cycle of life.

Тэхёну мама всегда говорила, что всё в этом мире циклично. И если сегодня он грустит, то скоро это сменится предшевствующим счастьем. Поэтому не нужно плакать, когда идёт дождь, ведь солнце вот-вот выглянет. Ким подобной позиции всегда придерживался. Искал похожее во всём: во вкусах или виде, в людях или диалогах. И всегда находил. Но не с Чонгуком. Он спокойный до чёртиков и одновременно такой сумасшедший, что хочется быть его Харли Квинн на минималках. Королевой Готтэма, что забрала сердце, которое никто не мог даже потрогать. У них и правда дни цикличные: тёплое утро вместе, горячие объятия и не менее горячая яичница-глазунья с беконом, дальше они оба бегут по своим работам, обязательно написывая друг другу по пути «я так скучаю по тебе», а после Тэхён, уже вечером, встречает Чонгука дома с радостью и вкусным ужином, старший долго-долго благодарит его за заботу и тепло целует в нос, проходя вглубь комнаты. Однако Ким начал видеть детали, отличающие один день от другого. Например, сегодня у них яичница подгорела, а вчера получилась идеально прожаренной. А ещё, кстати, у Чона совсем другой галстук. Иногда Тэхёну казалось, что выбраться из адского круга невозможно и что он обречён так и вариться постоянно в одном и том же, лениво ожидая солнца. И, когда оно восходит, не радоваться, лишь напряжённо ждать очередного дождя, пусть и грибного. Сейчас он решает действовать. Во время дождя он по началу берёт зонтик, а потом, вместе с Чонгуком, начинает строить небольшую беседку, чтобы прятаться именно в ней. Конечно, иногда вместо гвоздя он молотком иногда попадает по нежным пальцам, практически готовый заплакать. И тут его обнимают так нежно, так трепетно, что вся боль уходит на второстепенный план. Они снова берутся за работу. — Это что? — Тэхён тянется к только пришедшему Чонгуку, тащущему вместе с собой какой-то кулёк. — А ругаться не будем? — У тебя там бомба? — Лучше! — и Чонгук достаёт маленького котёнка, что ещё только открыл глазки, которые закрывает белыми лапками. — Мне его бабушка дала рядом с работой. Давай оставим? Тэхён вздыхает. Причём очень тяжело. Не из-за этого бедного котёнка, а из-за реакции Чонгука. Поэтому уже через секунду младший расплывается в яркой улыбке и долго-долго кивает, обнимая и кулёк, и парня в кожанке. Их котёнок растёт быстро. Крепчает с каждым днём, уже носится по квартире, иногда царапая хозяев, но через секунду уже жалобно мурлыкая и просясь тем самым на ручки. Тэхён любит гладить его мягкую шёрстку, пока сидит на чонгуковых коленях, и слушать, как он тихо-тихо мурчит. Кажется, даже на его мордочке расцветает улыбка, по крайней мере, Ким в этом уверен. — Мне мама всегда говорила, что… — Тэхён смотрит на Чонгука, моментально пропадая в его глазах. Таких глубоких, таких, что хочется изучить каждый потайной уголок. В этом омуте наверняка много сокровищ и прекрасных рыб. Может, светящихся и переливающихся, а, может, просто красивой расцветки, как Ким любит. — Что говорила? — спрашивает после пятиминутной тишины. Видимо, кто-то залип. — Что бабочки Атлас могут быть больше ладони, прдеставляешь? — улыбается так сладко. — Правда? — Чонгук тянет Тэхёна к себе ещё ближе и шепчет ему в самые губы, упиваясь только взглядом на них. — Расскажи ещё.

И Тэхён рассказывает.