Ключ души

Отправились втроем, если считать дурной характер Суйгецу за полноценную боевую единицу. Впрочем, Хозуки единственный из команды пока не выдохся, продолжая искриться нездоровым - в его случае – стандартным энтузиазмом и набором шуточек, то есть являясь тем единственным идеальным партнером, с которым ходить в опасные миссии не только страшно, но и страшно весело. Профессиональный убийца, один из лучших Лиги Теней, довольно скалился, прикрывая Саске спину, сдабривая их блиц-спуск в чрево корабля очередной скабрезностью. «- Кэп, - голос Шино, спокойный и механический, как обычно успокаивал, наводя Саске на мысль, что тому стоило бы подвизаться работать медиком-психиатром. - Вам нужно на первый уровень. С учетом сброшенных ранее секторов корабля спуститься на нижнюю палубу можно только по линии грузовых лифтов." " - Порадуй меня, - отозвался Учиха, чувствуя в эфире, как усмехается Шино. "- Сейчас поверните направо. Через триста метров будет шахта. Воспользуйтесь ею". - Воспользуйся ею, Учиха, - издевательски пропел Суйгецу прямо в ухо, намекая на недавнюю выходку Карин. Единственный медик в команде, перед их выходом она схватила Саске за воротник и, дернув на себя, припала к губам руководителя, прошептав тихое «На удачу». Саске поморщился, но предпочел промолчать. Стоит хоть раз показать Хозуки, что его задевают шуточки насчет медика, удержу потом не будет. - Будь начеку, - отрывисто бросил он. Лифт и правда оказался там, где и должен был. Его кабина гостеприимно горела, и напарники шустро загрузились внутрь. Набрав нужный код, Саске прислонился спиной к стене, жалея, что пожадничал со стимулятором. Тело постепенно сдавало, расслабляясь, веки наливались свинцовой тяжестью, и Учиха против воли сладко зевнул, вызвав кривую усмешку Хозуки. Но тот в кои-то веки благоразумно предпочел не комментировать временную слабость командира. " - Саске, мне отказано в доступе, - это уже Шикамару. Те же спокойные интонации, как у Шино, только говорит Нара, чуть растягивая гласные, и голос у него более звонкий. - Вскрывать придется вручную". Лифт тем временем остановился. Стальные двери распахнулись, являя полутемный коридор. Основное освещение здесь не работало – видимо, отсек находился на аварийном питании; работали мелкие светодиодные лампы, серебристыми глазами-рыбками торчащие из шершавых стен. - А вот и жопа негра, - оценив местное убранство, присвистнул Хозуки, выдвигаясь вперед. " - Пятьсот метров налево, кэп, - лучше навигатора проложил путь Шино. Напарники переглянулись и пошли в указанном направлении. - Дверь там". Стальная и кажущая неприступной, она ждала их. Учиха по инерции набрал код на панели, но упертая заслонка в доступе отказала. На синем экране мигала ошибка. Судя по всему, дверь блокировали изнутри. -Давай, - почему то шепотом приказал Учиха. Суйгецу кивнул, активируя лезвие. Вскрывали долго, Хозуки даже утер выступивший на лбу пот. Затем дверь скрипнула, поддалась, и они вручную раздвинули упрямые створки. Впереди вновь раскинулась темнота, разбавляемая вспышками далекого красноватого цвета. Саске всматривался в тёмное нечто, в глубине которого была спрятана их цель. " - Осторожно, кэп, сейчас будет спуск вниз. Медленней, пожалуйста. Тут датчики с ума сходят. Я почти ослеп" - Шино как всегда невозмутим, даже эту информацию он умудряется подать плоским тоном, как благородная леди в летах, пьющая пятичасовой чай и просящая передать кусочек сахара. - Не облажайся на этот раз,- буркнул Суйгетцу, включая диодную лампу на бластере. - Если здесь появится дрон, и я не буду знать о