29/30

"Если ты не обманешь, Если ты не предашь, То мы сможем быть вместе. Ах, как много "если"..." Wallace band

Минхо примчался буквально за пять минут. Хана трясло от страха, он не знал что ему делать, дверь была отперта ключами, на ней не было каких-то следов взлома, а значит ему было небезопасно здесь оставаться. Однако уйти один на улицу он тоже боялся. Единственное что оставалось звонить в полицию или Минхо, и он выбрал второе. Сейчас хён нежно гладил его по голове своими тонкими пальцами, а Хан из за всех сил старался просто дышать. - Успокойся, я рядом, всё хорошо. Но Джисон не мог успокоиться, он точно помнил что закрыл дверь, он проверял. - Хён, я закрывал её. - Жалобно проскулил парень. - Я точно её закрывал. - Я тебе верю, по дороге сюда я позвонил Феликсу, вдруг это он приходил, но тот спал всё это время и тоже очень напуган происходящим. Я спросил не терял ли он ключи, но нет. Сейчас ты соберешь вещи и мы поедем ко мне, а завтра будем разбираться с комендантом и если нужно пойдём в полицию. Главное не переживай, я рядом. А тебе нужно проверить не пропало ли что-нибудь из комнаты, возможно это была попытка ограбления? - Я проверил, пока ждал тебя. С моей стороны всё на месте, со стороны Феликса на вид тоже. Я бы не стал рыться в его вещах. - Феликс завтра сам проверит, мы попросим Хёнджина что бы он приютил его на время, думаю они оба будут не против. Минхо налил ему стакан воды и помог собрать нужные вещи. Почему-то рядом с ним Хан чувствовал себя в безопасности, просто смотря в эти карие глаза он мог успокоиться. Минхо стал для него словно райским островом, его личным райским островом, где он мог спрятаться ото всех, отдохнуть и набраться сил. В правой руке у Ли была сумка с вещами младшего, а в другой - его рука. Он держал его крепко, поглаживая большим пальцем кожу, успокаивая. Он держал его всю дорогу до квартиры и отпустил, только что бы открыть дверь. Они старались всё делать тихо, чтобы не разбудить Сынмина, но он всё равно вышел их встретить сонно потирая глаза. - Что у вас случилось? Минхо обрисовал ему ситуацию, пока они ждали чайник на кухне. Джисон подумал, что сейчас тот скажет что это полная ерунда, мол зачем из-за такого поднимать Минхо с постели посреди ночи. Он уже и сам об этом задумывался, что бред полный и зачем это вообще было нужно, только побеспокоил всех лишний раз. Однако Сынмин на удивление выглядел таким же озабоченным. Его напряг и незнакомец, и письмо и открытая дверь. Он тут же налил Хану чай и принёс теплый плед, давая своё разрешение чтобы тот оставался в гостях столько, сколько потребуется. На следующий день Минхо не сводил с Хана глаз. Он шёл с ним в университет, сидел вместе на всех парах, и вообще никуда от него не отходил. Одно что за ручку не водил его. Внутри Хан был безмерно благодарен, но снаружи он отшучивался как только мог. Видя как все испугались за него Джисон чувствовал неловкость. Его нервы сжавшиеся в тугой клубок стремились вот-вот лопнуть и вырваться наружу и что бы не сорваться на плач он тупо и неуместно шутил. Выходило это не смешно, и смеялся только он, и то нервно, однако это помогало ему успокоиться, почти так же хорошо, как тайные прикосновения к нему Минхо. Пока между ними ещё не было официальных отношений он старался не смущать Хана. Однако Минхо оставался обычным человеком, которому просто хотелось близости. Все уже успели привыкнуть что даже будучи друзьями они довольно тактильные, поэтому на их объятия никто косо не смотрел, по крайней мере в кругу друзей. Сейчас они сидели в столовой. Хан, Минхо, Чан, Феликс и Хёнджин, который после случившегося ночью переживал за Феликса, поэтому провожал его сегодня на учебу и пришёл проведать в обед. Так же на удивление к ним присоединился Чанбин, который всё таки органично дополнял их компанию. Он говорил о том, что если будет нужно то соберёт каких то "Своих" ребят и он всем наваляют по самое не хочу. Они обсуждали, что такое могло произойти ночью и решили просить у коменданта записи с видео камер установленных