Часть 6
27 марта 2021 г., 09:59
— Где моя бабочка?!
Голос из спальни взывал к помощи, словно сигнал SOS. Когда Элен вошла в комнату, то обнаружила комод вывернутым наполовину. Голова Николя торчала из недр третьего ящика.
— Вы же с Кристианом решили обойтись без бабочек.
Голова вынырнула и повернулась к ней как раз в тот момент, когда она подошла к нему.
— Точно.
Николя улыбнулся и коснулся ее лица. Провел пальцами по щекам, притянул к себе, крепко обняв, посмотрел в окно. Платаны уже тронуло осенним золотом. Удивительно, уже полгода пролетело с тех февральских событий.
***
Примерно через две недели после их выписки их больницы, как раз когда они с Элен гостили на уик-энде у Кристиана и Джоанны, раздался телефонный звонок. Сначала Николя не понял, какой такой Оливер Фоторье? Но когда услышал два слова — Евробонд Мьюзик — остолбенел. Пришлось Кристиану забирать у него телефон и заканчивать разговор. Через два часа директор крупнейшей звукозаписывающей компании в Европе сел в кресло напротив них и положил на стол папку. Открыв ее, друзья обнаружили тот самый контракт. И даже не указанная сумма, а она, безусловно, радовала глаз, сколько возможность дать вторую жизнь песне, ставшей визитной карточкой их дружбы, вложила в их пальцы ручку. Два росчерка в очередной раз изменили жизнь. Неизвестные широкому слушателю их имена тут же ворвались в топы всех радиостанций Европы. Они знали, что песня хороша, потому что была написана сердцем и душой, но все равно четвертое место в главном топе уже в первую неделю было шоком. Всю весну и все лето «Peut еtre qu'en septembrе» уверенно входила в пятерку. И вот наступил сентябрь. Самый важный месяц для любого исполнителя. Главная премия Единой Европейской Вещательной Корпорации выбирала песню, которая на ближайший год станет лучшей в Европе. А это означало новые контракты, выступления и записи на радио, телевидении, интервью в лучших изданиях. Одним словом, мечта любого автора. Первый этап, когда слушатели выбирали лучших из лучших, поставил их песню на третье место. Уже это Николя и Кристиан посчитали огромным успехом. Они и так не успевали просматривать все поступающие предложения. Джоанне пришлось срочно вспоминать свои юридические знания еще времен работы в международной корпорации и фактически становиться их агентом.***
И вот сегодня в концертном зале «Олимпии» уже профессиональные эксперты в мире музыки должны будут назвать лучшую песню. Все три лидирующие песни были настолько на голову выше остальных, что никто не сомневался — первая тройка останется неизменной, могут лишь поменяться места. И хотя друзья признали, что их обрадует любой результат, Николя чувствовал, что почему-то волнуется. Он еще крепче обнял Элен и поцеловал ее волосы. Раздавшийся телефонный звонок от неожиданности заставил вздрогнуть. — Да, дорогая? — ответив, Элен была вынуждена почти сразу же отодвинуть телефон от уха. — Вы что, еще дома?! Даже Николя услышал возмущенный вопль Лали. — Вы с ума сошли?! Ладно, Кристиан с Джоанной, им я сделала скидку. И то они вроде как выехали, если не врут. А вы-то! Начало через три часа! — Лали, нам пешком двадцать минут, а уж на машине… — попыталась оправдаться Элен, Николя лишь прыснул со смеху. — А занять места? А подготовиться? — Лали не унималась. — На полу точно сидеть не придется. Куда спешить? — нагнулся к телефону Николя. — Эгоист белобрысый! — рявкнула Лали. — Ты о Кристиане подумал? — в трубке слышалось возмущенной фырчание. — В общем, я заняла нам один из лучших столиков почти у самой сцены, чтобы Кристиану не пришлось лавировать между другими. Что бы вы без меня делали… — Лали, ты прелесть… — Элен послала в трубку поцелуй и выключила телефон прежде, чем подруга начала бы очередную тираду по поводу их с Николя легкомысленности. — Ладно, в чем-то она права, пора выдвигаться, — Николя подошел к зеркалу, поправил ворот рубашки. — Будет, и правда, забавно, если Кристиан и Джоанна приедут раньше нас. Элен подошла к нему со спины, обняла. Он взял ее руки, поцеловал. Выдохнул и, развернувшись, обнял за плечи и повел к выходу.***
