Папа в 17?!

      Дождь. Серое ватное небо, замах мокрого асфальта и влажность витающая в воздухе. Сырая осенняя улица. Лениво втягиваю носом воздух, мечтая стать ростком дуба в соседнем парке. Незнакомая автобусная остановка и проезжающие мимо равнодушные маршрутки… Я отрешённо ковыряю промокшим кроссовком маленькую лужицу под ногами.       В ушах играет какая-то знакомая, набившая в прошлом оскомину, музыка. Поднимаю глаза и хмуро усмехаюсь. Сейчас от той, прошлой жизни, меня отделяет вчерашний день и стена капель. И пока я прячусь от дождя под козырьком остановки сидя на относительно сухом островке, влажность забирается под тонкую футболку, мурашками облизывает кожу и моя попытка сбежать кажется смешной. Я медленно задубеваю до стука зубов и сильнее сжимаю челюсть.       Это фундаментальный закон подлости: только ты, побитый и истрёпанный жизнью, без гроша в кармане, выпертый из общаги и универа, посмеешь подумать, что хуже быть не может, как небо тут же решит переубедить тебя в обратном.       Дождь…       Ведь есть же люди у которых всё намного хуже в жизни, верно? Я на их фоне, со своими мелочными проблемами должно быть выгляжу жалким. Но сейчас мне на полном серьёзе начинает казаться, что весь мир против меня. И это ощущение несправедливости, чувство жалости к самому себе настолько всепоглощающее, что нет сил бороться дальше.       Я хочу чтобы меня переубедили… Покажите мне того, кому сейчас хуже! Покажите такого человека!       Это отчаянное, злое желание мелькнуло в моих мыслях и затихло так же неожиданно как и вспыхнуло. И наступила тишина. Капли дождя отсчитывали секунды, минуты, может, часы? А я всё сидел на холодной металлической скамье и бездумно разглядывал текстуру асфальта.       В какой-то миг мне вдруг вздумалось поднять глаза на промелькнувшую тень машины — странный импульсивный порыв. Я всмотрелся во влажный туман над пустой дорогой сталкиваясь с очевидным, но необоснованным разочарованием. Взгляд повело направо и что-то «ухнуло» вниз, к желудку. Казалось, шум дождя просто затих. Казалось, что я внезапно погрузился в какой-то странный фантасмагорический сон. Казалось, будто я внезапно попал в сцену какого-то мистического хоррора.       Прохожий с коляской. Промокший насквозь молодой парень, совсем ещё мальчишка, похожий на школьника… Идёт без зонта, словно совершенно не торопится домой, словно… вообще не замечает дождя.       Он медленно толкал скрипучую коляску с тихо плачущим ребёнком, а я напряжённо всматривался в его очертания, не понимая, что в нём заставило меня впасть в оцепенение. Пожалуй, так открыто на него пялится было моей ошибкой, но… он будто не видел меня. Не видел никого, не слышал шум машин, не слышал плача ребёнка… Капли срывались с мокрой челки, чертили дорожки по его шее и впитывались в промокший до нитки, посеревший от влаги свитер. Парень точно был не в себе. Взгляд пустой и мрачный. От его вида у меня что-то тревожно сжалось в груди. Настолько потерянным, уставшим, отчуждённым и безвольным он выглядел… Н-да, не знаю, что у него случилось, но он явно не выглядел здорóво. И всё же правду говорят… нужно быть осторожнее в своих желаниях.       Он уже прошёл мимо остановки и отошёл на расстояние около метра, когда я вспомнил, что где-то на дне моего рюкзака лежал забытый складной зонтик. Потрёпанный, с изогнутой дужкой, хлипкий, но он всё же лучше чем ничего. Да, он не спасёт его, потому что парниша успел вымокнуть до состояния мочалки, но оставить всё как есть… у меня не хватило равнодушия. Я судорожно зарылся в рюкзак, на ходу выскакивая из-под спасительного козырька ему вдогонку.       — Эй, постой! — Крикнул я, но мальчишка меня совершенно не услышал. — Что ж ты… чёрт!       Я нащупал пальцами зонт, и попытался выдернуть его из-под скопа вещей в рюкзаке, когда краем уха выхватил звук мотора сзади. Очередной придурочный водитель маршрутки гнал по трассе… Я поспешил ускорится.       Бедняк-студент, который вечно экономил на маршрутках и топал каждый день, в любую погоду, пол часа от общаги в универ по узкой дорожке, прекрасно знал, что значит быть облитым с ног до головы грязью из-под колёс проезжающих машин.       — Эй, чёрт, сторожно! — Крикнул я, нагнав пацана и одёргивая его за руку.       Гудящая маршрутка пронеслась мимо нас, но я успел заступить парнишку, и пострадал лишь мой кроссовок и джинсы на голени.       — А… — Шокированный парень затравленно с опаской уставился на меня.       — Ой, прости. — Неловко замялся я, разжимая пальцы на его запястье и не зная что сказать. — Я не подумав. В общем… держи! — Я всучил ему зонтик и уже было хотел уйти, как меня одёрнули за рукав.       — Что это?       — Зонтик. — Смято ответил я. — Ты, конечно, и так уже промок, просто…       — …мне не нужен. Забери обратно. — окрысился упрямый подросток.       — Да перестань ты! Когда дают — надо брать. Он всё равно старый, так что просто выбрось как дойдёшь домой.       — А ты?       — Да что я, мне уже по барабану — что в лоб что полбу, как говорится… — Невесело рассмеялся я. — А вообще… Раз ты так не хочешь его брать, давай может, я просто провожу тебя до подъезда?       На это он не ответил, отворачиваясь и снова возвращаясь к своему угрюмому равнодушному взгляду. Пугающие глаза.       — Что скажешь? — не отставал я.       — Делай что хочешь. — отмахнулся он и я, довольный, раскрыл зонт спрятав его от холодных капель.       В этот момент, затихший ребенок снова захлебнулся в истерическом плаче. Я заметил, как в глазах паренька промелькнул мрак, который тут же сменился усталым тихим раздражением.       — Опять ревёшь… — обратился он к ребёнку, расстёгивая непромокающую плёнку на коляске и подымая заплаканного младенца на руки.       — Может… помочь? — неожиданно для самого себя предложил я.       Пацан поднял на меня острый, изучающий взгляд.       — Он постоянно истерит, по поводу и без. Думаешь сможешь его успокоить?       — Думаю… я могу попробовать? — Хмыкнул я, глупо усмехаясь.       Парень с холодным любопытством передал мне младенца, а я вдруг почувствовал себя очень неуверенно… Такой маленький, такой хрупкий. С большой головой и пухлыми розовыми щёчками, похож на милую сморщенную картошку. Ребёнок удивлённо уставился на меня и тут же затих. Он смешно округлил большие голубые глаза, осознавая, что находится в незнакомых руках. А я не смог сдержать мягкой улыбки, глядя на его утрированную детскую мимику.       — Удивительно. — со слабым интересом хмыкнул рядом парниша. — Он и вправду перестал плакать.       — Как его зовут? — поинтересовался я.       — Саша.       — Сашка, значит… — на моих губах снова заиграла мягкая улыбка. — Хороший малый.       — Когда спит зубами к стенке. — хмуро фыркнули в ответ, на что я предпочёл промолчать.       Остаток дороги я охотно баюкал на руках маленького Сашку, а парень нёс в одной руке мой потрёпанный зонтик, другой толкая по дороге коляску и всё ещё продолжая делать вид, что не замечает моего раздражающего присутствия. Малой оказался очень любопытным: тянул руки к моей короткой бородке, дёргал за отросшие до плеч светло-русые волосы и был от этого в полном восторге.       Ребёнок был очень потешный, но я чувствовал неловкость из-за угрюмого парня рядом. Я понимаю, подросток, но больно уж странный. Да и… ребёнок. Где их родители? Хотя это не моего ума дело. Я просто свидетель, который не смог пройти мимо. Не то чтобы у меня была тяга к бескорыстной добродетели или что-то такое. Даже не смогу внятно ответить, что меня дёрнуло отдать ему зонт, если уж на то пошло. Но… отчего-то мне казалось, что я поступил правильно. Просто, глупо и без раздумий; без какого-либо умысла. Наверное, когда теряешь всё что имел, начинаешь по-другому смотреть на мир. Однако от подобной добросердечности сыт, как говорится, не будешь.       Я внезапно вспомнил о своём незавидном положении и погрузился в безрадостные мысли. Хоть мне и хотелось отвлечься от желания просто исчезнуть, чтобы не решать все навалившиеся проблемы, реальность всё же о себе напомнила, а выхода вдо сих пор не было. Куда мне податься? Надо будет искать работу. Желательно высокооплачиваемую… и желательно с предоставлением спального места… и что б кормили бесплатно хотя бы раз в день. П-хах, да о чём я вообще? Эх, мечты-мечты…       Наконец, мы пришли к нужному подъезду. Я с неким сожалением уложил малого обратно в коляску, а парень молча впихнул мне в руку мой зонт и повернул коляску в сторону крыльца. Я растерянно смотрел ему в след... Думаю, ждать благодарности будет лишним.       Какая странная выдалась встреча…       Что ж, они уходят и мне пожалуй пора. Я уже хотел было пойти дальше по улице, но лениво поднял глаза и тут мне бросился в глаза заголовок промокшего объявления, криво налепленного на фонарный столб:

ВНИМАНИЕ! ИЩУ НЯНЮ!