стрекозавре хотя бы за минуту, запомни все, что я с ним сделаю, потому что потом я повторю это с тобой. «Не сотрясай воздух пустыми угрозами, мы ведь можем и промолчать», - откликнулся Шикамару. Шино подобные комментария не задевают или же у него стоит фильтрация на слова Суйгецу? Саске усмехнулся. Если это так, то ему стоит попросить у Абураме экземпляр. - Вот чёртов ублюдок! – рявкнул Хозуки. - Чего разорался, - приструнил его Саске. - Дамы вперёд, - изволил шутить командир, жестом приглашая внутрь. Наемник злобно скривился, цокнул, но всё же полез в отсек, продолжая бубнить нечто крайне нецензурное. Такую темноту называют живой. В ней что-то ворочается, урчит, чавкает. Эти звуки – они не нравились Саске. Настораживали. Диодные лампы, вмонтированные в бластеры, не спасали. Слабого огонька хватало только на пару десятков сантиметров. Учиха четко видел только носки своих сапог, а дальше... Дальше все тонуло в вязкой тьме. - Пахнет, - заметил Хозуки, направляя лучик света в сторону раздавшегося подозрительного звука. - Чувствуешь? Саске не ответил, но Суйгетцу прекрасно знал: Учиха унюхал этот кислый запах, запах только что пролившейся и не успевшей свернуться крови. - Никогда такого не говорил, - поделился Хозуки. - Но я бы не отказался отсюда свалить. - А я думал, ты любишь подобные места, - отозвался Саске почти на автомате. - Здесь нет диско шара, абсента и шлюх, - буркнул Хозуки, чувствуя, как его нога наступила на нечто скользкое. Посветив вниз, он увидел четкий след этого черной вязкой смолы, которой истекали дроны. Брезгливо вытерев подошву, наемник последовал за Учихой, который, чуть пригнувшись, пошел по следу вперед. - Какого тебе вообще хрена сдались эти джинтюрики? – и почему его каждый раз тянет поговорить по душам в ситуациях, отчетливо пахнущих дерьмом? Он не особо задавался вопросом, зачем Саске ввязался в темные делишки Конклава, и не особо верил в силу мести, которой Учиха тыкал в нос излишне любопытным повстанцам. - Я уже говорил, - недовольно отозвался Саске. - Итачи не настолько важная фигура, чтобы рисковать своей жизнью. Учиха остановился, не поворачиваясь; скорее, он просто выдал эмоциональный щелчок, и Хозуки чуть не перекосило. - Для тебя не важный. - Всё, всё, понял… - пыхтел Суйгетцу. - Заткнулся и топаю. Учиха направил свет вперёд и ускорил шаг. - Сколько нам еще? - отрывисто бросил Саске в передатчик. «- Метров сто. Здесь происходит что-то странное с энергетическими потоками. Капитан? - совсем тихо позвал Шикамару - Да? - Поосторожней там, - это уже Шино. - Как всегда". Шли спокойно. Ни дронов, ни иных неприятностей. Хорошо это или плохо, Учиха пока не знал, но если так пойдёт и дальше, то найти джинтюрики будет проще простого, если, конечно, потом не возникнут проблемы. Хозуки за спиной вёл себя тише, чем когда-либо, только сверлил его тяжёлым взглядом, но скорости не сбавлял. Шум же усиливался, стенки коридора разошлись, выпуская их в небольшой зал или техническое помещение - так сразу было и не сообразить. Ни углов, ни каких-либо разделительных блоков. Отсек был освещён несколькими синеватыми лампами, из-за чего все поверхности казались какими-то белыми. Создавалось впечатление, что эта часть корабля по большей части была без присмотра или же у техников не хватило запчастей, чтобы прикрыть все провода и панели управления. Их окружали ровные гладкие стены с вдруг образующимися тенями, словно что-то выпирало изнутри. Хозуки направлял прицел то на одну, то на другую тень, а те словно чувствовали угрозу и исчезали. Потолки были низкими. Учиха цеплял макушкой