Шпионская сага. История двенадцатая. Peut etre qu`en septembre

       «Спасибо, Макс»       Белый снег сверкал в свете поднимающейся луны. Красиво, черт побери. Хороший день, чтобы умереть. Но, пожалуй, не сейчас. Кристиан поднял руку и поманил пальцем стоящего за спиной.       — Хочешь сказать последнее «прощай»? — усмехнулся громила, Кристиан почувствовал, как его дыхание обожгло ухо.        «Спасибо, Макс»       Кристиан поднял руки и схватив, словно клешнями, притянул к себе громилу за шею. Две волшебные, парализующие тело, точки, которые ему когда-то показал Макс. Кристиан сжимал пальцы так, что они задрожали от напряжения. Но он держал их, не поворачивая головы, смотря вперед на сияющий снег, держал, пока не почувствовал, что конвоир обмяк. Разжав пальцы, Кристиан увидел, как тот рухнул рядом с коляской. Две секунды перевести дыхание. Обернувшись, Кристиан посмотрел на гараж. Метров пятьдесят, максимум. Но по таким сугробам на коляске не проехать.        «Спасибо, Макс»       Сжав зубы, уперев руки в подлокотники, Кристиан приподнялся на них. Ногами почувствовал опору, но стоять, конечно, еще не мог. Упав в снег, он поднял голову, смахнув с лица сверкающие льдинки. Пятьдесят метров. И считанные минуты, если не секунды. Краем уха услышав звук отъезжающей машины, он снова приподнялся на руках, продвинулся на полметра вперед. И еще. И еще…       Захлопнув двери гаража, Фава оглянулся. Пустая коляска стояла на краю обрыва, рядом никого, только сугробы. Куда делся этот идиот, которого он послал расправиться с Рокье, думать не хотелось. Тем более он сказал своим громилам самим смываться после того, как закончат.       Фава поднял голову и поймал губами несколько снежинок. Мечта была так близко, и снова все рухнуло. И снова из-за этой американской стервы. Но, можно сказать, на этот раз они с ней квиты. Она отняла у него мечту и беззаботное будущее, он — ее драгоценного Кри-Кри.       Фава подошел к машине. Обернувшись к гаражу, услышал звук заведенного мотора.        «Прощай Николя. На этот раз только личное.» Томас сел в машину, завел мотор. Оставляя за спиной двоих из прошлого, он оставлял вместе с ними и его само.       Головой уткнувшись в железные ворота, Кристиан дал себе две секунды перевести дыхание. Захватив губами порядочную горсть снега, ощутил освежающий холод во рту. Перекатившись на спину, поднял голову. Чтобы открыть ворота, надо дотянуться до железного засова. А чтобы дотянуться до него, надо… Сев, Кристиан рукой схватился за ручку ворот. Надо. Ты должен. У тебя получится.        «Спасибо, Макс»       Как он это сделал, даже сам не понял, но, подтянувшись, смог встать. Да, держался за ручку, да, опирался на ворота, но стоял и чувствовал ногами снег. Понимая, что ноги на первый раз долго не выдержат, второй свободной рукой Кристиан схватился за засов. Падая, из последних сил держал его. И тот вышел из пазов. Ворота со скрипом приоткрылись, изнутри тут же вырвались наружу клубы выхлопных газов.

***

      Машина сбоку едва успела уйти от бокового столкновения. Раздраженный клаксон проорал ей вслед, но она даже не обернулась. Не зря ходила на курсы экстремального вождения. Машину занесло на заснеженном повороте, но она смогла удержать ее, задними колесами, правда, пробуксовывая по обочине. О, камера. Здравствуй, штраф. Плевать!       А вот и нужный поворот. Вдали были уже видны дома коттеджного поселка. Не сбавляя скорости, она скакала по заледеневшим кочкам. Протрясло так, что в спортзал можно сегодня, да и завтра, не идти. А это что еще за впереди?! Она впервые видела несущийся под сто двадцать по кочкам внедорожник. Подвеску снесешь нахрен, друг! Но «друг» не сбавлял скорости. Почти одновременно они выехали на пригорок, внедорожник замер, дверь приоткрылась.       Что? Еще раз?       — Элен?       — Лали?       Все потом. Они оглянулись. Если найти саму деревушку не составило труда, то обнаружить нужный дом…       Ох, уж ее цепкий журналистский взгляд. Скользя по горизонту, он цеплялся за все, что не вписывалось в общую картину. Понимая, что Элен больше в курсе происходящего, Лали просто говорила вслух, что видит.       — Велосипед. Катер на подмостках. Инвалидная коляска. Газоно…       — Коляска? — Элен повернулась к ней, проследила за жестом Лали и, не говоря больше ни слова, бросилась к машине.       Лали едва успела вскочить в свою и рвануть следом за Элен, уже почти скрывшейся на заснеженном пригорке.

