Lemniskatе

Дверь Хосока заперта. Но Юнги это не останавливает. Он стучит с такой силой, что рука вот-вот онемеет от боли. «Будь Хосок внутри, давно бы уже открыл» — в голове Юнги промелькнула довольно логичная мысль. Он достаёт из кармана мобильник и набирает уже выученный наизусть номер. Гудки. Казалось, время тянулось бесконечно. «Пожалуйста, Чон Хосок, возьми трубку». Просьба Юнги была услышана, и на том конце провода отозвался хриплый, но до ужаса комфортный и уютный голос Хосока. — Где ты? — Юнги задаёт вопрос, даже не ответив на приветствие Хосока. — Я в сегодня остановился в отеле, в центре. Были дела. А что случилось? — Хён, ты мне очень нужен. Прямо сейчас. — Голос Юнги показался Хосоку таким жалким. Не скажу, что он был из тех, кто велся на поводу у жалости, но с Юнги это действовало иначе. Возможно это была и не жалость вовсе. Сострадание.                               **** — Хо, я правда не хотел чтобы все так вышло, — говорит Юнги, сжимая между зубов сигарету, у входа в кафе. — А чего ты хотел? На что ты, черт подери, рассчитывал? — Хосок широко размахивает руками и вертит головой. Он недоволен. Расстроен. Вымотан. — Я боялся. Я — просто гребанный трус! — Юнги говорит об этом не стесняясь и не опасаясь уже ничего. Говорит так, будто ему нечего терять. А ведь и вправду. Все что мог, он уже потерял. — Я прошу тебя. Не дай Чимину забрать документы. Не дай ему уехать. — Хосок смотрит на Юнги и молчит. А что ему сказать? Что вообще делать в такой ситуации? Как быть дальше? Столько вопросов, ответы на которые мало кто сможет дать. — Юнги. — Хосок пытается собраться с мыслями. — Да, я понимаю, я поступил ужасно, но это жизнь. Она состоит из ужасных и прекрасных поступков. — Юнги продолжает говорить. — Юнги! — Хосок перебивает его, — я помогу тебе. — Хосок наконец-то обратил свой взгляд на него. Юнги не верит своим ушам. — Я помогу тебе, только потому что сам был в похожей ситуации. От меня отворачивались все: вторая половинка, друзья, да даже родная мать. Поэтому я и хотел всегда быть для тебя тем, кто поймёт и поддержит, но когда я узнал, что ты скрывал от меня то, что было для тебя большим грузом, это задело меня. Но я не подумал о твоих чувствах. В так называемом «человеческом обществе», где я жил до сих пор, как в преисподней, если и есть бесспорная истина, то только одна: все проходит. И я надеюсь, что то, что сейчас между тобой и Чимином пройдёт. — Хосок переборол себя. Он смог. Он посмотрел правде в глаза. Он больше её не боялся. У Юнги в голове не укладывается: Хосок только что извинился перед ним? «Я что, сплю?» Юнги, приди в себя. Скажи что-нибудь. — Я. — только Юнги хотел сказать хоть слово, как Хосок продолжил: — Но я не буду уговаривать Чимина остаться. Это глупо, по-детски. — В чем тогда будет заключаться твоя помочь, хён? — Юнги действительно не понимает, Хосок имеет ввиду. — Ты сам ему об этом скажешь. Сейчас, в том же кафе, где мы сидели в тот вечер. — Хосок был крайне резок и категоричен. С одной стороны он прав. Он научит Юнги перестать бояться своих чувств, он заставит о них говорить. Юнги поразил тот факт, что Хосок не спросил его, зачем ему нужен Чимин здесь. В Корее. В университете. Рядом. Хосок почти без слов понял все, что он имел в виду. Возможно, именно из-за этого они так близки? Юнги ведь не любит много говорить о чувствах и эмоциях, а Хосок — тот, кто понимал его с полуслова. Не долго думая, Хосок вызывает такси на тот самый адрес. Непонятное чувство тревоги начало одолевать Юнги с ног до головы, осязая каждый сантиметр его худого, иссохшего от стресса тела. «Я правда сейчас еду в такси, говорить Чимину о том, что чувствую к нему уже столько лет? Рядом сидит Хосок, который узнал всё и он не отверг меня? Не возненавидел?» Эти мысли заставили Юнги верить в то, что мир не настолько ужасен, насколько ему казалось все это время. Тревога медленно, но уверенно покидала его тело. Но это было ненадолго. Как только, подъезжая к месту встречи, он увидел стоящего у здания Чимина, Юнги будто потерял дар речи. Волнение с пущей силой нахлынуло него и сбило дыхание. Он окинул взглядом сидящего рядом Хосока: — Хо, я не могу, — Юнги положил свою руки ему на плечо. — Да перестань! Чего ты