свисающие толстые кабели, пришлось пригнуться. Красноватое свечение исходило из дальнего угла отсека. Туда стекались змеями черные провода, сворачиваясь кольцами и образуя кокон. Вот он и светился. Только изнутри и недовольно гудел, словно там засел рой потревоженных пчел. " - Закройте глазки, и, быть может, вас поцелует принц, - ожил в динамике насмешливый Шикамару. - Кэп, - зажурчал баритоном Шино. - Воспользуйтесь очками. Излучение". Напарники послушно надели очки. Режим ночного видения включился мгновенно, и Учиха едва не постучал себя по голове. Ну не идиот ли, и Шино тоже хорош. Чем раньше думали. Играли тут в ночных индейцев. На экран вмонтированные датчики вывели данные о гамма-излучении. Все показатели в норме. Температура немного колебалась, чуть возрастая по мере приближения к кокону. Суйгецу автоматически перевел бластер на режим поражения, подняв вверх два пальца. Саске кивнул и тоже щелкнул затвором. Окружили с двух сторон, подходили медленно, перешагивая через плотные, толстые провода, по которым то и дело пробегал светло-голубой импульс разряженного тока. Он вспыхивал и исчезал в недрах образования, а следом уже бежал новый. Казавшийся ранее кокон приобретал уж совсем гротескные очертания радиактивного цветка. На высокой ножке зрел черный металлический бутон. Словно тюльпан из металла, выросший внутри корабля. - Э… Саске, - Хозуки запнулся. - Только не говори, что это мы собираемся его оттуда вытаскивать. - Боишься замараться, белоручка, - хрипло отозвался Учиха. Они были почти рядом. Осталось только достать джинтюрики из ...Саске пытался подобрать слово... В общем, из этого. Учиха подошел вплотную к металлическому бутону, осторожно коснувшись рукой черных лепестков. Металл был теплым, приятным на ощупь и словно живым, как если бы Саске дотронулся до набухшего живота беременной женщины. Внутри что-то билось, и почему-то оно не вызывало отвращения. Учиха почувствовал некое чувство, не поддающееся идентификации. Словно он касается чего-то родного, но забытого. Рука сама поползла вверх, поглаживая теплый лепесток. - Приятель, меня пугает твой научный интерес к этому растению. Саске оглянулся на Хозуки. Черт, он и забыл, что был здесь не один. Потряс головой, выпутываясь из навеянной этим цветочком комы и прикладывая стандартный датчик. - Шино, сканируй содержимое. Дважды просить не пришлось. - Не сканируется. - Но джинтюрики там? - Спроси, что полегче. - Я тебя спрашиваю. - Кэп, там точно кто-то есть. - Спасибо, нам это очень помогло, - влез в разговор Хозуки. - Саске, там человек... Хозуки с Учихой переглянулись. - Вскрываем, - приказал Саске, включая на бластере лазер.

***

Старпом всё ещё была слаба, но в целом жива и относительно здорова. Какаши сжал зубы, молясь только об одном - отторжении мутированного генома оборотня. Карин оперативно обработала рану и вколола антидот, расщепляющий клетки Кибы, но здесь никогда не знаешь. Главное, что Рин снова в строю и связь с кораблем восстановлена. Первая проблема решена. Осталась вторая: как разрешить эту ситуацию, Какаши пока не знал. - Я не понимаю, - шепнула она. - Почему мы им помогаем? Они преступники. - Не преступление воевать за свои взгляды,- протянул Хатаке, осматривая оставшихся повстанцев. – Преступление - ничего не делать. Рин слабо улыбнулась, понимая, что последнюю фразу он сказал о себе. Она потянулась к нему, и Какаши вмиг оказался рядом, прижал к себе, укрывая от всего, что могло случиться. - Не забывай о послах Альянса, – напомнила Рин, перебирая пальцами светлые волосы капитана. - Они наверняка уже выслали ищеек