Беды с дитём

      Леви с тяжелым шагом плелся по коридору. Сегодня у него выходной и план был только один - найти самое тихое и безлюдное место и укрыться там, словно раненый, окровавленный зверь. Леви ничего не хотел. Ничего.       Они втроем думали, что жизнь на поверхности полна прекрасных, удивительных, и в то же время простых вещей, таких как солнечный свет, свежая вода, запах цветов, звездное небо и многих других, о существовании которых они даже не подозревали. Втроем они желали этого, мечтали об этом, но сейчас, один, Леви не мог наслаждаться тем, за что его друзья отдали жизни. Их совместная мечта обратилась в его личное проклятье, наложенное и запечатанное Смитом.       Леви так привык ощущать Фарлана и Изабель за спиной, что теперь ему казалось, что он слышит эхо их шагов. Пустота сзади, где раньше всегда чувствовалось тепло двух тел, словно опутывала его, как веревка опутывает шею висельника.       Дверь впереди открылась, и дорогу преградил сам Эрвин Смит. Как и всегда, он излучал неподдельную атмосферу сосредоточенности и обязательности. — Леви...Сейчас время завтрака. Что-то случилось?       Леви сильнее сжал и без того постоянно напряженные челюстные мышцы. — Не голоден. — Вот как.       Смит прервал затянувшуюся паузу: — Не хочешь проведать со мной нашу маленькую гостью? — Шадис разрешил оставить ее тут? — Конечно. — Ну пошли, — пожал плечами Леви.       Девочку разместили в одной из комнат медблока. Леви молча следовал за Эрвином, буравя взглядом дыру в его затылке. И ведь не боится вставать к нему спиной - неужели так быстро доверился? Несмотря на то, что еще несколько недель назад Леви был полон решимости убить его? Нет, скорее Эрвин просто знал, что Леви ничего не сделает. Эрвин был уверен в этом, и эта его уверенность вкупе с проницательностью, правильно предсказывающей действия Леви, раздражала, выводила из себя. — Постарайся быть дружелюбнее, — сказал Смит, доставая ключи. — Она может знать важную информацию. — Девчонка прожила в Подземелье. А еще для нее «все солдаты плохие». Думаешь, она так легко поверит тебе? — спросил Леви и сам же ответил. — И правильно сделает.       Эрвин бросил на него недовольный взгляд и открыл дверь.       Мия сидела на кровати, обхватив руками колени. В окне, не прикрытом занавесками, виднелись лошади, лениво жующие траву на пастбище. На тумбочке, рядом с кроватью, лежала пустая посуда. Крошки от хлеба были разбросаны по полу, отчего Леви чуть поморщился. Вилки среди столовых приборов не было.       Увидев мужчин, девочка отодвинулась к стене, прижавшись к ней спиной. Руку она подвинула ближе к подушке. — Доброе утро, — сказал Эрвин и сел на стул рядом с кроватью. — Вижу, ты уже позавтракала. Хочешь добавки?       Мия молчала. Она хмурилась и переводила взгляд то на Эрвина, то на Леви. Отмытая от пыли и грязи, в чистой белоснежной рубашке, взятой из самого маленького размера женской униформы, девочка выглядела совсем по-другому.       Леви оперся о стену и скрестил руки. — Не хочу, — она демонстративно отвернулась от мужчин.       Смит взглянул на Леви, но тот лишь пожал плечами. — Я хочу к Уиллу, — сказала Мия и сжала кулачки.       Эрвин выдохнул и продолжил неторопливым тоном: — Да, я понимаю, ты не веришь нам. Но пока что тебе будет безопаснее здесь, с РазведКорпусом, пото... — Не будет! — выкрикнула Мия ему в лицо. — Солдаты плохие люди! Вы все - плохие! Я вас ненавижу!       Глаза девочки заблестели, она сглотнула. Смит никак не отреагировал, он был готов к подобной реакции. — Скорее, и среди солдат есть плохие люди. Но многие из нас хорошие. Ты увидишь сама, когда познакомишься с нами получше. Обещаю тебе.       Мия бросила затравленный взгляд на Леви, и тот вспомнил, что она сказала при их первой встрече. “Ты тоже отсюда”... Похоже, она видела его в Подземелье, а может даже что-то слышала о нем. — Я могу понять твои чувства. Люди из Военной Полиции причинили много зла и мне, и Леви тоже.       Мия прищурилась. — Он прав, — вмешался Леви. Почему-то ему захотелось остудить раскаленное недоверие девчонки. — Полицейские были той еще занозой в моей заднице. Но потом Эрвин любезно предложил мне присоединиться к РазведОтряду. Как видишь, я сейчас не в тюрьме. Смит слабо улыбнулся тому, как напряжение Мии, напоминавшей сейчас напуганного ежа, заметно убавилось. Он оказался прав в том, что большее доверие у девочки вызывал Леви за счет его связи с Подземным городом. — Твои родители знали что-то о мире за стенами. Полиция избавляется от таких людей, — с грустью дополнил Эрвин.       