Часть 2
27 марта 2021 г., 09:59
— Вы поговорите пока, — Макс вошел в гостиную следом за Кристианом, Джоанна и Элен шли за ними, — а я пойду загоню детей домой, скоро совсем стемнеет, и помогу Одри с ужином.
— Попроси ее накрыть еще на одного человека, — Джоанна повернулась к Максу, не в силах сдержать радости воспоминаний.
Макс понятливо кивнул и, похлопав Кристиана по плечу, скрылся в боковой двери. Хозяин дома остановил коляску возле стоящего в центре гостиной низенького стеклянного столика, Джоанна села в кресло рядом, Элен предложили присесть напротив Кристиана. Несколько секунд неловкого молчания, когда они переглядывались, отмечая внешние перемены.
— Почему? — Элен покачала головой. Увидев Кристиана, она даже забыла на какое-то время, зачем вообще к ним приехала. — Почему вы не сказали?
— А что это изменило бы? — Кристиан улыбнулся, посмотрел на Элен. — Что случилось, то случилось. Я научился с этим жить и пытаюсь снова встать на ноги. Что выйдет — не знаю.
Джоанна положила руку ему на плечо, Кристиан на мгновение прижался к ней щекой, а потом накрыл ее ладонь своей, благодарно сжав.
— Давай обо мне потом. Что на самом деле привело тебя к нам? — он проницательно посмотрел на Элен.
Она кивнула и рассказала все, что произошло за последние сутки. Чем больше она говорила, волнуясь и путаясь, тем больше хмурился Кристиан. Едва она закончила, он протянул руку и взял со столика телефон.
— Леон, привет. Извини за поздний звонок. Я тебе сейчас скину адрес. Пошли туда ребят, пусть осмотрят каждый миллиметр. Кто там был, когда и сколько. В общем, не мне тебя учить. Все по стандартной схеме. Когда будут результаты, сразу звони. — Кристиан выключил телефон и снова поднял взгляд на Элен. — Скажи, было что-то подозрительное в последнее время? Может, угрозы или конфликты какие-нибудь?
— Ничего такого, — пожала плечами Элен. — Все, как обычно. Вчера у него была съемка в студии звукозаписи, потом мы собирались поужинать. Прождав почти час, я помчалась к нему. Квартира была открыта, никого… Ну, остальное я уже вам рассказала.
Кристиан откинулся в коляске, вздохнул, кусая губы. Все рассказанное Элен, по его опыту не предвещало ничего хорошего.
— Ладно, — он хлопнул ладонями по подлокотникам, — в любом случае, пока Леон и оперативники не осмотрят квартиру и не соберут улики, анализировать что-либо нет смысла.
В этот момент в коридоре послышался шум, дверь открылась, и в гостиную вошла Саша, на руках у которой сидел темноволосый мальчуган с голубыми глазами.
— Элен? — удивилась Саша. Малыш, увидев деда, заулыбался и требовательно потянул к нему ручки. Джоанна забрала мальчика у Саши и передала Кристиану. — Ты какими судьбами здесь?
— Что то случилось с Николя, я не знала, к кому обратиться, никого кроме Кристиана у нас нет... Надеюсь, его связи помогут. Меня в полиции вообще не стали слушать. А у него все-таки должность…
— Была… — пожал плечами Кристиан; поймав удивленный взгляд Элен, он пояснил. — Мне пришлось уйти в отставку. Но "связи" остались, так что не волнуйся. Мы найдем его. Вот что, оставайся у нас. Вообще, пока вся эта история не закончится, оставайся. Комнаты свободные есть, проблем не будет.
— Но я ничего не взяла с собой, как-то не предполагала… — зябко повела плечами Элен.
— Не расстраивайся, — Саша сжала ее руку, — мы похоже сложены, уверена, найдем что-нибудь.
Элен кивнула с облегчением и оглянулась.
— А где Дэймон?
— В очередной командировке по делам Фонда. Но у меня проблем с няньками нет, как видишь. — Саша, улыбаясь, указала в сторону Кристиана. Внук спокойно сидел у него на коленях, увлеченно теребя пуговицы рубашки. — Вообще, когда надо, чтобы Эдвард вел себя спокойно, я отдаю его деду. Только с ним он вот такой тихоня, всем остальным покой только снится.
