Temporary Bliss

Гарри и Луи были собраны к девяти, дожидаясь выхода, но они боялись камер и лжи, потому что знали, что должен каждый из них сказать, если их спросят про их семейное положение. Они приехали на разных машинах, но Луи постоянно слал Гарри смски с текстом типа «люди должны заниматься своими грёбанными делами». Гарри соглашался, но понял, что, независимо от того, насколько это кажется неважным, люди, работающие в СМИ, постоянно заботятся о том, кто с кем встречается, и как долго, и собираются ли они пожениться в «ближайшем будущем». Но Гарри привык к этому. Когда камера была перед его лицом, ложь приходила сама собой. Он планировал прийти на показ своего дебютного фильма одиноким, что облегчило бы его роль человека, интересующегося дамами, но, когда он зашёл в комнату, Кира встала рядом с ним. Она подбежала к нему, выглядя удивительно в обтягивающем красном платье и опасно высоких каблуках, и обернула свои руки вокруг него, заявляя, что они не видели друг друга «вечность». Луи смотрел, как Кира оставила глубокий поцелуй на губах Гарри, и тот был единственным, кто увидел отвращение на его лице, прежде чем шатен быстро сменил его дружеской улыбкой. Он прошел мимо Стайлса, как будто даже не знал его, как будто не объявлял о своей любви предыдущей ночью, и присоединился к группе членов производственной компании, которые помахали ему. Прежде чем Гарри смог проложить свой путь к ним, Кира начала тянуть его в противоположном направлении - к дверям, приводящим к проекционному залу, где стояли интервьюер с камерой и стулья около него. Кира вынудила Гарри сесть на один из них и опустилась рядом. Интервьюер (человек, у которого была почти точная копия галстука-бабочки Гарри), направил на них камеру. Носящий версию копии галстука-бабочки Гарри, дал импровизированное введение в камеру. Он долго не мог запомнить имя Киры, хотя она и была одной из звёзд фильма. Когда он спросил о самом фильме, кудрявый высказал своё волнение и дал пару надлежащих комментариев о команде, отце и касте. Они не задавали вопросов о Луи, но зато сразу же начали спрашивать Гарри о его отношениях с Кирой. - Таким образом, романтика расцвела на съёмочной площадке, не так ли? - Да, я предполагаю, можно сказать и так, - ответила Кира, поправляя волосы и смеясь. - Как это, встречаться со взрослой кинозвездой? Трудно наблюдать, как твоя девушка занимается сексом с другими мужчинами? – парень пихнул микрофон в лицо Гарри, нетерпеливо ожидая ответа. Стайлс ответил, не заикаясь, просто пожимая плечами: - Это съёмки. Я знаю, что реально, а что – нет, - он подумал о Луи и о том, как легко, казалось, для него заниматься сексом с женщинами. - И он доверяет мне, - добавила Кира, хватая микрофон из руки парня. Она откашлялась и улыбнулась на камеру, прежде чем возвратить его. Гарри оставался тихим всю следующую часть интервью, в то время как парень продолжал спрашивать, позволяя Кире отвечать на вопросы. Она была фанатична на счёт этого, приукрашивая их отношения, как будто это была любовь с первого взгляда или что-то ещё, а не просто стандартный секс. Он кивнул, подтверждая её слова, и начал искать Луи, который как раз проходил мимо; интервьюер пустил под откос планы Гарри, и, о блять спасибо, заткнул Киру, позвав Томлинсона ответить на несколько вопросов. Луи снова сделал вид, что не знает Стайлса; он даже не сел, вместо этого решив встать рядом с интервьюером, склоняясь немного, чтобы говорить в микрофон. - Сейчас, конечно, Вы