История ниффина

      …Согласно измерениям кривизны горизонта, радиус планеты в 11,2 раза больше земного и почти равен радиусу Юпитера, но при этом она не является газовым гигантом и обладает тяготением, равным земному. Это может свидетельствовать либо о том, что гравитационная константа значительно меньше, чем в нашей Вселенной, либо об аномально низкой плотности вещества планеты.       Ближайшая звезда является типичным представителем бело-желтых карликов, за исключением нескольких ярких эмиссионных спектральных линий, не принадлежащих ни одному известному элементу. Других звезд в видимом спектре звездного неба не обнаружено. Также стоит отметить, что фон реликтового микроволнового излучения после большого взрыва в изучаемом участке ниже, чем в остальной части Вселенной. (Возможное местонахождения: Сверхпустота Эридана? Гиннунгагап? Пустой небосвод = миграция зверей падающих звёзд?)       Самопищущая перьевая ручка изливала мысли Блэка прямо поверх официального отчёта, представленного магопланетологами. Нестройные, хаотичные вопросы зачеркивались еще до того, как они были окончательно сформулированны. Зачем тратить на них время, если ответ на них нельзя получить. Во всяком случае сейчас. Не при нынешнем уровне навыков его научной команды.       В теории он мог заняться поиском ответов лично, если бы не был ограничен временем, задачей по управлению Квазаром, социальными связями, плотью в конце концов! Как там говорилось в Библии: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою».       Металлический стержень прорвал бумагу и оставил на поверхности стола длинную царапину. Регулус долго глядел на нее и, едва заметно вздохнул, слегка повел рукой. Ручка отплыла к держателю, а деревянное покрытие вновь стало безупречно гладким. Земля. Бездна. Хельхейм — лишь очередная локация, но радости новый регион исследования приносил мало. Неужели он тоже подвергся этому тлетворному унынию? Взгляд мага лениво стал скользить по очередному отчету и остановился на пояснительной записке с просьбой на утверждение эксперимента. Маг снова углубился в написанное. Перечитал. И улыбнулся.       Древесина, добытая в мире за Завесой, из-за процесса петрификации не являлась древесиной в полноценном смысле, а скорее минералом. Тем не менее, Камхолл, мастер волшебных палочек, поселившийся в Финвале, изъявил желание поработать со столь необычным материалом. У исследовательского отдела Квазара возражений не было — Камхолл мог взглянуть на неизвестный материал под новым углом и возможно раскрыть те свойства пород, о которых в лаборатории даже не подозревали.       Загвоздка заключалась во втором пункте сопроводительного файла. Анализ собранных ранее горных пород показал, что среди некоторых валунов, в которых в теории могли находиться жеоды, затесались фитолеймы из четвертичных отложений. Более того, это были не просто растительные остатки, а полноценные семена. У исследователей возникло стойкое желание прорастить их. Китайским коллегам ведь недавно удалось вырастить священный лотос, чьи семена датировались возрастом в тысячу триста лет. Однако вопрос сохранения всхожести реликтов из-за Завесы оставался открытым.       Тогда одному из руководителей пришла в голову мысль одолжить у Блэка Воскрешающий камень. Поначалу идея казалось бредовой. Да, растения являются живыми существами с точки зрения науки, но есть ли у них душа?       Придя в лабораторию, Регулус поздоровался с Йогвилем, руководителем исследователей, и уже подробнее расспросил команду о цели и предлагаемых методах эксперимента. По мере того, как он их слушал, в голове мага потихоньку выстраивался план действий.       Немногие маги держали в своих руках Воскрешающий камень. Ещё меньше использовали его. Регулус, будучи сам вернувшийся в мир живых, лучше других понимал природу этого артефакта. Его суть — параказуальность. Для магглов нарушение причинно-следственной связи было чем-то невозможным. Волшебники же манипулировали этой связью лишь на самом примитивном уровне.       