— Он словно чувствует, что дед не может быть с ним таким же, как остальные… — пораженно прошептала Элен.
— Ты не подумай, — Саша повернулась к ней, понижая голос. — Да, он не может ходить, но в чем-то он даже нам, здоровым, даст фору. Я горжусь им… после всего…
— Что все-таки произошло? — посмотрела на Сашу Элен, но та не успела ответить.
В гостиной показался Макс:
— Все готово, ужин на столе.
— Потом… — улыбнулась Саша, поднялась и, подойдя к Кристиану, забрала у него сына. Кристиан первым покинул гостиную, почти рядом с ним шла Джоанна, остальные двинулись следом.
За ужином Элен, словно завороженная, наблюдала за хозяевами. За Кристианом, который умудрялся ухаживать за Джоанной, то и дело наполняя ее тарелку. За подругой, которая ненавязчиво, почти незаметно для остальных поднимала упавшую с колен Кристиана салфетку или подавала то, до чего он не мог дотянуться сам, не вставая. За новыми знакомыми — Максом и Одри — с которыми ее тут же познакомили. За Сашей, которая воркуя, кормила маленького сына. За Роном и большеглазой девочкой, которая оказалась дочкой Макса и Одри. За всей их большой и дружной семьей, в которой, это было видно, каждый заботился друг о друге, которая была объединена одной когда-то произошедшей бедой, не разделившей, а, наоборот, еще больше сплотившей их.
Ужин закончился, Одри и Саша собрали на сервировочный столик тарелки.
— Мне надо немного поработать, — Кристиан с сожалением вздохнул, глядя на Элен. — Я хоть уже и не Председатель Совбеза, но и не безработный. А ты пока обустраивайся. Как будут новости, я тебе сообщу.
— Мы еще поговорим? — Элен подошла к нему и присела на стул рядом.
— Обязательно, — улыбнулся Кристиан.
Элен наклонилась и обняла Кристиана. Она и узнавала, и не узнавала его одновременно, но видела, что случившееся с ним не сломало, а только сделало друга еще сильнее. И она была уверена, что он найдет Николя.
***
Затылок раскалывался, плечи затекли, верх спины он ощущал, как ледяную глыбу льда. Николя открыл глаза. Попытавшись размять затекшее тело, он понял, что одной рукой пошевелить не может — запястье было приковано наручниками к батарее. Полумрак помещения, в котором он находился, не сразу позволил ему сореинтироваться. Когда глаза немного привыкли к темноте, он понял, что находится в каком-то то ли подвале, то ли погребе. В памяти смутно возникло последнее, что он успел увидеть. Вернее кого... Человек, который, казалось, сгинул навсегда. И учитывая те прошлые обстоятельства, уже должен был быть мертв. Но Николя не сомневался, что там, в квартире, он видел именно его. Николя попытался поменять положение. Затекшее тело ныло и всячески выражало недовольство "гостеприимством" похитителей. Часов на руке не было. Сколько времени прошло, сколько он здесь провалялся? Элен, наверное, с ума сходит… Только-только привыкшие к темноте глаза рефлекторно зажмурились, когда дверь открылась, и в лицо Николя ударил яркий свет. — Ну наконец… — голос все тот же, нет, он не ошибся. — Я уж подумал, мои ребята переборщили. Николя открыл веки и через какое то время смог уже спокойно рассмотреть человека сидевшего на сундуке напротив него. За спиной у того стояли, переминаясь с ноги на ногу два «шкафа». — Какого черта… — Николя только сейчас понял, как пересохло в горле. — Я тоже рад тебя видеть, Николя, — усмехнулись тонкие губы. — Да, я вижу, ты меня узнал. А ведь больше двадцати лет прошло, не так ли? Когда мы виделись в последний раз, вы чувствовали себя хозяевами положения. Обстоятельства несколько изменились, не находишь? — Ты же… — Умер, хотел ты сказать? Я тоже тогда думал, что мне немного осталось. Но медицина не стоит на месте. Новые методы, новые лекарства. И вот я до сих пор жив, хоть и по-прежнему болен. И не просто жив, а в