не первый не скрывающий свою ориентацию человек, который делает порно, продаваемое гетеросексуальным мужчинам, но я просто хотел узнать Ваше личное мнение об этом. Для Вас действительно не составило трудности приспособиться? Луи засмеялся, пряча руки в карманы. - Это очень интересно. Я рассматривал это как возможность попробовать новые вещи и, правда, у меня не было ничего, что я мог бы проиграть. Это был вполне хороший опыт. Я не привлечен к женщинам сексуально, это очевидно, но работать с такими красивыми девушками не делало этого легче, хотя я никогда не думал заняться с ними сексом за камерой. Это заняло время, но после нескольких проб это стало не так трудно. - Вы когда-либо чувствовали на себе давление, заставляющее лгать о Вашей сексуальной ориентации? - лицо Луи немного вытянулось, прежде чем он ответил, но он улыбнулся снова, когда повернулся к Гарри и Кире. - Никогда. Большинство людей вокруг кажутся милыми, принимая это. Единственное время, когда я симулировал того, кем я не был – когда на меня была направлена камера, и я был с девушкой. Действительно, мне просто не нравится скрывать, кто я, и я не думаю, что кому-нибудь придется когда-либо делать это, независимо от того, кем они работают или какую репутацию могут защитить, - и он посмотрел на Гарри, прежде чем ушёл так, словно кто-то воткнул нож ему в грудь. Это было для него, и в этом не было никаких сомнений. По крайней мере, он сказал это красиво, вместо того чтобы прямо сказать что-то вроде: «Гарри, когда ты соберёшься и прекратишь симулировать свою грёбанную ориентацию и признаешься в факте, что можешь любить другого парня?» Интервьюер выглядел немного ошеломленным, но не прошло и секунды, прежде чем Кира вновь заговорила. Гарри похлопал ее по плечу, прежде чем ускользнуть, чтобы последовать за Луи. Он стоял в начале лобби, и Гарри поймал его, когда он уже был у дверей, протягивая руку, чтобы не дать ему уйти. - Эй, что случилось? - Луи повернулся к нему с таким взглядом, каким обычно смотрит на Киру – как будто она резина в основании его обуви или что-то типа того. - Ты знаешь, что случилось, Гарри, - зашипел он, уворачиваясь от хватки Стайлса. Гарри оглянулся на растущую группу людей, прежде чем наклониться ближе к шатену. - Луи, это же просто Кира. Ты знаешь, кто она. Всё хорошо, это всё ещё только ты и я, ладно? - Нет чувства, что это только ты и я, когда она ошивается рядом. - И это всё, что есть, - сказал ему Гарри, - она просто ошивается здесь, и сегодня вечером всё будет хорошо. Ты не должен волноваться… - Я не волнуюсь. Я расстроен, потому что это чертовски глупо. Это глупо, Гарри. Это не имеет никакого смысла, - Луи был взволнован, выплёвывая слова, словно они были рвотой. – Нет никакой причины, по которой ты до сих пор должен сидеть там с ней и делать вид, что вы вместе. И я знаю, что ты знаешь, как дерьмово я себя чувствую, когда мне напоминают, что ты пришёл сюда, чтобы везде ходить с ней под руку, когда я знаю, как ты чувствуешь себя по отношению ко мне, и что только вчера вечером я блять сказал, что люблю тебя. Гарри был безмолвен, рот был глупо открыт, потому что у него на уме не было ничего, что он мог бы сказать, чтобы прозвучать хоть с каким-нибудь смыслом. - Или ты и об этом забыл? – продолжал Луи. - Нет, Луи, я просто… - он остановился, потому что всё, о чем он мог думать, было искреннее «Я люблю тебя» от Луи, и то, как они поцеловались после. - Просто что? – рявкнул Луи. Гарри