Ключ души

— Можно? — на этот раз Карин спросила прежде, чем опустить сканер в район диафрагмы. Рин нахмурилась, что-то прикидывая, а затем неуверенно кивнула. Медик ободряюще улыбнулась. Слишком уж нетривиальной была ситуация. Сканер плавно скользил по бледной коже старпома. Толчок возник внезапно. — Ох… — Карин отодвинулась, поправила очки, снова уставилась в монитор. — Ну… это в общем, да. Нохара нахмурилась: еще не хватало, чтобы геном вольверса проделал с её телом ещё какие-нибудь изменения. — Что там? Карин молча развернула экран. На тёмном с приливами фоне отчётливо выделялись лишь провода, опутавшие зародыша, питавшие его ещё не сформировавшиеся клетки. Для Рин всё выглядело, как обычно, за исключением маленьких тонких ниточек, проникающих внутрь плода, соединяющих клетки в одну нервно пульсирующую крупную точку. — Он растет, — сообщила Карин, верно оценив вытянувшееся лицо старпома — Подожди… — Нохара осеклась, а затем заговорила быстро, почти проглатывая окончания. — Как растет? Это ведь… Десять лет. Не бывает же. Карин облизнула губы. — Видишь вот это кольцо? Оно опутывает плод. Похоже, что оно нейтрализовало геном, хотя тот все равно изменил часть тебя. Знаешь, такое бывает. Некоторые во время беременности полностью излечиваются от некоторых болезней. Например, туберкулез… — Карин заставила себя остановиться. — Тебя спас твой ребенок. — Укус оборотня — это тебе не палочка Коха, — Нохара закрыла глаза. — Это сделал Соул. — Ошибаешься, — Карин ткнула пальцем в скопление чего-то светлого в самом низу плаценты. — Корабль только держит зародыш в стазисе. Киба заставил твоего ребенка проснуться, чтобы спасти и себя, и тебя. Рин сглотнула, рассматривая неровную загогулину. Она ведь так долго хранила его, когда можно было убить сразу, она даже связалась с Соулом, потому что знала: пять месяцев ничего не решит. Десять лет… Их ребёнку могло бы быть сейчас десять лет. — Если надо… Хочешь? Я помогу… — Нет, — отрезала Рин, не дав ей договорить. Убить собственного ребенка, когда она носила в себе так долго, надеясь… Карин пожала плечами. — Верное решение, — и выключила монитор. — Что же, тогда прими мои поздравления, — она снова улыбнулась. Нечасто ей приходилось сообщать такие новости. — А сейчас мне надо проверить его или ее отца. Рин не заметила, как медик ушла. Медленно поднялась и села на край койки. Это странное чувство. Словно внезапно понимаешь, что жизнь продолжается и еще все можно исправить. Глубоко вздохнув, старпом поднялась, привела свою форму в порядок. Десяти лет действительно достаточно, чтобы ужасно соскучиться по их ребёнку.

