История ниффина

      Несмотря на то, что доступ к Отделу Тайн был закрыт, у Блэка был запасной план, как попасть в мир за Завесой. На той стороне находилось большое количество разного исследовательского оборудования, в том числе маяки для экстренной эвакуации. Волшебник считал, что достаточно было поймать их сигнатуру и построить новые Врата уже в Бездне.       Хоулинг считал этот план безумным. Расстояние в магии играло значительную роль. Трансгрессия через океан уже считалось невозможным делом. А тут нужно было найти маяк во Вселенной, не имея координат.       Деконак был с ним солидарен. Хотя тахин полагал, что постройка новых Врат не является технической проблемой, наводка Луча могла занять вечность.       Регулус отверг их сомнения, пообещав взять задачу по фокусировке на себя. Тогда Деконак разумно поинтересовался, как именно он собирается навести Луч и будет ли задействовано Сияние.       — Мы воспользуемся наработками Флэгга? Но будем тренировать Крушителей не в качестве Крушителей, а в качестве радарщиков? Маг покачал головой.       — Это хорошая идея для будущих проектов, когда нужно будет улавливать сигналы неизвестных миров. Но сейчас мы не будем тратить на это силы. У нас уже есть нужные координаты, — маг постучал пальцем по виску.       — Опять хочешь сделать все единолично? — в голосе Хоулинга послышались нотки осуждения. — Настроить фокус — лишь начало. Удержать Луч в фокусе — вот в чем сложность. Предварительные расчеты показывают, что обычному магу в одиночку не справиться с таким количеством энергии.       — Мы будем оперировать Лучом не напрямую, а с помощью Прокалывателя, — тон Блэка оставался таким же спокойным, — Кто будет пользоваться киркой в век буровых установок? Деконак, планы постройки должны быть у меня к концу месяца. Залы Акселерации полностью в вашем распоряжении.       Тахин с досадой поморщился. Его парни терпеть не могли работать в помещениях растяжения Времени, но с такими жёсткими сроками другого выхода не было. Впрочем, каждый лишний день, проведённый в такой комнате, не только оплачивался по повышенному тарифу, но и подразумевал дополнительные дни отпуска.       Для постройки Врат решили использовать один из пустующих островов в Бездне, что находился максимально удаленно от жилых станций или стратегически важных объектов. Стройка была поистине масштабной: в отличие от прошлых Врат, эти строились с учетом того, чтобы сквозь них мог пройти небольшой исследовательский челнок. Селена из комнаты управления наблюдала за тем, как инженеры Деконака проводят последнюю настройку новой модели рельсотрона. По панорамному окну пробежала едва заметная фиолетовая волна — свидетельство того, что они экранированы от Врат и тварей за ними барьером Узилища. Когда техники покинули зону обслуживания Прокалывателя, операторы управления принялись за работу. Несмотря на наличие барьера, Рош слышала нарастание ровного гула. Детали рельсотрона стали медленно раскручиваться словно кольца объектива гигантского телескопа.             Между Прокалывателем и конструкцией Врат стали собираться бледно-голубые искры. Сперва они были рассеяны словно звезды в небе, но постепенно собирались все в более плотный рой, и между отдельными частицами стали проскакивать заряды молний.       Волшебница перевела взгляд на Блэка. Тот сидел невдалеке от нее, сцепив руки в замок и закрыв глаза. Прямо перед ним находилась миниатюрная сфера, в которой также светился рой искр. Казалось, что маг ничего не делает, но по резкому движению глаз под веками можно было понять, что поиск координат маяка в пространстве шел полным ходом.       Бело-синий луч пронзил пространство, создавая в кольце Врат серебристо-ртутный водоворот. На плечо Рош опустилась смуглая ладонь.       — Навевает ностальгию, Сел. Будто мы снова в Мексике. Сколько лет прошло с первой экспедиции, десять?       — Мне кажется больше, — она повернулась к разрушителю проклятий и тепло улыбнулась. — Из старой команды почти все в сборе. Кстати, как ты сумел уговорить остаться Мию дома?       — Я пригласил мою маму и сестру погостить у нас. Они ее точно никуда не пустят, последний триместр, сама понимаешь.       — Какой ты коварный, — волшебница задорно улыбнулась и шутливо хлопнула Хонхо по плечу.       Когда портал меж мирами стабилизировался, снова обговорили детали плана.       — Мир с отрицательным индексом энтропии представляет существенную угрозу для нас при нынешнем уровне развития, –отрывисто заговорил Блэк, — Нужно понять, чем это вызвано. Первой идет группа «Трикселион», зачищает все в радиусе мили и ставит барьер. «Сова», «Лебедь», «Голубь», «Павлин» — на вас картографирование местности, водные объекты — приоритетные цели поиска. «Ангелы» — на вас экзосфера, нам нужна информация о ближайших небесных телах и как они влияют на местную систему.       Мир Хельхейма был все так же недружелюбен, но исследователей это ни капли не смущало. Авантюристы то и дело перебрасывались в эфире шутками разной степени сальности и даже делали ставки на то, кто сколько набьет фрагов за дембестий. Хонхо лишь качал головой — demento bestia были известны всего полгода, а для них уже придумали сленговое словцо. Бравада волшебников не была наигранной: костяк каждой команды составляли охотники за грозами Тодеша, что не раз сталкивались с местными демонами и смертью. Поэтому местную хтонь они считали не более, чем новой дичью.       Пока разрушители проклятий развлекались загоном дембестий, планетарные инженеры под руководством Блэка пытались воссоздать земной биом на враждебной земле. Свой эксперимент маги решили начать с мохово-лишайниковой растительности арктических пустынь.       У Селены не было никакого опыта в магоботанике, ее максимум — сборка нескольких пространственных флорариумов в Салемском институте, но наблюдать за их работой было весьма интересно.       Штурмовые группы посмеивались над учеными, называя их «купольными» крысами. Те в ответ называли их «стальными» болванами. Мол, управлять энергетическим бластером любой сквиб может, а попробуй-ка вырастить в мертвом грунте лисохвост альпийский или кошачью лапку! Тут и фото- и радиогенез, темпоральная магия, химерология низших растений, чтобы все эти интродуценты не просто выросли, а стали размножаться и за пределами защитного барьера.       Иногда эксперименты приводили к весьма интересным результатам. Так, однажды охотники засекли одну из дембестий, по виду напоминающую пантеру, бешено скачущей по аконитовому полю. Тварь вела себя подобно книззлу, что дорвался до валерианы, и была еще более возбужденной, чем обычно, поэтому ее сожгли магией от греха подальше. В другой раз отряд наткнулся на дембестию из семейства кошачьих, что увлеченно грызла толстый ствол борщевика. Видимо, зонтичное весьма приглянулось потусторонней зверюге, потому что даже ядовитая слизь, выделяемая дембестией, борщевику была нипочем, что весьма многое говорило и о твари, и о самом растении.       Время в этом мире текло иначе. Пока здесь проходили недели, на Земле едва ли истекали полные сутки. После нескольких дней в стальной оболочке фрейма возвращение в родное тело казалось непривычным. Селена стала острее воспринимать окружающие ее запахи и вкусы. Она будто бы впервые ощутила, что жива, вдыхая свежий и резкий запах озона, зелени и мокрой тротуарной плитки после дождя, до боли расширяя свои бронхи. Нежная текстура творожной запеканки или жирная соленость запеченной форели заставляли ее забывать о манерах во время еды и набивать пищей рот, чтобы почувствовать, как эта теплая масса приятно скатывается вниз по пищеводу, наполняя желудок приятным жаром. А гладкие перышки почтовой совы так и манили загладить пташку до состояния блинчика, лишь бы не прекращалось это легкое щекотание ладони и онемение кончиков пальцев.       И конечно же прикосновения к людскому телу. Невинный поцелуй в щеку при встрече. Теплая ладонь на плече, когда они смотрят отчет на одном экране сквозного зеркала. Мало. Мало. Как же ей этого было мало. Ей хотелось получить большего.       Блэк был подобен пламени, такой же яркий и обжигающий. На контрасте с Хельхеймом это чувствовалось ещё острее, когда нервы закованны в стальные оболочки фреймов, и человеческие души еще сильнее тянутся сквозь гаптику к друг другу в поисках тепла и единения, чтобы не чувствовать себя покинутыми в столь враждебном мире.       Отголоски этой общности отдавались эхом в реальности, и волшебница с нарастающей ревностью осознавала, что не ей одной нравится эта связь.       Рош украдкой наблюдала, как Фень Ли, волшебница японского происхождения, болтает с Блэком. Магопланетолг перевелась с воид-станции, построенной недалеко от острова Хасима, чтобы принять участие в исследовании Хельхейма. Вокруг ее ног крутился ее фамильяр — фэнхуан. Китайский феникс в отличие от европейского, напоминал птицу весьма отдаленно и больше смахивал на неудачный эксперимент химеролога: петушиный клюв, змеиная шея, на туловище узоры, как у дракона, хвост рыбы, лебединая грудь, спина черепахи. Нелепая с виду животинка тем не менее обладала мощной отпугивающей магией, и гоняла дембестий похлеще Патронусов. Китайский феникс был первым официальным магическим животным, спокойно выдерживающим атмосферу Хельхейма, и потому Блэк довольно много уделял времени общению с его хозяйкой.       