за кораблём. - Да пусть хоть весь флот, - усмехнулся Хатаке, поднимая взгляд на старпома. - Ты знаешь меня, если у них нет моего клона, то они ни за что нас не найдут. Рин склонила голову; ей хотелось, как раньше, забраться к нему на колени, зарываясь носом куда-то в жесткие, пахнущие озоном волосы. - Да, - согласилась она. - Неуловимый, неуязвимый, Первый капитан Звёздных Псов, - потом улыбнулась. - Тебя всегда было трудно поймать. - Не такой уж я и не неуязвимый. Не хмурься, а то будут морщины, – и капитан ласково разгладил собирающиеся тонкие ниточки в уголках глаз. Рин покачала головой, перехватывая пальцы Какаши, поглаживая и пропуская через свои. Именно в такие моменты, как сейчас, она жалела о расставании, и казавшиеся ранее такими важными причины виделись детскими и совершенно нелогичными. - И всё же, что ты будешь делать? - Пока не знаю. Попробую связаться напрямую с Третьим. - У тебя ведь нет прямого канала с Третьим. Пока ты доберешься до него, информацию успеют исказить многократно. - Возможно. Но ты забываешь, кто я. - А кто ты? Смешной капитан Соул Кей, у которого еще осталось сердце, - старпом тяжело выдохнула. – Мы пойдем вместе. И даже не думай возражать. Иначе внушу тебе, что ты лягушка, и будешь прыгать по коридорам. Капитан улыбнулся, но возражать не стал. Возможно, это его последние часы с прежней Рин. И тратить их на препирательства стал бы только дурак. - Эм, капитан? – неуверенно позвали его с мостика. Капитан, ещё раз сжав ладонь Рин, поднялся на ноги и не спеша подошел к колдующему в кресле первого пилота Шикамару. - Докладывай, - сухо приказал он, опуская руку на спинку его кресла. - У нас намечается вечеринка, - не переставая жевать, Нара ткнул пальцем в монитор. Шино, покосившись на напарника, вывел изображение на большой экран. Несколько камер главного коридора пострадали в бойне, а оставшиеся две не давали полного обзора, но капитану вполне их хватило, чтобы понять, что дела их плохи. Между уродливых куч замерзших рыбьих тушек регенерировали Безликие. Какаши насчитал около шести незавершенных тел, оставшиеся четыре находились вне зоны видимости камер. Восстанавливались они с пугающей скоростью, регенерируемые части тела были красными, скользкими, с набухшими сосудами. Шино максимально увеличил изображение, чтобы от них не укрылось ни одной детали. В этом заключалась его ошибка. На звук работающей диафрагмы с пола взметнулась кривая тень, экипаж заметил только часть изрытой гнойниками кожи и безгубую пасть с вывороченной десной. Они лишились камеры, через минуту погасла и вторая. - Я сообщу Саске, - прокашлявшись, сообщил Нара, включая передатчик. - И чем он тебе поможет? - фыркнул Капитан. Нависнув над Нарой, он прикрыл глаза, бормоча себе что-то под нос, затем криво улыбнулся и продолжил. – У нас минут семь, не больше. Ваш, кхм, Учиха - человек, а здесь нужен кто-то, обладающий феноменальной скоростью и регенерацией… Ему даже не пришлось договаривать. - Я пойду. Все обернулись к Кибе. Тот качнул лохматой головой, выпуская клыки, чуть красуясь. - Самоубийства временно отменяются, - усмехнулся Какаши. Потеснив Нару за панелью, капитан вывел на экран скелет корабля. - А вот если сделать так, - на хитросплетении коридоров появилась красная стрелка. – Нужно заманить их в первый отсек на седьмой уровень и сбросить в космос. Справишься? Киба лишь фыркнул. - А как же нога? Вольверс снял бинт, показывая только разодранную одежду, маленький тонкий шрам уже затянулся. - Пришло время поохотиться, - усмехнулся он, встречая слабую улыбку Какаши. - Хорошо, я тебя поведу.

