Одна душа на двоих

Седрик умер быстро. Гарри бы отдал всё, чтобы повторить его участь. Было страшно, как никогда раньше. Волдеморт отступил, и Люциус Малфой подошёл ближе, ставя поднос на столик около кровати. Скосив глаза, Гарри следил, как он достаёт из складок мантии небольшой серебряный нож. Захотелось зажмуриться, но он боялся отводить взгляд. Люциус склонился над ним с ножом в руке. Гарри попытался отползти, но заклятие держало его тело, и он мог двигать только головой. Он ощутил холодное прикосновение лезвия к коже и вжался в подушку, готовясь к худшему. Люциус Малфой просунул лезвие под верёвку и разрезал её. Несколько движений — и Гарри уже полностью развязан. Веревки свалились у ножек кровати. Люциус взял его за запястье и в один миг закатал рукав мантии. — Вы… Хотите поставить мне чёрную метку? — прошептал Гарри, и голос у него дрогнул. Люциус хмыкнул. — Метку может поставить только Тёмный Лорд, Поттер, и это великая честь, которой ты точно не заслуживаешь. Вместо ожидаемого облегчения Гарри словно окатило ледяной волной ужаса. — Что тогда вам от меня надо? — торопливо выпалил он, надеясь потянуть время и придумать выход. — Это уже не твоё дело, мальчишка, — холодно отозвался Малфой, отвернувшись к подносу. Он взял с него склянку с какой-то жидкостью, вытащил пробку и теперь набирал жидкость в шприц с ловкостью, удивительной для чистокровного волшебника, ненавидящего устройства маглов. Когда он снова взял его руку и развернул, намереваясь вколоть содержимое в вену, нервы у Гарри не выдержали. — Остановитесь, пожалуйста! — крикнул он, отчаянно мотая головой. — Я… Я расскажу вам всё, что хотите! Не делайте этого, не надо, ну пожалуйста, не надо! Малфой не обратил на него никакого внимания, пока из-за его спины не выступил Волдеморт. — Подожди, Люциус, — велел он высоким холодным голосом, и тот послушно отодвинулся, пропуская Тёмного Лорда вперёд. Гарри замер, глядя на него, и внезапно ощутил мокрые следы на собственных щеках. «Я что, плакал?..» Ему очень не хотелось верить, что его доведёт до истерики даже не боль, ожидание боли. — Ты боишься уколов, Гарри? — насмешливо протянул Волдеморт, присаживаясь на край кровати. — А мне казалось, ты гораздо храбрее. Будет совсем не больно… Если только чуть-чуть. Гарри вдруг вспомнил, что Волдеморт вырос в магловском приюте и должен был знать об уколах не понаслышке. Наверняка это была его идея, чистокровный волшебник скорее всего использовал бы зелье или заклинание. Волдеморт сам взял его руку и положил себе на колени, обнажая вену, а после кивнул Люциусу. Гарри задержал дыхание, не смея даже пытаться пошевелиться, понимая, что сейчас произойдёт что-то страшное. Пальцы Волдеморта, сжимающие его запястье, были ледяные. Будто загипнотизированный, Гарри смотрел на его жуткое, нечеловеческое лицо, чувствуя, как игла протыкает кожу, и неизвестная жидкость вливается в кровь, и не сразу понял, что всё закончилось. Люциус отошёл и положил шприц на поднос. — А теперь, пока… препарат не начал действовать, поговорим, — сказал Волдеморт. Гарри испуганно прислушался к ощущениям, но пока никаких изменений не чувствовал. Разве что рука Волдеморта, так и не выпустившая его руку, чуть потеплела, нагревшись от его кожи. — Ты догадываешься, почему ты здесь, Гарри? — начал Волдеморт, вглядываясь в его лицо. Когда пауза слишком затянулась, Гарри понял, что вопрос был не риторический. — Потому что вы решили убить меня, — сказал он как можно более дерзко, внутренне сжимаясь от ужаса. — Но просто прикончить меня заклинанием вам показалось мало, и вы изобрели какой-то особенный способ. — Не задирай нос, мальчик, — прошипел