в коридоре. Хан жевал свой бутерброд, Минхо сидел рядом обнимая его со спины. В какой то момент Джисону вдруг показалось, словно его затылок сейчас прожгут. Он рефлекторно повернулся. Сзади стояла кучка каких-то незнакомых студентов. Они недобро смотрели на них, видимо их то взгляд Хан и поймал. Минхо ничего не замечая принялся слегка поглаживать его по спине, и Джисон заметил, как скривились лица некоторых из них. До него дошло на что именно они пялились и что посчитали столь неприятным. Он отвернулся, еда больше не лезла в глотку. Стало противно. На секунду он подумал о том, что бы убрать руку Минхо, скинуть её, отсесть вообще подальше, сделать что угодно, лишь бы не чувствовать на себе это прожигающий гомофобный взгляд. Сейчас он подумал о том, что если Минхо оставит его, те парни скорее всего поведут себя так же, как ребята из их школы. Что они сделают? Побьют его и закроют в чулане за то, что его выбор отличается от их? За то, что рядом с Джисоном сидит симпатичный парень, а не пышногрудая длинноногая красавица? Радоваться должны, что на одного конкурента меньше, придурки. Он поближе подсел к Минхо и положил руку ему на бедро. Он слышал, как сзади грязно выругались, однако ему было плевать. У него есть Минхо, а кто есть у них? Что-то не видно, что бы рядом с ними стоял кто-то кто смотрел бы на них таким же влюблённым взглядом. - Всё хорошо? - Минхо прошептал это так, что бы только Хан мог услышать. - Да, всё в порядке, спасибо. - За что? - За то, что ты рядом. Они разберутся, точно разберутся. На следующей паре к ним пришла староста отделения. Она прикрепила к доске какой-то плакат, который гласил “Лесная прогулка”. Её слова не обрадовали Хана, сейчас он старался думать о физике, о том, что нужно поговорить с Минхо, о том, что ночью творилась какая-то чертовщина. Ему совсем не хотелось переть завтра в лес. Это вызывало неприятное предчувствие, словно лёгкое ощущение тошноты. Комок нервов напрягся ещё больше, запястья неприятно зачесались. Ох этот невыносимый зуд, когда он начинал нервничать. Кожа словно горела, как будто его покусали тысяча комаров сразу. Он слегка провел по рукам в попытках унять это неприятное ощущение. - Возможно свежий воздух пойдёт на пользу. - Что? - Джисон не понимал к чему это он сейчас. - Ну знаешь, в лесу бывает своя атмосфера, располагающая к душевным разговорам. Он переплёл их руки под партой так, что бы Джисон не успел начать нервничать по этому поводу. И он не успел. Он вообще переставал думать обо всём, стоило Минхо прикоснуться к нему. - Лесная прогулка, значит? - Скорее пробежка. - Услышала его слова староста. - Первый этап бег по пересеченной местности. А следующий разведение костра и установка палаток на время, заключительный этап - конкурс на лучший суп. Ну вроде всё рассказала. Староста выпорхнула из класса с кипой таких же плакатов, не они первые, не они последние. Мероприятие предполагалось для всего первого курса. Но вроде как кураторы тоже должны были присутствовать, поэтому мысль о том, что там будет ещё и Чан хён приятно успокаивала и грела душу. Возможно им удастся хорошо провести время. На следующий день. Возле леса собралось действительно много людей. На Минхо сегодня был тёмно-зелёный спортивный костюм, а на голове повязка, что бы волосы в глаза не лезли. Хан засматривался на то, как старший разминается перед бегом. Сам он планировал пройти дистанцию пешком. Они с ним были в одной команде, поэтому кому-то из них просто пришлось бы бежать. Минхо же был полон энтузиазма. - Я намерен победить, вот увидишь. - Конечно ты победишь. Ты как побежишь, так как минимум женская половина отвалится сразу же. - Что ты такое говоришь? - Он ткнул его пальцем в ребро. - Ну да, не только женская, часть мужской команды ещё свалится. - Под частью ты имеешь в виду себя? Ну же, тебе ещё рано падать передо мной на колени. Хан сделал вид что ему выстрелили прямо в сердце. - Какой ужас. - Он театрально попятился назад, словно вот-вот упадёт. - Это самый худший подкат в истории самых худших