Стражи

2 " — Клянëтесь ли вы оберегать этот остров и всех его жителей? — Клянëмся!... " * * * Это произошло сразу же после Всемирной Дрожи. Такого никто не ожидал, даже, возможно сам Эрен Йегер. Но что было – то было, и это уже никак не исправить, сколько бы не пытались это сделать Стражи... А сам проект "Стражи" был сформирован практически сразу же после хода Имир. Его суть заключалась в объединении в единую силовую инстанцию пятерых оставшихся в живых носителей титанов: Армина Арлерта, Энни Леонхарт, Пик Фингер, Фалько Грайса и Жана Кирштейна. Они должны были стать последней надеждой Парадиза на выживание в новой войне против всего мира... Но как было сказано ранее – войны не последовало. Мир попросту решил забыть о произошедшем и навсегда отрезать от себя этот прóклятый остров. Но обитатели Парадиза об этом не знали и продолжали жить в страхе, изо дня в день ожидая неминуемой кары за поступки Эрена. Так и жили... Ждали войны, готовились к бойне и финальной схватке за своë существование, но так и не дождались... Шли годы, народ постепенно привык к своему положению и начал переставать ждать войны. Парадайз был полностью демилитаризован, и благодаря марийским технологиям на нëм начала постепенно появляться промышленность. Жителям было довольно тяжело принять столь резкие изменения в их быту, но ошибки прошлого многому их научили и поэтому они поняли, что если продолжать стоять на месте и бояться, опасаясь фантома войны, то можно навечно застрять в прошлом и шансов на счастливую жизнь у них не будет. И тогда Парадайз начал расцветать. Начали появляться первые серьëзные промышленные предприятия, заводы, машиностроительные комплексы. Уровень технологий подскочил ещë сильнее, чем когда группировка Елены тайно от сородичей помогала острову. Но как известно, где прибудет – там и убудет. Прародительница Имир исчезла навсегда, так и не исполнив до конца просьбу Эрена Йегера. Да, все титаны исчезли навсегда; они попросту испарились, как будто их и не было... Но вот тем пятерым, оставшимся в живых после смерти Йегера, Имир даровала бессмертие. Отсюда, собственно, и появилась идея "Стражей". Однако, как впоследствии оказалось – в них не было смысла. Никто не хотел нападать на остров Парадайз, поэтому сами Стражи вскоре поняли, что в них никто не нуждается... И спустя год после реализации проекта пропал без вести Жан Кирштейн, носитель Бронированного Титана. Никто не знал почему и куда, но он исчез и так и не появился за все тридцать лет после Великой Дрожи. * * * Повисло напряжëнное молчание. Оливьер, или, вернее, Жан Кирштейн, так и стоял к Пик спиной, не в силах повернуться. Все эти годы он так тщательно скрывался от своего прошлого, что уже практически забыл о том, кто он такой на самом деле. — Прочь отсюда. – сказал он. – Я не хочу тебя видеть. Не хочу видеть всех вас... За спиной послышались громкие всхлипы, а мальчишки уставились на мужчину, как на живого мертвеца. — Жан... – прошептала сквозь слëзы девушка. – Почему?.. Мы тебя искали повсюду... Столько лет... — Прочь отсюда. – повторил Кирштейн. С этими словами он подхватил за ворот рубашки старика и поводок его за собой, так и не обернувшись к Пик лицом. Сердце бешено стучало. "Придëтся всë бросить... Перебраться в Шиганшину или вообще за периметр." – крутилось в голове у мужчины. Он отчëтливо слышал шаги девушки позади, но оборачиваться, и тем более останавливаться не было. — Я не дам тебе снова исчезнуть! – громко вскрикнула Пик, заливаясь слезами. Жан ускорил шаги. На них уже начали оглядываться люди, поэтому нужно было как можно быстрее убираться отсюда... "Нет времени!" – пронеслось в голове Кирштейна. Рядом с небольшим трактирчиком стояли две незапряжëнные лошади; Жан резко вскочил на одну из них, затащил за шкирку старика и усадил его за собой, рявкнув: "Держись!". * * * Лошадь стремительно несла Кирштейна к свободе. Старик за спиной болтался, словно вещмешок, а по сторонам мелькали знакомые вывески и здания. Жан уже мысленно прощался с родным городом. Почти тридцать лет он прожил в Тросте, после тех страшных событий, но так и не смог заново привыкнуть к этому городу. Он прощался с ним легко, будто никогда и не знал; за лошадью исчезали кварталы, как и в памяти мужчины, и он, влекомый желанием поскорее убраться подальше от этих людей, этого места, нëсся вперëд во весь опор. Но уже на подходе к воротам он понял, что покинуть Трост ему не удастся, ибо прямо перед выходом стояла толпа народу, наблюдающая за двумя людьми, стоящими в еë центре. — Жан, остановись. – прохрипел старик из-за спины. – Хватит бежать. — Заткнись, полоумный. – процедил Кирштейн сквозь зубы в ответ, но всë же остановил лошадь перед толпой. Как ни странно, но она вдруг расступилась перед ним, открывая дорогу к выходу, хотя, в прочем, ворота то были закрыты... Но тут Жан увидел людей, стоящих в центре круга. Их было двое: первый – блондин среднего роста, одетый в роскошную тëмно-бордовую мантию, закрывающую почти всë его тело так, что только чëрные военные ботинки виднелись из-под неë. А рядом с ним стояла девушка. Тоже среднего роста, и тоже блондинка. Даже одета она была абсолютно также. — Жан... – выдавил из себя мужчина в мантии. Кирштейн с ненавистью взглянул на него: — Уйди с дороги, Армин, иначе я тебя уберу! – прокричал он, не слезая с лошади. Все взгляды были прикованы к мужчине на лошади. Каждый человек из толпы не отрываясь смотрел на него, и все эти взгляды были полны того отвратного благоговения, которое так бесило Жана... — И вправду он... – сказала девушка, стоящая рядом с Армином. Кирштейн начал закипать. По телу пробежали мурашки, напоминая те страшные, неприятные и давно забытые ощущения... По-видимому почувствовав настроение мужчины, люди отпрянули от лошади, которая, в свою очередь, начала испуганно шататься из стороны в сторону. Но тут на плечо Жана легла старческая ладонь: — Прекрати, идиот. – сказал Леви. – Ведëшь себя, как девчонка, лошадиная морда.