Temporary Bliss

Для Гарри спать с девушками всегда был совершенно другого рода опыт, чем спать с парнями. Потому что он мог проснуться рядом с женщиной со всеми её изгибами и кожей без волос и не чувствовать позора. Но с парнем он грелся бы в постели в течение только нескольких секунд, прежде чем начнет чувствовать себя столь виновным, что даже не сможет посмотреть ему в глаза. Ему было жаль, что он не мог смешать эти две вещи в одну категорию; ему было жаль, что он не мог просто сказать себе: «Я переспал с кем-то, и не имеет значения, член у него или влагалище, потому что секс - это секс». Он пытался, конечно, сделать это. Время от времени он даже практиковался у зеркала, говоря с собой так, словно он открывался своим друзьям или, что еще более важно, своему папе. Ничто никогда не менялось хотя бы потому, что он мог вообразить их выражения лиц во время выслушивания его признания. Он всегда держал рот на замке, потому что это было более легким путём. Он задвигал каждый свой половой акт с мужчиной на задворки своего ума, ну или пробовал это делать, по крайней мере. Он медленно вылез из своего сна из-за звона будильника и вспомнил о вечере накануне, когда Луи прогибался перед ним и выглядел так, словно он был создан находиться в таком положении. Гарри действительно понимал, как глупо, должно быть, было спать с Луи, но он не мог сопротивляться ему, потому что, на самом деле, кто смог бы? Хотя он должен был обдумать это чуть больше. Будет ужасно трудно притворяться, что они с Луи никогда не трахались, учитывая, что он должен будет увидеть его уже на следующий день и каждый день после, когда он будет приходить на работу. - Я должен буду видеть его на работе, - напомнил себе Гарри. - На работе, которая включает в себя ходьбу абсолютно голым и траханье девочек до забвения. Блять, - застонал Гарри, скатываясь с кровати. - Что я натворил? Занавески, закрывающие его окна от пола до потолка, были задёрнуты, и он потянул их, чтобы открыть, позволяя свету пролиться внутрь. Он выглянул во двор, мимолётно махая садовнику, откинувшемуся на шезлонге на пышной зеленой траве. Ей платили очень прилично, учитывая то, что она, на самом деле, ничего не делала, но ни Гарри, ни его отец не обращали на неё внимания. По сравнению с другими рабочими ей нравилось находиться в их доме, и она была самой тихой, так что все минусы отходили на второй план. Она помахала ему в ответ, не делая движения, чтобы встать и притвориться, что она работала, и Гарри захихикал, качая головой. Она видела так много через стекло, что её вряд ли беспокоил вид чего-то твёрдого, как камень, в боксерах Гарри. Она нравилась ему, потому что была спокойной, но, что наиболее важно, потому что она могла хранить секреты. Он провёл пальцами по взъерошенным волосам и переместился в угол комнаты, где включил свой стерео. Manchester Orchestra полился из динамиков, и Гарри одобрительно кивнул, передвигаясь по комнате и двигая головой в такт. Он оставил дверь ванной открытой, в то время как он принимал быстрый душ, полностью промывая свою голову, хотя он все равно собирался надеть шапку... Но он, так или иначе, намылил и ополоснул волосы, быстро подрочил и вышел, суша свои кудри. Он надел простые джинсы и футболку и натянул шапку, потому что сейчас он не мог быть обеспокоен попыткой сделать что-либо с волосами. На пути он выключил стерео и надел обувь. Другие комнаты в той стороне дома, что принадлежала Гарри, никогда не использовались, но были чисты — уборщик всегда пылесосил пол, который в этом даже не нуждался. Он прошел мимо музыкальной комнаты и заметил женщину, играющую на фортепьяно. - Здравствуйте, - только когда он сказал это, он понял, что даже не знал ее имени. Однако она посмотрела на него и застенчиво помахала, краснея, как сумасшедшая. Запах бекона, наполняющий гостиную, соблазнил его для похода на кухню. Высокая брюнетка на высоченных каблуках и в обтягивающей