Часть 1
27 марта 2021 г., 09:59
Он быстро шел по переходу метро. С разных сторон его то и дело толкали, разношерстная толпа торопилась к поездам и раздраженно переругивалась. Один раз его так сильно толкнули, что он отлетел к перилам, впрочем, никак не отреагировав на это. Он сейчас вообще все делал автоматически, потому что в мыслях до сих пор находился в коридоре звукозаписывающей компании. Только что закончив трехчасовую съемку, он уже предвкушал отдых и предстоящий ужин с самой красивой женщиной в мире, как вдруг, проходя мимо одной из студий, услышал знакомые аккорды. И хоть прошло больше двадцати лет, он сразу узнал эту песню. Замерев возле полуоткрытой двери, он ошеломленно стоял, пока в дверном проеме не показался какой-то «шкаф», который, хмуро глянув на него, хлопнул створкой.
Людской поток вынес его на улицу, февральский морозный воздух ударил в лицо, приятно охлаждая уже закипающую от мыслей голову. Он достал телефон, но тот был безнадежно мертв — снова забыл поставить на зарядку. Скорее домой, включить телефон и позвонить ему. Напрочь забыв, что собирался в булочную, он пробежал мимо, завернул в арку. Скрипнула дверь подъезда. Перескакивая через две ступеньки, он пытался нащупать в кармане ключи. Странно... Он мовершенно точно помнил, что утром положил их. Куртка весь день была с ним, карман застегнут, дырок тоже нет. Странно… Хорошо, что у мадам Булье он всегда оставлял запасной ключ на случай, если его внезапно ушлют в командировку. Он разрешал друзьям пользоваться квартирой в его отсутствие– отчего не сделать людям приятное?
С трудом отделавшись от словоохотливой старушки, он вошел в квартиру. Скинув ботинки, прямо в куртке метнулся в комнату, взглядом отыскал зарядку, воткнул ее в розетку и рванул ворот, нетерпеливо ожидая, когда телефон оживет. Наконец, экран приветливо замигал. Он полез в адресную книгу.
— Ну, здравствуй…
Вот и ключи нашлись… Этот голос. Спустя двадцать лет, казалось, перечеркнувших прошлое навсегда.
Он медленно обернулся. Взгляд серых глаз окатил знакомым холодным блеском. Он тихо чертыхнулся…
— Я тоже рад тебя видеть… Николя…
Он обернулся было га шорох, но затылок пронзило тупой болью, колени подогнулись и неожиданно пыльный ковер уколол щеку.
***
Кристиан смотрел в окно на начинающийся снегопад. Рон и Венера носились по двору, то и дело меча друг в друга снежные снарядами. Все-таки, идея Макса по поводу нового дома оказалась действительно удачной. Тот самый, понравившийся им по фотографиям дом в реальности оказался еще лучше. Правда, оценить его Кристиану удалось лишь через четыре месяца после возвращения в Париж. В больнице Манилы ему пришлось провести почти две недели. Для перелета во Францию Президент прислал за ним специальный медицинский борт, потому что врачи пока запрещали ему даже попытки сесть — позвоночник мог не выдержать нагрузки. Необходимы были дополнительные операции по укреплению поврежденных позвонков. А потому в Париже домом Кристиана на несколько месяцев стала палата в президентской клинике. Отдельная палата со всеми удобствами, в которой можно было, не зная проблем, жить хоть годами. И хотя ему безумно хотелось домой, пришлось смириться, потому что путь к восстановлению начинался именно здесь. Ему пришлось перенести еще две операции на позвоночнике: раздробленные позвонки укрепили специальными протезами, чтобы они могли выдерживать тяжесть тела, когда он начнет садиться. После операций еще два месяца он провел в горизонтальном положении - ждали, когда протезы приживутся, да и сам позвоночник окрепнет. Тот день, когда Жан вошел к нему и сказал, что сегодня они попробуют сесть, Кристиан запомнит навсегда. Как и жуткую слабость. Тело отказывалось слушаться его. Скрипя зубами, пересиливая боль, он все-таки в тот день сел. Всего на несколько секунд, но именно с этого момента начался тяжелый и долгий путь. Прошло еще почти два месяца с того дня прежде чем он пересел в коляску, и его отпустили, наконец, домой. Два месяца ежедневных упражнений, бесконечных попыток садиться. Сначала он мог это делать только с помощью Жана, Макса или Джоанны, но однажды бессонной ночью решил попробовать сам. И навсегда запомнил огромные глаза Джоанны, когда она, проснувшись, увидела его сидящим на кровати, запомнил ее губы, коснувшиеся его губ, ее руки, обнявшие его, и ее влагу её слез на своих колючих щеках. Он почему-то жутко боялся ехать домой, боялся реакции детей. Но Рон просто подошел к нему и молча обнял. Леа в силу возраста, конечно, еще ничего не понимала, только удивленно посмотрела на него, когда он не смог подкинуть ее вверх, как она любила. Ослабленные руки тоже