Папарацци.

2. - Смотри, что я придумал. Тебя ведь, действительно, искали, звезда моя. – Мужчина нашарил пульт и вдруг на стене у подножия кровати включился телевизор. Диктор вещала о срочной новости. Этой новостью оказалось видео, запущенное в интернет… где Энди мечется в экстазе под кем-то, кто умело вырезал кадры так, чтобы не попасть в поле зрения камеры. Это был скандал. Грандиозный. Его назвали испорченным мальчишкой и сказали, что полиция прекращает поиски, а компания хочет расторгнуть контракт. Потом было несколько минут с комментариями под видео… от фанатов. Бывших. Девчачья аудитория либо заливалась слезами, либо открыто плевалась в его сторону, а мужская фанбаза и вовсе разразилась угрожающими высказываниями. В основном, был только негатив. Мужчина посмотрел на вконец убитого парня, по щекам которого градом катились слёзы. – Теперь ты только мой. Никому ты не нужен, Энди. Кроме меня. Я твой единственный самый верный фанат, мой мальчик. - Ненавижу… убей меня… - он закрыл глаза и откинулся на замусоленную подушку, желая смерти, как избавления. - Хах, нет, звезда моя. Раз ты мой, то я могу и должен тебя отметить. – С этими словами мужчина включил маленькую переносную газовую горелку. Через некоторое время он повернулся и у Энди от ужаса сердце забилось о выступающие рёбра, как будто пыталось покинуть грудную клетку. А ещё через пару мгновений он дико заорал и потерял сознание. Мужчина удовлетворённо рассматривал глубоко проевший кожу и плоть парня на груди напротив сердца след от тавра со своими инициалами. – Теперь ты никуда не денешься… Чжань устало спорил с менеджером о судьбе парня. - Мы не можем оставить это так. Мы должны найти его. - Ты же видел! Этот неблагодарный щенок предпочёл нарушить условия контракта и завёл интрижку. Ещё и с мужиком, мелкий вонючий педик! - Замолчи… замолчи! – Сюй не выдержал и вцепился в отворот его пиджака, чуть ли не приподняв над землёй. Угрожающе прорычал прямо в испуганно-ошарашенное лицо. – Заткнись! И никогда больше не смей что-то подобное вякнуть, усёк? - … - менеджер предпочёл промолчать. Естественно, он собирался пожаловаться гендиру и выгнать этого нахала. Чжань отпустил мужичонку и, круто развернувшись на каблуках берцев, быстро ушёл. На ходу он обдумывал мысль, которая не давала ему покоя весь день. Он опросил парней и персонал. Других охранников. В итоге, выяснил то, что хотел. Позвонил в студию и заказал себе пропуск. - Здравствуйте. У вас работает этот человек? – Он показывал фотографию, мельком сделанную кем-то из охраны. -Да. Это Мо Юй. Только он взял отпуск без выходного пособия и уже больше месяца не появляется. Вроде как сказал, что у него дома накопились неотложные дела. Хотя, это странно. Он же столько пропустил. - Что именно? - Ну, он тут с ума сходил по одному айдолу. Вечно таскался за группой. А ведь такой скандал разразился на днях. И где он, когда так нужен? Осветил бы эту ситуацию… - Спасибо. Подскажете адрес? И нисколько не удивился, когда адрес этот получил. Сюй Чжань умел быть очень убедительным, когда хотел. Но очень злился на себя за то, что за почти два месяца эта мысль не посетила его голову раньше. Он очень торопился… - Убе... ей… ме… ня… - выдыхал в такт толчкам Энди. – Не… мо… гу… боль… ше… хва… тит… - Заткнись! – Удар по лицу наотмашь. - Хва… тит!!! Боль… но! – Он пытался выползти из-под тяжёлого навалившегося тела. - Заткнись, сучка! – Ещё один удар. И эта песня… новая песня их группы. Совсем недавно она казалась такой крутой. Слова, написанные Феем, были дерзкими и наглыми. Песня уличного мачо, привыкшего брать от жизни всё. Она звучала на репите все эти дни. Он бы вырвал себе барабанные перепонки, чтобы только не слышать больше этой песни: «… не нужно было быть такой строптивой, детка… всё, что ты получишь – это наказание, детка».