***

      — Твою мать!       Навигатор ни словом, ни намеком не обмолвился о ремонтных работах на шоссе. Леон переключил передачу, колеса с визгом провернулись, входя в резкий разворот. Теперь придется делать крюк, а это лишние полчаса, когда счет идет на минуты. Макс молча смотрел на бешеные дворники перед глазами, про себя повторяя снова и снова одну ему известную мужскую молитву.

***

      Капотом протаранив сугроб, Элен резко затормозила и выскочила из машины. Через несколько секунд рядом с ней стояла Лали.       — Неужели опоздали… — осматривая пустынный двор и одиноко стоящую у обрыва коляску, прошептала Элен, голос ее дрогнул.       — Смотри! — Лали показала в сторону коляски, и, приглядевшись, Элен тоже увидела, что рядом с ней кто-то лежит.       — Кристиан! — Элен сорвалась с места.       — Кристиан? — ничего не понимая, Лали побежала за ней, догнав уже около лежавшего лицом вниз мужчины.       Элен никак не решалась нагнуться и перевернуть его. Лали решительно отодвинула подругу, и сделала это сама. Мужчина был мертв. И это был не Кристиан. Элен выдохнула за ее спиной, Лали повернулась к ней, подняв голову.       — Значит, какого хрена здесь происходит, в деталях потом будете объяснять! — сдунув выбившуюся из прически прядь волос, фыркнула Лали. Поднявшись, она собиралась добавить еще пару слов, но тут увидела еще одного лежащего в снегу человека возле приоткрытой двери гаража, из которого шел дым.       — Блядь! — Лали рванула к гаражу, обогнув остолбеневшую от ее словарного запаса Элен. Когда Лали подбежала к воротам, то тут же услышала скрип снега за спиной. Молодец, подруга, быстро сориентировалась. Лали перевернула человека на снегу. — Кристиан… — она наклонилась и прикоснулась к его шее. Живой.       Элен тем временем еще шире открыла ворота. Характерный запах они обе почувствовали задолго до гаража. Закрыв нос шарфом, Элен решительно вошла внутрь. Лали оставалась с Кристианом. Вскоре гудевший в гараже мотор затих.       Одновременно с тем, как Элен вытащила из гаража бесчувственного Николя, на пригорке показались три машины.       — Что-то меня даже не удивляет уже ничего, — закрыв дверь машины после того как Кристиана положили на заднем сиденье, Макс повернулся к незнакомке. — Мадмуазель?..       — Лали. Просто Лали, — улыбнулась та, сдувая непослушную прядь волос.       — Просто Лали, — Элен обняла подругу, прежде чем сесть во вторую машину, в которую положили Николя.       — Просто мы друзья. На всю жизнь.       Лали вдохнула морозный воздух и, довольная собой, направилась к машине. Надо решить, чем пожертвовать для оплаты штрафа — стоматологом или ремонтом кондиционера в ее малышке. Да и Бог с ним, с кондиционером. И зуб подождет. Главное, друзья живы. Лали улыбнулась, захлопывая дверь машины, и выехала следом за машиной Элен, которую вел кто-то из подоспевших мужчин.