требовали тренировок. Именно с этого они с Максом и решили начать. Укрепить руки, чтобы он мог сам без посторонней помощи управляться с коляской. Очередной снежок сбил Рона с ног, он хохоча упал в сугроб под елкой, снег с веток тут же засыпал его с головой. Отряхнувшись, Рон поднялся и помчался за улепетывающей от него смеющейся Венерой. Кристиан улыбнулся и отъехал от окна, вернувшись к столу. С должности Председателя Совбеза ему пришлось уйти, досрочно сложив свои полномочия. Президент, правда, пытался поговорить с ним, повторял, что "готовы пойти навстречу, что на время нахождения в больнице его зам займется всеми неотложными вопросами". Но Кристиан не привык работать спустя рукава, поэтому заявление о снятии полномочий легло на стол Президента сразу по возвращении в Париж. Но долго без работы он не сидел. Как только его отпустили домой, на следующий день на пороге его нового дома возник Жубер и предложил вернуться в ДГСЕ в качестве внештатного аналитика- консультанта, припомнив ему тот анализ по контрабанде, что Кристиан придумал почти в самом начале своей карьеры в разведке. Жубер сказал, что хотел бы укрепить аналитику и попросил Кристиана возглавить соответствующий отдел. Данная должность была хороша еще и тем, что не требовала его постоянного присутствия в Управлении, а требовала лишь наличия хорошего, мощного компьютера. С последним Леон, вернувшийся в ДГСЕ вместе с ним, справился за один день. Кристиан посмотрел на экран. Запущенная им программа аналитики продолжалась уже почти два часа, но и охват базы был велик. Оборот пиратства в глобальной сети достиг таких масштабов, что уже перестал быть уделом лишь рядовых пользователей. После того, как два месяца назад на одном из китайских сайтов всплыла программа по идентификации личности путем сопоставления отпечатков обеих рук, а не только одного пальца, придуманная, к слову, в ДГСЕ, в верхах наконец то зашевелились. Требовалось понять, откуда и какими каналами идет утечка, и заблокировать любые возможности краж столь важных сведений. Последнее было вотчиной Леона, но сначала Кристиан должен был понять и расписать ему всю цепочку. «Воруют все… Просто эпидемия какая-то…» Дверь скрипнула, и в кабинете показался Макс. Приподняв брови, он жестом показал на часы. Кристиан улыбнулся. Их традиционная тренировка перед ужином. — Тиран, — констатировал Кристиан, подъезжая к Максу. Тот только фыркнул, согласно кивнул и распахнул перед ним дверь. Макс, как и обещал, всерьез взялся за него. Потихоньку, понемногу усиливая нагрузки день за днем, что бы ни происходило, три раза в день по полтора часа. Макс не ошибся — срывы были. И когда руки не слушались, предательски соскальзывая с перекладины, Кристиан, падал на маты, в отчаянии избивая их кулаками. А потом вспоминал всех родственников Макса до седьмого колена, когда тот просто поднимал его, помогая вцепиться в перекладину. И тогда казалось, что сердце сейчас остановится от напряжения, пытаясь справиться с грузом, который Макс устанавливал на штангу. Еще и отходил на несколько шагов, показывая, что не страхует. А Кристиану казалось, что его сейчас точно придавит этой штуковиной. Но Макс спокойно слушал его проклятия, невозмутимо ждал, пока Кристиан не сделает положенное количество подходов, а потом молча протягивал ему полотенце, чтобы тот мог вытереть пот с лица. Полотенец за одну тренировку уходило штук по шесть, но Кристиан понимал — если бы не все это, он бы до сих пор лежал, а теперь он уже мог сам без посторонней помощи управлять коляской. Бицепсам на руках позавидовал бы профессиональный спортсмен, как-то незаметно увеличилось и количество подходов, которые Кристиан мог делать без прошлого напряжения, да и руки все крепче держали перекладину. А когда осенью, впервые после трагедии сев в седло, он спокойно проехал без чьей-либо подстраховки почти пять километров, понял, что медленно, но верно движется в нужном направлении. — Отлично, — Макс протянул полотенце, — ты уже почти отдыхаешь, я смотрю. Пора снова увеличивать нагрузку, да и вес прибавить. — Издеваешься? — усмехнулся Кристиан, вытирая лицо. Макс мотнул головой, помог ему вставить штангу в пазы, сел Кристиан сам. Прислонившись спиной к снаряду, посмотрел на друга. — Раньше я слышал от тебя другие слова. — Макс улыбнулся, опускаясь на маты напротив. — Спасибо, — просто сказал Кристиан. — Пока рано. Вот когда встанешь на ноги, тогда… — Тогда я тебе памятник при жизни поставлю. — Давай как-нибудь обойдемся без этого бессмысленного куска гранита, — Макс закатил глаза, так что Кристиан не выдержал и засмеялся. Макс снова опустил голову и посмотрел на него. — До ужина полчаса. Как насчет попробовать отжимания? Кристиан замер. До сих пор они не пробовали ничего такого, что давало бы непосредственную нагрузку на ноги. — На первый раз немного подстрахую. Посмотрим, как пойдет, но потом сам. Макс выжидающе смотрел на него. Кристиан знал, что если он сейчас откажется, попросит немного подождать, Макс ни словом его не упрекнет. — Давай, — вместо этого сказал он, ответив улыбкой на ожидание во взгляде друга. Когда в первую попытку непослушные ноги подкосились, увлекая его на пол, он лишь сжал зубы и ухватился за протянутую Максом руку.***
