рисунки помадой.

Ичиё прислоняет зазвонивший телефон к уху, но не сразу слышит голос друга, спрашивающий, где она сейчас. Взгляд плывёт. Девушка вспоминает себя только в тот момент, когда телефон звонит повторно уже в руках официантки, помогающей дойти до туалета. Хигучи неуверенно кланяется в немой благодарности, принимая вызов: — Стой, нет, ты что, уже приехал? — мямлит девушка запутавшимся языком, прислонившись к стене. — Прошло две минуты. Ты был где-то рядом? — Прошло два десятка минут, дорогуша. Ехидная фраза отрезвляет мгновенно. Ичиё вздрагивает, резко поднимает голову и встречается с алыми глазами. Накаджима — не лучший выбор для близкой дружбы, но он всё ещё лучший в окружении, когда дело касается чёртового Рюноскэ и всевозможных баров, которые красноглазый паренёк знает наизусть. Ацуши улыбается, помогает выпрямиться и убирает светлую прядь, выбившуюся из причёски, за ухо; девушка смущённо опускает голову, хотя она достаточно хорошо знакома с этим человеком, чтобы предстать перед ним в таком неприглядном виде. Накаджима внимательно осматривает её лицо, властно схватив за щёки одной рукой и чуть наклоняясь из-за разницы в росте. — Я набью ему рожу когда-нибудь, только назови причину, — чуть ли не рычит Ацуши. Свободной рукой он убирает чёлку Ичиё с лица, удовлетворяя свой интерес и не находя побоев. Немного успокаивается и перестаёт хмуриться. — Выдох. — командным голосом приказывает парень, недоверчиво сводя тонкие брови к переносице. Хигучи тут же послушно выдыхает, наблюдая за реакцией собеседника. Она сегодня почти ничего не выпила, в прочем, как и всегда; но выглядит девушка всё равно относительно ужасно, учитывая очередную эмоциональную пиздотряску, в которой она снова поучаствовала. Ацуши расслабляется, выпрямляясь и отпуская девушку. Молча, он кивком подсказывает девушки сходить в туалет и умыться. Опираясь о противоположную стену, он тут же молча залипает в экран телефона. Странно, но в этой части коридора как-то тихо, по сравнению с общей обстановкой заведения. Как Ацуши вообще выцепил, где находится подруга? Спросил у работников? Хигучи пожимает плечами, будто бы ответив своим же мыслям, что она понятия не имеет. Открывает дверь в светлую туалетную комнату и широкими шагами подходит к умывальнику, поднимая взгляд в зеркало. Ичиё удивлённо распахивает рот, проводя по мокрой щеке ладонью. М-да уж. Телефон в руке вновь вибрирует, и девушка принимает вызов от Ацуши, тут же поставив на громкую связь. — Ну и? — нетерпеливо интересуется юноша, протяжно выдыхая. Опять курит, что ли? — Я вся в слезах и губной помаде. — констатирует девушка, щурится на приглушённый свет клубного туалета и открывает кран, наклоняясь к раковине. Вода едва не заглушает игривый голос из динамика: — Эй, а почему я не в губной помаде? — усмешка, и снова пауза, после которой Ацуши задумчиво, но вполне серьёзно продолжает, — Хочу быть весь в твоей губной помаде. Хигучи, прыснув, смачивает ладони и умывается. С закрытыми глазами, она тянется к бумажным салфеткам, отрывая одну: — Попробуй. Она тихо смеётся, но в ответ не слышит ничего. Намочив салфетку, девушка складывает её и аккуратно протирает нижнее веко, убирая потёкшую тушь. Слышатся тихие шаги. В трубке всё ещё тишина, но Ичиё не придаёт этому значения: быть может, Ацуши увидел, что незнакомая девушка зашла в туалет, и решил пока замолчать, чтобы никого не смущать. Хотя, ранее