***

      Дворники разгоняли усиливающийся снег. Джоанна смотрела перед собой, испытывая одновременно и удовлетворение, и грусть. Да, она не дала Фава одержать победу и снова украсть песню ребят. И дело было даже не в деньгах, а в подлой сущности Томаса, всплывшего, словно говно, спустя двадцать лет, и попытавшегося опять нажиться на чужом. Но вместе с чувством восторжествовавшей справедливости ее сердце терзала боль, потому что она не знала о судьбе Кристиана и Николя. Успеют ли Леон и Макс, не опоздают ли? Как назло, выбегая из дома, она оставила там телефон и не могла даже связаться с ними.       Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что Фоторье наверняка сообщил уже Томасу об отказе в подписании контракта, и не сомневалась, что тот озвереет, узнав, что его снова опустили. И снова это сделала она, как и двадцать лет назад. Но иначе она не могла поступить и знала, что Кристиан одобрил бы.       Задумавшись, Джоанна едва не влетела в бок поворачивающей справа на красный машины. Вообще не смотрят, куда едут! И вдруг взгляд упал на номер. СО-855-AB. Джоанна подняла глаза, в окне промелькнуло лицо водителя. Ни морщины, ни практически полностью седые волосы не помешали ей узнать его. Это было он. Томас Фава.       Холод мгновенно сковал ее сердце. Если Томас уезжает, значит… Джоанна сглотнула комок в горле, глаза тут же заволокло пеленой, дрожащие руки сжали руль. Мысль о том, что Кристиан и Николя погибли, черным пауком заползала в сердце. Ее муж и ее друг. А эта сволочь уезжает и будет жить. Жить, пусть и не добившись того, чего хотел. Он убил их. И будет жить? Черта с два!       Джоанна дала по газам и, перестроившись через два ряда, не обращая внимания на хор возмущенных клаксонов, пристроилась позади Фава. Он, как ей показалось, не заметил подвоха, продолжал спокойно ехать ровно до того момента, как они выехали на скоростную магистраль. И тут он вдруг резко нажал на газ, уйдя на полосу вправо. Джоанна не смогла сразу перестроиться, пришлось пропустить пожарный экипаж. Но, едва тот открыл видимость, как она снова разглядела впереди машину Фава.       Спидометр приближался к ста пятидесяти, при максимально разрешенных ста тридцати. Боковое зрение насчитало уже четыре камеры. Они все дальше уходили от Парижа, но она была готова преследовать его хоть до границы. Он не должен уйти. Мысль о Кристиане помогала крепко держать руль и не спускать ноги с педали газа. Она пока с трудом представляла, как будет действовать, когда догонит Фава. Если догонит. И тут решение пришло само собой. Точнее, догнало их в виде экипажа полицейской машины. Включив сирену, та явно преследовала их. Фава еще больше прибавил скорость. И тут Джоанна поняла, что он несется к парому, уже готовому отчалить от пристани. Молодой матросик отвязывал мостки, но, увидев мчавшуюся машину, остановился и стал ждать. Джоанна понимала, что если Фава успеет заехать на паром, то он будет потерян и сможет уйти от наказания, сможет скрыться, не заплатив за то, что натворил. Лицо Кристиана встало перед ней, и Джоанна поняла, что не может этого допустить. Путь был один, и она, не задумываясь, резко свернув на склон, понеслась вниз наперерез машине Фава. Полицейская сирена надрывалась позади нее.       Последнее, что увидела Джоанна, прежде чем машина Фава влетела в ее правый бок, и от удара ее откинуло на дверь, было лицо Томаса и его залитые кровью глаза. Она ударилась головой, но, отключаясь, успела улыбнуться, потому что увидела, как из затормозившей около них полицейской машины выскочили двое офицеров, и один из них бросился к машине Фава. «Не ушел…» — подумала Джоанна, и в глазах выключили свет.

