Игрушкино счастье

      - Нет, ты бы только видел, как она на тебя смотрела! - Молодая женщина рассмеялась, нарушая царящую в салоне автомобиля тишину.       - Кто? - Мужчина, сидящий за рулем, не отрывал взгляда от дороги. Разговаривать не хотелось, но не ответить он счел невежливым.       - Как кто? - Глаза собеседницы удивленно расширились. - Хотя да, о чем это я? Вы, мужчины, никогда ничего не замечаете.       - Вера, снова ты обобщаешь, - мягко усмехнулся он в ответ.       - А что, не так? - Умело подведенная бровь слегка изогнулась.       - Давай не будем дискутировать на эту тему. День был тяжелый, с этим ты точно не сможешь поспорить. - Машина остановилась на светофоре. - Так кто там на меня смотрел?       - А, точно! - В голос Веры вернулся порастраченный было энтузиазм. - Новая медсестричка. Света, кажется. Мы пока сегодня курили с девчонками, она все уши нам прожужжала о том, какой Дмитрий Павлович замечательный. И красивый, и умный, и профессионал, и холостой!       - Сколько у меня, оказывается, достоинств, - пробормотал мужчина, барабаня пальцами по рулю.       - В общем, она готова записаться в твой фан-клуб! - Лицо Веры сияло. Перемывание чужих костей явно было в числе ее любимейших занятий.       - Она что, не в курсе? - Дима отвлекся от дороги, чтобы бросить на женщину удивленный взгляд. - Не могу поверить, что ты удержалась от того, чтобы не убить ее мечты в зародыше.       - Ну конечно же мы ей сказали!       - Тогда я не понимаю, почему она не ищет новый объект для симпатии.       - Она заявила, что это все ложь завистниц. - Вера снова засмеялась, вспоминая яростный монолог Светы. - Сказала, что такой мужчина, как ты, просто не может быть геем.       - Чем аргументировала?       - Ничем. - Она пожала плечами и посмотрела в окно. - Я же тоже не сразу поверила… Но ничего, когда-нибудь я все равно затащу тебя в постель!       Ее фраза не вызвала у мужчины удивления. Почти все их разговоры заканчивались аналогично.       - Интересно, что ты там со мной будешь делать? - Дима улыбнулся. Машина плавно сворачивала в небольшой двор.       «Скоро уже дома буду, - устало подумал он. День действительно выдался не из легких, а болтовня подруги не давала расслабиться. - Приду и лягу спать. Даже есть не хочется…»       - Это приглашение зайти к тебе в гости? - уточнила Вера. Ее взгляд скользил по усталому лицу друга. Она даже не пыталась скрыть удовольствия, которое доставляло ей это разглядывание. Мужчина ей нравился, и нравился давно. Разве что волосы, которые он зачем-то отрастил до плеч, немного раздражали, но в целом картины они не портили. К сожалению, шансов вызвать ответное внимание у женщины было ничтожно мало, но она была исключительно упряма.       - Нет, это праздное любопытство, - со вздохом отозвался он. - Его даже не обязательно удовлетворять.       Машина развернулась, занимая свободное место на импровизированной стоянке. Лучи фар небрежно мазнули светом по детской площадке, в это время суток уже абсолютно безмолвной, и выхватили из мрака летней ночи мальчишеский силуэт. Все то время, что Вера рассматривала его из окна, он был неподвижен. Казалось, что он является частью этого двора… Увлекшись, женщина не сразу заметила, что Дима уже заглушил мотор.       - Это не тебя там ждут, случайно? - ехидно спросила она, кивая в сторону лавки, где сидел мальчишка.       - Где?       - Да ты вечно из-за своих волос ничего не видишь! - раздраженно бросила Вера. - Вон мальчик сидит!       Дима, меланхолично собрав волосы в хвост и удерживая его руками, посмотрел в указанном направлении. На скамейке действительно кто-то сидел, но в темноте нельзя было разобрать, знакомый это человек или нет. Но даже так, без красок и отдельных черт, силуэт чем-то притягивал взгляд. Какая-то обреченность была в его неподвижности и безмолвии.       - Что, к тебе? - снова спросила Вера, покидая машину.       Мужчина тоже вышел.       - Может и ко мне, - бросил небрежно, чуть пожав плечами. На самом деле, он никого не ждал. Сегодня, во всяком случае. - Пойду поздороваюсь.       - Ну, спасибо, что подвез. - На лице женщины были раздражение и досада. - Увидимся завтра! - сказала погромче, чтобы мальчишке тоже было слышно. Хотя вряд ли это бы что-то изменило.       - Конечно. - Дима улыбнулся этому маленькому акту мести с ее стороны. - Спокойной ночи.       Но Вера уже не ответила, удаляясь быстрым шагом в сторону своего дома.       «Все-таки женщины странные», - рассеянно подумал он, медленно приближаясь к площадке. Веру он знал давно. С этой шумной блондинкой он познакомился еще в медицинском вузе. Одна параллель, одна компания, общие вечеринки, куча времени, проведенного вместе… На четвертом курсе она предложила ему встречаться. Он отказал. То, что ему не нравятся женщины, Вера восприняла на удивление легко. Наверное, руководствовалась тем, что он не достанется не только ей, но и всем остальным тоже. А может, просто не до конца осознавала тогда, что это значит. Тем не менее общение продолжалось. Ссоры, примирения… Ненавязчивые попытки его соблазнить. Диму всегда забавляло ее упорство. Даже встречаясь с кем-то другим, она не выпускала его из виду.       Работать они тоже устроились в одну больницу. Если подумать, то со студенческих лет ничего не изменилось. Только ревновать его к парням Вера стала больше. Хотя старалась не слишком сильно этим раздражать. Такие разговоры, как сегодня, давно стали частью обыденной жизни. Наверное, он бы чувствовал себя неуютно, если бы они исчезли. Но сейчас просто хотелось отгородиться от повседневности. Дима подумал, что возможность отвлечься на разговор с чужим человеком, возможность окунуться в чью-то жизнь с ее радостями или проблемами, не самый худший вариант, чтобы расслабиться.       Он остановился возле когда-то белой скамейки, на спинке которой расположился паренек. Тот даже не повернулся в его сторону, хотя явно слышал звук шагов, поэтому ничто не мешало Диме рассмотреть потенциального собеседника. Мальчишка был худой, какой-то взъерошенный… Походил на нахохлившегося воробья. Темнота не позволяла различить что-то конкретное: глаза, волосы, черты лица, - но так, наверное, даже лучше. С человеком, которого не видишь, говорить легче.       - Позволишь присесть? - наконец поинтересовался он.       «Будет совсем паршиво, если он меня проигнорирует. Хотя… наверное, как раз это и должно произойти, дабы сегодняшний день подошел к логическому завершению…»       - У твоей женщины был раздраженный голос, - отозвался мальчишка после долгого молчания. А Дима подумал, что Вера бы сейчас ликовала, если бы только услышала эту фразу. На самом деле на душе у него стало несколько легче от звуков чужого голоса.       - Это моя коллега. И раздраженный голос у нее довольно часто. Тебя это волнует?       - Нет.       Мальчишка по-прежнему не шевелился.       - Так мне можно присесть? - Дима пожалел, что на улице так темно. Не видно было, куда смотрит собеседник. А еще он поймал себя на мысли, что ему нравится этот односложный разговор. Вопрос-ответ. Не нужно миндальничать, бояться обидеть, заискивать, лицемерить… Он улыбнулся, чувствуя, как напряжение медленно уходит.       - Садись.       Легко взобравшись на лавку, Дима сел рядом с ним.       - Ждешь кого-то?       - Нет.       - Домой тоже не собираешься?       - Не собираюсь.       Голос мальчишки странно дрогнул, хотя это вполне могло показаться. На улице было довольно прохладно для лета, поэтому ничего удивительного, что парень замерз. Диме сразу подумалось, что тот слишком легко одет для ночного променада.       - Что-то случилось? - Хотелось говорить, не подбирая слов, не добиваясь вопросами определенной цели, поэтому Дима спросил прямо. Если мальчишка не захочет отвечать, это его право. Мужчина еще раз подумал, что люди склонны все усложнять. Эти вечные интриги и тайны на работе, ссоры и бурные показные примирения знакомых, свидания и выяснения отношений с истериками и воплями… Поэтому сейчас, сидя с незнакомым человеком посреди пустынной детской площадки и перекидываясь отрывчатыми фразами, он чувствовал себя гораздо лучше, чем за все предыдущее время. Нет, этой жизни определенно не хватает простоты. И понимания. Но это, наверное, уже слишком большие запросы.       - Какая тебе разница? - Голос мальчишки был также бесцветен, как раньше.       - Ты же хочешь поговорить, - уверенно отозвался Дима.       - С чего ты взял? - Показалось, сейчас он слегка усмехнулся, что мужчина счел хорошим знаком.       - Ты бы игнорировал меня, если бы не хотел, верно?       - Ты что, психолог? - внезапно поинтересовался мальчишка.       - Нет, я хирург. Тебе принципиально пообщаться с психологом?       - Нет. - Он на минуту замолчал, а потом добавил: - Все равно.       - Так что случилось?       - Я поступил в университет. - Сказано это было практически так же, как и все остальное, но что-то заставило Диму насторожиться. Мальчишка был слишком спокоен, и это наталкивало на мысль о том, что его действительно что-то сильно тяготит.       «Только что именно? - пытался разобраться мужчина. - Неужели поступление? Странно, тут скорее надо радоваться…»       - Тогда почему ты предпочел компанию скамейки в чужом дворе бурной вечеринке с друзьями, жаркой ночи с девушкой или поздравлениям родителей? В первый раз вижу, чтобы из-за поступления кто-то расстраивался.       - Просто… - Мальчишка замолчал, подбирая слова. - Мне кажется, что этого никто не заметил…       «Что значит «никто не заметил»?! Сирота? Или в ссоре с родителями?»       - А кто должен был заметить?       - Знаешь… - Он даже не услышал вопроса. - Я ведь просто хотел, чтобы она меня похвалила. Я все в своей жизни делал для того, чтобы она заметила, что я существую, что я тоже чего-то стою… А она до сих пор думает, что я учусь в средней школе.       «Она? Ну, это вряд ли о подружке…»       - Твоя мать?       - Да. Можешь сказать, что это глупо.       - Зачем? Ты ведь на самом деле не хочешь этого слышать.       - Все хирурги такие проницательные? - попытался съязвить мальчишка.       - Нет, я такой один, - серьезно заявил Дима. Собеседник неразборчиво хмыкнул. - Почему не поговоришь с ней?       - Я хотел. Я думал, что когда поступлю, то обязательно поговорю с ней по душам. А когда вернулся домой, то она в очередной раз была занята любовником. У меня не дом, а проходной двор: каждый раз незнакомые мужчины… - Усмешка получилась невеселой.       - Родители в разводе?       - Отец умер восемь лет назад.       - Любил его?       - Он всегда был на моей стороне. - Мальчишка пожал плечами. - Наверное, да.       - Почему не заведешь девушку? Любимый человек становится гораздо ближе родных.       - Каждый раз, когда я смотрю на девушку, я вижу свою мать. Им нужны деньги и красивая жизнь. Мать вышла замуж за старика-отца только из-за денег. Сейчас вот активно их прожигает с молодыми ухажерами. Им чуть больше, чем мне… У меня сейчас нет ни денег, ни положения. А потом, когда они будут, я не хочу купить себе кого-то, типа моей матери.       Они помолчали.       «Поганая ситуация, малыш… - подумал про себя мужчина. - Очень неприятно, когда важный человек не замечает твоего существования. Но самое гадкое, пожалуй, в том, что у тебя, кроме этого человека, больше никого нет, если я все правильно понял. И не думаю, что ты сегодня собираешься идти домой, чтобы снова убедиться в своей ненужности… Скорее всего, ты просидишь всю ночь тут, занимаясь самокопанием, которое ни к чему не приведет, а только измотает тебя. Черт, знакомо до боли… У меня, конечно, все совсем не так, как у тебя, но почему-то я думаю, что понимаю… А вообще у меня появилась неплохая идея. Ну-ка, попробуем…»       - Эй, ты ведь никуда не уходишь, верно? - спросил Дима через несколько минут.       - Нет.       - Ну, тогда я скоро вернусь. - Мужчина спрыгнул с лавки. - Надеюсь тебя тут найти.       Мальчишке очень хотелось посмотреть вслед этому странному человеку, но он подавил это желание. Он был уверен, что мужчина просто придумал повод, чтобы отвязаться от внезапно разоткровенничавшегося собеседника. Хотя… этот бы, наверное, не стал юлить. Что мешало просто пожелать спокойной ночи, как той женщине?       Это было странно: так легко поговорить с кем-то и при этом даже не спросить его имени. Да и вообще имя казалось чем-то лишним в этом разговоре.       Снова потянулись унылые ночные минуты. Вокруг было так тихо, как только может быть в городе: далекий шум машин переплетался с криками ночных гуляк. Однако на этом фоне мальчишка еще сильнее ощущал свое одиночество и выброшенность из общего ритма жизни. До того момента как к нему подошел этот мужчина, он чувствовал себя еще и невидимкой, ибо всем вокруг было на него плевать. А ведь так хотелось с кем-нибудь поговорить, поделиться наболевшим! Эта короткая встреча стала просто подарком судьбы. На душе немного потеплело от мысли, что мир еще пока не без добрых людей.       «И ведь потом когда-нибудь бы встретил его случайно на улице и не узнал бы, - усмехнулся он, зябко поежившись. - Даже немного грустно… Хотя, может быть, это все и к лучшему…»       Обосновать, почему именно к лучшему, ему не дал звук приближающихся шагов. Через мгновение перед ошарашенным мальчишкой возник недавний собеседник. В руке он держал бутылку. Установить, чего именно, не представлялось возможным. Но и не это было сейчас важно.       - Это что? - изумленно пробормотал мальчишка.       - Вино, - спокойно пояснил мужчина. - Я решил не брать коньяк, потому что это будет слишком для нас обоих. Для меня, во всяком случае, точно. У меня был адски тяжелый день. А вино - в самый раз.       - Так сейчас же уже не продают… Поздно ведь.       - Миром правят связи, друг мой, - притворно вздохнул мужчина.       - Зачем?       - Может, я и не психолог, но, по-моему, поступление в институт не должно оставаться неотмеченным. Куда поступил-то?       - Химфак… - Сказать, что мальчишка удивился, значит, ничего не сказать. Такого с ним точно еще никогда не случалось.       «Ему что, делать больше нечего, как со мной возиться? - недоумевал он, силясь рассмотреть мужчину в темноте. - В наше время никто не станет просто так что-то делать для другого, тем более незнакомого человека…»       - Ну что, идем отмечать?       - Куда? - Здравый смысл наконец-то решился вмешаться в беседу.       - Ко мне в гости, - ответил мужчина. - Если ты уверен, что я не маньяк-извращенец. Если не уверен, то я принесу бокалы сюда. Но мне бы все-таки хотелось домой, потому что тут уже прохладно.       Мальчишка молчал. Наверное, ему было бы проще, если бы можно было видеть лицо стоящего напротив человека, глаза, мимику… Тогда можно было хотя бы попытаться предугадать ход его мыслей. Но ночная темень оказалась непреклонна.       «А какая, собственно, разница? - Вновь накатило то оцепенение, в котором он пребывал до появления этого человека. - Все равно».       - Никто не расстроится, даже если со мной что-то случится, - ровно произнес мальчишка.       - Надеюсь, что ты все-таки преувеличиваешь, - пробормотал Дима. - Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь?       - Сейчас ты говоришь как маньяк-извращенец.       - Извини, привык спрашивать. Итак?       - Пошли.       Когда случайный знакомый распахнул перед ним дверь, мальчишка невольно застыл на пороге. Здравый смысл яростно протестовал входу в темный зев чужой квартиры. Уверенность в том, что мужчина ему ничего не сделает, сейчас выглядела не только необоснованной, а даже смешной.       «С какой стати ему так обо мне беспокоиться? - думал он, переминаясь с ноги на ногу и втайне испытывая благодарность оттого, что мужчина его не торопит. - Как-то слабо верится, что он делает это просто так… С другой стороны, я сейчас еще могу попытаться оттолкнуть его с дороги и вернуться домой…»       От этой мысли в душе стало безнадежно холодно. Он прекрасно знал, что за картина встретит его в родных стенах: очередной незнакомый мужчина, чувствующий себя совершенно по-хозяйски, и женщина, которая в документах значится его матерью. В лучшем случае они обратят внимание на то, что он вернулся. И все. От этого понимать тщетность всех своих стараний было еще больнее. Как глупо было надеяться, что его очередное достижение что-то изменит.       - Эй, что с тобой? - В тихом глубоком голосе промелькнула едва заметная и совсем не обидная насмешка. - Боишься темноты?       - Нет. - Внутри было пусто. Мальчишка сжал кулаки, заставляя короткие ногти впиться в ладони. Сильнее, сильнее… Чтобы не закричать от осознания собственного бессилия. Чтобы не сломаться на глазах чужого человека.       - Тогда что? - Мужчина все еще не делал попыток принудить его войти, и это слегка обнадеживало. - Передумал?       -Ты ведь похвалишь меня, да? - Он надеялся, что это вышло не слишком жалко. - Обещай, что похвалишь.       Впервые мальчишка обрадовался царящей на лестничной клетке темноте, потому что на глаза навернулись непрошеные слезы.       «Э-э-э, братишка… - Дима прислонился плечом к стене. - Да все еще хуже, чем мне показалось вначале… Твоя манера разговора, которая так мне понравилась… Ты же просто не умеешь общаться. Твоя гонка за похвалой матери начисто лишила тебя всех радостей детства. Нет друзей, нет и, похоже, уже никогда не будет любимой девушки… Ты терпел, грубо говоря, десять лет, пока не дошел до крайности: просишь, чтобы тебя похвалил хоть кто-то. А если бы я не заговорил с тобой? Но ты все равно пытаешься сохранить лицо. Даже не лицо, маску. Потому что, кроме маски, у тебя больше ничего нет. Знаешь, непривычно видеть кого-то, у кого все еще хуже, чем у тебя, особенно если ты всегда считал себя самым несчастным на свете…»       - Обещаю.       - Зачем тебе это нужно? - Мальчишка успел немного прийти в себя за время повисшей паузы, так что теперь снова слышал слабеющий голос трезвого рассудка. - Почему ты решил возиться со мной?       - Зачем мне это нужно? - слегка удивленно переспросил мужчина. - Это тебе нужно. Причем так нужно, что ты даже себе в этом не хочешь признаваться. А я просто хочу сегодня вечером выпить не в одиночестве. И рад, если мое общество немного тебе поможет. Тебя устроит такой ответ?       Мальчишка молчал, до рези в глазах всматриваясь в темный дверной проем. Его пугало, что собеседник с такой легкостью понимает, что творится у него в душе. Но, с другой стороны, больше все равно не с кем было поговорить, не с кем поделиться всем этим. И то, что не нужно ничего объяснять, только радовало.       - Так и будем стоять на пороге? - В вопросе не было издевки или сарказма. Просто вопрос. - Мои соседи скоро начнут принимать самое непосредственное участие в нашей маленькой дискуссии.       Постояв еще мгновение, мальчишка шагнул внутрь. Сделав пару шагов, замер. Вокруг не было видно ни зги. Звуки захлопывающейся двери и поворачивающегося в замке ключа заставили вздрогнуть и напрячься в ожидании чего-то плохого. Ведь все не может быть так просто. Обязательно найдется подвох. Только вот где? Как к нему подготовиться? Как не дать застигнуть себя врасплох?       Но никто не ударил его, не попытался схватить… Только вспыхнувший свет больно резанул по глазам. Больше ничего.       Дима, положив ключи на тумбочку, принялся снимать легкую ветровку. Параллельно он рассматривал своего внезапного гостя. Мальчишка оказался огненно-рыжим. Короткие волосы были взлохмачены и забавно торчали в разные стороны. Его действительно можно было принять за школьника из-за невысокого роста, а он еще и сутулился. Черная рубашка и черные же джинсы еще сильнее подчеркивали его худобу. И вся фигура выражала напряжение. Кулаки, сжатые так сильно, что побелели костяшки пальцев, затравленный взгляд в одну точку…       - На самом деле, - заметил Дима, снимая обувь, - я вовсе не такой страшный, как ты себе напридумывал. Располагайся, у меня дома не принято стесняться.       - Хорошо. - Кулаки мальчишки неуверенно разжались.       - Давай, разувайся. - Дима прошел мимо все еще неподвижной фигуры гостя. - Я пока оценю степень бардака на кухне. Если там совсем все плохо, то расположимся в зале.       