оглянулся, замечая, что несколько пар глаз были направлены на них. Он взял шатена за запястье, намереваясь увести его к более тихому месту, но тот резко вырвался. - Луи, я знаю, что это глупо, но ты не можешь ожидать, что я брошу всё это только ради тебя. Если это то, что ты хочешь, то это довольно блять эгоистично. И после того, как он увидел выражение лица Луи, Гарри почувствовал себя самым большим куском дерьма в мире, потому что он не мог забрать свои слова обратно. Он чувствовал себя самым крупным придурком на планете, потому что знал, что, независимо от того, сколько раз он принес извинения, Луи, вероятно, никогда не простит его. Томлинсон выглядел так, словно ему пнули в живот; его нижняя губа дрожа, а глаза наполнились слезами, и Гарри слишком поздно вспомнил, что тот был слишком чувствительным, и его самолюбие, вероятно, было задето, и что это, скорее всего, причинило ему боль. Гарри чувствовал себя никак иначе, как жалким, потому что он не мог даже точно определить тот момент, когда он начал на самом деле заботиться о чувствах Луи. - Знаешь что… Я глупый. Я был настолько глуп, что думал, что хоть кто-нибудь захочет со мной чего-то большего, чем просто секса. Это всё, для чего я хорош, да? - с этими словами он развернулся и ушёл через двойные двери, проходя прямо мимо Зейна и Лиама, которые только что пришли. У Гарри не было и шанса сказать ему, что он не прав. Это было похоже на то дерьмо, что происходит в фильмах-мелодрамах, слишком нереальных, чтобы быть похожими на действительность. Это был тот тип дерьма, который Гарри обещал себе никогда не создавать, независимо от того, насколько странной его жизнь была время от времени. Но это было реально, даже если он так сильно не хотел этого признавать, его чувства насчёт Луи были реальны и смотреть на то, как он уходит, было дурно. Он начал потеть в своём дорогом костюме, зная, что все на него смотрят, ему даже не нужно было проверять. Поправив галстук и стерев рукавом пот со лба, он поднял свою голову и натянул лучшую из своих улыбок. Зейн и Лиам приблизились к нему, и второй крайне заинтересованно спросил: - Эй, что происходит? - Ничего, - сказал Гарри. – Я рад, что мы сделали это, парни. Это очень много для меня значит, - и как будто весь мир только что не разрушился вокруг него, Кира вернулась, взяла его за руку и вновь увела его в тёмный проекционный зал.

***

Гарри взял Киру к себе домой. Это было отчасти потому, что Луи не ответит на его смски или звонки, но главным образом потому, что он не знал, что ещё он мог сделать, чтобы отвлечь себя. Она добилась того, чтобы он напился так, что взять её с собой в спальню почти имело смысл; он перевернул ее и трахнул, пока ее стоны не превратились в приглушённые рыдания. Почти потому, что он все еще думал о Луи, в то время как делал это, и потому, что он всё ещё имел в запасе гордость и достоинство, ну, прежде, чем они закончили. Наряду со всем сожалением, которое съедало его, он был сердит. Он был сердит на себя, потому что все, что он когда-либо делал, рыло ему глубокую яму. Он разбудил Киру в два часа ночи и вызвал ей такси. Он хотел, чтобы она ушла, потому что была просто напоминанием ещё одной ошибки, которую он сделал с Луи. В четыре утром Гарри позвонил Луи последний раз и оставил ему ещё одно жалкое сообщение, а после вернулся в кровать один, впервые за прошедшую неделю.

***

Лу, малыш… Я-я сожалею, хорошо? Я не знаю, что ещё сказать… Просто позвони мне? Пожалуйста?