боишься? Тебе больше нечего терять! Или ты хочешь просто уехать, и всю свою гребанную жизнь винить себя за то, что даже не попытался что-то изменить? Перестать быть тряпкой! Я устал слушать твоё нытье! Ты сейчас идёшь и говоришь ему все, что чувствуешь и думаешь. Иначе, это сделаю я. И уж поверь мне, лучше тебе этого не допускать. Эти слова будто приструнили Юнги. Вернули его на землю. Разум будто отрезвел. Но как быстро менялось его состояние от слов окружающих его людей. Почему сам Юнги не может трезво оценивать ситуацию и контролировать свои эмоции? Из всего этого следовало, что он нисколько не смыслит в предназначении человека. Его понимание счастья шло вразрез с тем, как понимают его другие люди, и это становилось источником беспокойства, которое ночами не давало ему спать, сводило с ума. Так все-таки, каково ему: счастлив он? или нет? Часто, еще с детства люди называли Юнги счастливчиком, ему же, наоборот, казалось, что как раз их жизни куда благополучнее, при том, жизнь Юнги — просто адская. Погрузившись в свои мысли, Юнги не заметил, как они подъехали к тому самому месту. Обратного пути точно нет. Также, он заметил, что Хосок не звонил Чимину, чтобы назначить встречу, но не придал этому значение. Ведь он мог просто написать ему смс. Они вышли из машины. Одеты Юнги с Хосоком были в одной цветовой гамме. Чёрное пальто Хосока придавала ему важности, а множество миниатюрных аксессуаров делали его образ простым и интересным. Его русые, мягкие волосы развивались от ветра, выглядело это сексуально. Юнги в свою очередь, выглядел не так солидно, да ему и незачем, его чёрная джинсовая куртка, которая была подарена Сокджином ещё два года назад, прекрасно смотрелась на худом и бледном теле Юнги, дополняя собой все образы из его гардероба. А его белые, словно снег, волосы — первое на что обратил внимание Чимин. Чимин же стоял, засунув руки в карманы и поджав плечи. Одет он был не по погоде. Хосок шёл первым, и поприветствовал его, похлопав по плечу, и ведя его к входу. Юнги просто шёл позади, проговаривая в голове все, что хочет сказать Чимину сегодня. Они зашли, Хосок и Юнги сели за стол так, чтобы видеть лицо Чимина. По Юнги не вооруженным взглядом было видно — он нервничает. Сделав небольшой заказ из пары напитков и закусок, Чимин с Хосоком начали говорить о своём, Юнги же, был будто в другой вселенной, он не слышал ничего, он просто ждал подходящего момента. Заблудший в своих мыслях Юнги не заметил, как сидящие рядом Хосок и Чимин смотрели на него. Юнги нервно взглянул на Хосока. Тот еле сдержал улыбку: — Ну, я пожалуй пойду. — Хосок поднялся, уперевшись ладонями в колени. — Куда ты? — Юнги сковал его взглядом — У меня дела. — «Я же предупреждал тебя» — Хорошо, тогда позвонишь мне как освободишься. — Чимин, кажется, даже рад такому раскладу. Хосок окинул взглядом Юнги, кивнул Чимину и ушёл из кафе быстрой походкой. Как только он скрылся из виду, на Юнги, кажется, нахлынула волна эмоций, вот только каких — он до конца не понял. Казалось, эта неловкая пауза длилась бесконечно. Но так казалось только Юнги. Чимин же, спокойно листал меню и выбирал закуски. — Я слышал, ты не любишь острое? Если хочешь, я попрошу для тебя без специй. — внимательный и заботливый взгляд Чимина, будто смотрел Юнги прямо в душу. Тот, в свою очередь, привыкший избегать зрительных контактов, просто жаждал смотреть в его яркие, серые глаза. Но то, с чем они распрощались в последний раз, не давало Юнги покоя. Душило его, с каждым вздохом заставляя вспоминать и прокручивать все в голове. Вспышками оглушая и притупляя все его чувства. — Мне кажется, нам нужно много чего обсудить. — говорит Юнги, переступая через себя. Чимин закрывает меню и отводит взгляд в сторону. — он уже был готов к этому. — Послушай. — Чимин все ещё не смотрит на Юнги. У того же, внутри все дрожит, он вот-вот лишится груза, с которым жил столько лет. Уже. Наконец-то это случится. — Когда я только начал подозревать, что ты. — Он делает паузу. Пытается подобрать слово, чтобы не навешать ярлыков на Юнги. Видно, что он не хочет обидеть его ещё сильнее. — когда я узнал, что тебе парни нравятся, точнее я сначала просто подозревал, — Чимин говорит быстро. Он нервничает? — Я