Беды с дитём

      Затхлый воздух Подземного города противно оседал в легких. Словно дышишь через сырую заплесневелую тряпку. Новоиспеченный солдат РазведКорпуса шагал вслед за своим капитаном, Эрвином Смитом, чьи волосы полутьма Подземелья окрашивала в цвет лучей закатного солнца.       Леви уже успел привыкнуть к солнечному свету, и сейчас, снова спустившись сюда, он удивился тому, насколько тусклой раньше была его картина мира. Машинально Леви осматривал проулок на наличие возможной опасности, но сейчас здесь отирались только нищие и больные. Совсем обессиленные из них лежали у покошенных, грозящих обвалиться, стен домов, и их костлявые руки в немой мольбе тянулись к проходящим. Выход на поверхность был не так далеко, и именно поэтому, в таких, ближайших к нему, улочках собирались самые обездоленные. Они знали, что на поверхность могут выходить только очень обеспеченные люди. — Зачем мы здесь? — спросил Леви.       Он и сам не знал, зачем согласился на просьбу Смита, тем более на просьбу, звучащую так туманно. “Одно дело, где знание Подземелья очень бы пригодилось”. Может он согласился, потому что Эрвин для него - загадка, которая находится где-то на одном уровне с загадкой происхождения Стен, а может он просто захотел вернуться сюда, чтобы хоть чуть-чуть стать ближе к своим погибшим друзьям. Щемящее чувство вины стремилось загнать его в мрак, из которого его друзья так и не выбрались. — Ищем кое-кого. Объясню позже, — ответил Смит. — Я надеялся, что ты поможешь в поисках. — И кого ты на этот раз хочешь втянуть в свои планы?       Эрвин не ответил. Он понимал, что для Леви возвращение сюда, спустя девять дней после его первой экспедиции, все еще болезненно. Смит все еще не мог наладить с Леви доверительные или хотя бы более теплые отношения, но он знал, что сейчас чувствует его напарник - скорбь от потери друзей была знакома всем в РазведКорпусе. Она и посвящала новеньких после их первых экспедиций, и помогала разведчикам двигаться дальше, желая отомстить за погибших. Но до последнего еще надо было дойти, пережив боль утраты и смирившись с ней.       Вдруг им помахал кудрявый дедок, выглядящий для Подземного Города слишком здоровым и старым. Нельзя было прожить так долго в этой дыре, и Леви это прекрасно знал. — Ох, наконец-то! Я боялся, что ты не придешь! — с нервными нотками в голосе сказал старик, протянув Смиту пухлую руку. — Я не мог не обратить внимания на такую информацию, Уильям, — Эрвин указал на своего напарника. — Познакомься, это Леви, один из моих солдат. Он хорошо знает Подземный город. Ты уверен, что она прячется здесь? — Да...По крайней мере, я надеюсь на это, — Уильям поправил спавшие на нос очки. — Я выяснил, что похожую девочку видели в пригороде еще 4 месяца назад. Видимо, она не смогла добраться до меня. Не представляю, как здесь можно прожить хотя бы неделю, не говоря уже о нескольких месяцах. — Кто? — не выдержал Леви. — Кого вы ищите? Старик с удивлением взглянул на Эрвина. — Девочку восьми лет. Ее семью убили. Она может знать нечто важное, что поможет РазведКорпусу, — ответил Смит. — Как она выглядит, Уилл? Тот замялся, засуетил руками, не зная, куда их деть. — Блондинка, но гораздо светлее тебя, Эрвин. Волосы были чуть ниже плеч, когда я видел ее в последний раз. Имя - Эмилия...Эми. Рост… — Уилл покосился на напарника своего друга. — Метр с небольшим. — Найти белобрысую девчонку здесь? Да за стенами ее больше шансов отыскать, причем живой, — съязвил Леви. — Идите за мной. Но особо не надейтесь.