он об этом никогда не заботился. — Подруга, не найдётся туши случайно? — словно выстрел в воздух, спрашивает Хигучи у незнакомки. Шаги остановились рядом. Хигучи, снова плеснув в лицо водой, наклонилась над раковиной, снова аккуратно глаза наощупь протирая. Слышно звук открытой рядом воды, и, кажется, на Хигучи даже попадает пара капель, когда девушка трясёт руками. Слышно, как кто-то роется в сумочке. Хигучи разлепляет глаза и, проморгавшись, протягивает руку в сторону прекратившегося шума слева. Вопреки ожиданиям, девушку крепко хватают за руку, сплетая пальцы вместе и притягивая ближе к себе. Хигучи поднимает удивлённый взгляд на юношу, который показательно сбрасывает вызов и кладёт свой телефон на раковину, ухмыляясь. — Ацу- Накаджима с помощью свободной руки открывает помаду, зажимая колпачок зубами. Ичиё молча выгибает бровь, когда друг отпускает руку и большим пальцем давит на подбородок, заставляя приоткрыть рот. С какой-то творческой сосредоточенностью парень мажет помадой по девичьим губам, неаккуратно подкрашивая их, и довольно улыбается, стоит закончить. Бесцеремонно он отбрасывает помаду куда-то в сторону, закрыв её, и притягивает подругу ближе, зажимая у ряда раковин. Хитро смотрит в самые глаза, улыбаясь самой подлой своей улыбкой, такой лисьей и привлекательной, что зубы сводит. Хватает за подбородок и заставляет смотреть на себя. В попытке сказать что-то в знак своего возмущения, Ичиё оказывается заткнута внезапным поцелуем. Ацуши ведёт языком по губе, требовательно давит на скулы, заставляя открыть рот шире; по-хозяйски цепляет язык девушки своим, словно поглаживая. Ичиё сдаётся — все эти действия уже больше походят на Ацуши, чем те, которые она нарисовала в своём воображении. Хигучи, хоть и недотрога, хоть и неожиданно всё это, но как-то смиренно тихо стонет в поцелуй, обмякнув в чужих руках. Руки ложатся на чужие бёдра, и Ичиё смело закидывает ногу на Ацуши, выгибаясь в спине, пока может. Накаджима мычит — прохладно, ведь Хигучи неосторожным движением задрала чёрную рубашку. Жаль, что белого в гардеробе юноши мало: Ичиё теперь тоже хотелось бы узнать, насколько сильно Ацуши будет выглядеть её Ацуши, если весь будет в её помаде. Ацуши разрывает поцелуй и тихо смеётся, утираясь ладонью. Весь чумазый, в помаде, он показался Хигучи слишком очаровательным для парня, который буквально только что был готов избить её парня. Парня. Блять. У неё же есть парень. Мысли тут же улетучиваются, стоит рукам Ацуши нырнуть под юбку прекрасного вечернего платья, уткнуться носом в шею и подцепить чувствительную кожу нарощенными клыками. Ох, сколько же Хигучи училась целоваться с этими чёртовыми клыками? Вечность, наверное. Но друг со школы — это штука такая. Именно с ним почему-то хочется пройти неловкое обучение всем тонкостям взрослой жизни. Но детство ведь прошло, они уже не подростки? Хигучи тихо стонет, обнимая чужие плечи. Ацуши скользит своими чёртовыми длинными пальцами по влажным, налившимся жаром половым губам, зацеловывает шею и довольно мычит. Девушка невольно раздвигает бёдра чуть шире, чуть ли не садясь на раковину; пальцы лёгкими поглаживаниями скользят внутрь, массируя стенки лёгкими движениями, растягивая и распаляя. Девушка вздыхает и издаёт очень сладкий для слуха Ацуши звук, стоит большим пальцем провести по клитору, словно раскрывая его, и продолжить поступательные движения