Регулус с большим интересом слушал, что говорила магопланетолог, а затем согласно кивнул.       — Значит решено, набери тогда Феликсу Розье, спроси, сколько яиц сможет предоставить его драконья ферма. Посмотрим, что из этого выйдет.       После этого маг жестом показал, что разговор окончен, и подошел к Селене.       — Наш заказ доставили, пойдем?       Обедать в кабинете Блэка было делом привычным. Хотя состояние мага позволяло ему иметь личного шеф-повара, на работе он предпочитал покупать еду на вынос, но высокого качества.       Селена распаковала свой сет суши, привычным движением палочек отодвинула роллы с нелюбимым угрем в сторону. Блэк тут же переложил их к себе в обмен на нигири с раморой.       — У тебя все нормально? — Спросил он мимоходом. — Я имею ввиду по здоровью! После Хельхейма не было недомогания?       Волшебница на мгновение задумалась и покачала головой, мол, все окей.       — Уверена? Когда ты последний раз проходила МРМ?       Магический Ранг Мастерства был хорошо известным среди волшебных конфессий тестом, пусть он и не носил официального характера. Уровневая система, взятая целиком из «Темниц и драконов» (а еще раньше, скорее всего, из масонских обрядов), конечно, не образец совершенства, но порядок с иерархией чар в ней соблюдался хорошо. Все начиналось с таких базовых заклинаний, как Люмос, Левиоса, Акцио и Алохомора, затем шли стихийные заклятия вроде Аквара Эрукто и Конфринго, далее светлый Патронус и темный Адеско, невербальная магия, беспалочковая.       МРМ выпускника Хогвартса в среднем составлял пятьдесят, на работу в Квазар негласно принимали с восьмидесятым МРМ. Верхнего предела как такового не было, ведь в магии не бывает такого понятия, как совершенная степень. У Бриндлмор МРМ составлял сто девяносто четыре уровня, хотя Селена знала, что все, что взятие ранга после сто пятидесятого, уже является задачей со звездочкой, где одна ошибка могла не просто отбросить тебя в развитии на несколько ступеней вниз, но и оставить неизлечимые магические травмы. С использованием Таламусов нынешняя система рангов могла претерпеть существенные изменения, ведь механические компаньоны также могли повышать свои МРМ, пропорционально увеличивая мощь своего хозяина.       Для соответствия своей должности Рош достаточно было иметь сто тридцатый МРМ, ведь построение инженерных сетей требовало скорее математических, чем магических способностей. Однако, Глава Службы Безопасности во время ее тренировки заставила волшебницу поднять МРМ до ста пятидесяти, за что Селена была ей мысленно благодарна. А уж после случая, когда их впервые чуть не разорвали на куски дембестии и они едва вырвались из Арки Смерти, Селена до дрожи в пальцах стала оттачивать магию, стараясь при каждом удобном случае повысить своей боевой ранг.       — Месяц назад по земному времени я взяла сто шестьдесят второй МРМ.       — То есть, до открытия новых Врат, — заметил Блэк. — И с тех пор не проверяла его?       — К чему ты клонишь, — Селена вопросительно указала бамбуковыми палочками на ролл с огнекрабом на тарелке Блэка и после подтверждающего кивка утащила его к себе.       — Хонхо пожаловался, что у его парней упал МРМ после Хельхейма. Он полагает, что причина во фреймах, мол, столь длительный астральный перенос ослабляет связь с телом и это влияет на магию. Но я не думаю, что проблема в этом. Помнишь Сэма из отдела геологоразведки?       — Того, что парализовало от шеи после укуса ёрогумо. Он же из фрейма уже больше года не вылезает, если не считать перерывы на медпроцедуры и техобслуживание.       — В том-то и дело. У него МРМ не то что стабилен, а даже растет. Сэм вообще уже предлагал нашим ментатам, чтобы его разум на постоянную основу перенесли во фрейм. Но, сама понимаешь, какой скандал вызвала публикация «дорожной карты достижения бессмертия». Хотя это даже проектом нельзя было назвать, так, красочная концепция. Я это к чему: дело не во фреймах, а в самом Хельхейме. Отрицательный индекс энтропии начал сказываться, несмотря на изоляционный слой доспехов. Жалобщики сейчас находятся на восстановительном карантине, посмотрим, как сработает курс стимуляторов. Так что может сходишь на профилактику?       