подкатов. - Ой ли? - Ой ли! Они смеялись, к ним подошёл Феликс, явно в хорошем настроении, он собирался выиграть сегодня в готовке супа, а Хан обещал ему помогать. Вокруг них нарезал круги Кристофер, который решил немного побегать перед бегом. -У нашего Хёна немного странная логика. - Негромко сказал Феликс. - Я всё слышу между прочим. Бег лучшая разминка! - На старт, внимание, марш! - Прокричал учитель по физкультуре и толпа ломанулась вперёд по маршруту. На всём маршруте на деревьях были развешаны флажки, что бы никто не потерялся. Джисон вставил наушники в уши и неспеша пошёл в сторону лагеря, рядом шли такие же не расторопные ребята. Погода была самое то для прогулки, тепло, земля успела просохнуть, поэтому грязи не было, как и надоедливой мошкары. Солнце грело, но не пекло. Оно приятно просачивалось сквозь деревья заливая всё мягким, не слепящим светом. Одним словом благодать. В наушниках играла любимая группа, Хан бы мог просто наслаждаться природой, но сейчас, когда Минхо не было рядом, с музыкой ему было намного спокойнее. Он чувствовал как трещат у него под ногами ветки, ощущал приятный запах леса, залежавшихся с прошлого года листьев, старой травы, деревьев. Приятная свежесть. Он заметил, что идёт медленнее остальных, но его это не напрягало. Минхо всё равно дождётся его в лагере, когда прибежит. Они взяли палатку на двоих. Он уже предвкушал как здорово будет посидеть всем у костра, а потом лечь с Минхо в такой палатке. Прижаться к нему, болтать о чём-нибудь пол ночи. Им есть что обсудить, и старший был прав, когда говорил что это как никогда подходящая обстановка. Если бы Хан только снял сейчас свои наушники. Он бы услышал, как сзади него хрустят ветки под чужими ногами. Если бы не витал в своих мыслях, он бы обернулся и увидел знакомое лицо, которое никогда больше не хотел видеть. Если бы только он побежал вместе с Минхо, он бы не попал сейчас в такую ситуацию. Если бы. Если... В какой то момент, он вдруг понял что совсем отстал. Людей впереди больше не было видно, однако флажки были на месте, а под ногами широкая тропа. Чья-то рука ложится ему на плечо и Хан замирает. В ушах надрывно плачет скрипка, а солист поёт “Никто не спасёт тебя сейчас, нет. Никто не спасёт”. Хан вынимает наушники, надеясь что это кто-то из отставших ребят. Он убирает телефон в карман, и нехотя поворачивается. Поворачивается, а лучше бы бежал. Обернувшись он видит лицо этого ужасного человека. Лицо, которое продолжало мучить его в ночных кошмарах. Человек из-за которого он просыпался в холодном поту. Его мучитель и палач. Ким Доён собственной персоной сейчас стоял перед ним, словно и не прошло так много лет с их последней встречи. Он абсолютно не изменился, не одной новой морщинки, ни одного седого волоса. Уж его лицо навсегда отпечаталось в памяти Хана. Эта приторная улыбка, идеальное лицо словно с обложки журнала. Хан мог бы назвать его красивым, мог бы, если бы не знал кто он такой. Они застыли в немой сцене смотря друг на друга. Хан словно оглох, по идее сняв наушники он должен был услышать хоть что-то. Крики птиц, шум ветра, голоса ребят в далеке. Но он был глух. Всё, что он сейчас слышал, это его голос, как гром среди ясного неба. - Ты получил моё письмо? Хан молчит. Не потому что не знает что ответить, нет. Страх. Лютый страх сковывал всё его тело, превращая в каменную статую. На него словно вешали табличку, я не двинусь, можешь сделать со мной всё что хочешь. - Вижу что получил. А как тебе это? - Он достаёт что-то из кармана. Нормальный человек бы дёрнулся от страха, от неожиданности, а вдруг у него пистолет, но Хан даже на это не способен. Однако это не пистолет, это намного хуже. Человек напротив него достаёт из кармана кусок какой то бумажки и показывает её Хану. Тот с ужасом понимает что смотрит на своё фото. На фото того, как он мирно спит в общежитии, наверное минут за десять до того, как он обнаружил открытую входную дверь. Новая волна страха поднимается откуда-то из глубины. Этот страх другой, он липкий и неприятный, он цепляется