***

      Весь день они безуспешно искали девочку: расспрашивали взрослых и детей, заглядывали в каждый закоулок, каждый полуразрушенный дом. Леви выбрал для поисков тот район Подземелья, где ошивалось больше всего беспризорных детей.       Когда-то именно в этом районе они с Фарланом нашли Изабель: обессилевшую, лежащую среди мусора, почти умирающую. Леви вспомнил, как она впервые назвала его “братом”. Теперь это прозвище казалось ему незаслуженным - настоящий брат не стал бы подвергать сестру такому риску. Эрвин хоть и был прав тогда, за стенами, но он все еще был тем, по чьей вине погибли друзья Леви. И несмотря на то, что Эрвин дал Леви новый ориентир в жизни, тяжело было говорить о доверии после произошедшего. Хорошие отношения строятся не только на мыслях и рассуждениях, но и на чувствах, которые у Леви в данный момент были двоякими по отношению к блондинчику. Против логики Эрвина, его высокопарных речей и благородных целей лежали хладные трупы Фарлана и Изабель, людей, пожалуй, единственных, кому Леви мог довериться полностью и кому мог позволить влиять на свою жизнь. Людей, к смерти которых причастен Эрвин Смит. — Я говорил, что это бессмысленно, — обратился Леви к спутникам, выйдя из очередной заброшенной лачуги. — Мы еще не все осмотрели. Но на сегодня достаточно. Уилл, нам пора возвращаться. Мы вернемся сюда в другой день. — Да, да, конечно, — поник старик.       Они возвращались к выходу на поверхность, через улицу, служившую для местных рынком. Полусгнившие овощи на прилавках убивали нагулявшийся аппетит. Уильям, с целью что-то купить, подошел к ларьку с выпечкой, но сразу же отошел, найдя на прилавке только черствый хлеб. Все время, что они пробыли здесь, внизу, старик хоть и воздерживался от комментариев, но лицо его выдавало то самое презрение, возникающее в паре с брезгливостью.       Вдруг Уилл указал куда-то вдаль улицы. — Ох, это она! Эрвин, смотри!       В конце улицы, прислонившись к стене, стояла девочка. Она осматривала прохожих, сжимая рукоятку кинжала, спрятанного в ножны, примотанные тканью к поясу. Полутьма Подземелья сильнее подчеркивала ее нездорово-бледную кожу, а светлые волосы и серое пыльное платье дополняли картину, отчего девочка казалась призрачной и бесплотной на темном фоне стены.       Вдруг она повернула голову к разведчикам. Так жертва чувствует приближение хищника и интуитивно определяет его местонахождение. Леви стоял ближе к ней, и они вдвоем посмотрели друг другу прямо в глаза. Затем девочка заметила Эрвина и прежде, чем мужчины успели как-то среагировать, бросилась бежать. — Стоять! — крикнул Смит.       Солдаты пустились вдогонку. Они бы с легкостью поймали девчонку, если бы за следующим поворотом она не скрылась в маленькой дыре в земле, оставив мужчин стоять в замешательстве. Леви знал, что это был лаз в небольшую сеть тоннелей, находящуюся под этим районом. Именно поэтому здесь бродило так много детей – в эти пещеры могли пролезть только они, за исключением одного входа, который местная шпана тщательно прикрывала ящиками и мусором. — Куда это ведет? — спросил Эрвин. — Сеть тоннелей. Несколько входов. — Где самый труднодоступный и дальний? — За мной.       Леви по ящикам запрыгнул на крышу и воспользовался приводом. УПМ давало им преимущество. Если Эрвин оказался прав, то, когда девчонка вылезет, они уже будут ждать ее. А если не прав, то они ее упустили, и еще один ребенок лишится шанса выбраться отсюда. Такая возможность выпадала очень редко, уж кому, как не Леви, знать об этом. Леви приземлился на одной из крыш. Гнилые доски чуть продавились под его весом, и он понадеялся, что блондинчик не остановится прям рядом с ним. Спустя несколько секунд Эрвин приземлился в паре метров от своего напарника.       