***

Кокон упрямился, и на все уговоры Суйгецу отвечал решительным отказом. Именно поэтому, а вовсе не по причине собственной несдержанности, Хозуки применил оружие. Сначала это был нож, потом в ход пошло то, что потяжелее. Саске все гадал, чем же он думал, когда позволил языкастому балбесу чиркануть лазером по черной поверхности, ведь срикошетило немедленно. Спасаясь от гуляющего по отсеку губительно луча, Саске оперативно схватился за свисающие с потолка провода и теперь покачивался, как первая космическая обезьяна. Хозуки, следуя за командиром, тоже взобрался наверх. Отрикошетив от стены, лазер срезал угол кокона и наконец покинул их общество. Спрыгнув на пол, Учиха первым делом отобрал у наемника лазер и, не сдержавшись, отвесил ему затрещину. - Вот поэтому в нашей команде есть ещё Нара и Шино, - процедил Саске. - Ещё раз нажмёшь без моего приказа, использую тебя как щит. Суйгецу только крякнул, облизнув пересохшие губы. - Я думал, он треснет… - оправдываться Хозуки не любил. - Думать - не твоя задача. - Ага, ты у нас тут главный. Поэтому мы вписались в миссию, которая не улыбается ни деньгами, ни наградами, ни славой. Зато у нас есть стопроцентная возможность сыграть в ящик. Это было охренеть, какое разумное решение, и ты, я просто уверен, хорошо его обдумал. Я, блядь, наемник. Саске, ты знаешь, чем занимаются наемники? Дай освежу твою память. Наемники работают за деньги или на репутацию. И я не вижу ни одной сраной причины, по которой я должен рвать жопу и терпеть твои командирские замашки. - Выгода есть, - пресек начинающуюся истерику Учиха. - Какая? – Хозуки сгоряча пнул проклятый кокон. - Сдать эту банку на металлолом? - Поступить правильно. - Правильно?! Что-то я не услышал ничего начинающего на «д» и заканчивающего на «и». - Тогда бери шлюпку и вали с корабля. Хозуки отвернулся и еще раз пнул кокон. - Сука ты, Учиха, – совсем тихо припечатал он и сделал шаг назад, тут же спотыкаясь об идущий к кокону толстый провод, больше похожий на черную латексную кишку. И почему он раньше не догадался. Это ведь так просто. – Эм, Саске… - Чего тебе? - недовольно отозвался тот. - Смотри, - наемник поднял с пола чертов провод. - А что если их перерезать? Учиха поднял брови, собираясь в очередной раз поведать, что он думает о Хозуки и его идеях, но в словах напарника имелся резон. Этот кокон, он действительно порождал ассоциации с некой мутированной плацентой, где, свернутый в металлический кокон, спал зародыш. И если разорвать связь с матерью, возможно, есть шанс вскрыть чертов короб. - Давай попробуем, - согласился он. Хозуки ловко вскарабкался наверх, к спутанному сверкающему клоку. Прикидывая, с чего начать, наемник осторожно коснулся пальцами ближайшего из проводов. Он оказался холодным, мягким на ощупь, и походил на резину. Если так, то разрежется легко. В руках сверкнул нож, и лезвие беспрепятственно отсекло черную кишку от кокона. Но стоило лишь разъединить кокон и «механическое сердце», последнее резко пошло красно-жёлтой рябью, на секунду озарив отсек ярким светом. Саске зажмурился, отступая. Корабль словно всколыхнулся, загудел и вдруг затих. - Это всё? – зачем-то спросил Учиха в темноту. Ему никто не ответил. Передатчик молчал, а значит, либо Шино ничего не видит, либо действительно ничего нет. Суйгецу спрыгнул вниз. Покосился на потемневший кокон и не удержался от кривой усмешки. - Цвет поменял? – луч фонарика скользнул по поверхности вниз. Топорщащаяся ранее чешуя чуть пригладилась. Саске хмыкнул и присоединился к напарнику, осторожно коснувшись кокона. Он обжигал холодом, и Учиха одернул руку. Температура резко опускалась, и это могло привести... -Назад, - резко скомандовал Саске, и вовремя. Кокон заслоился трещинами. Только на хаотические изломы они не были похожи - достаточно ровные, и все вместе складывались в некие лепестки, которые раскрываются ранним утром, приветствуя солнечный свет. Так и чертов кокон распускался, обнажая свою суть. - Твою же мать, - прошептал Суйгетцу, тыча пальцем в толстые металлические лепестки. Саске непроизвольно шагнул вперед, приближаясь, страстно