подошёл к Хоби и спросил, так ли это на самом деле, на что он ответил, что это не наше дело, — Чимин смотрит на Юнги так внимательно, пытаясь понять, задевают ли его эти слова. Но он не знал, что Юнги уже ничего не сможет задеть. После всего, что произошло с ним за этот короткий период, он был готов ко всему. — Как тебе известно, я позиционировал себя в университете и в целом в жизни, как открытый гомофоб. Я и правда ненавидел их. Вас. — Глаза Чимина забегали, он понял, что говорить об этом намного сложней, чем казалось, — Не конкретно тебя. Ты же знаешь, что произошло с моим отцом. С их фирмой. А ведь это все натворил Намджун. Я возненавидел парней, которым нравятся парни из-за того, что этот ублюдок сделал с моей семьей. Я был в слепом отчаянии. — Но ведь это глупо. — Юнги старается быть максимально мягким. — Да. Я тоже это понимал, я понимал, что взрослому человеку нельзя себя так вести. Но я ничего не мог поделать с этим. Пойми меня. — Чимин искренен. Это заметно по его жестам, видно, что он долго держал это в себе, он не мог иначе. — Но когда я понял, кем я являюсь на самом деле, Юнги, я уже не мог ничего сделать. Я был заложником своих же убеждений. Я был вынужден притворяться. Я ненавижу себя за это, но я правда не мог по-другому. — Чимин прекратил говорить, потому что к столу подошёл официант, неся в руках их заказ. Юнги продолжал смотреть на Чимина, помогающего официанту разложить тарелки на стол, и пытался понять, что тот имел в виду. Он начал постепенно прокручивать в голове все слова и фразы Чимина, рассматривая их под иным углом. Копаясь в воспоминаниях, ему вспомнились слова Тэ Джона в тот вечер, под старым мостом.                         *flashback* Остановились они, только когда услышали грубый голос, который громко кричал их имена. Это был Чимин. Он подошел и сильно толкнул Тэ Джона в грудную клетку. — Ты что творишь, придурок? — говорит Чимин. Его скулы задёргались. — Ты хочешь, чтобы тебя выперли на последнем курсе? Тебе мало проблем? — Ты вообще что тут забыл? — говорит Тэ Джон и закуривает сигарету. — Пришел предупредить тебя, что все в группе знают, что Су Джин был с тобой, и если с ним что-то случится, тебя не только выпрут, но еще и посадят, — всё так же грубо отвечает он. Юнги в это время пытается подняться и начинает кашлять, выплёвывая кровь. — Ты такой ублюдок, — говорит Чимин и помогает подняться Юнги. Су Джин стоит так же, как и стоял до этого. — Чимин-а, — резко сменил свой тон Тэ, — я конечно же в это не верю, но та надпись на здании университета. Помнишь, что там было написано? — договаривает Тэ Джон. — «Геи здесь. И я — один из них»? — говорит Чимин и искренне не понимает, что от него хочет этот засранец. — Именно. Я, конечно, ни на что не намекаю, но прошёл слушок, — Тэ Джон медленно обращает свой взгляд на стоящего как столб Су Джина и, снова вернув взгляд на Чимина, продолжает: — Тебе не кажется, что наш лидер не должен быть таким? — эти слова Тэ Джона привели Чимина в ярость. Он резко побежал в сторону Су Джина, тот быстро спохватился и ринулся убегать, успев взять с земли кусок арматуры. Он остановился, направляя её на Чимина. Глаза Су Джина наполнились слезами, от страха. Он нашел в себе силы и смелости открыть рот и произнести хоть что-то: — Что я делал не так? — медленно говорит Су Джин и так же держит в руках железную палку. Его тело дрожит. — Вы все время издевались надо мной, — он начинает плакать. Чимин подходит к нему очень близко, берет за горло и кричит во весь голос: — Ты первый меня предал! — на его шее вздулись вены, что показалось Юнги чертовски сексуальным, он в первый раз видел Чимина таким. — Я не виноват, — Су Джин просто дрожит от страха. — Клянусь, — его слёз было так много, что они стекали по рукам Чимина, державшего его за шею. Чимин отпускает Су Джина, медленно подходит к Тэ Джону и чуть было бьёт его по лицу, но Юнги вовремя оказывается рядом и предотвращает драку, в которой они с Чимином снова могли сильно пострадать. Тэ Джон выдавливает из себя нахальную улыбку.                          **** «Наш лидер не должен быть таким» «Ты первый меня предал» Юнги думает, что сейчас самое время расспросить Чимина обо всем этом. Пора раскрыть все карты.