Волдеморт. — Я бы не стал тратить своё драгоценное время на убийство глупого школьника. Для этого и секунды более чем достаточно. Гарри вспомнил Седрика, и его затошнило. Наверняка бы ещё и затрясло, если бы не заклинание, полностью расслабляющее мышцы. — Включи голову, — продолжил Волдеморт. — Все, кого я хотел убить, жили не дольше минуты после встречи со мной или моими слугами. Не считая одного человека… Ты — ходячая неприятность, Гарри Поттер. Тошнота усиливалась, и Гарри торопливо повернул голову набок, уже не сдерживая рвотные позывы. Краем глаза он увидел, как Волдеморт отшатнулся, ощутил холодные руки, приподнимающие его, а потом его вырвало. — Ходячая неприятность, — брезгливо повторил Волдеморт, убирая рвотные массы взмахом волшебной палочки. Пытаясь отдышаться, Гарри понял, что его положили обратно. — Мой Лорд, это побочное действие препарата? — услышал он взволнованный голос Малфоя. — Не думаю, — отозвался Тёмный Лорд, снова устраивая руку Гарри у себя на коленях. — Скорее всего, это реакция на стресс. У современной молодёжи слабая психика… В голове Гарри мелькнула бредовая мысль, что сейчас Волдеморт может пуститься в длительные рассуждения о пропавшем поколении, как чья-то старая родственница, и у него вырвался нервный смешок. Волдеморт и Малфой одновременно повернулись к нему, видимо, опасаясь, что с ним случится истерика. После небольшой паузы Волдеморт продолжил, как будто ничего не случилось. — Так что, Поттер, есть мысли о том, почему ты здесь? — Нет, — хрипло отозвался Гарри и почувствовал, что ободрал горло. — Ты никогда не задумывался, как так получилось, что ты единственный выжил после смертельного заклинания? Ответ на этот вопрос Гарри знал. — Моя мать отдала свою жизнь, чтобы защитить меня, — сказал он. Повисла ещё одна пауза, после чего Волдеморт громко рассмеялся. — Это сказал тебе Дамблдор? — отсмеявшись, произнёс он. — Я догадывался, что старикашка совсем выжил из ума, но даже не думал, что настолько! Как ты думаешь, Гарри, твоя грязнокровка-мать была единственной, кто погиб, защищая своих детей от меня? Думаю, ты и сам догадываешься. Так почему же все они мертвы, а ты — нет? Гарри удивлённо уставился на него, а Волдеморт откровенно потешался. — Защита моей мамы была сильнее? — неуверенно предположил он. Волдеморт отмахнулся. — Вздор и бред, Поттер. Конечно, Лили Эванс тоже сыграла в этом немаленькую роль, но дело было не в ней. — А в чем?.. Волдеморт стал серьёзным. Если бы Гарри мог поверить, что он способен на человеческие эмоции, он бы решил, что на его лице отразилась боль. — Я был… слишком самоуверен, — негромко сказал Тёмный Лорд. — Считал, что мне по силам то, что ещё не удавалось никому. Я недооценил опасность того метода, которым решил воспользоваться. Тогда я хотел не просто убить тебя, Гарри Поттер. Я решил получить бессмертие. Сердце Гарри быстро забилось. Он понял, что близок к ответам, как никогда раньше. Но чтобы эти ответы дал ему сам лорд Волдеморт… Это значило только одно: оставлять его в живых не собирались. Только сейчас Гарри осознал, как сильно на это надеялся, несмотря ни на что. — Кажется, начало действовать, — вдруг сказал Волдеморт, переводя взгляд на его руку. Гарри посмотрел туда же, и отступивший было страх захлестнул его с новой силой: по его руке, начиная от вен, расползались тонкие синие линии, выступая под кожей. Они шевелились, как длинные черви, длились до кончиков пальцев и уходили под засученный рукав мантии. Волдеморт сжал его руку. Вид у него снова был насмешливый. — Тебе страшно, Гарри? Бояться смерти — это нормально. Но ты не умрёшь. По крайней мере пока. Гарри захотелось закричать.