С высоты крыши виднелся лаз, служивший для детей входом в спасительный лабиринт. Несколько обломков досок прикрывали узкую дыру, в которую и ребенок пролез бы с трудом. Спустя несколько минут доски раздвинулись и наружу показалась растрепанная голова девочки. Она еле-еле вылезла, ободрав кожу на руках и ногах. Только она потянулась к доске, чтобы закрыть проход, как Леви, не издавая ни единого звука, спрыгнул вниз и сразу же схватив ребенка за левую руку. В полутьме сверкнуло лезвие, и мужчина перехватил другую руку девочки, сжимающую кинжал. — Не пользуйся оружием, если не умеешь, — он с легкостью вырвал кинжал из тощих рук, словно из ножен, и девочка застыла, уставившись на него зелеными глазами. —Это может сыграть против тебя.       Она была ему по локоть. Бледную тонкую кожу обильно украшали ссадины и синяки. Блондинистые волосы в нескольких местах свалялись, в колтунах застряли куски засохшей грязи. Платье ее, когда-то белое, посерело от грязи и пыли и висело на тощем тельце, не спадая только за счет того, что девочка, даже в таких условиях жизни, чуть подросла. Пальцы у Леви неприятно пощекотало, когда в голове пронеслась мысль о вшах или болезнях, которые девчонка могла подцепить. — Пусти! — она попыталась вырваться из его хватки, но он крепко (но не сильнее необходимого) держал ее за руку. — Ты ведь не солдат! Ты тоже отсюда!       В звонком голосе слышался нескрываемый страх. Она наверняка успела узнать, что взрослые люди могут творить с детьми, незащищенными никем и ничем, даже королевскими законами. — Слышала обо мне? — Леви показалось, что это прозвучало недружелюбно.       Раздался характерный звук УМП, и рядом приземлился Эрвин, отчего девочка забилась в хватке Леви, как пойманный зверь в руках охотника. Смит присел перед девочкой. Сердце его защемило от осознания несправедливости и страданий, которых можно было бы избежать, не будь люди настолько…людьми. — Как твое имя?       Вопрос словно хлестнул Леви по памяти. Девчонка же в ответ пнула землю в сторону Смита. Эрвин не переменился в лице, лишь отряхнул плащ. — Эмили? Уильям сказал так.       Тело ее чуть ослабилось при упоминании знакомого имя. — Какой Уильям? — Уилл, старый учитель математики. Он ведь друг твоих родителей, не так ли? Мы и его друзья, и он попросил нас помочь найти тебя. – Смит улыбнулся. — Я Эрвин. А это Леви. А ты…? — Эмили, но теперь Мия, — в замешательстве ответила девочка.       Эрвин обрадовался установлению хоть какого-то контакта. — Приятно познакомиться, Мия. Мы не желаем тебе зла. Только хотим отвести тебя к твоему другу. — Где он? —Полагаю, ждет рядом с рынком, где ты от нас убежала. Пойдем.       Обратная дорога заняла минут пять. Леви уже не удерживал девочку, она шла сама, часто оглядываясь по сторонам. Наверняка попробовала бы сбежать, если бы не Леви, который шел позади нее, словно надзиратель. Мия остановилась, когда увидела старика. Но в следующую секунду бросилась к нему и оказалась в крепких объятиях. Уильям что-то говорил ей и гладил по спутанным волосам, а она уткнулась ему в плечо. Эта картина даже у Леви вызвала слабую улыбку – он, единственный из них троих, мог в полной мере понять всю радость “подземного” ребенка, обретшего заботящегося о нем человека. — Но как ты понял, что она вылезет именно оттуда? — спросил Леви. — Я постарался подумать как ребенок: она хотела убежать как можно дальше и туда, где ее не достанут взрослые, — улыбнулся ему Эрвин.       