Мальчишка сверлил мужчину взглядом до тех пор, пока тот не скрылся из виду. Ничего подозрительного в хозяине на первый, равно как и на второй, взгляд не было, и он немного расслабился. Сняв туфли, рыжий бросил мимолетный взгляд в зеркало. Усмехнулся.       - Уверен, ты подобрал меня только потому, что на улице было темно, - крикнул он, чтобы на кухне его услышали.       - Почему ты так думаешь? - Хозяин появился в прихожей с двумя бокалами в одной руке и открытой бутылкой вина в другой. Его внимательные серые глаза изучали стоявшего перед зеркалом парня. И им нравилось то, что они видели.       - Я выгляжу как беспризорник.       - Разве это важно? - Пожав плечами, мужчина свернул в комнату. - Так, помоги-ка мне… У меня руки заняты, так что включать свет придется тебе. - Мальчишка послушно вошел следом. - Там, за дверью, выключатель… - Через мгновение свет залил большую комнату. - Вот, так гораздо лучше. Кухня у меня сейчас не в том состоянии, чтобы принимать гостей. Я сегодня, откровенно говоря, никого не ждал. Ты садись, садись!       Рыжий осторожно опустился на край разложенного дивана. Судя по тому, что на нем лежали подушка и покрывало, хозяин иногда здесь спал. Еще вокруг была масса медицинских книг и журналов.       «Значит, в этом он мне не соврал, - подумал мальчишка с облегчением. - Пусть продолжает в том же духе…»       Сам хозяин, поставив бокалы и бутылку на журнальный столик, опустился в глубокое кресло.       - Я дома, черт возьми! - с чувством произнес он, закрывая глаза. - Не верю в эти чудеса…       - Ты всегда так поздно возвращаешься?       - Нет, обычно часам к семи вечера уже дома. Это сегодня так получилось. Совещание, потом две сложные операции, одна из которых была абсолютно внеплановой… Кажется иногда, что от усталости скоро с ног свалишься. Но нет! Всем надо улыбаться, со всеми любезничать и всячески играть в правила хорошего тона. Иногда это здорово раздражает.       Мальчишка рассматривал чужое лицо. Глубокие складки на лбу, темные круги под глазами… Не похоже было, что этот человек пудрит ему мозги. Рыжий невольно начинал проникаться симпатией к собеседнику. А тот внезапно открыл глаза, и мальчишка поспешил отвернуться.       - Итак. - Дима устало потер лоб и привычным движением откинул с лица мешающие пряди волос. - Начнем нашу маленькую вечеринку?       Парень смущенно кивнул. Пока Дима разливал вино по бокалам, он продолжил осматриваться. Нельзя было сказать, что в комнате царил бардак. Скорее, творческий беспорядок. Наверняка хозяин с закрытыми глазами мог найти нужную ему вещь. Также ничто в обстановке не выдавало присутствия в доме женщины. Это успокоило рыжего. Очень не хотелось столкнуться с представительницей данного пола, да еще и на чужой территории.       «Они все одинаковые, - в очередной раз думал мальчишка, - абсолютно все…»       - Заснул? - Дима снова покачал наполненным бокалом перед лицом гостя. - Да перестань же ты дергаться! - возмутился он с напускной сердитостью, когда мальчишка вздрогнул и удивленно захлопал глазами. - Я так сильно похож на злодея?       - Злодеи, как правило, ни на кого не похожи, - пожал плечами рыжий, принимая бокал. - А еще им почему-то всегда хочется верить.       - А мне хочется верить? - Дима удивленно изогнул бровь.       - Если б не хотелось, я бы не принял твоего приглашения, - насупился тот.       - Тогда осторожнее, малыш. - Мимолетная улыбка тронула губы хозяина. - Мы слишком часто доверяем не тем людям, а потом всю жизнь за это расплачиваемся.       - Ты сейчас имел в виду меня? - Рыжий напрягся.       - Вообще, я говорил о себе, - Дима невесело усмехнулся. - Это долгая и печальная история, малыш. Как-нибудь я расскажу ее тебе, если будет интересно. Но, в принципе, сказанное может относиться в равной степени ко всем.       - Перестань называть меня «малышом»! - Мальчишка начинал чувствовать себя неуютно от этого разговора и старался переменить тему. - Я не намного младше тебя!       - Хм… Я выгляжу так молодо? - с иронией спросил мужчина. - Как бы то ни было, если ты только поступил, то, скорее всего, тебе семнадцать. Ну, восемнадцать в крайнем случае. Я прав?       - Семнадцать, - нехотя буркнул тот. - Весной восемнадцать будет.       - Я на десять лет старше тебя. - Дима улыбнулся. - Так что имею все основания тебя так называть.       - У меня имя есть! - Рыжий начал было злиться, но потом почел за лучшее снова нацепить маску безразличия. И это не смогло укрыться от Димы.       «Вот, значит, как ты защищаешься? - подумал он. Теперь их первый разговор предстал перед ним под другим углом. - А ведь поначалу мне действительно показалось, что тебе все равно, что происходит вокруг… Уверен, что многие покупались на это. Отлично, малыш, просто отлично! Мне интересно с тобой! Хочу с тобой поиграть! Там, под маской, ты страшно ранимый, так? Тебя может задеть любая мелочь: тон, слово, сказанное без умысла, взгляд… Мне интересно посмотреть на тебя-настоящего. Ты хоть сам помнишь, какой ты? Судя по всему, это твоя любимая маска. Она уже приросла к коже, и снимать ее будет больно. Но я буду аккуратен, малыш. Проверим твою защиту на прочность! - Мужчину захлестнуло азартное веселье. - Почему-то мне не хочется тебя отпускать…»       - Имя есть у каждого, - кивнул Дима. - Но тебе не кажется, что имя - это что-то слишком личное? - Увидев на чужом лице сарказм, мужчина поспешил объясниться: - О, нет! Я вовсе не имел в виду весь этот псевдомагический бред про порчи и тому подобное! Я же врач! Я не о том. Просто, называя имя чужому человеку, ты открываешься. Он может случайно назвать тебя так, как называл кто-то особенный, единственно важный. Я думаю, это будет больно. Сразу возникнут воспоминания, которые ты или бережно хранил в глубине души, перебирая, как бесценные сокровища, или пытался стереть, как темные пятна. В любом случае останется чувство, словно в душе кто-то потоптался в грязной обуви. Тебя никогда не посещали подобные мысли? - Мальчишка молчал, задумавшись. - Меня, раз уж мы заговорили на эту тему, зовут Дима. Это на тот случай, если тебе так важно знать имя.       - А ты, значит, не боишься, что я тебя как-то не так назову? - Рыжий пристально смотрел на собеседника, слова которого никак не желали сходиться с действительностью.       - Нет. Во-первых, потому что особенный человек никогда не называл меня по имени, а во-вторых, потому что этот человек, равно как и все воспоминания о нем, больше ничего для меня не значат. Но это все - часть той самой печальной истории, которую я уже пообещал тебе когда-нибудь рассказать. - Дима тяжело вздохнул, а потом, тряхнув головой, дабы отогнать тяжелые мысли, поднял повыше бокал с вином. - Мы заболтались о серьезных вещах и совсем забыли об основной цели. Давай выпьем за тебя, малыш! Я, конечно, не иду ни в какое сравнение с твоей матерью, и поэтому вряд ли мои слова будут много для тебя значить, но я правда рад, что ты поступил. Ты молодец. Уверен, что твой отец на небесах гордится тобой.       