Также каждая магия требовала свою цену, в данном случае — энергию существования. Трансцедентные сущности или антропоморфные персонификации относились к людским жизням с легким пренебрежением: кто будет печалиться об упавшем сикле, когда в твоём обороте реки златых галлеонов. Но для самих людей эти сикли были единственным сокровищем. Волшебникам просто не хватало мощи полностью вернуть к жизни любимых. Они лишь увядали за ними следом. Регулус же, зная, откуда черпать, тратил имеющиеся ресурсы с математической точностью.       Семена, добытые в мире за Завесой, различались по своему виду. Одни семена после очистки напоминали маленькое перекати-поле, другие смахивали на сушеный инжир, третьи же вообще ни на что не походили.       Регулус воспользовался Воскрешающим камнем, чтобы уловить Резонанс, исходящий от семян. Зачем зря расходовать энергию на зерно, потерявшее взхожесть, если можно найти то, что просто дремлет.       После ряда манипуляций маг слегка нахмурил брови и обратился к Йогвилю, чтобы тот показал ему предварительно сделанные результаты по измерению энтропийного индекса. Прочитанная информация вызвала лишь еще больше вопросов и Блэк, отобрав пару зерен, попросил главу лаборатории лично при нем провести измерение.       Йогвиль осторожно надел янтарные очки, чтобы видеть потоки шрафа, и стал пристально рассматривать семена.       — У группы «идж», — ученый карандашом указал на перекати-поле, — индекс энтропии вырос на 0,08% по сравнению с первоначальными измерениями. Предлагаю для ускорения пробуждения помимо температурный обработки подвергнуть эти семена ионизации эфиром с концентрацией 87%.       Блэк одобрительно кивнул на слова Йогвиля.       — Сэр, а среди группы «тон» не удалось выявить спящих семян? — ученый вопросительно кивнул на кучку сморщенных плодов, к которым Блэк даже не стал прикасаться.       — Спящих? — переспросил Регулус, — Если бы я не знал, как серьёзно вы относитесь к своей работе, я бы подумал, что вы решили разыграть меня, подсунув горсть камней.       — Как можно! Структурный анализ показал большой процент совпадения с видом salix digladior, ивой дракучей…       — А также совпадение с троллями и великанами, да-да, я отчет ваш помню. Но геном человека и банана тоже совпадает на шестьдесят процентов, однако бананы не бегают и не разговаривают. Так что к пикси ваши большие проценты!       Возмущение шефа не произвело не учёного большого впечатления.       — Тролли и великаны весьма устойчивы к магии, — продолжал гнуть свою линию Йогвиль, — если оболочка семени обладает такими же свойствами, как их шкура… В рассуждениях главы лаборатории была некая логика. Регулус тоже интуитивно чувствовал, что семена из Хельхейма просто не могут быть обычными и стандартные методы исследования вполне возможно не дадут нужных результатов. Значит, нужно отойти от лабораторного регламента, чтобы найти ответы.       Йогвиль, получив заветное разрешение на полную свободу действий, клятвенно пообещал представить результаты уже к концу года. Весьма опрометчивое обещание, но Регулус не стал акцентировать на этом внимание: дедлайны весьма стимулируют мыслительные процессы.       Покинув лабораторию, Блэк занялся решением других острых вопросов. Министерство Магии Великобритании, недовольное растущим влиянием транснациональной компании Блэка, позволяло себе в официальных заявлениях смелые высказывания о том, что Бездна является слишком ценной территорией, чтобы права на ее исследование были монополизированны одним субъектом. Говорили, что Приказ Квазара «О коммерческом освоении ресурсов воид-пространства» противоречит международному праву, а Бездна должна быть признана всеобщим достоянием.       