Мия не отпускала руку Уилла до самого кэба. И даже в поездке держалась за старика, словно боясь, что он может исчезнуть так же внезапно, как и появился. Ей казалось, что даже своим дыханием она может спугнуть внезапное счастье в лице Уилла.       Леви вертел в руках кинжал девочки. Крестовая рукоять, обитая кожей, удобно ложилась в руке. На стальном двухстороннем лезвии высечены угловатые узоры, которые вспыхивали от вечернего солнечного света, пробивающего в сумрак кабины. Оружие выглядело дорогостоящим, похожее можно было бы увидеть в руках знатного человека, но не бездомного ребенка. — Я так боялся, что не найду тебя, — сказал Уильям, приобняв девочку за плечи. — Как ты вообще дошла до сюда? — Указатели. Я умею читать, — ответила девочка, исподлобья глядя на сидевших напротив нее солдат. — Как же ты сбежала?       Мия сжала пальцами ладонь старика. — Они приехали ночью. У меня был шалаш на чердаке, я спала там. Я слышала крики мамы, и их смех, и стрельбу. Тогда я вылезла через окошко, спустилась по дереву и побежала через кусты в лес. Потом все сгорело.       От безэмоционального голоса девочки повеяло нещадной безысходностью, поглотившей ее в столь юном возрасте. Смит, который привык подавлять в себе сочувствие и сожаление, сейчас не смог сделать этого. РазведОтряд рискует своими жизнями за стеной, пробивая путь для человечества, пока люди внутри стен творят такие чудовищные поступки, что начинаешь задумываться, а заслужило ли такое человечество будущее? — Ты видела этих людей? — задал вопрос Эрвин. — В окошке. Это были солдаты. Там была женщина. — Сможешь узнать, если увидишь их снова? — Наверное, да, — Мия снова прижалась к Уиллу, словно тот мог защитить ее от неудобных вопросов.       Когда экипаж остановился, Уильям вышел. Девочка хотела последовать за ним, но он перегородил выход. — Нет, пока что тебе придется побыть с Эрвином. — Почему?       Она попробовала проскользнуть снизу, но Уильям ухватил ее за руку и усадил обратно. — Я не хочу! Они солдаты, они плохие!       Разведчики посмотрели на старика, ожидая от него разрешения возникшего конфликта. Тот выдохнул и заговорил медленно, вкрадчиво, вкладывая в каждое слово всю преподавательскую мудрость, приобретенную за годы долгой работы. — Эрвин - мой друг, и сейчас тебе будет безопаснее с ним, в РазведКорпусе. Он сможет защитить тебя от Полиции. Мы с тобой встретимся через несколько дней. Поверь мне, разведчики хорошие, добрые люди, никто тебя там не обидит.       Уилл улыбнулся и добавил: — «Друг моего друга – мой друг» - эту фразу очень любил твой отец. — Шадис будет в восторге. Как думаешь, он проведет над ней свой традиционный ритуал для новичков? — спросил Леви Эрвина.       Мия вздрогнула и с таким ужасом взглянула на них двоих, словно ритуал этот состоял в поджаривании живьем. — Бесполезно спорить, — поддержал друга Смит. — Мы решили все заранее.       Девочка поняла, что ее попытки тщетны. — Ты заберешь меня, ты обещаешь? — спросила Мия старика. — Пожалуйста. Я буду ждать.       Уилл поправил очки и ответил: — Конечно. Ты же мне как родная внучка. Сейчас просто так будет безопаснее для тебя.       Он напоследок потрепал Мие волосы, закрыл дверь, и экипаж двинулся дальше, с каждой секундой оставляя девочку все дальше от единственного близкого ей человека. Какое-то время она смотрела в окно, изучая рыже-розовые облака, окрашенные вечерним солнцем, которого она не видела так давно, а затем обратилась к Леви: — Это мой. Отдай, — требовательные нотки в ее голосе даже удивили мужчин. — Нет, — непреклонно ответил Леви. — Откуда он у тебя? Украла? — Папа сделал для мамы. Он был кузнецом, — девочка сжала кулачки. — Отдам позже, когда поймешь, что мы тебе не враги.       Она промолчала, ничего не ответив, и снова отвернулась к окну.