Рыжий опустил глаза, чтобы хозяин не увидел его смятения. Да, чужие слова не были для него важны, но упоминание отца сделало свое дело.       «Старик… - Звон бокалов показался далеким и тихим. - Если бы ты только был жив! Мне так тебя не хватает…»       - Что-то ты совсем загрустил. - Дима поудобнее откинулся в кресле. - Моя компания так сильно тебя напрягает?       - Нет… вовсе нет! - Мальчишка с силой провел рукой по лицу. - Просто ты каждым словом умудряешься задеть за живое. Я что, так предсказуем?       «Вот как? - Мужчина был доволен. - Значит, за живое? Я на правильном пути».       - Не думаю. Наверное, сегодня просто такой день. - Улыбка снова тронула губы хозяина.       «Да, действительно странный день… Все улыбаюсь и улыбаюсь…»       - Если мои слова тебя расстраивают, то давай говорить будешь ты!       - Что говорить? - Рыжий поднял удивленный взгляд на Диму.       - Что хочешь, - тот неопределенно махнул рукой. - Можешь мне что-то рассказать, можешь что-то спросить… На твой вкус, так сказать.       - Хм… - Мальчишка на мгновение задумался. - Странно выходит… Ты уже знаешь всю мою подноготную, а мне известно только твое имя. Как-то не честно.       - О, моя биография полна пятен, и ничего героического в ней нет! - Рассмеявшись, Дима налил еще вина себе и собеседнику.       - И все же, - упрямо произнес рыжий.       - Хорошо, хорошо… Родился в маленьком провинциальном городке, где каждая собака знает всех твоих предков до седьмого колена. Родители любили, холили и лелеяли. У меня есть старшая сестра и младший брат, с которыми я воевал все свое детство… Согласись, это довольно большая семья для нашего неспокойного времени. Ты ведь единственный ребенок, да?       - Да… - Мальчишка помрачнел. - Матери хватило меня одного, чтобы заставить отца на себе жениться.       - Извини. Мне продолжать? - Рыжий кивнул. - Учился в школе неплохо. Скажем так: был средним во всем… А ты - отличник? - Снова кивок. - Вот видишь, мы совсем не похожи. Тебе все еще интересно?       - Да. Я пока не увидел обещанных пятен.       - Хех… Вот тебе пятно. Отношения с родителями испортились в девятом классе, когда я окончательно разобрался со своей ориентацией. Брат был еще слишком мал, чтобы это понять, но сейчас мы с ним тоже не поддерживаем отношений. Только сестра приняла все как есть.       - Стой! Ты что, гей? – Глаза мальчишки удивленно округлились.       - Да. У тебя с этим проблемы?       - Н-нет… Просто неожиданно… - неуверенно промямлил рыжий, опуская взгляд.       - К сожалению, или к счастью, дома я такой был не очень нужен.       - Странно, - протянул мальчишка, отхлебнув еще вина. - Я себе голубых по-другому представлял…       - Ну… - Дима развел руками. - Извини, что не оправдал надежд.       - Нет! - Показалось, что мужчина слегка обиделся, поэтому рыжий старался загладить промах. - Я о том, что ты кажешься абсолютно нормальным!       - А что я, по-твоему, должен делать? - Хозяин усмехнулся. - Носить женские тряпки? Или кидаться на каждую встречную особь мужского пола?       - Нет! Просто… - Мальчишка замялся. Ему было крайне неловко, что он так отреагировал на чужую откровенность.       «Черт, это все вино, - думал он. - Из-за него несу всякую чушь! Отвратительно: ко мне со всеми моими проблемами отнеслись с пониманием, помочь как-то пытаются, а я…»       - Я не хотел тебя обидеть. Извини.       - Все в порядке, - отмахнулся мужчина. - Эта тема давно уже меня не задевает, так что можешь расслабиться.       - И что было дальше? - неуверенно поинтересовался рыжий после недолгого молчания. Он все равно чувствовал себя виноватым.       - О! Дальше были два года мучительных попыток сделать из меня «нормального мужика» и полного взаимонепонимания между мной и родными. Сестра тогда уже уехала учиться в столицу, и на моей стороне был только пес, и то только потому, что я его постоянно кормил. Поэтому сразу после школы я поспешил убраться как можно дальше от малой родины. Я рванул к сестре, которая не только приютила меня, но еще и помогла с репетиторами. В медицинский вуз после этих занятий удалось поступить сразу. Мне дали общежитие, появилась куча друзей… Нашел подработку в больнице… Сестра удачно вышла замуж, поэтому с деньгами у меня проблем не было. С квартирой она мне позже тоже помогла. Потом первая большая любовь с первым большим разочарованием. Я даже не успел заметить, как учеба закончилась, и началась самостоятельная взрослая жизнь. Время пролетело так быстро, что даже оглянуться не успел… - мужчина улыбнулся со светлой грустью. - А теперь мне почти тридцать, и в моем расписании работа, работа и еще раз работа. Вот такой я скучный человек.       - Так и не общаешься с семьей?       - Нет. - Дима поставил бокал на стол и поднялся. - Они ясно дали понять, что моя судьба их больше не интересует. Только сестра про меня и помнит. - Он направился к двери. - Я пойду умоюсь, а то что-то в сон клонит.       - И тебе не одиноко? - неожиданно спросил мальчишка.       Дима остановился.       - Знаешь, малыш, я стараюсь об этом не задумываться. Но раз ты спросил, то да, наверное, одиноко. Хотя куклы меня немного развлекают… Но этого все равно мало. - С этими словами он вышел.       «Малыш, в моей жизни остро не хватало чего-то по-настоящему интересного до твоего прихода…»       Скоро до ушей рыжего донесся звук льющейся воды.       «Какие еще куклы? - размышлял мальчишка, улегшись на спину. - Может, он коллекционер? Сейчас много кто шарнирными куклами увлекается… Ладно, не важно. По-видимому, ему не очень нравится эта тема. - Он подложил руки под голову, устраиваясь поудобнее. - Интересно, мне было бы легче, если бы мама ясно обозначила, что я ей не нужен? Она не капает мне на мозги, не пытается что-то во мне изменить, как его родители. Хотя я-то, слава богу, нормальный… Она улыбается мне, когда замечает. А еще всегда спрашивает, как дела в школе. Раньше я так этому радовался! Думал, что ей интересно! Какая наивность… А потом я случайно услышал ее разговор по телефону. Она сказала, что ее сын учится в шестом классе. И все бы ничего, только я тогда уже был в девятом… Слабо верится, что это из-за моего роста. Ну и кто мне скажет, как легче? Жить и видеть ее безразличие каждый день, или уйти и существовать вот так, в одиночестве? Господи, неужели я так много хотел? Мне надо всего лишь, чтобы мама меня любила! Просто любила! Как все остальные мамы! Или чтобы хоть кто-то любил… Я действительно ничтожество. Столько лет отдать учебе, чтобы стать лучшим во всем! У меня и друзей-то нет… До чего я дошел: плачусь в жилетку первому встречному! Что я не так делаю, мама? Я нормальный! Умный! Я не урод, не инвалид! Я здоров! Не наркоман и не извращенец! Что со мной не так, мама?! Почему ты меня не любишь?!»       