Он прекрасно понимал, какого это – потерять родителей по такой несправедливой причине. — Но я не знаю! Честно! — воскликнула Мия. — Можно я тогда пойду к Уиллу? — Но ты ведь умеешь говорить на другом языке? — Нет, — солгала девочка, но по реакции Эрвина поняла, что ему все известно. —Немножко...Дома были книги, и мама меня учила. Она говорила, что это память наших предков и это надо хранить. — Боюсь, для них этого уже достаточно.       Девочка поджала губы и опустила взгляд. — Мия, посмотри на меня, — сказал Эрвин, смотря ей прямо в глаза. — Я хочу найти людей, которые убили твоих родителей… — И наказать их? — Да, — ответил Эрвин после секундной паузы. — Еще мне от них нужно кое-что. Но тебе придется пока побыть в РазведКорпусе. Полиция не должна знать, что ты здесь. Хорошо?       Девочка кивнула. — Вы ведь убьете их? — спросила она с пугающей легкостью. — Так будет честно!       Эрвин взглянул на Леви, но тот смотрел на нее с привычным уже для всего Разведкорпуса невозмутимым лицом. — Я не могу ничего обещать сейчас, — уклонился от ответа Смит. — Также очень прошу тебя не говорить никому свое настоящее имя и фамилию. Ты теперь Мия Смит. Я сказал Командору, что ты - моя двоюродная племянница, чьи родители погибли в пожаре пару дней назад. Других родственников у нас нет. Ты здесь, пока я решаю вопрос, как и с кем обустроить тебя в городе. Если тебя кто-то спросит, ты должна будешь сказать тоже самое, запомнила?       Мия снова кивнула. — Сейчас мне нужно возвращаться к делам, — Эрвин встал со стула. — Ты не хочешь пока погулять? — Подожди, — вмешался Леви. — Она будет жить здесь? В этой комнате? — Что-то не так? — Эрвин явно не понимал, к чему этот вопрос. — Я же не могу расположить ребенка в казарме. Она должна как можно меньше нарушать привычный распорядок РазведКорпуса.       Леви указал в угол комнаты, где Смит не увидел ничего необычного, кроме пыли. — Здесь слишком грязно даже для крысы. Ребенок не должен жить в таких условиях.       Эрвин продемонстрировал ту самую улыбку, которой отвечают на озвученных окружающими их “тараканов”. — У меня нет времени на это. Раз так волнуешься, выдай ей средства для уборки. — Это не смешно, — Леви сказал это таким серьезным тоном, что Эрвину пришлось подавить улыбку, дабы не раздраконить самого чистоплотного разведчика. — Жди тут, мелкая. Будем убираться. — Леви, секунду. Я, надеюсь, ты понимаешь, что о ее прошлом надо молчать. — Конечно. Хочешь спасать несчастных сироток - пожалуйста. Только нянькой я не стану. — Это не потребуется, — заверил Эрвин. — И спасибо, Леви.       Леви кивнул и развернулся.

***

      Очередной день подходил к концу, и РазведКорпус собирался в столовой на ужин. Леви остановился у входа и осмотрелся. Свободных мест было достаточно, однако, многие солдаты его недолюбливали или побаивались. Он заметил Майка и Нанабу и подсел к ним. Эти двое казались ему более дружелюбными и менее предвзятыми. Аппетита снова не было, и Леви молча сидел, водя по жиже супа ложкой. Вдруг кто-то потянул его за рукав. — Эй, Леви, — сквозь разговоры разведчиков он едва мог слышать этот по-детски высокий голос. — Что? Разве не Эрвин твоя нянька?       Мужчину не удивило то, что он не заметил приближения Мии. Беспризорные дети умеют быть незаметными. — Я не могу его найти, — ответила Мия, поглядывая на еду. — Не знаешь, где он?       Она присела рядом, продолжая держать Леви за руку, и вздрогнула от взгляда Майка, направленного на нее. — Эрвин уже сказал про тебя, — флегматичным тоном сказал Майк. — Не знал, что у него остались родственники. — Я редко видела дядю, — уклончиво ответила девочка, входя в роль племянницы Смита.       Ее рука как бы невзначай подбиралась ближе к булке хлеба, и Леви, заметив это, пододвинул свою тарелку в ее сторону. — Ужинай. Я не хочу. Потом поищем твоего драгоценного Эрвина. — Всем добрый вечер, — плюхнулось за стол, напротив Леви, каштановое нечто. — Как прошел день? О, это ты Мия? Я Ханджи, а это Моблит.       Моблит сел рядом с Ханджи, положив свой блокнот на стол. Он улыбнулся девочке и открыл рот, намереваясь что-то сказать, но его подруга была быстрее: — Ого, да ты подружилась с нашей главной брюзгой! — воскликнула Ханджи, заметив, что Мия, от страха перед незнакомыми, чуть ли не припала к Леви. — Может научишь нас, как с ним общаться. — Просто даже ребенок меньше раздражает, чем ты, очкастая, — Леви скрестил руки на груди. — Просто из-за твоего роста она думала, что ты тоже ребенок, а значит с тобой легче подружиться, — с издевкой, но без какой-либо злобы, ответила Ханджи и тут же перескочила на другую тему. — Друзья! Я тут подумала кое-о-чем. Вы не задумывались о том, что титаны слишком легкие для своих размеров?       