желая увидеть, что же там внутри. Но из сердцевины повалил густой пар, обжигающий лицо. Хозуки резко закашлялся, закрыв рукавом нос, и Саске последовал его примеру. Пар постепенно рассеялся, и, выдохнув, Учиха решительно приблизился, заглядывая внутрь. Джинтюрики. Он. Тот самый. Длинные волосы намотались на те самые питательные нити, которые опутывали обнажённое тело. Провода проходили под кожу, скрываясь где-то в её толще, сам пришелец повис, как кукла. - Это он? – прищурился Суйгецу, пытаясь разглядеть за спутанными прядками лицо. Саске не ответил, шагнул в раскрывшийся кокон, приподнял безвольное лицо. Краска сползла уродливыми полосами вокруг глаз, губы были совсем синими и покрытыми сухой корочкой. Неожиданно нити натянулись, а вслед за ним потянулся и джинтюрики. На секунду он повис, как марионетка, на этих трубках, чуть покачиваясь. А затем - Саске едва не стошнило - кожа под трубками натянулась и, как мокрая бумага, стала расползаться, обнажая сочащееся алой влагой мясо. Эти нити сейчас раздирали тело джинтюрики, вырывая куски плоти, и если он дальше будет медлить, в его руках окажется просто труп. - Разрезай эти трубки! – заорал Учиха и, не дожидаясь Суйгецу, начал сам их кромсать, срезая волосы джинтюрики почти под корень. Суйгецу колебался всего секунду, потом кинулся на помощь. Провода выскальзывали из рук, как змеи, упрямились, словно живые, а из отсеченных обрубков текла черная маслянистая жидкость и кровь. Освободив голову посла, Учиха принялся за шею, немилосердно кромсая трубки, когда джинтюрики впервые застонал. Этот хриплый, сдавленный звук. Такой живой, человеческий. Саске обхватил пленника и прижал к себе, пока Хозуки отсекал последний провод у его ног. В нос лезли его жесткие волосы, и Учиха смахнул их рукой, открывая его лицо, искаженное судорогой, заляпанное в крови и черной гадости, оно по-прежнему оставалось необъяснимым в своей привлекательности: упрямый подбородок, прямой нос, очерченные губы. Подрагивающие ресницы разомкнулись, и на Саске уставились усталые кобальто-синие глаза. Сейчас джинтюрики смотрел прямо на него. Ни грамма того холодного превосходства, горизонтальных зрачков или замороженной желтой радужки. Обыкновенные глаза, возможно, излишне яркие, да и зрачок расширен, но это были вполне человеческие и даже красивые, если можно так сказать, глаза. Саске подумал: какой же теплый и тяжелый этот парень. И пахнет от него человеком... И это сбивало с толку, совсем. Джинтюрики едва заметно улыбнулся и тут же отключился, всей тушей чуть не упав на пол, если бы Саске вовремя не придержал его. - Ну вот, - буркнул Хозуки. - Одной принцессой стало больше. - Ты бы лучше помог. Суйгецу закатил глаза, но всё же попытался облегчить Саске ношу. Он был весь скользкий от крови и черной слизи. - Что теперь с ним делать? – устало поинтересовался наемник. Саске молчал. Убивать с таким трудом добытого джинтюрики он не собирался, пока не разберется. - Для начала, покажем его Карин, - всё же решился Саске. - Шино, пусть Карин срочно готовит лазарет…Шино? Передатчик зловеще молчал. – Шино? - Эм, Саске, - позвал Суйгецу. - У нас гости. В темноте маячили уже знакомые дроны. В этот раз все семеро. Столпились, выдвинув вперед невысокого по сравнению с остальными робота. Никаких действий не предпринимали, зловеще стояли и здорово нервировали наемника. Суйгецу вскинул бластер и предупреждающе мотнул головой, дескать, одно подозрительное движение и я за себя не ручаюсь. Но сомнительно, что роботы Соула преуспели в невербальном общении. - Только не это, - брезгливо сморщился Хозуки, когда доспехи на груди первого дрона раскрылись, плавно, как лепестки, выпуская уродливые щупальца. - Вот именно поэтому я не имею дело с парнями, у которых уже есть парни. Саске шутку оценил. Уголки его губ немного дрогнули, приподнимаясь в усмешке. Собрав волю в кулак, он сосредоточился на стоящем перед ним дроне. «Я не делюсь добычей», - кинул он мыслеформу. Но Соул, видимо, посчитал иначе. Дроны наступали, доспехи их раскрывались, выпуская наружу розоватые щупальца и заключая их в кольцо.