юбке стояла около плиты; она была повернута к Гарри спиной, открывая ему отличный вид. Когда он выдвинул стул за столом, чтобы сесть, она повернулась и тепло улыбнулась ему, даже при том, что они не встречались прежде. Она возвратилась к кастрюле на плите, удостоверяясь, что теперь её задница оттопырена намного больше для новых зрителей. Гарри бесстыдно осматривал её. - Эй, папа, кто это? - спросил он своего отца, который ходил по плиточному полу, крича на кого-то по телефону. Он поднял один палец, словно говоря «секунду», и продолжил свою сердитую напыщенную речь: - Я не могу дать вам два чёртовых дня в его так называемом отпуске. У нас гребаный график, и мы нуждаемся в нем на съемочной площадке... Нет, меня не волнует, что вы скажите ему, просто достаньте его для меня, - он кинул телефон на стол и вздохнул, поворачиваясь к Гарри. - Что ты говорил? Гарри указал большим палец на женщину. - Кто она? - Ооох, - он захихикал. - Это Фелисия. Сладкая, не так ли? - Фелисия выглядела на тридцать; отец Гарри хорошо выглядел для его пятидесяти лет. Он сел за стол напротив Гарри. Тот знал, что под «сладкой», на самом деле, он подразумевал «у нее хорошая и большая грудь», и, судя по ней, она не была против выставить её на показ. У нее уже было расстёгнуто три пуговицы на ее рубашке, но когда она склонилась над столом, чтобы поставить тарелку перед Гарри, четвертая расстегнулась. Она засмеялась, словно была смущена, но даже не попыталась прикрыться. Гарри уже привык, что папа водит домой случайных женщин. Его родители не состояли в очень хороших отношениях; его отец имел проблему в том, чтобы быть верным, и отношения закончились разводом. Для Гарри это означало не иметь одну «маму» рядом постоянно. Вместо этого каждые несколько дней он приветствовал различных женщин на руках его отца. Его папа всегда высоко ценил их, но было ясно, что у него никогда не было намерений на серьёзные обязательства. И потому, что женщины были всегда молодыми, вещи иногда были немного неловкими. Иногда они предлагали секс втроём, иногда они хотели просто Гарри. В других случаях его папа привозил к Гарри девушек постарше с целью использовать их, как ему нравилось. Это было самой неловкой вещью в проживании с папой. Он предположил, что мог съехать, учитывая, что его отец с удовольствием даст ему денег, которые нужны для траханья, и он сможет их не возвращать. Но Гарри слонялся поблизости, потому что ждал, когда заработает достаточно собственных денег; в основном, это была гордость. - Эй, Гарри, - внезапно заговорил его отец. - Я слышал о парне, Луи Томлинсоне, о том, которого я нанял для тебя. Знаешь, о ком я говорю, верно? - Мм, да, - Луи Томлинсон; парень, который носит настолько обтягивающие джинсы, что он, вероятно, не может оторвать их от тела. Парень со скулами и бицепсом, высеченными самими богами. Парень, у которого нет и щепотки гетеросексуальности в нем, но ему всё-таки удалось бессмысленно трахнуть Киру. Да, он может сказать, что знает о Луи. Он сделал глоток кофе, игнорируя горечь. - Что насчёт него? - спросил он, кусая пищу. - Я слышал, что он педик. Я понятия не имел. Ты знал об этом? - Гарри подавился яйцом и откашлялся. - Да, я думал, что ты знал это. Я имею в виду то, что это ты нашёл его для меня... для моего фильма, в смысле. - Я нанимаю столько актёров, что не могу встретить их всех, но, очевидно, я просто пошел и нанял гомосексуалиста, - он покачал головой, как будто стыдясь себя или чего-то другого, а Гарри мог чувствовать, что покраснел. Он боялся говорить, потому что не был уверен, как именно стоит оставить любые профессиональные комментарии насчёт Луи. Все, о чем он мог думать, было тем, как его пальцы обхватывали ткань дивана Гарри до побеления костяшек. - Ну, слишком поздно, чтобы останавливаться на этом теперь. Позволь просто надеяться, что никто не заметит. - Ага, - пробормотал Гарри. - Я должен идти, я опаздываю.