Казалось, Регулус, говорил спокойно. Но только по тому, как обдуманно он держался, по взгляду, фокусировавшемуся с едва уловимой задержкой, Селена понимала, как он встревожен.       Волшебница почувствовала, как ее раздражение по поводу Фень Ли куда-то пропало. Селена довольно улыбнулась.       — Хорошо, я выделю на это время. Сквозное зеркало волшебницы завибрировало. Женщина взглянула на амальгаму и убрала артефакт в карман жакета.       — Мне пора идти. Уже время. Регулус наколдовал Темпус и коротко кивнул.       — Да, точно. Сейчас же оперативка с Муншайном должна быть. Увидимся позже.       Селена покинула его кабинет и достала зеркало, в котором маячило смуглое лицо с глубоко посаженными глазами.       — Да, Хасан, что случилось?       — Рош, я поспрашивал местных магов в убежищах, покопался в архивах, и нашел то, что ты просила. И у меня возник вопрос, а на кой драккл тебе это сдалось? Снова взялась за старое?       — К чему ты клонишь?       С Хасаном Рош познакомилась, когда она бесцельно путешествовала по миру, кочуя от одной магической общины, изучая различные непризнанные волшебные школы. В лице этого турецкого чародея Селена нашла единомышленниками и провела вместе с ним немало месяцев в поисков истоков параказуальности.       — Потому что случай, который ты описала, действительно имел место, — смуглокожий маг тяжело вздохнул и почесал коротко стриженную бороду. — Почти пятьдесят лет назад. Ритуал на перекрестке. Большое количество жертв. Местные авроры дело так и не раскрыли. Хотя они и старались. Все же магический всплеск такой силы невозможно было не зарегистрировать. Дела, связанные с гоэтией или эвокацией, они все под грифом! И даже те материалы, что были в открытом доступе, колдофото с места событий… Мерлин, как вспомню, — мужчина покачал головой, — Непонятно, кого или что они пытались вызвать, но ритуалисты проебались по полной и то, что с ними стало… такая мерзость… — Хасана передернуло, — Тела были столь изуродованы, что их даже не всех смогли опознать. И то, только по палочкам и личным вещам, что были в доме, в котором они жили неподалеку. Знаешь, такое местячковое убежище, мы посещали с тобой подобные. Короче, то, что они вызвали, убило их почти сразу. Я больше удивлен, что потом в округе ничего больше и не происходило, тишь да гладь, так что на демона мало похоже.       В животе волшебницы что-то оборвалась. Она почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, но она заставила себя задать этот вопрос.       — А если это было божество?       Маг потер шею.       — Ну знаешь ли, — его лицо скривилось в сомнении. — Я больше склоняюсь к духу-трикстеру. Но увы, свидетелей не осталось, даже в виде призраков, что вообще-то странно. Там смерти явно были жуткие, *бррр*. Я могу переслать материалы, но я бы на твоем месте воздержался!       Селена перестала грызть ноготь большого пальца и мотнула головой.       — Не кисейная барышня, показывай.       — Ну, дело твое, но я предупредил, — Хасан не стал спорить, — Ах да, еще один совет. Лучше не повторять то, что пыталась сделать та команда. Даже с твоими нынешними корпоративными ресурсами! Контакт с иными планами никогда ни к чему хорошему не приводит. Бывай! — Мужчина отключился.       Селена к тому времени вернулась на свое рабочее место. Открыв архив, что переслал ей старый знакомый, она почувствовала, как желудок сжимается в тугой узел и сворачивается по спирали, будто в него вонзили мясницкий крюк. Рош свернула изображение и прикрыла глаза, но жуткая картина не только не хотела исчезать, но будто наполнилась глубиной. В ушах нарастал жуткий хохот и хруст костей. Чужое воспоминание, чьей свидетельницей она невольно стала, заполнило ее сознание до краев приторно-сладким ароматом крови.       Это случилось на самом деле. Не галлюцинация. Не страшная сказка. «Несчастный случай», хотя это фраза не включала даже десятой доли того, какой ужас там творился на самом деле.       Селене хотелось забыть про все это. Приставить палочку к виску и выбить злосчастное воспоминание из мозга. Но драккл, разве она могла остановиться на полпути! Кто бы смог?       Волшебница опустила голову и погрузила пальцы в волосы, сжимая пряди до боли в луковицах, будто пытаясь вырвать засевшую внутри тревогу.       Кое в чем Хасан все же ошибся. Тот ритуал оставил после себя призрака. Призрака по имени Освальд. Но как он связан с Блэком?