параллельно с пальцами, хозяйствующими внутри. Ичиё чувствует себя неловко, вздыхая всё чаще и громче, когда Ацуши сгибает пальцы, проводя угловатыми костяшками по стенкам. Внезапным движением он вытаскивает пальцы из лона девушки, всё так же согнутыми, и Хигучи в прямом смысле выстанывает его имя. Ацуши кусает в шею у линии волос, снова вводит в девушку пальцы, и она вздыхает. Движения становятся учащёнными и резкими; девушка чувствует слабость в руках, притягивая Ацуши к себе за шею, чтобы поцеловать, зарываясь в чёрные волосы дрожащими руками. Накаджима с готовностью отвечает на поцелуй и кажется, будто он ни на секунду не сбивается с ритма движения руками — как будто бы он чёртов барабанщик уличной пост-метал группы. Второй рукой он всё ещё держит за бедро, сжимая его, кажется, до чёртовых синяков. Ичиё вздрагивает всем телом, стоит Ацуши согнуть палец и особо удачно провести костяшкой по стенке, и неконтролируем громко стонет, пытаясь свести вместе колени. Ацуши будто бы специально продолжает массировать влажную мягкость влагалища даже во время оргазма девушки, будто бы добивая её этим. Ичиё вскрикивает. Ацуши удовлетворённо усмехается, прижимая ослабшую девушку в свои объятья и облизнув влажные пальцы. Смотрит на себя в зеркало, уложив подбородок на плечо девушки, и тянется за салфеткой, смачивая её под всё ещё открытым краном. Как ни в чём не бывало, юноша принимается вытирать неопрятные следы бордовой помады со своего лица, приоткрыв рот. Хигучи тяжело дышит, спуская ноги на пол, опираясь на широкую грудь Ацуши щекой и придерживаясь руками за его плечи. Колени дрожат, но не только они; приятная волна эйфории прокатилась по всему телу. Кто-то открывает дверь в туалет, и Хигучи смущённо прячет лицо в грудной клетке Ацуши. Юноша же безразлично одёргивает юбку её платья вниз, незаметно поправляя нижнее бельё. Вошедшая мисс лет двадцати пяти тихо смеётся, подходя к раковинам и добродушно интересуясь: — Твоей девушке стало плохо? — Ох, да, извини за это, — тут же отвечает Ацуши, улыбается и гладит Хигучи по волосам, — Моей малышке слегка поплохело от непривычки к алкоголю. Я не мог отпустить её одну, мы сейчас уже уйдём. Накаджима смеётся, изображая счастливую неловкость, обнимая Хигучи и опрокидывая на себя. Поднимает её лицо, бесцеремонно вытирая лицо девушки от размазавшейся помады. Где-то в соседней раковине он подбирает саму помаду, сосредоточенно подкрашивая губы Ичиё. Незнакомка с белой завистью и интересом наблюдает за его действиями. — У тебя.. — начинает Хигучи хриплым голосом, прочищает горло и продолжает, — Случайно нет с собой туши? Можешь одолжить на секунду? Ичиё смотрит на улыбающегося Ацуши, что отстраняется, кланяется девушкам и выходит из туалетной комнаты, убирая руки в карманы. — Прелестный такой.. — вздыхает незнакомка, протягивая Хигучи тушь и мило улыбаясь. — Прелесть, не то слово. Ичиё вздыхает, улыбается в ответ и обращает своё внимание к зеркалу, открывая чужую тушь. Буквально сразу же её телефон оживает, уведомляя о сообщении. Девушка бросает взгляд на экран, возмущённо вздыхая. [ сообщение от: кот гулящий ]       Отсосёшь? Кажется, я заслужил. * [ сообщение от: жертва абьюза туберкулёзника ]       Весь твой хвалёный пресс будет в моей помаде. Ацуши усмехается, закусывая губу и ощущая жар внизу живота. [ сообщение для: жертва абьюза туберкулёзника ]       Это цель всей моей жизни, бля.