Тема была довольно избитой и не раз обсуждалась на заседаниях Международной конфедерации магов. На некоторое время вопрос заглох, но после того, как в Чаронет слили информацию, что основатель Квазара когда-то состоял в террористической организации «Пожиратели Смерти», обсуждение вопросов внешнего контроля стало набирать новые обороты. Конечно же, ММВ заявляла самые большие притязания на осуществление надзорной деятельности, ссылаясь на опыт прошлых веков и проводя параллели с Ост-Индской компанией.       Подобные доводы, ожидаемо, не нашли поддержки у мирового сообщества: слишком многие страны, входящие в МКМ, в свое время натерпелись бед от Британской Владычицы Морей, и повторения истории не желали ни в каком виде.       Пресс-служба Квазара отбивала любые нападки и, не желая оставаться в долгу, переводила внимание мирового сообщества на недостатки самого Альбиона. Одним из самых ярких примеров стал Закон о применении волшебных палочек, принятый Советом волшебников, предшественником Визенгамота, в 1631 году и до сих пор действующим в неизменном виде. Пункт третий данного акта гласил: «Никаким нечеловеческим существам не разрешается ношение или использование волшебной палочки».       Поскольку сейчас в мире бушевали энтропийные выбросы и demento bestias могли атаковать в любой момент, Квазар позволил себе критику в адрес ММВ, заявив, что поскольку хорошо организованное ополчение необходимо для безопасности свободного государства, народ должен иметь право на ношение магических инструментов. А если ММВ запрещает гоблинам, эльфам и прочим расам защищать себя, значит оно не признает их своим народом. Следовательно гнев этих рас вполне объясним. Это была опасная софистика, но она возымела действие.       Братство гоблинов восприняло подобное заявление от «Квазара» как знак мысленной поддержки и взялось за работу над Биллем о правах гоблинов. Более того, представители организовывали шествия и демонстрации, что также ярко освещалось в международнвх газетах.       Некоторые эльфы, глядя на политическую активность зеленокожих, впервые стали задумываться о своем правовом статусе и расовой идентичности. Среди длинноухих стали ходить самодельные брошюры с историческими отрывками о гоблинских восстаниях, маггловском рабовладельческом строе в Штатах, кельтских мифах о сидах. Дальше тихих шепотков на хозяйских кухнях дело пока не шло, но провокационные мысли летели в воздухе словно семена одуванчиков.       Оборотни, звериным чутьем почувствовав движуху, объединись с ведьмами и стали заваливать Визенгамот письмами с общественной инициативой о разработке «Перечня льготных лекарственных эликсиров», куда предлагали включить ликантропное зелье и снадобье подавления тяги к людоедству.       Одним словом, Великобританию захлестнула волна внутренних проблем, что однако мало повлияло на темпы ее внешней политики.       Регулус понимал, что для укрепления независимости Финвала в текущих реалиях его основателю лучше дистанцироваться от Англии. После Выброса Пустоты его перестали приглашать на заседания Визенгамота в качестве независимого эксперта, что однако не мешало Блэку проталкивать нужные ему инициативы через третьих лиц.       Построить школу в Финвале будет также неплохо: вольные исследователи и сотрудники будут спокойны, зная, что их дети пристроены, ведь не у всех же есть сердобольные родственники, домовые эльфы или финансы на частных гувернеров. Начать обучение можно с раннего возраста — с четырех-пяти лет, по-маггловскому примеру. Будет смешанная система проживания: пускай родители сами решают, хотят ли они, чтобы их ребенок возвращался домой ежедневно или только на каникулы. Факультеты… Какие факультеты? Какие индивидуальные характеристики в пятилетнем возрасте? В японских школах детей тасуют меж классами словно карты в колоде. Конечно, артефакты социального взаимодействия будут собирать аналитические данные, но дай Мерлин, распределят учеников по группам для достижения максимальной эффективности к старшим классам.       