шаге от мечты, о таком я мечтал все эти годы. И тут появляешься ты! Сначала я немного расстроился, но потом подумал, что, может, это и к лучшему. Лучше разобраться с вами сейчас, чем в любой момент ожидать неприятностей, вы же не успокоитесь и снова испортите мне жизнь. Ты, я вижу, ничего не понимаешь? Сейчас объясню. — Томас, — Николя уже не сомневался, что перед ним не призрак, а сам Томас Фава, — ты как был психопатом, так им и остался. — Ты знаешь, врачи тоже мне так говорили! — вдруг истерично засмеялся Фава. — Но этот псих смог одурачить их и вырваться на свободу из закрытого отделения гребаной клиники! И даже почти вернуть себе нормальную жизнь. С работой, правда, не срослось, перебивался остатками наследства родителей да халтурой. А тут, прикинь, полгода назад случайно в архивах своей студии, которую мне пришлось продать, нашел диск. Старый диск, который я уже собирался выкинуть, но решил сначала послушать. И что я услышал? Нежный голосок нашей Элен… Кстати, как она, наша солисточка? Судя по фотографиям в твоей квартире, она с тобой? Все так же хороша в постели? Николя дернулся, наручники искрежетнули, царапая батарею. — Ух ты… — наигранно отпрянул Фава, — а ты все такой же горячий, когда речь заходит о нашей крошке. Впрочем, это все лирика. Вернемся к делу. Не знаю почему, но я решил оставить этот диск себе — это было единственное, что я оставил — и частенько включал в своей машине. И вот неделю назад подвозил какого-то сноба: в аэропорту была очередная забастовка таксистов, а тот отстегнул двести евро, что ж не помочь человеку. И я поставил тот диск. Он после первого же куплета спросил — чья это песня. Конечно, я сказал правду, — усмехнулся Фава, — что это моя песня, выстраданная безнадежной любовью к девушке, которую, я, дурак, по своей же вине и потерял. — Мерзавец… — срывая связки рыкнул Николя. — Оставим громкие слова, Николя! Каждый вертится, как может! Вы с Кристианом неплохо устроились в жизни! Я в курсе его карьеры, видел по телевизору. Вы уже и от музыки-то давно отошли. А у меня это единственное, чем я умею заниматься! — И это причина воровать чужую песню? — Чужую? А кто докажет, что она чужая? — Фава усмехнулся, подавшись к Николя. — Ты? Кристиан? — Фава глумясь провел пальцами по наручнику на кисти Николя. — Я уже говорил тебе, сначала я расстроился, сильно расстроился, когда увидел тебя в студии звукозаписи. Как же ты не вовремя там оказался, подумалось мне. Именно в тот момент, когда я показывал песню руководителю крупнейшей звукозаписывающей компании в Европе. Если ему понравится, контракт на кругленькую сумму мой. И тут ты! Но потом я прикинул и понял, что оказался ты там, и правда, не вовремя, только не для меня… а для себя… Нехорошее подозрение закралось в голову Николя. От этого психа Фава можно ожидать чего угодно. — Лучше мне с вами сейчас все закончить, чем жить в ожидании, что вы в любой момент можете вылезти и предъявить права, того глядишь еще и доказать, что она ваша. И тогда прощай два миллиона евро. — Сколько? — не сдержался Николя. — Да, представляешь? Ваше студенческое баловство стоит сейчас два миллиона евро. И это только сумма контракта, без отчислений от проката и участия в топах. Прости, Николя, ничего личного, но я не могу рисковать такой суммой. — К чему ты клонишь? — А я думал, ты умнее и сразу поймешь… Думаешь, я тебя сюда поболтать пригласил? — усмехнулся Фава. — Решение моей проблемы я вижу только одно: не будет никаких претензий с вашей стороны, если… — Томас посмотрел Николя прямо в глаза, — не будет вас… — Ты рехнулся? — Николя понял, к чему клонит Фава. — Почему же? — Томас усмехнулся, выражение его лица не оставляло сомнений в серьезности намерений. — Все решается очень просто. Только вы двое можете предъявить