      Буквы были огромными и заметными, в то время как само объявление было чуть ли не в два раза более мелким шрифтом. Я вчитался... В объявлении значилось:       «Ищу няню на дом, круглосуточно, с проживанием. Предоставлю отдельную комнату, питание за наш счёт. В обязанности входит: покупка и приготовление еды, уборка, глажка одежды, прогулки, игры и уход за ребёнком. Работа 12 часов в сутки 5-6 дней в неделю. Оплата…»       — СКОЛЬКО?! — Вскрикнул я, шокированный количеством нулей. — Да это же три с половиной минимальные зарплаты! Так… обращайтесь по адресу… Стоп. Это же... здесь? — Я спохватился, сорвал объявление и побежал к подъезду. — Эй, пацан! Погодь, придержи дверь, пожалуйста!       Если выгорит… Это же идеальная работа! Лучшего варианта мне не найти! Хотя… Вряд ли кто согласится нанять в няни студента-недоучку… Да ещё и парня. Но попробовать стоило. Всё равно терять мне нечего.       Я успел проскользнуть в щель и тяжёлая металлическая дверь звякнула магнитами, закрываясь.       — Эй-эй! Надорвёшься же. Давай помогу. — Обратился я к мальчишке, который пытался затащить коляску по лестнице.       — И без тебя справлюсь. — Раздражённо повёл упрямый подросток.       — Конечно. Но пока тут есть я, почему бы не облегчить себе жизнь? — бросил я и, во избежание дальнейших споров, оттеснил парня и занёс коляску.       Пацан раздражённо хмурился пока мы ехали на грузовом лифте.       — Слушай… а на каком этаже тридцать шестая квартира? — поинтересовался я, за что пацан бросил на меня странный взгляд.       — Тебе со мной выходить. — Всё же раздражённо выдохнул он.       — Ох, ну и здорово. — Чуть более расслабленно кивнул я.       — А зачем тебе?       — Надо. По делу. — Мягко улыбнулся, чтобы не сглазить.       На мой ответ парень только фыркнул, но больше вопросов не задавал вплоть до остановки лифта. Мы вывезли коляску и пока он завозил её в общий коридор я осмотрелся. Так… 34-я… 35-я… Вот!       Я замер напротив безликой двери и нервно облизнулся. Может нужно было сначала позвонить? Но у меня сел телефон… А вдруг они попросят диплом о полной вышке? Как убедить нанимателя, что я справлюсь? У меня не будет второго такого шанса, а ночевать мне уже сегодня негде…       — Ну и? Чего застрял, дядь? — Вернул меня в реальность голос парниши.       — Дядь?! Да мне и двадцати одного ещё нет! — Возмущённо взвился я.       — Ох, а я думал ты старикан. — Безразлично хмыкнул пацан. — В любом случае двинься. Мешаешь.       Я отшатнулся и шокировано воззрился на равнодушного парня, который привычным жестом щёлкнул дверным замком и, оттолкнув меня плечом, завёз коляску в уютную прихожую.       — А, эм… то есть... Ты тут живёшь? — Промямлил я, сбитый с толку.       — Ну и? Теперь скажешь чего хотел? — Уставшим раздражённым тоном спросил он, осторожно доставая задремавшего ребенка из коляски.       Нет… Ну, таких совпадений не бывает! Это как знак свыше…       — Кхм. Да я тут… увидел объявление и в общем… это для вас нужна няня?       На лице парня отразились непередаваемые эмоции. Я молча протянул ему объявление.       — Оо-о, я понял. — Вымучено выдохнул он, вчитываясь в объявление. — А ты, дядь, уверен, что справишься? Нянька-то нужна для Саши. Ты вообще с младенцами имел дело?       — Моя мама заведует детским домом в моём родном городе. Я часто помогал дежурным нянечкам и, поверь, там были дети всех возрастов.       — Хмпф. — Пацан с поразительно взрослым взглядом, прицениваясь, оглядел меня с ног до головы: аж мурашки пошли, как на собеседовании, ей богу. — Допустим… ты принят на испытательный срок.       — Что? — Шокировано вскинулся я. — А почему это решаешь ты? В доме вообще есть старшие?       — Сейчас я в доме самый старший. И, поверь, я имею полное право решать подходишь ты или нет, потому что в конечном итоге мой голос решающий. — Мрачно процедил парень.       — Хах, пацан, а кто ты этому малышу чтобы такое решать? Брат?       — Вообще-то я его отец. — Эта фраза словно окатила меня отрезвляющим холодным душем.       — Ха-ха, смешной у тебя юмор… — Нервно хихикнул я.       — Ага. Чёрный. — Всё так же мрачно, не меняясь в лице, отмахнулся он, и стянув с ног кеды босиком пошёл в первую комнату от прихожки.       — Так… это был сарказм? — Спросил я вдогонку, поторопившись стянуть мокрые кроссовки и нагнать его в дверном проёме.       — Я же всего-то «пацан», откуда мне знать что такое сарказм? — Зло ухмыльнулся он, оборачиваясь, и эта улыбка мне очень не понравилась.       От взгляда пустых глаз из-под мокрой чёлки меня пробрал неприятный холодок. В его образе словно клином сошлись два противоречивых впечатления: с одной стороны он вызывал чувство тянущей боли за сердцем, с другой — беспричинную тревогу и странное паническое беспокойство.       И во что я, блин, встрял?!