Луи отбросил свой телефон и глубже зарылся в подушку на диване. Когда он съел мороженое прямо в ванне и прослушал самые печальные и популярные песни, он получил пять голосовых и десятки текстовых сообщений от Гарри. Около трёх утра, когда он был так изнурен из-за слез, он почти перезвонил ему. Но как только телефон оказался в его руке, он не мог понять, что должен сказать. Извинение казалось неправильным, так как это Гарри был тем, кто должен был извиняться, но прощение его так быстро вызывало лишь жалость. Так что он положил свой телефон на фортепиано, рядом с его ключами. Когда он проснулся, в комнате всё ещё было темно, горела только единственная свеча на журнальном столике; занавески всё ещё были задёрнуты. Он перевернулся на другую сторону и свалил пустую банку от мороженного с шоколадной стружкой, и она упала вместе с ложкой. Сев, он испытал головокружение и тошноту, словно у него было похмелье или что-то типа того. Когда он встал на ноги и пересёк комнату, чтобы выключить стерео, он напомнил себе позже сходить в спортзал. Он открыл занавески, чтобы впустить солнечный свет, и выдохнул, когда начал собирать салфетки, оставленные после вчерашней сопливой ночи. Да, вчера вечером ему действительно пришла мысль о том, что он слишком остро среагировал, когда разговаривал с Гарри. Но он был чувствительным. И собственником. Он думал, что имел право так думать, но оказалось, что нет. Всё равно; он не мог сделать ничего с тем, что чувствовал. Он был полностью влюблён в парня, которого, видимо, не волнует, что он чувствует. Он решил затолкать эту мысль подальше, в то время как убрал в гостиной и отправился принять душ. Он не торопился в ванной, потратив час, прежде чем наконец вышел в свою комнату в полотенце. Когда он надел пару боксеров и начал искать футболку, его дверной звонок зазвонил. Суша волосы тем же полотенцем, он проделал свой пусть обратно до гостиной, где звонок отзывался эхом по большой комнате. Луи не вздрогнул или не задохнулся или не разрыдался, когда увидел, что там стоял Гарри, настолько близко, что чуть не упал, когда Томлинсон открыл дверь. Он просто замер, смотря сквозь него и гадая, что он должен сказать. И, возможно, Луи даже хлопнул бы дверью перед его лицом, если бы не было этого взгляда «пнутого щенка». На нём была мятая футболка и джинсы, и полуулыбка на лице. - Ты выглядишь, как дерьмо, - первое, что вырвалось изо рта Луи. - Я знаю, - вздохнул Гарри, пальцами расчёсывая свои волосы. Он пожал плечами и захихикал, покачав головой. – Я не очень-то спал вчера вечером. - Я тоже. - Ты впустишь меня? - Зачем? - Я хочу поговорить с тобой, - Гарри двинулся вперёд, чтобы открыть дверь, но Луи всё ещё крепко держал её, помогая ногой. - Говори, - сказал он, - и быстро, потому что я не уверен, есть ли у меня терпение услышать связку вытянутых оправданий. Гарри хмурился. - Луи, ты же на самом деле уже не сердишься на меня, не так ли? - А что если сержусь? – выплюнул Луи. - Разве мне не разрешено быть расстроенным? - Это не то, что я сказал, Луи, - сказал Гарри, снова пытаясь попасть в квартиру, - просто пропусти меня, пожалуйста? - Почему я должен? - Это вопрос-уловка? - Я не знаю, - язвительно заметил Луи, - что думаешь ты? - Я думаю, что ты должен впустить меня, потому что ты не так сильно рассержен, как вчера вечером, и я знаю, что если мы поговорим, то ты вообще не будешь сердиться на меня, - эта непринуждённость в словах Гарри всегда заставляла Луи восхищаться, даже когда он злился, он готов был упасть в обморок. Со вздохом, Луи открыл дверь и пропустил Гарри внутрь. - Ладно. Только позволь мне надеть футболку, - Томлинсон почти дошёл до своей спальни, когда услышал: «Ты не обязан, если не хочешь», - и когда он обернулся, на лице кудрявого парня была небольшая