Однако, требовалось найти лиц, готовых заниматься педагогической деятельностью. Для этого было необходимо было иметь представление об уровне зарплат и перечне льгот в тех или иных учебных заведениях и понять, можно ли кого-то переманить к себе. В расчет стоило брать не только международно признанные магические школы, но и прочие заведения: Салемская академия ведьм, колдовской колледж Брейкбиллс, академия для тахинов Невермор, школа Магистериум — пожалуй, были лучшими из той мишуры учебных заведений, что рождались на свет ежедневно. Прочие даже не стоили упоминания, ибо то, что в них творилось, магией никак нельзя была назвать, а вот распутством в самый раз. Были еще всякие частники, которые тоже хотели удержаться на плаву: Академия мисс Робишо для одаренных юных дам, дом мисс Перегрин, школа Ксавьера для одаренных подростков — весьма специфичные, если не сказать, узкоспециализированные. Если им оказать должную финансовую и политическую поддержку — они могут стать хорошими союзниками в нелегкой борьбе по преобразованию мира.       В расчет стоило взять еще и тех магов, что уволились или вышли на пенсию. Тот же Сильванус Кеттлберн — прекрасный специалист по магозоологии. Конечно, детей ему никто не доверит, но с его страстью к изучению фантастических тварей он бы органично смотрелся в каком-нибудь научном обществе испытателей природы. Или же Гораций Слизнорт — уважаемый мастер зельеварения, кто своими лекциями может пробудить любовь к науке даже в самом тупом чурбане.       Увы, бывшего декана заманить в Финвал не удалось — тот весьма обрадовался, получив письмо от одного из прежних любимчиков Клуба Слизней, но выразил сожаления по поводу того, что предложение поступило слишком поздно: из-за планируемого увеличения количества студентов Хогвартса, Дамблдор расширял преподавательский состав и звал назад старого друга. Взамен своей персоны Слизнорт направил Блэку несколько рекомендаций, с которыми Блэк тщательно ознакомился. И пускай некоторые из предложенных кандидатур уже работали на него, оставшиеся субъекты обещали быть весьма перспективным приобретением.       Осталось только решить вопрос с Советом Попечителей Хогвартса. Как раз на сегодняшнем заседании должен был решиться вопрос о расширении Совета в связи с увеличением числа учащихся в следующем учебном году.       В конференц-зале ММВ, закрепленным за Департаментом магического образования, постепенно собирались участники старого состава и претенденты на получение членства на будущий год. Даже с учётом расширения Совета с двенадцати до шестнадцати, кандидатов оставалось слишком много, и каждый гадал, кто покинет Попечителей в этом году. С учётом того, что прогнозный взнос обещал вырасти больше чем в два раза, уже стали формироваться определенные предположения.       Когда в зал вошел Люциус Малфой, действующий председатель, претенденты покинули зал, ожидая, когда их вызовут.       Сев во главе стола, Малофой сразу же после кратких слов приветствия приступил к первому вопросу повестки, а именно зачитал список должников, кто задержал внесение взноса за прошлый учебный год.       Председатель также предупредил, что взнос за грядущий период вырастет. Когда маг назвал точные цифры, некоторые члены Совета побледнели и потребовали показать расчёты. Люциус был готов к подобному возмущению, и перед каждым из попечителей легла копия финансово-экономического обоснования.       Подмор заскрипел зубами — цифры были безупречны, к ним невозможно было подкопаться. С другой стороны, его сын только что выпустился их Хогвартса, так что Стерджис мог спокойно оставить членство, сославшись на данное обстоятельство и не потеряв своего достоинства.       Маги одним за другим поднимали руки, отказываясь от своего членства, со ссылкой на разные обстоятельства. К огромному удивлению собравшихся, среди тех, кто выразил желание покинуть Совет, оказался и Регулус Блэк.       