Все усиливающийся снегопад заставил трассу, ведущую из Парижа в пригород, встать намертво. Элен смотрела на бешено мельтешащие перед глазами «дворники» и думала лишь о том, чтобы успеть доехать до дома Кристиана и Джоанны дотемна. После того, как в полиции отказались принять ее заявление, мотивируя это тем, что человека признают пропавшим лишь спустя трое суток, она сначала не знала, что ей делать. Ждать даже несколько часов она не собиралась. Николя не пришел на ужин, дома его не оказалось, дверь в квартиру была открыта, телефон одиноко лежал на зарядке. Элен с трудом дождалась утра, чтобы еще до открытия полицейского участка уже стоять у дверей. — Приходите через пару дней, тогда примем, — ответил ей сонный дежурный, спокойно возвращая заявление, словно это был простой кусок бумаги, а не крик о помощи. Элен чувствовала– что-то случилось, а потому любое промедление ею даже в принципе не допускалось. Вернувшись в пустую квартиру Николя, она судорожно искала выход. И тут вспомнила о Кристиане. У него наверняка есть связи в соответствующих кругах, а даже если и нет, его уж в полиции точно послушают лучше, чем ее. Телефона самого Кристиана у нее не было, Элен помнила, что тот в силу занимаемой должности постоянно менял их. Поэтому она набрала Джоанну. Видимо, было в ее голосе что-то такое, отчего подруга даже не стала спрашивать подробности, просто сказала, что они переехали, и дала новый адрес. Ну и попросила ничему не удивляться, когда Элен приедет к ним. Чему она может там удивиться, Элен не знала, но зацикливаться на этих мыслях не стала. Наконец, видавший виды «Рено» перед ней пришел в движение. Потолкавшись еще немного, Элен выехала на второстепенную дорогу. Отсюда до дома ребят минут десять, успеет до темноты.***
— Нет, ты все-таки тиран… — Кристиан, разминая гудящую спину, подтянулся на руках и сел в коляске поудобнее. — Называй меня хоть Чингисханом, хоть Тимуром, — хмыкнул Макс, — я согласен, если это поможет тебя вытащить из этой... штуковины. Кристиан улыбнулся и направился к двери. Макс открыл ее перед ним. — Надо будет завтра снова отжимания попробовать. — Кристиан даже спиной чувствовал, как Макс улыбнулся. Проезжая по коридору, ведущему из крыла, где находились спортзал и бассейн, в жилую часть дома, Кристиан увидел в окно заезжающую в ворота машину и остановил коляску, ожидая, кто из нее выйдет. Удивление и тревога смешались на его лице. Он так быстро поехал дальше, что даже Макс едва успевал за ним. Элен вышла из машины и увидела резвящихся на снегу детей. Рона она узнала сразу. «А мальчишка повзрослел…» — улыбнулась она. Девочку Элен не знала. С трудом пройдя по засыпанной дорожке к дому, она оказалась у двери в тот самый миг, когда та открылась. Кутаясь в пуховый платок, на пороге стояла Джоанна. — Ну, и погода… — Элен стряхнула снег с куртки и шапки, прежде чем войти в придержанную Джоанной дверь. — Метет в этом году... Я давно не помню таких снегопадов в Париже. — Джоанна взяла у нее куртку, повесила на крючок. — Привет… — подошла к Элен и обняла ее. — Привет… — Элен обхватила плечи подруги и уткнулась в пух платка, ее голос дрогнул. Джоанна мягко отстранила ее, посмотрела в глаза. — Значит, для начала успокойся. Я тебе сейчас налью чего-нибудь покрепче. Уже темнеет, сегодня ты в любом случае никуда не поедешь. Придешь в себя и все расскажешь. Элен кивнула. Ей сейчас была жизненно необходима уверенность Джоанны, цепкий ум ее и Кристиана. — А где Кристиан? — встрепенулась Элен. — Вы мне оба нужны. Он же дома? — Он немного занят сейчас. — Джоанна бросила взгляд на часы. Тренировка уже должна была закончиться, но занятия никогда не длились ровные полтора часа, как правило, всегда дольше. — Когда он придет? — Скоро, дорогая, только… — Что? Сначала Элен заметила пробежавшую по лицу Джоанны тень, а потом посмотрела за ее спину в сторону коридора, откуда послышался шум, и обомлела. Сколько она так стояла, смотря на сидящего в инвалидной коляске Кристиана, прежде чем подошла и, присев на корточки, молча обняла его…