самодовольная улыбка. - Я не хочу, чтобы ты получил хоть какие-нибудь намёки, - ответил Луи. Он продолжил путь в свою комнату в сопровождении Гарри, пропуская его вперёд и закрывая за ним дверь. Стайлс снял свою обувь и шлёпнулся на кровать, словно всё было прекрасно. - Что ты делаешь? – спросил Луи, натягивая футболку на голову. - Сядь, - ответил Гарри, ухмыляясь. - Я рад, что ты впустил меня. Я не хотел просить. - Ты очень много просил во вчерашних пьяных сообщениях, которые оставил на мой телефон, - шатен скрестил руки на груди, прислоняясь к гардеробу. - Я должен заставить тебя просить больше. - Ты знаешь, что можешь поставить меня на колени в любой день, - сказал Гарри, облизывая губы и проводя ладонями по внутренней стороне бёдер. -Ты не можешь подкупить меня минетом, Гарри, - сказал Луи, даже при том, что это было заманчиво, - и что с тобой произошло, что ты стал таким уверенным? Пару минут назад казалось, что ты собирался заплакать. - Я не собирался. - Собирался, - сказал Луи, - не пытайся обмануть меня. - Ладно, хорошо, - Гарри снова встал на ноги, - Мне жаль, ладно? И я продолжаю всё портить, и, возможно, собираюсь испортить что-нибудь ещё в ближайшем будущем, и мне просто нужно… Мне нужно, чтобы ты знал это. - Ты действительно всё испортил, - вздохнул шатен. Он, наконец, пересёк комнату и сел рядом с Гарри. – Ну, серьёзно. - Я только что сказал это. - Я знаю, - Луи усмехнулся, - просто нужно удостовериться, что ты не забыл. Некоторое время они сидели в тишине. Луи позволил Гарри взять его за руку, и после того, как он наигрался с его пальцами, он откашлялся и сказал: - У меня есть, что рассказать тебе, - сердце Луи рухнуло в живот. Он только начал думать, что всё снова в порядке. - Что же? - Я переспал с ней прошлой ночью, - сказал он, и ему даже не нужно было произносить имя, что Луи понял. Возможно, он должен был подождать несколько секунд, прежде чем сказать это, чтобы обдумать его реакцию и не повторить вчерашней ошибки, но он не подождал. Томлинсон столкнул Гарри со своей кровати, и тот приземлился на пол с удивлённым «оуу». - Лу, чёрт возьми, это больно. - Проваливай! - закричал Луи. – Ты отвратительный, о Боже мой. - Я был пьян, - сказал Гарри, вставая на ноги, - тогда это имело смысл, я не мог думать ни о чём, кроме тебя, и я взял её с собой, и я даже не смог блять уснуть, потому что хотел, чтобы ты был со мной. - Отъебись, Гарри. - Извини, - Гарри взял его за руку, обнимая и закрывая собой полностью. Луи не оттолкнул его, но только потому, что он знал, что это бесполезно. Он знал, что Гарри будет крепко держаться, и он знал, что, если бы это правда потребовалось бы, Гарри опустился на колени и попросил прощения так. - Хорошо, и что мне делать с этим скупым «извини»? - Ну, ты должен простить меня. - Почему? Это не так, словно ты – мой парень. Не так, словно ты любишь меня или что-нибудь ещё, - он был близок к тому, чтобы закричать. Стайлс раздражённо покачал головой. - Блять, Луи, разве ты не понимаешь? - Чего? – мягче спросил шатен. - Я не могу… - Гарри замолчал с тоном, близким к рыданиям, что заставило Луи захотеть обнять его. - Что, Гарри? Ты не можешь что? – спросил он, даже точно зная, что тот собирался сказать. Он просто хотел услышать, как эти слова слетят с его губ. Он хотел, чтобы он открыто признался, что боялся сказать, что любит кого-то или просто слово «люблю» в целом. Вместо всего этого Гарри помещает руки на талию Томлинсона и настойчиво целует его в губы. Луи начал извиваться, но кудрявый сжал его сильнее, перемещая руки к задней части его головы. Луи промычал, всё-таки пробуя чужие губы, пропуская их естественную сладость через кончик языка. Он задрожал, когда почувствовал знакомое прикосновение Гарри к его спине, и то, как его длинные пальцы находятся