***

- Модное опоздание? Конечно, это должен был быть Луи, который приветствовал Гарри у двери. Он стоял в пустом холле, скрестив руки, в одних только джинсах и с дразнящей ухмылкой. В автомобиле Гарри продолжал напоминать себе, что после этой ночи его отношения с Луи будут строго деловыми. Больше никакого флирта, никаких поддразнивай, и, тем более, никакого секса. Он сказал себе, что, даже если Луи упал на колени и открыл рот для него, он мог попробовать уйти. Но у Луи была противоположная цель. Он подался вперед, становясь слишком близко. Гарри остался на месте, потому что он полагал, что, чем более запуганным сможет быть, тем дальше зайдёт Луи. Возможно, он пытался сделать вид, что не хотел потянуть Луи в одну из пустых комнат, чтобы снова взять его. Но пристальный взгляд Гарри оторвался от полированного пола, наткнулся на непоколебимо смотрящего Луи, и Стайлс подумал, что ему придётся стараться усерднее. Он облизал губы, покачал головой и направился к заднему двору. - Ты должен мне извинения. Гарри остановился и медленно повернулся на пятках. Луи все еще был у дверей с той глупой полуусмешкой на лице. - За что? - За это, - Луи загнул край джинсов, чтобы показать очень четкий синяк в форме пальца на своём бедре. - И ещё за это, - сказал он, протягивая запястье, чтобы показать больше ушибов. Было немного грустно, что Гарри пришлось в тот момент подумать, что он был мудаком. - У нас есть команда стилистов для этого, - сказал он. - Так что, это происходит часто? - спросил Луи, стоя на своем. - Время от времени, - просто сказал Гарри. - Но это не совсем твоё дело, не так ли? - Хорошо, ладно, - вздохнул Луи. Гарри почувствовал облегчение, думая, что Луи сдался. Но нет, конечно, он продолжил. - Но мне казалось, что люди оставляют метки только на тех вещах, которые им принадлежат. Ох, эти грязные мысли, которые начали заползать в ум Гарри. Он знал, что Луи мог увидеть это в его глазах. Гарри, возможно, просто мог сказать бы «Отъебись, Томлинсон», потому что, по правде, это то, что он хотел сказать на самом деле, даже если в действительности он имел в виду «Трахни меня». - Ты смешной, - вместо этого сказал он ему и остановился на этом. На заднем дворе околачивались несколько членов команды. Кира и другая актриса, Бри, сидели в тени, выглядя скучающими. Найл был за сервисным столом, ковыряя еду с малым интересом. Зейн был в бассейне с напитком в руке, словно это было каникулами, а не его работой. - Пять минут всем! - закричал Гарри, направляясь поприветствовать Киру. - Ты выглядишь, как дерьмо, - прямо сказала она, но её улыбка была заразительной. - Тяжёлая ночь? - Что-то типа этого, - Гарри пожал плечами. - Как её зовут? - спросила Кира, игриво толкая Гарри в сторону. Луи появился около Стайлса, забрасывая руку на его плечи. - Да, как её зовут? - Это имеет значение? - размышлял Гарри, симулируя беспечность. - Это было всего лишь на одну ночь, и это было бессмысленно, знаешь? - Он ускользнул из-под руки Луи, начиная съемку раньше срока, потому что иначе Луи бы свел его с ума.

***

- Что-то не так, - пробормотал Гарри, смотря на экран. Он оглянулся назад на сцену, разворачивающуюся перед ним. Луи сидел на гигантской подушке в беседке и был зажат между Бри и Кирой. Рука первой прокладывала себе путь к низу штанов Луи; шатен целовал Киру, не выглядя очень взволнованным. - Вот именно, - сказал он. - Остановитесь на минутку. - Что на сей раз? - спросила Кира. - Мой верх от купальника недостаточно маленький? - Нет, не это, хотя я не возражал бы уменьшить его, - он подмигнул ей, и она бросила в него подушку. Он поймал её и бросил обратно. - Это Луи. Он целует тебя, словно боится. - Извини? - сказал Луи, садясь. - Ты выглядишь так, будто тебе скучно или что-то типа того. Поцелуй её так, как имеешь это в виду. Луи моргнул, и Гарри мог, на самом деле, увидеть, как саркастическое замечание сформировалось в его голове прежде, чем он высказал его: - Мне не нравятся девочки, ты должен... - Продемонстрируй, - сказала Кира, вмешиваясь. - Гарри? - Конечно, - решил он, потому что мог использовать отвлечение. Он встал на колени перед Кирой, пальцы запутались в волосах, наклоняя ее голову назад и целуя так, как будто она была самой сладкой вещью, которую он когда-либо пробовал. - Как-то так, - выдохнул он, как только оторвался. Луи усмехнулся. - Хорошо, я могу сделать это. - Я могу попросить минуту, чтобы отдышаться? - вздохнула Кира, резко отступая к подушкам. - Не умирай, любимая. Мы нуждаемся в тебе, - Гарри встал на ноги, хихикая. После того, как Гарри закончил рабочий день, Кира потянула его в сторону, и он знал, что она хотела. - Что ты делаешь сегодня вечером? - спросила она, вырисовывая своими длинными черными ногтями маленькие круги на груди Гарри. Они стояли на подъездной дорожке около его автомобиля. - У меня нет конкретных планов. - Хочешь чего-нибудь? - спросила она. - Эти планы вовлекут тебя? - Гарри поднял бровь - Они могут. Если ты захочешь, - немного людей отказались бы от горячей рыжей девушки. Гарри был близок сказать «нет» только ради того, чтобы быть, - или пытаться быть, - профессионалом. Но потом он увидел Луи, выглядывающего из-за угла и направляющегося к своему автомобилю. - Хорошо, - сказал Гарри Кире, - увидимся сегодня вечером.

