Одна душа на двоих

До крохотной лодочки оставался всего десяток шагов. Оскальзываясь на глинистом берегу, боясь обернуться, Гарри за секунду преодолел их, прыгнул внутрь и ногой оттолкнул лодчонку от земли. Лодка легко скользнула на воду, и только тогда он с ужасом понял, что без вёсел и палочки не сможет пересечь озеро… Как будто услышав его мысли, лодочка послушно заскользила по тёмной глади воды к другому берегу, подгоняемая магией. Гарри затопило волной облегчения: если Волдеморт не может летать в пещере, значит, есть шанс успеть добраться до выхода, переплыть реку и кинуться бежать в сторону деревни, где легко затеряться среди людей. — ПОТТЕР! Дикий, нечеловеческий вопль отразился от стен пещеры и откликнулся эхом. Пригнувшись от возможных заклинаний, Гарри оглянулся. Удаляющаяся фигура Волдеморта замерла на берегу, плоское лицо исказилось, делая его ещё более уродливым и жутким. Он вскинул руку с палочкой, прицелившись в Гарри, и тот уже приготовился упасть на дно лодки. Если бы не чёртова лодка, которая вдруг резко остановилась. А потом перевернулась вверх дном. Гарри не успел вдохнуть или крикнуть, просто секунду назад он стоял и смотрел в лицо Тёмному Лорду, как вокруг него оказалась вода, залила уши, нос и рот. Очки с него сразу смыло, Гарри отчаянно забарахтался, пытаясь всплыть, и понял, что что-то схватило его за щиколотку. Он принялся грести ещё яростнее, но вот уже это что-то обхватило его ноги железной хваткой, не давая освободиться, а другое что-то вцепилось в волосы, потянув его вниз… Гарри закричал, выпуская из лёгких остатки воздуха. Он понял, что это было, хоть и отчаянно не хотел верить. Он вращался вокруг себя, отбивался со всей яростью, терял последние силы, но их было слишком много, они тянули его за одежду, за руки и ноги на дно, где он станет одним из них. На грани сознания мелькнула мысль о фильме, который некогда смотрел Дадли на кухне Дурслей: укушенный живым трупом обречён на такую же участь… «Нет… Пожалуйста, кто-нибудь… Помогите!» Было слишком поздно, ему не хватало воздуха, и силы заканчивались, и в глазах стремительно темнело. Лучше бы он честно умер от заклинания Волдеморта… Там, на кладбище… Видеть распухшие от воды тела и лица вокруг не хотелось, и Гарри закрыл глаза. На долю секунды он был уверен, что видел яркую оранжевую вспышку, а потом сознание покинуло его.

***

Холодно. Твёрдо. Больно. Чувства возвращались постепенно, по одному. Это была приятная новость: если он способен чувствовать, значит он ещё жив. На этом приятные новости заканчивались. Болела нога, спину и плечи очень сильно жгло, и Гарри был уверен, что при малейшем движении его мышцы дадут о себе знать. Он прислушался, но ничего не услышал. Больше всего ему бы сейчас хотелось оказаться в Хогвартсе, в Больничном Крыле, где ласковые руки и целебные зелья мадам Помфри снимут боль, а друзья расскажут, что всё происшедшее — не более чем ужасный сон. Ладно, где бы он ни был, похоже, он здесь хотя бы один. Сделав глубокий вдох для храбрости, Гарри открыл глаза. Что ж, это было совсем не больничное крыло, это был сырой и холодный подвал. И он был не один. Волдеморт возвышался над ним, лежащим на полу, неподвижной каменной статуей. Их разделяла решётка, но даже без очков Гарри узнал его, хоть и не мог разглядеть выражения его лица. — Ты пришёл в себя, — сказал Тёмный Лорд холодным, высоким голосом. Это был не вопрос, так что Гарри решил промолчать. — Скажи мне, Гарри, — вкрадчиво произнёс Волдеморт, чуть склонив голову набок. — У тебя хорошая память? — Ч-что?.. — вырвалось у него невольно, и Гарри понял, что голос почти пропал, а горло дерёт изнутри. — Память, — терпеливо повторил Волдеморт. — Видишь ли, это такая штука, которая позволяет людям не забывать некоторые важные вещи. Например, предупреждения… Или обещания… Спокойный тон, спокойный разговор. Волдеморт ничем не выдавал своё состояние, но Гарри ощутил бьющуюся в нём ярость, которой он не позволяет найти выход, и с трудом подавил желание сжаться в клубок, как раненное животное. — Вижу, не очень, — в голосе прозвучало лёгкое разочарование, будто Гарри забыл помыть посуду или получил плохую оценку. — Тогда я напомню. Когда мы стояли на берегу, я сказал: одна глупость, и ты будешь прикован цепями в подвале. В ужасе Гарри поднял голову и попытался приподняться на локтях. Боль тут же пронзила практически каждую клеточку его тела. Он собирается запереть его здесь? Приковать цепями? Одного, без волшебной палочки? Навсегда?.. — Можно ли назвать глупостью то, что ты натворил? — Волдеморт уже откровенно издевался над ним. — Ах, конечно же нет. Ты же делал это ради общего блага, да, Гарри? Вернуться к своему любимому Дамблдору и рассказать, что я возродился? Он сделал шаг к разделяющей их решётке и наклонился так низко, что Гарри смог разглядеть его лицо даже без очков. Словно во сне он увидел, как шевелятся тонкие бескровные губы. — А он уже знает. Эта простая фраза заставила Гарри встрепенуться и резко сесть, несмотря на боль. Страх, удивление и надежда смешались в нём. Дамблдор знает… Конечно, знает, он знает всё… Он непременно придёт… Он не оставит его гнить здесь… Глядя на его полубезумное выражение лица, Волдеморт негромко рассмеялся. — Он спасёт меня, так ты подумал? Будет рисковать жизнями десятков и сотен своих соратников, чтобы отбить одного ребёнка? — Дамблдор сильнее тебя, — просипел Гарри. — Ему необязательно рисковать чужими жизнями. Он меня не бросит!.. Долю секунды Волдеморт помолчал, будто вслушиваясь в его голос, а потом тихо сказал: — Уже бросил. — Ты врёшь! — Мне незачем врать, — пожал плечами Тёмный Лорд. — Впрочем… Думай что хочешь. Здесь у тебя будет достаточно времени на размышления. Он достал что-то из кармана, швырнул это на пол и стремительно вышел, словно забыв про цепи. Гарри облегчённо выдохнул, сощурился, чтобы разглядеть, и сердце его будто на секунду остановилось и сразу забилось с бешеной скоростью, а в груди образовался комок, мешая дышать. На полу лежал, беспомощно открывая клюв, маленький, сморщенный и лысый птенец феникса.