одновременно везде на его теле. Гарри схватил рубашку Луи, стягивая её через голову и бросая к их ногам, а затем расстегнул пуговицу на своих джинсах, позволяя Луи помочь ему выбраться из ужасно узкого денима. Когда они добрались до кровати, оба остались только в боксерах, Гарри лежал сверху Луи, командуя им. Он погладил волосы шатена, стаскивая его бельё до колен и не прерывая зрительного контакта. Луи задохнулся, когда рука кудрявого парня обернулась вокруг его члена и начала мягко водить вверх-вниз. Томлинсон боролся с тем, чтобы не начать толкаться вверх, и он дрожал, желая почувствовать большего. - Гарри, - с просьбой прошептал он. Стайлс дразнил или таким образом пытался сказать что-то, и, так или иначе, это заставляло Луи хотеть его ещё больше. – Пожалуйста. Гарри кивнул и полностью снял боксеры парня, прокладывая дорожку поцелуев на груди и внизу живота, особое внимания уделяя бёдрам. Он засосал косточку на левой части и проигнорировал правую, неожиданно погружая в рот чужой член. Луи вздохнул, обхватывая рукой шею Гарри. Тот сильно засосал плоть, опускаясь на неё и расслабляя рот. - О боже блять. Гарри простонал в ответ, работая языком, дразня парня под ним, прежде чем выпустить член изо рта и сесть. - Теперь я тебя трахну, хорошо? – как будто он нуждался в этом вопросе. Он знал, что Луи хочет его, и он никогда раньше не спрашивал об этом, просто облизывал всё его тело до тех пор, пока Томлинсон сам не умолял его сделать это. - Да, да, да, - сказал Луи. Он раздвинул ноги, рукой махая на прикроватный ящик. – Смазка зде… - Я знаю, - ухмыльнулся Гарри. Он облокотился на тело шатена и шарился в ящике около минуты. Вскоре после возвращения он погладил влажными пальцами отверстие Луи, прежде чем начать вводить их. Затем он слегка раздвинул их ножницами, целуя бедро Луи, когда говорил: «Я думаю, что ты готов». Всё, что мог сделать Луи это кивнуть и приподнять бёдра. Стайлс тепло улыбался, когда раскатывал презерватив и немного меняя положение Луи. Он наклонился вниз, чтобы поцеловать его, а затем начал медленно входить, прижимая его близко к себе. Луи напрягся, ожидая момент, когда Гарри войдёт глубже. - Не закрывай глаза, - прошептал кудрявый. – Смотри на меня, - Луи даже дышать не мог. Стайлс схватил его бёдра, делая круговые движения своими. Он поцеловал его щёку, повторяя, - смотри на меня, Луи. Луи открыл глаза, тяжело дыша. - Блять ты так хорош, - ляпнул он. Гарри покраснел, кусая его губу и одновременно с этим до смешного медленно толкаясь в тело парня. Он тоже начал дрожать, отпуская Луи, чтобы взять его за руки. Он убрал их за голову, сжимая, когда начал набирать темп. Он не отводил пристального взгляда от парня снизу, пока не опустил голову и не поцеловал его за ухом. - Мне жаль, - прошептал он. - Почему? – Луи смог выдавить из себя только одно слово, но был рад, что сделал и это, потому что Гарри в ответ толкнулся глубоко в него, проводя языком по его ушной раковине. - Ты знаешь, - он заикался, - ты знаешь, почему… Мне жаль. - Хорошо, - сказал Луи. – Хорошо, - Гарри оперся на локти, смотря на шатена полузакрытыми глазами. Его губы были влажными и розовыми, и он задыхался, тщетно пытаясь убрать с глаз мешающиеся волосы. - Луи, я… - Скажи это, - Луи потянул Гарри за спину, - просто скажи это. - Я не могу, - Стайлс покачал головой и снова поцеловал шатена, открывая его рот и мягко касаясь языка. Он спрятал лицо в шею Луи, своим дыханием опаляя кожу. – Блять… Я… - он остановился и вышел из Луи, вставая на колени и оставляя Луи более, чем смущённым. - Что? - Хочу, чтобы ты объездил меня, - сказал он, ложась на спину для Луи. Тот сразу же сел на него и направил его член в себя. Гарри помог ему, одной рукой придерживая свою плоть, а другой обхватывая спину парня. Когда Луи