Папарацци.

Комиссар сам лично пошёл с другом. Тихо вскрыли дверь. В доме никого не оказалось. Сюй Чжань нерешительно застыл, понимая, что промахнулся. Но, прислушавшись, все поняли, что откуда-то из-под пола глухо звучит музыка. Вдруг раздался приглушённый вскрик. Мельком подумалось: «Как должен бы кричать человек, чтобы его услышали сквозь гул музыки и стены?» Комиссар Лиам кивнул отряду и Сюй одним ударом ноги выбил крепкую дверь, ведущую куда-то вниз в подвал. Мерзавец не сразу понял, что произошло. Даже грохота двери не услышал, кажется. Только когда неведомая сила подняла его и сбросила с желанного мальчишки, когда увидел перед собой осатаневшие глаза, понял, что его раскрыли. Два удара кулаком в лицо крошат передние зубы похитителя… а потом Сюй швыряет этого ублюдка в руки копов. Сам кидается к прикованному парню, в котором с трудом можно узнать того весёлого и всегда улыбчивого Энди. Кости и кожа. Безумный взгляд запавших глаз. Впалые щёки. Искусанные в чёрной корке запёкшейся крови губы. Тело всё в разноцветных разводах синяков разной степени заживления. На груди воспалённый ожог. Едва шевелится, пытаясь сдвинуть ноги. Дальше смотреть нет сил. Он достаёт нож и разрезает глубоко впившиеся, в стёртые до мяса запястья стяжки. Энди слабо отбивается потерявшими подвижность руками, хрипит что-то. - Это я, Энди, это я! Всё кончилось, малыш, я тебя нашёл! – Шепчет, прижимает к себе, гладит по неухоженной грязной голове со спутанными отросшими волосами. Комкает, сдирает простыню и укутывает его. - Сюй… Чжань?.. – неверие в голосе, в лихорадочно блестящих синих глазах. И Энди вдруг вцепляется в него с рёвом, как маленький ребёнок. Судорожно всхлипывает и только повторяет хрипло сорванным голосом сквозь рыдания. – ЗаберименяотсюдаЧжань-гэ! Заберименяпожалуйстаотсюда! Янемогубольшеянехочубльше-е-е… - Тише-тише, всё. Я здесь. Я тебя заберу, слышишь? – Он поднимает на руки невесомое тело и несёт на воздух, не оборачиваясь, торопясь поскорее покинуть этот страшный подвал. Чтобы не выхватить пистолет у кого-нибудь из копов и не разрядить всю обойму в мерзкого подонка. Даже в автомобиле «скорой» парнишка не выпускает из скрюченных пальцев отворота спецкуртки начохра, прячется от живого солнечного света, слепо щурясь. А Чжань только кутает его плотнее, чтобы спрятать от любых любопытных взглядов. В больнице выделили отдельную ВИП-палату со всеми удобствами, даже окошко занавесили. Комиссар пытался расспросить спасённого, но телохранитель немедленно вытолкал товарища взашей. Врач поддержал, объяснив, что сначала тому требуется пройти некоторые обязательные и неотложные процедуры. Энди шарахался от всех, пытаясь уползти на слабых руках-веточках в уголок койки. Только присутствие Чжаня его немного успокаивало. Поэтому мужчине, не смотря на то, что меньше всего на свете он хотел бы сейчас находиться в одной комнате с этим призраком того жизнерадостного мальчугана, которого он знал, приходилось быть с ним от начала и до конца. Он его отмыл. Он его расчесал. Подстриг ногти на руках и ногах. Он держал его на руках, пока делали необходимые обследования и брали анализы. Он водил его в туалет, вместе с ним переживая послеоперационный кошмар. Кормил. Переодевал. Утешал, когда тому снились кошмары, укачивая на руках, как ребёнка. Даже простые уколы наловчился делать сам, потому что никого к своей костлявой заднице Энди не подпускал, заходясь чуть ли не звериным воем. Потихоньку, после работы с психологом, после должного и заботливого ухода, после постоянных разговоров ни о чём и обо всём он стал спокойнее. В итоге комиссару удалось взять показания и вкупе с гигабайтами вещественных доказательств в виде фотографий и видеозаписей – всего этого оказалось достаточно, чтобы того мерзавца ждал скорый суд с пожизненным сроком. Когда Чжань сообщил парню об этом, тот надолго замкнулся в себе. Сюй так хотел провести пальцем по его лбу, между, казалось, навсегда нахмуренных бровей, разгладить эту скорбную мученическую складку. - Что? Ты не рад? – Он тихонько присел рядом на кровати. - Рад?.. а что это изменит? Это вернёт меня обратно на два месяца назад? – Отрешённо пробормотал парень. - Он сядет. Он ответит за то, что сделал. Ему теперь пожизненно небо в клеточку видеть. Энди, всё пройдёт, поверь. Всё плохое забудется. Я тебе обещаю. – Он приобнял парня за плечи, ласково улыбаясь, борясь с этим желанием: разгладить-таки эту морщинку на лбу. - Хорошо. Только… Чжань-гэ, мне пока сложно это понять. Мне нужно время. – Серьёзный, но уже хотя бы не такой тоскливый взгляд был ответом. Брюнет вздохнул и положил голову на плечо, на которое уже привык за эти дни опираться. Так и сидели, пока не стемнело. Энди думал о том, что теперь ему со всем этим делать. А Сюй Чжань думал о том, что хочет оказаться хотя бы на сутки в одной камере с тем ублюдком, посмевшим обидеть его подопечного. Подопечного, к которому он оказался привязан сильнее, чем думал сам. За каждую слезинку – вылить стакан крови подонка. За каждый крик – заставить умолять о смерти. За каждую царапинку, за каждый волос на теле мальчика – резать на куски, медленно и жестоко… Он знал толк в пытках. Наперекор воле отца он вступил в армию вместо того, чтобы поступить в университет. Оттарабанил там срочную службу и остался ещё на год контрактником в разведроте. И только после получения контузии на одном из секретных боевых заданий был комиссован