Девочка, краем уха слушала их разговор, со старательно скрываемой жадностью поглощая ужин. С самого начала ее внимание привлек блокнот Моблита, из которого наполовину торчал лист бумаги с изображенным на нем… титаном, как предположила Мия. Она тоже любила рисовать, но получалось у нее не так красиво и реалистично, как у друга этой странной взъерошенной женщины. Жуя хлеб, Мия гадала, как Моблит отреагирует, если она попросит ее поучить. — Но я уверена, Эрвин говорил мне, что у него нет братьев или сестер, — вновь Ханджи перевела свои мысли на девочку, — Так странно, что он никогда их не упоминал. А мы ведь хорошие друзья с Эрвином, да, ребят? Может, Эрвин был в ссоре с твоими родителями?       Улыбка Ханджи пропала, когда за столом воцарилось осуждающее молчание. — Ханджи, нетактично такое спрашивать, — тихо заметил Моблит.       Все взгляды устремились на девочку в ожидании ее реакции. Мия замерла, не понимая, как должна на это отреагировать племянница Смита. — Пошли искать Эрвина. Хватит на сегодня знакомств, — прервал паузу Леви и встал из-за стола, вынудив Мию последовать за ним.       Эрвин оказался у себя в кабинете.       Мия все время, пока они искали Смита, держала Леви за руку. Тепло крошечной ладошки, сжимающей его сухие от частого мытья с мылом пальцы, словно отогрело в нем какое-то новое ощущение, прежде неизвестное. И хоть он и не любил детей, он начинал понимать, почему такой человек, как Кенни, решил заботиться о нем много лет назад. Это доселе неизвестное ощущение также объясняло то, почему Леви, не терпящий никаких прикосновений, позволял полузнакомой девчонке держать его за руку. Каждый раз, когда они проходили мимо одного солдата или нескольких, Мия крепче сжимала его пальцы, напрягаясь всем своим телом. — Не придется быть нянькой, а? — спросил Леви, войдя в кабинет. — Не помню, чтобы подобное входило в мои обязанности.       Эрвин, стоявший лицом к окну, обернулся. Его нахмуренные брови в облегчении поднялись вверх, когда он увидел девочку. Мия принюхалась, уловив запах чего-то вкусненького. — Вот ты где. Я уже забеспокоился. — Ты сказал, чтобы я ела вместе с тобой, но я тебя не нашла к ужину. — Да, это моя вина. Прости. Ездил по делам в город, задержался и опоздал. — Она уже поужинала, — Леви с облегчением выпустил руку Мии. — Леви поделился со мной. — Понятно, — Эрвин улыбнулся и указал на стол. — В качестве извинения предлагаю пирожных.       На письменном столе, накрытая белым платком, стояла тарелка, источавшая прекрасный аромат еще теплой выпечки. Воскликнув, девочка подошла к столу и стянула платочек. И хоть бисквиты с кремовыми шапочками манили, на лице ее отразилось необъяснимое сомнение. — Угощайся тоже, Леви, — сказал Смит. — Нет, спасибо, не очень люблю сладкое.       Эрвин взял со стула бумажный пакет и протянул Мие. — Купил тебе немного одежды на первое время. — Зачем? Мне Уилл купит. — Не можешь же ты ходить в казенной рубашке, тем более она тебе большая, — удивился ее вопросу Смит. — Считай это моим подарком. — А есть казенную еду ей значит можно? — задал вопрос Леви. — Я уже покрыл расходы на ее питание, — нахмурился Эрвин. — Не могу же я объедать собственных подчиненных. — Вот как.       В очередной раз Леви удивился моральным принципам своего командира. Казалось бы, что такого в том, что девчонка поест за счет РазведКорпуса? Она ведь не лошадь, которой требуется еды больше, чем любому разведчику. Но для Эрвина даже такая мелочь была принципиальной, требующей справедливого исхода. — Спасибо. Я померяю завтра, — вспомнила о вежливости девочка. — Чем же ты занималась весь день? — поинтересовался Смит. — Ну сначала Леви заставил меня убираться, — в ее голосе прозвучал едва заметный упрек. — Потом я гуляла, потом наблюдала за солдатами… — Я пошел, — прервал их Леви. — Спокойной ночи, — помахала ему девочка. — А завтра тоже надо убираться?       Леви взглянул на нее. Вопрос показался ему забавным, отчего уголки его губ едва приподнялись. — Только если ты успеешь запачкать комнату так быстро.       Леви поймал улыбку Эрвина и, кивнув ему, удалился, успев услышать продолжение диалога. — Тебе тут, наверное, совсем скучно... Хм, любишь лошадей? — спросил Смит девочку. — Я мог бы поучить тебя завтра кататься. — Правда? Я хочу! — с набитым ртом ответила Мия, чьи оборонительные позиции прогнулись под натиском пирожных. — Хорошо. А пока расскажи, как тебе первый день в РазведКорпусе.