начал двигать бёдрами, поднимаясь и опускаясь, глаза Гарри закрылись, а его рот, наоборот, широко распахнулся, но никого звука он не издал. - Гарри? – спросил Луи. – Всё хорошо, малыш? - Да, - вздохнул тот, опуская руки вниз, чтобы сжать его задницу. – Ты охуенный. - Да? – Луи сжал свой член, большим пальцем надавливая на головку, чтобы кончить быстрее. Он знал, что Гарри был близок, он мог чувствовать это, потому что тот начал быстрее поднимать Луи, и он хотел, чтобы они кончили вместе. - Блять удивительный, - простонал Гарри. - Открой глаза, - сказал ему Луи, - я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Гарри повиновался, и он начал быстрее двигать рукой на своём члене, ожидая оргазма, пока Гарри не сводил с него своих глаз (они только усугубляли ситуацию, но Луи нравилось). - Ты собираешься кончить, не так ли? – спросил Луи на одном дыхания, но прежде чем Гарри смог вымолвить и слова, он кончил, содрогаясь, потому что Луи тоже настиг оргазм. Шатен замолк на мгновение, смотря, как сперма брызгает на грудь и живот Стайлса. Несколько минут они молчали и не двигались. Когда это стало неловко, Луи встал с члена Гарри и поцеловал его в щёку. - Душ? - Да, - шатко выдохнул он, кивая.

***

- Какого цвета твои глаза? - спросил Гарри, всё ещё чувствуя себя расслабленно после оргазма. Они были в душе, и ему было так хорошо, что он не волновался, если Луи узнает, что он одержим его глазами, - они всё время меняются, я думаю. Луи пожал плечами, кончиками пальцев намыливая запястье и предплечье Гарри, посылая мурашки по позвоночнику, и он, должно быть, чувствовал, что кудрявый дрожит, потому что слегка улыбнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на него. - В основном они голубые. Гарри позволил себе смотреть в них в течение долгих минут, наслаждаясь. - Сейчас они серые. А вчера вечером были зелёные. - А завтра они будут лазурными, я предполагаю, - захихикал Луи. Гарри сглотнул, но ком в его горле до сих пор присутствовал. - Но они красивые… независимо от того, какого они цвета, - Томлинсон незаметно подошел к нему и положил голову ему на грудь. - Ты любишь меня, не так ли? – спокойно сказал он. Улыбаясь и борясь с бабочками в животе, Гарри ответил: - Если я скажу нет, ты позволишь мне остаться? - Вероятно, но я не буду счастлив, - вздохнул Луи, огибая тело Стайлса, чтобы взять его за руку. – Ты говоришь, что не любишь? - Что, если я скажу, что не знаю? – предположил кудрявый. Луи поцеловал его челюсть. - Я попытаюсь убедить тебя, что ты любишь, - он захихикал в шею Гарри, - ну, я просто знаю, что ты любишь меня. Я просто попытался заставить тебя сказать это. - И как далеко ты бы зашёл в своей попытке? Луи выпрямился, наклоняясь и проводя языком по нижней губе Гарри, обхватывая его бёдра и прижимая к своим. - Я просто удостоверился бы, что ты знаешь, что я люблю тебя, - сказал он. – Я буду говорить это каждый раз, когда ты будешь кончать, потому что, знай, я люблю тебя… Что ты должен сказать сейчас? - Гарри улыбнулся, обертывая руки вокруг талии шатена. Он поцеловал обе его щеки и опустил его голову себе на грудь. - Я не хочу, чтобы ты когда-либо перестал пытаться.

В общем, да, этот момент настал, и мне даже как-то больно (именно больно, потому что мне грустно, а это странно, я это зачеркну), потому что на данный момент эти 14 частей - всё, что написано автором, и последнее продолжение было выложено больше полугода назад, и девушка не отвечает мне на тамблере, да и в комментариях на ао3 она тоже молчит, и я не знаю, что делать. Я не буду его замораживать, потому что это очень удручает, я просто предупрежу вас, что следующая часть появится неизвестно когда, и задержка будет не по моей вине, и я просто надеюсь, что вы останетесь здесь со мной, потому что вы невероятные ^^