Черноволосый маг сослался на то, что ему необходимо сконцентрироваться на развитии образовательной системы в Финвале. Создание академического учреждения в воид-городе уже вышло на финальную стадию, как и получение соответствующих лицензий и аккредитаций. Так что в целях предотвращения возможного конфликта интересов Блэк должен покинуть занимаемую должность. Однако, в благодарность за бесценный полученный опыт в Совете Попечителей он жертвует в Фонд школы взнос на грядущий год в шестикратном размере.       Речь Блэка произвела неизгладимое впечатление на собравшихся, поэтому расставание с бывшими членами Совета прошло на радостной ноте.       — Значит, собственная школа, Регулус, — спросила миссис Алмейда, когда бывшие Попечители двинулись в сторону лифтов, чтобы спуститься на первый этаж, — весьма амбициозный проект. Хотя ждать меньшего от вас было бы глупо. Успеете её построить до одиннадцатилетия Цегинуса? — Лукаво спросила чародейка.       Волшебник усмехнулся.       — Хотелось бы, Диана, но в таком серьёзном деле, как образование, спешка может лишь навредить.       — И то верно. В крайнем случае всегда есть старый добрый Хогвартс. Знаете, за эти годы мы с вами проделали славную работу, даже немного жаль уходить из Попечителей, но дети так быстро растут, не правда ли, Стерджис?       Блондин с квадратным подбородком неопределенно угукнул. Наконец приехал лифт, кованая золотая решетка отодвинулась, и мужчины по правилам этика зашли первыми в кабину.       Диана, не удовлетворенная таким грубым ответом, все равно попыталась втянуть Подмора в светскую беседу.       — Кстати, я слышала, что Якоба взяли в «Гордость Портри», поздравляю вас.       На лице Стерджиса невольно расползлась улыбка гордости.       — Благодарю, он, конечно, сначала хотел в «Катапульты Кайрфилли» податься, но его дружок Вуд позвал к себе в команду, так что вышло даже лучше, чем я ожидал.       — Да, здорово, когда дружба сохраняется и после школы. Надеюсь, моя дочь в Кастелоброшу тоже заведет верных друзей, ‐ миссис Алмейда вздохнула, но грусть это притворной: волшебница была уверена, что с открытым характером Мелоди, та сможет найти приятелей где угодно. Ее больше волновал переезд к новому мужу в Долину Зари, где Статут Секретности рухнул одним из первых. Впрочем, если говорить честно, в этом городе неподалеку от столицы Бразилии, из-за наличия своеобразной синкретической спиритуальной религии, Статут никогда особо и не соблюдался.       — Может, дружбой дело не ограничится, — хмыкнул Стерджис, — все же шестой курс, самая пора влюбленности.       Волшебница поднесла руку к лицо и мелодично рассмеялась.       — Ой, хотелось бы, а то Мелоди голову от книг не…       Женщина не успела закончить предложение, когда лифт с силой тряхнуло. Магические лампы мигнули, кабина просела на несколько метров и резко затормозила. Золотая решетка с лязгом распахнулась и волшебники в спешке выскочили в холл.       Из небольшого зала с лифтами, они бегом направились в главный зал Атриума. Проталкиваясь сквозь мечущихся в панике магов, бывшие Попечители медленно продвигались куда-то в сторону каминов, когда Блэк встал как вкопанный и посмотрел куда-то вверх. Подмор, чуть не врезавшийся в в него, чертыхнулся, но проследив за направлением его взгляда, рвано выдохнул. Окна на втором уровне Министерства зияли черными провалами, из них медленно вытекали клубы дыма.       Стерджис мысленно стал определять направление. В западном крыле находился Аврорат, в южном — Административный департамент, в восточном, где как раз были видны следы разрушений, — Департамент образования.       — Мерлин, — Диана вцепилась в мантию Блэка, — там же…       Тот уже достал сквозное зеркало и набирал чей-то идентификатор. Когда ответа так и не последовало, он молча развернулся и спешным шагом двинулся обратно к лифтам. Подмор и Алмейда быстро переглянулись меж собой и не сговариваясь отправились следом за ним.