права на песню, значит, мне придется убрать вас, чтобы никто мне не помешал подписать контракт всей моей жизни. Как считаешь, два миллиона евро — достойная цена за ваши жизни? По миллиону на каждого. — Только неувязочка, Фава, ты не находишь? — Николя обвел взглядом погреб. — Ты про Кристиана? — Томас улыбнулся, не спуская взгляда с Николя, казалось, что держать в руках чужую жизнь нравилось ему даже больше, чем обналичивать в банке чек. — Скоро он присоединится к тебе. — Если ты в курсе его карьеры, то должен знать, что добраться до Кристиана тебе будет не так-то просто. — Николя действительно сейчас надеялся, что подобраться к Кристиану для Томаса будет гораздо сложнее, чем до него. — А вот тут ты сильно ошибаешься… Похоже, это ты не в курсе последних перемен в его жизни, — усмехнулся Фава. — Каких перемен? — Николя напрягся. Что такого могло произойти, что тон Томаса стал таким самоуверенным? — Скоро узнаешь. Когда он присоединится к тебе. Разделаться с ним будет даже проще, чем с тобой. Ладно, заболтался я что-то… — Томас кряхтя поднялся и направился к выходу, у двери повернулся. — Отдыхай пока, недолго тебе осталось, — и Тома, не оглядываясь, покинул погреб. Снова хлопнула дверь. И снова наступила темнота, лишь тусклая лампочка под потолком скрашивала тревожное ожидание Николя. Он прислонился спиной к батарее и, закрыв глаза, думал лишь об одном — только бы Фава не добрался до Кристиана. Если он тоже окажется здесь — им конец.***
Джоанна загрузила последнюю тарелку в посудомойку, повернулась к Одри. — Я запущу сама, иди к Максу, отдыхайте. Одри обняла Джоанну и, улыбнувшись Элен, покинула кухню. Элен повернулась к подруге. — Знаешь, — прочитав немой вопрос в глазах, заговорила Джоанна, — я не такая уж сильная, как тебе может показаться. Знаешь, сколько раз я рыдала в подушку, когда он не видел? Как порой хотелось закричать, подняв голову к небу: «Если ты есть, почему ты допустил это?». Знаешь, как хотелось сесть, зажав голову руками, и завыть. Мне кажется, за время, что он провел в больницах, а это почти пять месяцев, я поседела больше, чем он. Но каждый раз, когда отчаяние накатывало и душило слезами, я думала о том, что ему в тысячу раз тяжелее, чем мне, что его боль не сравнится с моей, и это помогало мне снова и снова брать себя в руки и улыбаться. Потому что моя улыбка, моя любовь для него лучшее лекарство, я это знаю. Элен поднялась и подошла к Джоанне, взяла ее руки в свои. Заглянув подруге в глаза, заметила блеснувшие слезинки. — Его накрыло бетонной плитой, когда во время землетрясения на Филиппинах он вытаскивал ребёнка из-под завалов, — не ожидая вопроса, Джоанна коротко рассказала Элен все, что произошло в их жизни с того рокового отпуска. — Но почему вы ничего не сказали нам? — шокированная Элен качала головой, пытаясь представить, через что пришлось пройти Джоанне, а, главное, самому Кристиану. — Повторюсь, что бы это изменило? — послышался голос за ее спиной. Элен обернулась. Джоанна подошла к Кристиану и, положив руки ему на плечи, обняла со спины, прижимаясь губами к виску. — Первое время я сам никак не мог привыкнуть к тому, что в одночасье из здорового сильного мужчины стал… — Кристиан прикусил губу и Джоанна еще крепче обняла его. — Извини… — Элен подошла к нему и просто сжала его руки. — Сейчас уже легче. — Кристиан улыбнулся. — С чем-то я смирился, с чем-то научился жить, с чем-то до сих пор воюю. Ладно, не люблю говорить об этом... Я искал тебя. Леон звонил. — Кристиан проехал на кухню, остановился у стола. — Они обшарили квартиру Николя, сняли все отпечатки, но необходимо выделить из этого изобилия отпечатки Николя, чтобы отсеять их. Потому что пальчиков там немерено и не скажешь, что каких-то значительно больше, чем других. Видимо, его