Концертный зал Олимпия гудел, как растревоженный улей. Николя, обнимая за талию Элен, не сразу смог пройти в зал. Красную дорожку никто не отменял, и, хотя они с Кристианом почти не светились на телевидении, его все равно узнали. Пришлось задержаться для нескольких кадров и небольшой автографсессии. — Ну, наконец-то! — подлетела к ним Лали, когда они вошли в зал. — Пошли! — она потянула их к столику. — Кристиан с Джоанной скоро будут, попали в небольшую пробку. — Его, наверняка, тоже остановят на дорожке… — Николя отчего-то переживал за друга. — И что? — пожала плечами Лали. — Кристиан не прячет свою проблему. Да, он на коляске, но это не повод пробираться окольными путями и прятаться. Так, а это что? — Лали бросила взгляд в сторону сцены. — Я же просила их поставить наклонный подъем. Как они представляют он по ступенькам заберется?! Возмущенная Лали под сдержанные улыбки Элен и Николя отправилась устраивать разнос рабочим сцены. — У ребят без вариантов… — улыбаясь, пожал плечами Николя, смотря, как молодой паренек все же пытается что-то сказать Лали. — Я бы ему посоветовал сразу капитулировать. Николя обернулся и поднялся навстречу другу. Подойдя к Кристиану, наклонился и обнял его. Кристиан вел себя спокойно и невозмутимо, как и говорила Лали, совершенно не стесняясь коляски, хотя на него уже бросали заинтересованные взгляды другие присутствующие в зале. — Николя, расслабься. Пусть смотрят… – улыбнулся Кристиан, подняв голову, посмотрел на Джоанну. Та обняла его со спины, накрыла рукой его руку.***
Почти час в ожидании начала церемонии пролетел незаметно. Лали всех смешила, Элен, положив голову на плечо Николя, с улыбкой наблюдала то за подругой, то за Кристианом и Джоанной. Те выглядели такими счастливыми и спокойными, что заинтересованные взгляды на Кристиана быстро сменились улыбками, бросаемыми в сторону их пары. Одна за другой объявлялись номинации. Лучший клип. Лучший дебют. Лучшая рок-баллада. Чем ближе была их номинация, тем больше волновалась… Лали. Волнение Николя вдруг резко пропало, Кристиан был вообще сама невозмутимость. — Дорогие друзья, — наконец произнес ведущий, — я рад объявить главную номинацию нашей премии и объявить песню, которая станет песней всего предстоящего музыкального года. По итогам голосования зрители определили тройку финалистов. Итак, за звание песни года поборются… Ведущий открыл конверт, который держал в руках. Волнение вернулось к Николя, он заметил, что и Кристиан вдруг сжал руки, значит, тоже волнуется. — «Наше северное лето», слова и музыка братья Йохан и Курт Толеконье, Швеция. «Быть может, в сентябре», слова Кристиан Рокье, музыка Николя Вернье, Франция. «Главная пристань», слова Адриано Сонато, музыка Ренат Котасов, Италия. Зал замер. Как и предполагали, тройка лидеров осталась неизменной. Все три песни были хороши каждая по-своему. Шикарная баллада шведов цепляла душу, итальянцы как всегда брали своим горячим темпераментом. Николя и Кристиан переглянусь. Их песню критика единодушно называла гимном любви. Сказать, что кто-то явно выигрывает у других, было невозможно. — Итак, третье место по мнению экспертов… — ведущий открыл второй конверт, выдержал традиционную паузу, — братья Толеконье, «Наше северное лето»! Пока два блондина поднимались на сцену и говорили принятые в таких случаях слова благодарности, Кристиан