на гражданку. Где пришлось делать то, что хотел отец. Одно радовало, что, не смотря на всё пережитое, он мог выполнять любимую работу, к которой лежала душа: охранять людей. В свои тридцать, многое повидав, он даже в страшном сне не мог представить, что с его подопечным случится такое. Мужчина чувствовал себя очень виноватым перед этим восемнадцатилетним пареньком, которому, по его недосмотру, сломали жизнь, толком ещё и не начавшуюся. Особенно тяжело было от того, что он видел все шаги группы от самого создания и успел узнать их всех. Относился как к младшим братьям. Видел, сколько упорного и тяжёлого труда стоит за каждым выступлением, какие порой нечеловеческие усилия приходится прикладывать этим, по сути, детям за кулисами сцены каждый день, без передышки. Как много Энди работал над собой, чтобы становиться лучше, совершенствоваться. И теперь один маньяк разом перечеркнул всё, опозорив и опорочив человека, который был виноват только в том, что был нереально красив и популярен… и в том, что был слишком добродушен и сердечен к посторонним. Поэтому Чжань всего себя положил на то, чтобы поскорее вернуть мальчишку на сцену. Чтобы его звезда снова сияла под светом софитов. И он глубоко прятал те чувства, которые когда-то с самого первого своего появления вызвал у него самого этот ангел во плоти. Теперь Чжань просто был рядом. Просто старался помочь во всём. Энди поправлял здоровье и набирал вес. Медленно. За прошедшее время – примерно три недели после освобождения из заточения – Чжаню пришлось поговорить с гендиром несколько раз… Все знали только его – генерального директора - официального представителя компании «Ченгон», дочерним предприятием которой являлась музыкальная студия «Айхао», раскрутившая группу. Настоящий глава всего предприятия оставался в тени. Даже имени не упоминалось. Всё было завязано на Лань Цзине, у которого была доверенность во всех делах и отраслях компании. Понятное дело, что довольно долгое время группа не приносила дохода и студия работала себе в убыток. Но Лань Цзинь упорно продолжал вливать деньги в проект и все понимали, что это делается по велению главы компании, поэтому никто не тявкал лишнего. Все просто работали и старались вытянуть, выстрелить. И из несуразных трейни, прошедших отбор, в итоге через два года упорной работы получились семь популярных юношей в составе группы «Сангэти». Почему «три семёрки»? Потому что из двадцати одного трейни в группе осталось семь солистов, что и увековечили в названии команды. Семеро самых талантливых, самых привлекательных и харизматичных молодых людей. Джун – самый старший и рассудительный, солист с отличным вокалом и сочинитель нескольких песен группы. Вэнь Юань/Ю – самый тихий и скромный, но отличный актёр, которому в клипах доставались одни из самых сложных «ролей». Су Цзинь/Су – ещё один солист с сильнейшим голосом и диапазоном в четыре с половиной октавы (он как-то на спор без особого напряжения перепел партию Дивы из фильма «Пятый элемент»). Цзян Юй/Джокер – массовик-затейник, идейный вдохновитель, балагур и весельчак, актив команды и его «Perpetuum mobile». Август – ослепительный красавчик и «вижуал» с атмосферой потусторонней загадочности. Фейлон Кай/Фей – рэпер и танцор, сочинитель, ещё один «вижуал» группы. Самым младшим и самым последним утвердили Энди. Насчёт него было много споров, потому что происхождения он был нечистокровного: смесок от китаянки и русского. Возможно, поэтому генетика сыграла так красиво, выделив в чертах парня самые выигрышные от обоих родителей. Когда ему было тринадцать, вся семья попала в автокатастрофу, где родители погибли. Другой родни, готовой взять его на попечение, у мальчика не нашлось. Так он оказался в приюте. Впрочем, ему там не мешали, а, наоборот, поддерживали в стремлении выбиться. Именно один из воспитателей отправил его на просмотр. И надо сказать, что группа только выиграла в приобретении. Мальчишка стал дико популярен быстрее, чем даже остальные члены группы. Но, если остальных это устраивало, так как Энди оказался неконфликтным, а его улыбка покоряла сердца, то Фей, которого малой немного задвинул на второй план, очень нервно реагировал. Поначалу, вообще, устроил «дедовщину», постоянно тыркая «молодого». И только он успокоился, как вновь у всех на устах оказался этот поганец. Теперь, очернив репутацию всего коллектива. Продажи дисков и мерча стали падать. Стремительно. Естественно, парней особо не спрашивали об их мнении. Но мальчикам пришлось прибавить часы открытых диалогов с фанатами и прессой, отбиваясь от успевших надоесть вопросов и требований к составу. Менеджер группы требовал разорвать контракт с опороченным парнем. Внезапно, гендир встал на сторону мальчика. Особенно, когда узкому кругу заинтересованных лиц сообщили все детали дела. Мальчиков оградили от излишней информации, объяснив только ключевые моменты произошедшего, чтобы они понимали, что вины Энди в резкой потере популярности группы нет. И чтобы предостеречь их от повторения подобного в будущем. Лань Цзинь и Сюй Чжань твёрдо объявили, что теневой глава компании полностью поддерживает мальчика и сделает всё, чтобы его репутацию восстановить. Менеджеру пришлось «замолчать свой рот». Он даже навестил парня в больнице, широко улыбаясь и делая вид, что он и сам всецело стремится к полному восстановлению артиста в группе. Затем его разрешили навестить и товарищам по команде.