квартиру основательно обшарили, пока ждали. У тебя есть с собой что-нибудь, что трогал только он? Элен задумалась, потом вдруг подняла на Кристиана взгляд. — Ключи. Он дал мне ключи от своей квартиры. На них только мои и его отпечатки. — Отлично. Завтра утром мы с Максом едем в город, Леон подъедет к торговому центру на бульваре Мопанье. Мне надо ему передать кое-что по работе, заодно с отпечатками разберемся. Как только отсеем пальчики Николя, сможем пробить по базам остальные. А сейчас иди отдыхай. Все равно на данный момент мы пока ничего не можем сделать. — Я понимаю. — Элен кивнула и подошла к Кристиану. — Еще раз извини… — Все в порядке, забудь. — Кристиан обнял наклонившуюся к нему Элен. — Пойдем, я покажу тебе комнату, —Джоанна остановилась у двери, ожидая подругу. — Я буду ждать тебя в спальне, — подьехав, Кристиан взял руку Джоанны и поцеловал ее. — Я быстро.***
— Макс совсем загонял тебя сегодня? — улыбнулась Джоанна, накрывая ноги Кристиана теплым одеялом. — Вон сколько свежих синяков. — Это не он, — улыбнулся Кристиан, — я сам. — Ты совсем себя не жалеешь, — она легла ему на грудь, вздохнула, устраиваясь поудобнее. — Не могу себе позволить такой роскоши. — Кристиан улыбнулся, обнял ее; прижав к себе, вдохнул такой любимый запах. Она подтянулась вверх и поцеловала его в губы. Как она и обещала, они смогли приспособиться и к этому. Правда, пришлось отдать инициативу в ее руки, но Кристиан не испытывал каких-то комплексов по этому поводу. Главное, им было хорошо. Его сердце так же замирало, когда она прикасалась к нему, ее тело так же реагировало на его ласки и прикосновения. Иногда он даже забывал о своей неполноценности, таким жаром его накрывало. Они даже смогли открыть для себя что-то новое, чтобы хорошо было обоим. Вот и сейчас, когда он почувствовал, что его вот-вот затопит нежностью, лишь благодарно обнял ее. Она улетала вместе с ним, рукой опустившись по его спине вниз. И тут на долю секунды… Нет, ему, наверное, показалось… Кристиан прислушался к телу. Дождавшись, когда Джоанна уснет, Кристиан нерешительно, словно боясь обмануться в своих ощущениях, опустил руку и дотронулся до ноги. И тут же одернул пальцы. Закрыв глаза, тяжело задышал. — Что с тобой? — она проснулась от его дыхания, встревоженно посмотрела на него. — Все в порядке, сон приснился. Да, он ей соврал. Но пока решил не говорить, что почувствовал легкий укол, словной иглой коснулись.***
Несмотря на раннее утро и засыпавший улицы снег, в торговом центре было шумно, словно в разбуженном улье. Макс пошел снять немного наличности в банкомате и застрял в очереди. — Здесь, — Кристиан передал Леону ключи Николя, — отпечатки его и Элен. А здесь только Элен, — уже другие ключи упали в новый подставленный Леоном пакетик. — Сопоставишь, вычленишь их из той кучи мала и пробьешь оставшиеся. Смотри по всем базам. — Не волнуйся, все сделаем, — Леон дотошно проверил зип-замки. — Слушай, я сразу ребятам отзвонюсь, чтобы скопировали все имеющиеся базы и слили в одну. Мне кажется, так быстрее будет, чем по отдельности каждую пробивать. — Согласен, — кивнул Кристиан. Леон достал телефон. — Черт, неудачно мы сели, связь отвратительно ловит. Я отойду на минутку. Наблюдая за Леоном издалека, Кристиан не обратил внимания на подошедшего официанта. Тот поставил перед ним заказанный кофе и чай для Леона. Кристиан потянулся за чашкой. Странный вкус. Раньше это кафе было лучшим из многих. Кристиан поставил чашку на стол и задумчиво посмотрел по сторонам, пытаясь понять, что с его зрением. Когда очертания окружающих предметов стали расплываться? — В общем, я… Леон поднял взгляд от экрана телефона и рванулся обратно. Около столика было пусто, на нем — его чай и наполовину пустая чашка кофе Кристиана.