***

Какаши не любил просыпаться, когда над головой висела яркая лампа медотсека. Обычно всё, что касалось квалифицированной медицинской помощи, в его случае заканчивалось удалением чего– либо. Нахмурившись, он приподнял голову. Где-то в районе шеи что-то незамедлительно хрустнуло, и он безвольно упал на подушку. Пребывающий в спящем режиме медицинский дрон очнулся и теперь жужжал с капельницей. Какаши не чувствовал укола, а через некоторое время его и вовсе перестала волноваться тянущая, почти зудящая боль в плече. Смотреть ниже он отказался, думать сейчас о потерянной руке не хотелось. — Добро пожаловать, капитан. А ей не откажешь в юморе. — Не помню, чтобы я уходил, — усмехнулся Хатаке. Медик только улыбнулась, осматривая повязку и проверяя датчики. — Заживление идёт хорошо, — сообщила она. — Скоро сможем поставить механический протез. Какаши сглотнул: как всегда всё-таки оттяпали от него кусок. — Объём движений будет, как у собственной руки, только придётся рассчитывать силу. Капитан нахмурился. — Значит, с рукопожатиями придётся завязать. — Рассчитывать, капитан, — напомнила Карин. — Уверена, с этим вы справитесь. Хатаке лишь скривился, вспомнив механические протезы Данзо. — В следующий раз, когда мне оттяпают половину тела, на реанимацию прошу не брать, — обеспокоенность в голосе не скрыл даже сарказм. — Это… впрочем… — заставив себя молчать, медик проверила капельницу. Вот чего Какаши не любил, так это моментов посещения, особенно когда в отсек заглянули две ходячие проблемы «Соул Кей». — Саске, — Карин даже не стала оборачиваться. Просто знала, кто вошел. Закончив с капельницей, она улыбнулась и, не стесняясь остальных привычно, обвила руками его шею. Тот ответно приобнял девушку, скосив взгляд на Узумаки, который отчего-то нахмурился. Если бы так не болело плечо, Хатаке, наверное, бы рассмеялся, но он предпочитал пока хранить молчание. И вообще его забавляло то, как все реагировали на Саске. А ведь Альфой в их команде был всё же не он. В следующую секунду Карин притянула Учиху к себе, жадно поцеловав, а потом так же резко и отпустила, смачно вздохнув, словно подзарядилась от неиссякаемого источника энергии. Как ни в чём ни бывало, она покинула отсек. — Ну, крутой поцелуй небось, — процедил Узумаки, старательно делая вид, что его это вообще никак не затронуло. Саске вначале нахмурился, посмотрел Карин вслед и, вытерев губы, повернулся к Наруто. Изобразив губами воздушный поцелуй, он ответил. — Завидуешь? — Я понимаю, что даже моё присутствие вам не помешает забраться в эту кровать, — перебил их Хатаке. — Но я предпочитаю лежать в ней один, без вас. — Если ещё можешь шутить, значит, всё в порядке, — отозвался Саске, уже разворачиваясь к выходу. — Точно? — Наруто уточнил, столь наивно склонив голову, что Хатаке даже перестал злиться. Он был молод, он не знал войн, жил на чистой Земле и что-то ёкнуло от мысли, что именно такими были раньше люди. — Помнишь управление? — Какаши сказал это быстрее, чем осознал. А понял уже, когда глаза Наруто загорелись так ярко, что и лампы были не нужны. — Конечно, — выпалил он. Саске за его спиной хмурился, но продолжал молчать, и Какаши точно знал, что поступает правильно. — Тогда, пока я в вынужденном отпуске, можешь порулить. Узумаки даже выдохнул, повернулся вначале к Саске, потом снова к капитану. Он как-то совсем по-мальчишески метался, не зная, что ему сказать, но, в конце концов, выпрямился и выправленным тоном отчеканил. — Пост принял, сэр. Какаши кивнул. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь вот так посадит джинчуурики на место капитана. Да он бы поверил, Хатаке видел слишком много, чтобы ни во что не верить. Наверное, они ушли, потому что Какаши этого не заметил. В отсеке стало тихо, осталось только пиликание медицинских датчиков, да медробот изредка перемещался туда-сюда за очередной ампулой. — Доверил ему корабль? Пожалуй, этот голос Хатаке узнал бы из тысячи, даже если бы у него и уши отрезали. — Пускай потреплет нервы Учихе, — усмехнулся Какаши, поворачивая голову. Было невероятно приятно чувствовать её тепло и вот так быть рядом. — И не жалко тебе его, — Рин забралась на кровать, положив руку на забинтованную культю. Она чувствовала, как там пульсирует боль, заглушенная медицинскими препаратами. Прижавшись щекой к жёстким волосам, Рин пригладила их. И когда Какаши в последний раз стригся? Странно, что именно сейчас её посещают такие вот мелкие мысли, которые больше домашние, чем… Чем мысли старшего помощника на корабле «Соул Кей». Но почему-то сейчас её это не волновало. Вспоминать о субординации тоже было поздно, потому что все законы они давно нарушили. — Немного, — усмехнулся капитан. — Поможешь ему? — А я могу отказаться? — Нохара приподняла брови. — Или ты уже Учиху назначил старпомом? Какаши отрицательно покачал головой; по-хорошему, эти двое могли только впечатать «Соул Кей» в ближайший астероид. — Тогда не спрашивай. — Но я… — Спи, — последовал короткий приказ. Небольшое усилие телепатии, и бывший капитан Звёздных Псов, неуязвимый Хатаке Какаши, просто сладко засопел. Рин закрыла глаза, устроившись рядом, у него под боком, и сложила руку у него на груди. Всё было совсем как когда-то давно, и они этого не потеряли, просто упустили. Два дурака. Рин даже усмехнулась и, привычно уткнувшись в плечо Хатаке, вдохнула его знакомый и родной запах. Он успокаивал её, баюкал, и Какаши был для неё не хуже телепата для Соула. И они уснули вместе впервые за десять лет.