к окаменелому телу словно склизкая пиявка. Высасывает из него энергию. Ноги Хана не слушаются, они готовы подкосится, он вот-вот упадёт в обморок так ему страшно. Так страшно господи. - Ты такой милый когда спишь. - Одна его рука всё ещё на плече у Хана, давит, словно хочет вогнать его в землю, что бы никуда не сбежал. - И эти твои беличьи щёчки мне всегда нравились. - Он неприятно щипает его за щеки. - Я думал с возрастом они у тебя втянутся. В кармане солист продолжает надрывно петь о том, что спасения нет. - Хан Джисон, Хан Джисон. А вы с Минхо всё так же неразлучны, как я погляжу? Продолжаешь отравлять ему жизнь своей похотью? Точно. Минхо. Где-то там Минхо. Если сейчас он побежит, то выбежит к людям. Они помогут. Минхо поможет. Обязательно. Нужно только побежать. Просто побежать. - Разве ситуация в школе тебя ничему не научила? - Он обхватил рукой его подбородок. И Хан наконец то смог. Он вырывается и бежит, просто бежит куда глаза глядят. Доён сзади противно смеется. Хан оглядывается по сторонам и понимает что флажков нет. Он убежал, но не в ту сторону. Всё лучше, чем ничего. Он убежит и оттуда позвонит Минхо. Если бы он только знал, что Доёну об этом походе сказали заранее. Что он обошёл весь этот лес в поисках интересных мест и прямо сейчас гнал Джисона в одно из них. Как охотник гонит свою добычу. Как фермер ведет свинью на убой. Он упивался его страхом, и ему было безумно весело. Он поразвлекается с этим парнишкой, а ему никто и не поверит даже. Отстал, заблудился, упал в пещере повредил голову. Теперь у Ким Доёна была намного более высокая репутация, чем раньше. Его больше не запугать какими-то пустыми угрозами, теперь он мог делать то, что хочет. Джисон продолжал бежать. Он бежал и задыхался, ноги привели его к отвесной каменной стене. Он не знал повернуть ему налево или направо. Он в городе то с трудом ориентировался, что говорить о лесе, в котором он был впервые в жизни. Скала крутая, на такую не залезешь, да и догонит ведь. Справа зашуршали кусты и было принято решение бежать налево. Эта часть скалы выглядела странно, и Джисон понял что он вышел к некой пещере. Он остановился перевести дыхание. Теоретически там можно было бы спрятаться. Джисон всмотрелся в тьму и казалось что тьма всматривается в ответ. Нет. Нет. и Ещё раз нет. Он туда точно не пойдёт. Она выглядела максимально тесной, у неё явно не было другого выхода и она могла в любой момент обвалится, но то что она была тесной всё таки было ключевым фактором. Его больно толкнули в спину и он буквально ввалился внутрь. Руки ободрались об каменистый пол и куски какого-то стекла. Видимо здесь нередко собирались и выпивали какие-нибудь подростки или бомжи. В нос ударил неприятный запах сырости, мха и чего-то ещё. Хан не хотел вдаваться в подробности чего именно, но наверное так пахла кровь, которая сейчас сочилась из порезов на его руках. Он попытался встать, но его спину тот час придавили. Доён надавил на него ногой и теперь в землю он упирался щекой, моля про себя о том, чтобы хотя-бы не выцарапать себе глаз. - Мне нравится, когда ты в таком положении. - Он ещё сильнее надавил ему на спину. Унизительно. Как же унизительно. Глаза жгло от невыплаканных слёз. - Я бы мог подойти к тебе в университете, и нагнуть тебя над партой, прямо как в школе. Это было бы так… ностальгично? Но я подумал: Ха! Природа, свежий воздух. Почему бы нам немного с тобой не развлечься? Он схватил его за волосы заставляя сесть на колени, а сам присел рядом на корточки. Его рука огладила шею и спустилась ниже, чтобы расстегнуть ветровку. Его руки нахально бродили по телу, трогая кожу. Хан лишь закусил губу, его тошнило от отвращения. От отвращения к Ким Доёну, от отвращения к себе, за то что боится настолько, что ничего сделать не может. Минхо. Он должен найти Минхо. Как только он найдёт Минхо всё тут же наладится. Кажется он вслух произнёс его имя, потому что “Учитель” рассмеялся и рывком поднял его на ноги впечатывая теперь в каменную стену. - Зовёшь Ли Минхо? Серьезно думаешь, что нужен