и Николя молча смотрели друг на друга. Только что услышанное означало, что, как минимум, второе место — их. — А сейчас самая главная минута нашего вечера, которую мы ждали все последние два часа. Да что там два часа — весь год! Ведущий улыбнулся и взял со стоящего рядом высокого столика третий конверт. В зале наступила такая тишина, что было слышно, как колышутся портьеры от проникающего в окна ветра. Ведущий открыл конверт, посмотрел на его содержимое. — Позвольте еще немного вас помучить, — продолжал улыбаться он, — совсем чуть-чуть. Огонь Италии и нежность Франции, гул римских площадей и тишина парижских улочек. Сложно сказать, что лучше и красивее. Так и экспертам было непросто определить лучшую песню. А ведь все они не просто уважаемые в мире музыки люди, они все сами профессионалы, написавшие не один хит, песни, годами, десятилетиями живущие в наших сердцах. Но я уверен, что песня, которую я сейчас назову, займет достойное место среди них. Итак… Пятьдесят три голоса против сорока семи… Лучшая песня года в Европе… — Я его сейчас убью… — прошептала Лали. — «Быть может, в сентябре»! Кристиан Рокье, Николя Вернье, Франция! Радостный визг Лали, громкий выдох Николя и Кристиана, слезы в глазах Элен и Джоанны, все слилось, смешалось и тут же перекрылось аплодисментами зала. Николя поднялся и подошел к Кристиану. Они вместе направились к сцене. Николя был готов подняться вместе с Кристианом по плавному закругленному пандусу сбоку сцены, но Кристиан почему-то направил коляску к ступенькам по центру. Джоанна замерла, ничего не понимая, подалась вперед. Элен и Лали удивленно переглянулись. В зале снова наступила тишина. По лицу ведущего было видно, что происходит явно что-то непредусмотренное планом. Кристиан остановился около ступенек. Никто не видел сейчас его лица, его вдруг появившейся улыбки. Николя остановился рядом. — Крис… — тихо обратился тот к нему. Кристиан вдруг выпрямился в коляске и замер. Замерла Джоанна. Замерли Элен и Лали. Замер зал. Конверт, словно осенний лист, выпал из рук ведущего и полетел на пол, когда Кристиан, оперевшись руками о подлокотники, вдруг… поднялся… Джоанна вскочила и замерла, закрыв рот рукой. Кристиан повернул голову к остолбеневшему Николя. — Ну, что стоишь… — улыбнулся он ему, — пошли… И только он сейчас понимал всю значимость и ценность последнего слова. Как победу над приговором вспомнил все многократные попытки последние полгода снова и снова вставать, учиться сначала просто стоять, а потом, словно ребенок, делать первые шаги. Молчал, никому не признавался, втихаря сам день за днем заново учился ходить. Хотел сделать подарок тем, кто был с ним рядом все это время, боролся вместе с ним, верил вместе с ним. Все время, что он пока еще медленно поднимался по ступенькам и шел к микрофону, зал молчал. Только когда Кристиан остановился и повернулся к залу, Николя очнулся и быстро догнал его, встал рядом. Они посмотрели друг на друга, Николя бережно обнял Кристиана за плечи. На сцену поднялись занявшие второе место итальянцы, но и они не обижались на то, что все их поздравление и благодарственные слова внимание зала все равно было приковано к Кристиану. Держа в руках небольшой золотой музыкальный ключ, Кристиан посмотрел в зал. Нашел глазами то, что искал, улыбнулся. — Это твое, — просто сказал он, — это все только ты. Джоанна не слышала ни вдруг взорвавшегося аплодисментами зала, ни комментариев ведущего, не видела ни вспышек фотокамер, ни пытающихся прорваться к сцене журналистов, пока еще успешно сдерживаемых охраной. Она вбежала на сцену, подошла к нему и замерла. — И это, — он посмотрел на свои ноги, — тоже… ты… Его губы, его руки, его волосы на щеках… Быть может… в сентябре…