***

Иногда Гарри застывает, и это всегда заставляет его чувствовать себя снова шестнадцатилетним - словно он занимается сексом впервые. Со словами «помедленней» на кончике его языка он чувствует себя неопытным. Или, может быть, Кира просто слишком опытна. Как только она стянула футболку через его голову, он лениво подумал: «Это вообще было для неё одеждой?». Она переусердствовала, засасывая кожу на шее Гарри так, как будто жаждет крови. И, как может показаться, это не было неприятным. Гарри тянул руки к киске Киры, и все, о чём он мог думать, было: «...Как?» Гарри мог справится с поцелуями и касаниями, но не прошло и двух чёртовых минут, когда он стал чувствовать чрезмерную стимуляцию. Кроме того, она была действительно громкой и не могла сдерживать слова «блять» изо рта. На тумбочке рядом с кроватью телефон Гарри не прекращал вибрировать. - Ты собираешься ответить?- спросила Кира, замедляя движения. - Ты не возражаешь? - Гарри улыбнулся ей. - Это было бы забавно, - сказала она и опустилась вниз, чтобы зажать сосок Гарри между пальцами. Он зашипел и схватил телефон с края тумбочки. Номер был скрыт, но он, в любом случае, ответил, потому что это трудно - сохранить здравый смысл, когда сверху на тебе сидит девушка. - Алло? - Хей, это Луи. Гарри застонал, потому что, чёрт, конечно. - Что ты хочешь? - Я думаю, что оставил свой бумажник в твоём доме той ночью. Ты видел его? - Ты блять серьёзно? - Кто это? - спросила Кира. - Никто, - сказал Гарри и стиснул зубы, пытаясь сдержать жалостное хныканье из-за ногтей девушки, царапающих его грудь. - Так теперь я никто? - заинтересовался Луи. - И почему это звучит, словно ты... Подожди, ты трахаешь её прямо сейчас? Я думал, что поймаю вас во время свидания, но чёрт побери. Вы двигаетесь быстро, не так ли? Гарри сделал паузу, слушая весёлый смех Луи на другом конце и все еще пытаясь приглушить себя. - Я вешаю трубку, - раздражался он. - Нет, не вешаешь, - дразнил Луи. - Вешаю, прямо сейчас, - Кира зажала второй сосок, и он вздрогнул. - Почему? - спросил Луи невинно. - Я знаю, что мой голос возбуждает тебя. - Я вешаю трубку, - повторил Гарри, потому что он не может доверять себе сказать что-нибудь еще. Кира ускорилась вновь, и это соединилось с низким, воздушным голосом Луи, и всего было слишком много. - Блять. Луи был тих в течение минуты, слушая резко задыхающегося Гарри по телефону. - Не веди себя так, словно не хочешь трахнуть меня снова, Гарри, - наконец, сказал он. Луи промурлыкал имя, позволяя ему сладко соскользнуть с его языка. Дыхание Гарри участилось, и он взял себя в руки, чтобы повторить еще раз: - Я вешаю трубку. - Но это правда. Ты хочешь трахать меня прямо сейчас, не так ли? Ты хочешь, чтобы я сидел сверху, пока ты не получил бы больше. Гарри закрыл глаза, и это стало первым изображением, которое он увидел: Луи, покрытого потом и вращающего своими бёдрами. И именно это подтолкнуло его к краю. Телефон выскользнул из его руки, и он позволил себе издать стоны, которые сдерживал. Он кончил, дрожа и сжимая бедра Киры, возможно, немного более сильно; оргазм настиг её спустя секунды, Гарри мог услышать, как его сердце колотилось. Она немедленно перевернулась и обернула себя в одеяло. - Спокойной ночи, - пробормотала она, гладя плечо Гарри. - Хотя, давай сделаем это снова, да? - Гарри только безмолвно кивнул. Поскольку все, о чем он мог думать, было тем, как близко он был к выкрикиванию имени Луи.