ему? То, что он заступился за тебя один раз, не значит, что он всегда будет рядом. Я ему достаточно проблем в школе устроил, чтобы он возненавидел тебя. Он играет с тобой. - Доён сказал ему это на ухо, и это не был тот прекрасный шёпот Минхо, который обжигал Хану кожу, нет, это было шипение змеи, которое снова сковывало тело. - Прожуёт и выплюнет тебя, словно и не было этого всего. - Он укусил его за мочку уха, мерзко проводя своим мокрым скользким языком выше. - Мы ведь неплохо с тобой раньше развлекались, да? - Оставляет засос ему на шее. Больно. - Только ты и я. - Ещё засос, одна рука продолжает держать его за волосы, а другая опускается на ремень его джинсов. - Почему бы нам не повторить? - Он легко справляется с пряжкой на его ремне, с молнией на ширинке. И вот его рука уже оглаживает его живот под резинкой боксеров. Хан давится слезами. - Ты думаешь, он просто так убежал вперед? - Холодные пальцы продолжают гладить кожу, спускаясь всё ниже и ниже. - Оо, он видел меня. Он прекрасно знал, что я здесь. - Нет. Нет, он не мог. - Хан наконец то подаёт голос, он не хотел верить в то, что говорил ему Доён. Доён сомкнул руку на его члене, и Хан дернулся. Казалось только сейчас до него дошло что всё плохо. Что всё пиздец как плохо. Он попытался вырваться, но тот крепко держал его. - Что? До сих пор встаёт только на лучшего друга, да Хан Джисон? Как был грязным извращенцем, так таким и остался. - Я не… - Начал зачем то оправдываться Хан, как будто это он сейчас пытался кого-то изнасиловать. Однако его рот заткнули. Доён развернул его за волосы к себе и пользуясь его замешательством просунул ему свой язык в рот, так настойчиво и слюняво что Хан на секунду подумал что сейчас он задохнётся. Он вдруг вспомнил как поцеловал Минхо на прощание. Просто в щёку, так просто, однако в тот поцелуй были вложены все его самые сильные чувства. А теперь его рот так омерзительно и бесцеремонно вылизывали. Хан попытался укусить его, оттолкнуть. За что получил сильный удар по лицу, его ещё сильнее впечатали в стену. Он уже только слышал, но не видел как Доён расстегивает свою ширинку. Медлить было нельзя. Он собрал все свои оставшиеся силы и хорошенько пнул куда то назад. Судя по звукам и ослабевшей хватке, он попал куда нужно. Сделав ещё несколько ударов, он наконец то смог вырваться и бежать. На улице уже вечерело, солнце садилось, Хану больше не хотелось бежать в лагерь. Он мог до них и не добежать, ему просто нужно было выбраться из леса. Все воспоминания, которые он так долго блокировал рухнули наружу. То, как учитель домогался до него, то, как он столкнулся с Минхо в коридоре, пряча свой стояк, то как на следующий день вся школа была в курсе, то сколько раз он провел в маленьких тесных помещениях. Мечтая схватить одну из швабр, и сделать с учителем то, что тот мечтал сделать с ним. Ему хотелось кричать, плакать, задохнуться, умереть. Одни одинаковые деревья вокруг, голова кружилось, всё плыло. Его стошнило. Словно из под толщи воды он слышал как кто-то зовёт его. Кто? Он ничего уже не понимал. Бежать. Бежать! Он бежал так долго, как только мог, пока не вышел из леса и упал на какую то скамейку. Его трясло как при температуре, а старые шрамы вдруг начали невыносимо зудеть. Ему хотелось вскрыть их, вскрыть их все, лишь бы только этот ужасный зуд прекратился. Он укусил себя за руку до крови, но это не помогало. Где-то в кармане назойливо звонил телефон, Хан не брал трубку. Он лежал в позе эмбриона на холодной скамейке и пытался застегнуть свои джинсы, которые чудом не сползли с него во время кросса по лесу. Руки тряслись и он не мог попасть пуговицей в дырку. Он вдруг закричал. Слёзы наконец то потекли из глаз и он кричал, так громко и сильно что его снова вывернуло. Телефон продолжал звонить, но в этот раз это были СМС-ки. Назойливые, словно мухи, они въедались в его мозг противным звуком. Он с трудом поднес телефон к лицу, щурясь от омерзительного света, так, словно он выжигал его сетчатку. Куча пропущенных от Минхо, Чана и Феликса. Сообщение