***

      Яркое солнце слепило в закрыты веки, но открыть глаза не было сил. Сильно болела голова и глаза, словно сосуды в них пульсировали кровью. Она слегка отвернула голову, прячась от раздражающего света, и в тот же миг почувствовала, как чья-то рука легла на ее руку, слегка сжав ее. То, что она в больнице, Джоанна не сомневалась, слыша характерное пищание аппарата над ухом и чувствуя традиционный больничный запах.       Понемногу резь в глазах прошла, и уже можно было попытаться их открыть, но теперь уже страх увидеть того, кто сидит рядом с ней, и услышать жуткую правду мешал ей сделать это. Джоанне казалось, что пока она оттягивает, как может, момент этой правды, Кристиан для нее жив. Ее губы дрогнули, сжались от накатывающих слез. Кто-то склонился над ней, рука коснулась лица.       Эти губы она не перепутает ни с каким другими. Глаза распахнулись. Замерли. Губы снова задрожали. Она подняла руку и коснулась лица.       — Покушение на убийство, мошенничество, сопротивление сотруднику полиции, — он, улыбаясь, смотрел на нее. — Сидеть будет долго и, учитывая его здоровье, вряд ли выйдет. — Кристиан наклонился к ней и снова коснулся губами ее губ.       Живой… Джоанна порывисто обняла его, вдохнула запах его кожи. Живой…       — Так! — раздался голос от двери. Кристиан приподнялся и повернулся, Джоанна выглянула из-за его спины. В дверях стояла дородная медсестра и гневно смотрела на Кристиана. — Снова сбежали из палаты? Я пожалуюсь доктору!       Медсестра подошла к кровати Джоанны и поправила капельницу, посмотрев на приборы. Переведя взгляд на нее, вдруг улыбнулась.       — Все три дня у вас тут сидел. В свою палату было не загнать.       — Я в порядке, — Кристиан откинулся на спинку кресла, сидеть, наклонившись, для него было тяжело.       — Давайте это доктор будет решать? — повернулась к нему медсестра. Словно гора она нависла над Кристианом, но он лишь невозмутимо протянул руку и накрыл ею руку Джоанны. — Я так понимаю, к себе вы идти отказываетесь?       Кристиан улыбнулся в ответ.       — Хорошо, — медсестра отошла от кровати и направилась к дивану в углу палаты, возле которого на маленьком столике стоял телефон. — Доктор Винич, я снова по поводу месье Рокье, — она замолчала, слушая собеседника.       В этот момент дверь в палату снова открылась, и в проеме появилась голова.       — Можно? — спросила она почему-то шепотом.       Кристиан беззвучно засмеялся, махая рукой «сваливай, пока не застукали», но медсестра уже тихо положила трубку на аппарат и подкралась к двери.       — Еще один! — рывком открыв дверь, она уперла руки в боки.       — А я это… в туалет шел, — невозмутимо посмотрел на нее Николя.       От его вида хохотали уже не только Джоанна и Кристиан, но и на лице самой медсестры сначала дрогнули уголки губ. Она огромным усилием воли еще попыталась сохранить серьезный вид, но ровно одну минуту.       — Долго не засиживайтесь, — улыбнувшись, медсестра вышла, закрыв за собой дверь палаты.       — Ты один? — Джоанна с улыбкой посмотрела на Николя.       — Элен пошла позвонить Лали. — Николя наклонился к Джоанне, взял ее руку в свои и поцеловал. — Она тоже против того, чтобы я вставал. Считает, что еще рано.       — Я согласен с ней, — улыбнулся Кристиан. — Все-таки, надышался ты этой гадости прилично.       — Но если бы не ты… — Николя посмотрел на Кристиана, тот мотнул головой.       — Если бы не Элен и Лали.       И Кристиан с Николя рассказали Джоанне все, что произошло за эти дни.       — Теперь Лали требует чуть ли не ежедневный отчет о нашем состоянии. Кстати, — спохватился Кристиан, — надо ей позвонить насчет Джоанны, а то получим потом за то, что не сообщили.       — Лали снова держит всех в ежовых рукавицах? — засмеялась Джоанна.       Она смотрела на Николя, на пришедшую через несколько минут и устроившую ему головомойку Элен, на сидящего рядом Кристиана, на прибежавшую к вечеру Лали, на Жана, который чуть ли не силком выгонял Кристиана из палаты уже за полночь… Смотрела и была счастлива. Все живы, все снова вместе. А Фава получил по заслугам.

***

      — Не открывай глаза, ты обещала.       Прошла уже неделя, как они вернулись из больницы домой. Джоанна лишь совсем немного жалела об одном — ее машина, увы, не подлежала восстановлению. Но главное, что все живы, здоровы и дома.       Она медленно шла по дорожке, Кристиан ехал рядом и держал ее за руку. Наконец, они остановились.       — А теперь можно.       Джоанна открыла глаза и ахнула. Перед ней стоял, сверкая на солнце, ярко-синий джип «Lexus RX IV». Немного обретя дар речи, она повернулась к Кристиану, присела рядом с ним на корточки.       — Это было самое малое, что я посчитал достойным тебя, — он коснулся рукой ее лица. Она просто молча обняла его. — Иди, прокатись. Хочешь же?       Джоанна поднялась, подошла к машине. Прежде чем захлопнуть дверь, посмотрела на него.       Кристиан с улыбкой наблюдал, как машина выезжает в ворота и скрывается за поворотом. На мгновение он задумался, осмотрелся по сторонам. Саша с Эдвардом и Одри поехали на плановый осмотр к врачу, Макс был в городе по делам, Рон и Венера в школе. В доме только няня и Леа, но они в комнате, выходящей окнами на противоположную сторону. У него есть немного времени, пока Джоанна не вернулась.       Кристиан повернул коляску к дому. Остановив ее около двери, он на всякий случай еще раз оглянулся, опираясь на подлокотники, медленно, с видимым усилием поднялся и, схватившись за ручку входной двери, встал. Не больше двух минут, но, упав обратно в коляску, улыбнулся, закинул голову и поймал губами первые снежинки нового снегопада.