от мамы. Спам. Стоп, что ? Мама не звонила и не писала, с тех пор как он наплевал на мнение всех и уехал. Сообщение было коротким. "Не смогла дозвониться. Твой папа скончался, я выслала тебе деньги, надеюсь ты прилетишь на похороны, они будут..." Джисон выкинул телефон. Бежать, ему надо бежать. Отца больше нет, он вернётся в Корею, домой, на какое то время, а потом найдет там университет, в котором меньше всего его одноклассников. Он пулей ворвался в общежитие, постоянно оборачиваясь, боясь что его найдут. Скидал в сумку документы, и пару кофт. Потом он обязательно извинится перед Феликсом и Крисом, но сейчас ему нужно поймать такси. Только оказавшись в аэропорту его дрожь и зуд начали утихать. Он повторял про себя, что это правильно. Что это лучшее решение, что Минхо никогда не любил его, он предаст его, если не сейчас, то рано или поздно он снова его предаст, а учитель Ким просто не даст ему жить. Зачем ему вообще жить. Господи какой он дурак. Чудом купив билет в Корею на следующий день, он прошел в зал ожидания и сел на свободное место, как можно дальше от людей. Ему хотелось забыть всё это. Мысленно, он начал оплетать свое тело коконом, изолируя себя от внешнего мира, накрывая куполом, и закутывая в сто слоев, он провалился в себя, настолько глубоко, что больше не чувствовал себя хозяином этого тела. Он мог оставить эту тушу, которая накопила в себе столько негатива, а сам уйти глубоко глубоко. Только так он мог не о чём не думать, не прокручивать в себе снова и снова, насколько противно ему было. Не думать о том, насколько сильно болит его сердце, не терзать себя вопросами, а правильно ли он поступает? Правильно, так определенно будет правильно, не важно любит его Минхо, или просто играет. В любом случае так будет лучше. С этими мыслями он провалился в сон, и чуть не пропустил регистрацию на следующий день Всю дорогу в самолёте он спал. До дома пришлось добираться автостопом, так как денег у него больше не было, а телефон он выкинул ещё возле университета. Наверное, когда он пришел домой, видок у него был тот ещё. Мама тут же расплакалась, она подумала, что его так тронула смерть отца, которого он на самом деле всей душой ненавидел. В любом случае, он плакал вместе с ней. Хоть и по разным причинам. Она разогрела ужин. Консервированный суп и покупные кимпабы. Наверное, ей сейчас было не до готовки. Мать рассказала о том, что похороны отменяются. Из-за карантина ей не позволят самой похоронить мужа. Она плакала, и плакала, безостановочно помешивая в тарелке суп. В то время как Джисон был просто погружен в свои мысли. Даже находясь дома сейчас, он не чувствовал себя в безопасности. Его отец всегда был грубым, холодным и отстранённым человеком. Он хотел себе наследника, мужчину, которому он мог бы оставить свою фирму. Джисон же не соответствовал его ожиданиям. Казалось что тень отца до сих пор грузом нависает над этим домом. Всё свалилось в одну кучу, Хану было настолько плохо, что он не мог испытать хоть какие-то эмоции. Однако он продолжал винить в этом только себя. Он винил себя, в том, что не чувствует жалости за смерть отца. Он молча смотрел в одну точку и вливал в себя суп ложку за ложкой, не чувствуя его вкуса, и даже не заметив когда конкретно этот суп закончился и сколько пустых ложек он уже “Съел” В его комнате все осталось неизменно. Видно, что мама наводила здесь порядок, на кровати было свежее постельное белье, и она была аккуратно заправлена. Вещи на столе не двигали, но пыли нигде не было. Интересно, рылась ли она по шкафам ? Он выдвинул ящик и достал оттуда небольшую коробочку. Он не решался ее открыть, поэтому просто легонько потряс. Коробочка отозвалась тихим металлическим побрякиванием. Именно там он хранил новые, чистенькие бритвенные лезвия. Казалось открой их сейчас и они засверкают, от попадающего на них света, призывно маня что бы Джисон использовал их. Что бы унял свою дрожь, избавился от зуда, выпустил больную кровь… Живот неприятно скрутило, он убрал коробку на место, надел наушники и просто уснул.