Из безрадостных раздумий мальчишку вырвал Дима, который успел не только вернуться в комнату, но и расположиться на диване рядом с рыжим. Причем вырвал не банальным способом, а поцелуем. Мальчишка опомнился только тогда, когда мужчина мягко прикасался к его губам своими. Сказать, что он удивился, значит, ничего не сказать.       - Ты… ты что делаешь?! - пролепетал рыжий, отодвигаясь.       - Ты выглядишь слишком несчастным, - отозвался Дима, - я хочу тебя утешить.       - А мне кажется, что ты пытаешься воспользоваться ситуацией. - Голос мальчишки снова был ровен и холоден, а Дима позавидовал его способности так быстро брать себя в руки.       - Разве это плохо? - искренне удивился мужчина, подпирая голову рукой. - Разве когда ты сам хочешь воспользоваться ситуацией, ты считаешь это неправильным?       «Какой же ты забавный, - подумал Дима, наблюдая за минутным замешательством собеседника. - Стоит сделать что-то нестандартное, и твой самоконтроль летит к чертовой матери. Да, ты очень быстро его восстанавливаешь, но твое замешательство доставляет мне удовольствие. Твое странное самообладание… Интересно, смогу я его расшатать или нет?»       - Это с какой стороны посмотреть… - отозвался рыжий, чувствуя подвох. Его немного пугало, что хозяин так легко способен загнать его в угол.       - Хм… И с какой стороны будешь смотреть ты? - То, что мужчина развлекается, было видно невооруженным глазом. От этого мальчишка чувствовал себя еще более неуютно.       - Не знаю, - чуть слышно пробормотал он, пряча глаза. Ощущение, что он запутывается в ловко расставленных сетях, усиливалось с каждым сказанным словом. - Все равно… Раз объективно я ничего не могу с тобой сделать, то исход ситуации не имеет значения.       - Эй, малыш, ты не понял, - спокойно возразил Дима. - Никто не собирается тебя насиловать. Смотри, ты никак не можешь перестать зацикливаться на своих проблемах. Ни к чему, кроме лишней головной боли и депрессии, тебя это не приведет, уж поверь мне. Мне кажется, что секс - не самый плохой способ отвлечься. Ты так не думаешь?       - Я не гей.       - Я уже понял. Но давай рассмотрим ситуацию в другом ключе. Я изложу свою точку зрения, а ты меня поправишь, если сочтешь нужным, хорошо? - Рыжий кивнул. - Так вот. Исходя из того, что ты мне рассказал, я могу сделать вывод, что образ твоей матери очень важен для тебя. Можно сказать, что он самый яркий из всех. Хотя бы потому, что тебе банально не с кем сравнивать, ибо ни отца, ни друзей у тебя нет. Даже сейчас. Ты неосознанно решил заговорить со мной, но был бы так же откровенен, если бы к тебе подошла женщина? Ты бы стал с ней разговаривать?       - Нет. - Мальчишка нахмурился.       - Вот видишь, женщина вызвала бы у тебя лишь отторжение, потому что невольно бы напомнила о матери. А ведь она, скорее всего, хотела бы тебе помочь. Твоя проблема в том, что ты не только не доверяешь женщинам, но ты еще и боишься попробовать это сделать. Потому что если рискнешь, и тебя предадут, это сломит тебя окончательно. Поэтому ты подсознательно отгораживаешься от них. Я не ошибусь, если предположу, что ты девственник?       - Не ошибешься. - Краска неумолимо заливала щеки. - Давай, смейся! Мне скоро восемнадцать, а я все еще девственник!       - Я не думаю, что это весело. - Мужчина вздохнул. - Ты пытался?       - Пытался. Пару раз… - Он избегал смотреть на Диму. - У меня ничего не вышло. Я даже разговаривать без отвращения с ними не могу… Глупо, да?       - Вовсе нет. - Тяжелая ладонь мужчины опустилась на мальчишеский лоб. - Не знаю, чтобы я сделал, если бы был на твоем месте…       Они немного помолчали. Чужое прикосновение почему-то успокоило рыжего. Воспоминания об отце неожиданно всколыхнулись в сознании.       «Старик тоже всегда гладил меня по голове, когда я расстраивался…»       - Малыш, какой ты видишь выход? - тихо спросил хозяин, по-прежнему легонько перебирая пальцами короткие рыжие пряди. Парень молчал. - Ты уже взрослый, и у твоего тела есть потребности. Что ты планируешь с этим делать?       - Что-нибудь придумаю…       - Мастурбация? - Дима не улыбался, против ожиданий рыжего он был предельно серьезен. - Всю оставшуюся жизнь? Да и то сложно, наверное… Не представляю, что вообще будет тебя возбуждать в твоей ситуации. Господи, это действительно чудовищно. - Это мужчина пробормотал уже скорее для себя. Положение мальчишки на самом деле было более чем незавидным. Натурал до мозга костей, который абсолютно не способен общаться с противоположным полом.       «Очень изящная пытка, - думал Дима, рассматривая отвернувшегося от него рыжего. - Знать бы, чем ты провинился и перед кем…»       - Так что ты собираешься делать? - спросил мужчина, нарушив затянувшееся молчание.       - Не знаю.       Смотреть на страдальческое выражение лица мальчишки без жалости было просто невозможно. Даже зная, что чужая жалость чаще всего унижает, Дима не мог ничего поделать с этим отвратительным чувством.       - Я думаю, что рано или поздно ты сам придешь к тому, что раз не получается с женщинами, то нужно искать мужчину. Я не знаю, сколько лет ты еще протянешь вот так. Нет, я не сомневаюсь, что ты очень упрямый мальчик! - Дима улыбнулся. - Но рано или поздно ты сломаешься.       - К чему ты клонишь?       - Не хочешь попробовать сейчас? Со мной? - Мужчина не делал никаких попыток приблизиться. По-прежнему ерошил мальчишеские волосы, и все.       - Должно быть, ты шутишь…       - Ничуть, - покачал головой хозяин. - Я научу тебя получать от этого удовольствие, если ты мне позволишь. Я полагаю, что у меня несколько больше опыта, чем у всех тех ребят, с которыми ты будешь потом этим заниматься. Ты же ни разу не пробовал, малыш, так почему уверен, что тебе не понравится?       «Черт… - Мысли сменяли одна другую с молниеносной быстротой, однако ясности никакой в ситуацию не вносили. - И что мне теперь делать?! Он сказал, что не будет меня насиловать… Но кто знает, как лягут карты, если я откажусь?.. Вот ведь угораздило! Однозначно, я неудачник… Хотя, возможно, в чем-то он и прав. Ведь если я один раз попробую, то это не станет чем-то переломным в моей жизни? Я же не превращусь в гея после этого? Вдруг это действительно будет чем-то вроде отдушины… Тем более что завтра все кончится… Вероятнее всего, этот эпизод только сильнее укрепит меня в моем решении. - Мальчишка усмехнулся. А Дима, внимательно наблюдавший за ним, напротив, нахмурился. Он не понял причин этой усмешки, но она ему совсем не понравилась. - Эх, была - не была…»       - Делай, что хочешь, - буркнул рыжий, пряча глаза.       - Это согласие или попытка свалить ответственность на меня? - поинтересовался Дима.       - Как тебе больше нравится.       - Ну, тогда… - Он навис над мальчишкой. - Я буду очень аккуратен и не дам тебе повода обвинить меня в развращении малолетних.       - Я не… - Гневный возглас был прерван поцелуем, мягким и медленным.       «Мне сложно представить, что ты чувствуешь, - думал Дима, легко проводя языком по нижней губе мальчишки, - но денек у тебя, похоже, выдался просто из ряда вон… Потрясение за потрясением. Зачем ты сюда пришел, малыш? Почему именно мой двор тебя привлек? Почему ты решил мне ответить? - Вопросы вспыхивали и гасли, не находя ответов. Рыжий лежал под ним совершенно неподвижно, с плотно зажмуренными глазами, изо всех сил пытаясь сохранить лицо и не выдать своего страха. - Почему ты такой доверчивый?»       - Что? - Мальчишка встрепенулся, и Дима понял, что последний вопрос задал вслух.       - Ничего. - Он поднялся, провожаемый удивленным взглядом, и налил вина. - Садись.       Рыжий, находящийся в полном недоумении, послушно сел и принял протянутый ему бокал.       - Выпей.       Дима тем временем уселся позади него и крепко прижал худое мальчишеское тело к себе.       - Зачем?       - Не бойся, я туда ничего не добавил, - заверил он, вдыхая запах мальчишеских волос. Мужчине казалось, что рыжие пряди просто обязаны быть теплыми на ощупь и пахнуть чем-то летним, солнечным… Он так увлекся ассоциациями, что не заметил, как его руки начали самовольно путешествовать по чужому телу. Пуговицы тонкой рубашки расступались под его требовательными пальцами. Мальчишка замер, боясь пошевелиться. Он понял, что до сего момента не воспринимал слова хозяина всерьез. А сейчас с каждым прикосновением мужчины, с каждым его поцелуем, щекочущим кожу на шее, на рыжего давило осознание чудовищной неправильности всего происходящего.       «Черт… Это какое-то безумие! - Рыжий сглотнул комок в горле, но легче не стало. Страх липкими пальцами сжимал сердце. - Мне даже в бреду такое не могло прийти в голову! Просто идиотский сон… Однако не думаю, что он скоро закончится…»       - Тебе не холодно? - Чужой голос безжалостно разрушил теории о нереальности происходящего. Да и не только голос: тепло рук, осторожно скользящих по его обнаженной груди, тоже было более чем настоящим.       «Когда это он успел с меня рубашку снять? - изумился мальчишка. К его удивлению, прикосновения рук Димы были не противными, а, скорее, просто новыми. А еще они неумолимо расслабляли. Ненавязчивость и осторожность его движений сделали свое дело: тело привыкло и перестало их выделять как что-то особенное. - Я уже не контролирую то, что он со мной делает… Не верю, что это действительно происходит со мной».       - Так и не выпил. - Дима, не дождавшийся ответа, заметил полный бокал в руке мальчишки.       - Хочешь меня споить? - Голос практически не дрожал, но рыжий готов был голову дать на отсечение, что мужчина заметил его смятение. Он поморщился. Собственная слабость вызывала у него стойкое отвращение.       - Мне кажется, что ты смотришь слишком много криминальной хроники. - Дима вздохнул. - Ты же не логичен. Зачем мне тебя спаивать, если ты сам позволил мне делать все, что я хочу? Так ведь?       - Так, - буркнул рыжий. Невозмутимость хозяина выбивала его из колеи.       - Я просто хочу, чтобы ты расслабился. Посторонние мысли на тему, правильно ли ты поступаешь и как тебя так угораздило, мало того, что ничем не помогут, так еще и помешают получить удовольствие.       - Ты еще и мысли читаешь? - В голове стремительно образовывался вакуум. Когда Дима что-то раскладывал по полочкам, объясняя, почему так, а не иначе, его точка зрения начинала казаться единственно верной, более того, единственно возможной. Даже понимая это, рыжий снова подумал, что лучше просто подчиниться, чем убиваться о поруганной чести и морали.       - Нет, не читаю. Просто ты не единственный, у кого все это будет в первый раз. Меня так долго пытались сделать «нормальным», что в свой первый раз я только и мог думать о том, что поступаю грязно, противоестественно и аморально. Ясное дело, что никакого удовольствия я от этого не получил. Не хочу, чтобы ты повторял чужие ошибки. И еще вино притупит страх.       - С чего ты взял, что мне страшно? - Сохранять спокойствие было очень трудно, но мальчишка старался. Случайно подумалось, что сейчас он похож на моллюска, которого вытряхнули из раковины. Ему еще никогда не уделяли столько внимания. Он уже слишком давно не говорил с кем-то так много и так открыто. Даже нет. Он никогда не говорил с человеком, который мог предугадать все его мысли. Было чудовищно неуютно и хотелось спрятаться, но перспектива снова остаться в одиночестве, пусть даже и в своей родной раковине, пугала еще больше.       - Мне бы на твоем месте точно было страшно, - признался Дима. - Тем более что я никогда не мог так хорошо держаться, как ты. Думаю, что я бы уже во всю паниковал, нисколько этого не стесняясь.       - Ты не производишь впечатления истеричного человека.       - Сейчас - да. А в твоем возрасте сломать меня ничего не стоило. Я завидую тебе, малыш.       - Вот уж не думал, что кто-то скажет мне что-то подобное, - скривился рыжий, а потом залпом осушил бокал. Вино показалось абсолютно безвкусным, но теперь это не имело большого значения. Мальчишка понял, что устал сомневаться, устал искать подвохи и нестыковки в словах хозяина, пытаться подловить его на лжи…       «Пусть все будет, как будет. - Рыжий расслабил плечи и откинул голову на мужское плечо. - В конечном итоге мне действительно все равно…»       - Вот и молодец. - Мужчина порадовался, что они пришли хоть к какому-то согласию. Парень действительно был ему симпатичен, поэтому не хотелось как-то на него давить.       «Черт, пожалуй, это все-таки странно. - Дима плеснул вина в свой бокал. Задумчиво отхлебнул, покатал напиток на языке. Легкое на первый взгляд вино очень быстро давало в голову. - Этот непонятный порыв… Как будто я снова в университете. Я был уверен, что избавился от той импульсивности, что так осложняла мне жизнь. А теперь вот привел в дом случайно подвернувшегося ребенка, почти совратил и радуюсь этому, как последний идиот. Мне ведь действительно нравится с ним возиться! Как будто щенка подобрал, ей-богу. И самое страшное в том, что когда он мне надоест, я с легким сердцем выкину его обратно на улицу. Боже, ну зачем же ты столкнул его со мной? Он же нормальный! Абсолютно нормальный парень. А ты предлагаешь мне возможность сломать ему жизнь. Почему я должен решать, как поступить? Своя рубашка ближе к телу, верно? Тогда почему он не думает о себе? Иногда мне кажется, что тебе там, наверху, катастрофически скучно, вот ты и развлекаешься, как можешь…»       - Налей мне еще вина, - тихо попросил рыжий. Самому ему совершенно не хотелось шевелиться. Он чувствовал себя… куклой? Да, это сравнение, пожалуй, было самым точным.       «Пусть хоть убьет. - Апатия неумолимо заполняла все его существо. - Пусть хоть раз в жизни кто-то решит за меня, что делать».       Сидя в Диминых объятиях, парень с удивлением ощутил себя маленьким и глупым. Такое забытое чувство… Он не мог позволить себе быть ребенком с тех пор, как умер отец. А сейчас вот нате вам.       - Ты уверен, что не напьешься до беспамятства? - Мужчина протянул ему наполненный бокал. - Мне не нужно бесчувственное тело.       - Может быть, мне в первый раз захотелось напиться, - пробормотал рыжий чуть слышно. - Налей еще.       Дима принял пустой бокал, но не спешил выполнять просьбу. Мальчишка терпеливо ждал.       - Ты нелогичен, - вдруг сказал Дима, ставя бокал на стол.       - Почему? - Брови рыжего поползли вверх.       - Сначала ты нервничаешь по поводу того, что я пытаюсь тебя напоить, а сейчас сам хочешь напиться.       - А если я скажу, что вино оказалось слишком вкусным?       - Я позволю себе усомниться в твоей честности.       - Значит, я больше не получу допинга?       - Малыш, все хорошо? - Мужчина склонил голову и потерся о мальчишескую щеку своей щекой.       - Да, - после долгой паузы отозвался рыжий. - Все хорошо. Просто дай мне еще выпить. Это последний бокал. Честно.       Тому, что все действительно хорошо, Дима не поверил, однако снова наполнил бокал гостя. Мальчишка залпом его осушил.       - Ты пьешь вино как водку, - укоризненно заметил хозяин, убирая бокалы и практически пустую бутылку подальше, чтобы парень сам не смог до них дотянуться. - Нормально себя чувствуешь? - Рыжий кивнул. - Тогда я продолжу, с твоего позволения…       - Почему ты это делаешь? - спросил мальчишка. На этот раз по его лицу не было заметно, что он нервничает или боится. Дима нахмурился. До настоящего момента парень проявлял эмоции, хотя старался это скрыть, а сейчас складывалось впечатление, что все его чувства просто выключили. Как будто время вернулось к тому моменту, когда Дима в первый раз с ним заговорил. Во взгляде рыжего было такое равнодушие, даже не равнодушие - безысходность, что мужчина поежился. С таким взглядом шагают под поезд или прыгают с крыши. Никаких признаков истерики или срыва. Просто полное отсутствие интереса ко всему, включая самого себя. - Тебе меня жалко? Считаешь себя обязанным позаботиться о таком ничтожестве?       «Надо срочно его вытряхнуть из этой прострации. - Дима судорожно подыскивал слова для ответа. - Не понимаю, как ребенок может дойти до такого состояния… Вот как мне добиться от него реакции? Я могу его сейчас хоть на части резать, ему все равно будет. Надеюсь, что долго он не сможет так себя держать… В конце концов, даже у него должен быть предел. Попробуем подождать. Черт, если бы он сорвался, было бы гораздо легче с ним сладить. Сейчас это словно компьютерная программа, а не человек!»       - Почему ты не допускаешь возможности, что ты просто мне нравишься? - Мужчина медленно водил ладонями по обнаженной груди рыжего. - Тебе было грустно и одиноко. Мне показалось, что я могу помочь. Разве в этом есть что-то плохое?       - У тебя есть любовник?       - Есть, и не один. Можешь исключить вариант с поехавшей от воздержания крышей.       - Тогда я не понимаю, почему ты собираешься возиться со мной, если у тебя есть опытные партнеры. Я даже целоваться не умею.       «Вот так да! - Дима бросил взгляд на лицо мальчишки и не увидел ни намека на смущение. - Я был готов побиться об заклад, что он красный до кончиков ушей. Такое чувство, что его подменили. Подозреваю, что психологи у меня такой экземпляр с руками оторвут…»       - Малыш, - Дима сделал паузу, подбирая слова, - в сексе нет ничего такого, чему бы я сейчас не мог тебя научить. Опытные партнеры - это скучно. Можешь считать, что мне просто захотелось свежей крови, а ты подвернулся под руку. Позволь тебе кое-что сказать. Меня не волнуют проблемы твоей морали. Мне все равно, будешь ты утром жалеть о том, что спал со мной, или нет. Мне плевать даже на то, что это может искалечить тебе жизнь. Я предложил, ты согласился. Ситуация ли тебя заставила, личные ли проблемы - это только твое дело. Я предложил, а ты согласился. И, если ты еще не понял, я заинтересован в выполнении нашего маленького договора. Потом можешь высказать мне все, что ты обо мне думаешь, но сегодня я получу это тело. Почему? Потому что сейчас мне этого хочется. Я не могу тебе объяснить, по какому принципу мне с кем-то хочется спать, а с кем-то - нет. Поэтому мне абсолютно все равно, умеешь ты целоваться или не умеешь. От опыта партнера зависит только то, сможет ли он тоже получить удовольствие. Я его получу в любом случае. Ответ исчерпывающий?       «Сейчас, наверное, он сорвется. - Дима перевел дух после длинной тирады. - Сейчас он устроит истерику на тему того, что я воспользовался его проблемами и так далее. Обидно даже, что я по большому счету так и не успел ничего сделать. Блин, если бы мне такого наговорили в его возрасте, я бы еще и в драку полез… Ну, малыш, давай, включай эмоции!»       - Более чем. - В лице рыжего ничего не изменилось. - Если тебя жалеют, это значит только, что тебе дальше некуда падать.       «Хорошее вино. - Парень закрыл глаза. - Теперь совсем не страшно…»       Он даже не вздрогнул, когда Дима его поцеловал. Просто сидел неподвижно, чувствуя, как язык мужчины проникает в его рот. Рыжий на самом деле успокоился, когда услышал Димин ответ. Ему показалось, что это было честно. Если бы ему начали рассказывать про любовь с первого взгляда, то это бы обидело.       «Мне действительно было грустно и одиноко. - Мысли в голове путались от выпитого. - Наверное, это все-таки хорошо, что он меня подобрал…»       - Противно? - спросил Дима, оторвавшись от его губ.       - Непривычно, - отозвался рыжий. - Что мне надо делать?       - Просто повторяй за мной. - Мужчина легко прикоснулся губами к его уху. - Попробуешь?       Тот кивнул. Новый поцелуй был более настойчивым и требовательным. Помедлив мгновение, рыжий неуверенно ответил.       «Как просто, - подумалось вскользь. - Пожалуй, я слишком абстрактно себе все это представлял».       «Я думал, что ему будет неприятно. - Дима запустил пальцы в густые рыжие пряди. - Хотя тут еще большой вопрос, что ему неприятнее: мой поцелуй или поцелуй женщины… Во всяком случае, пока он хорошо держится. Может быть, это его состояние еще и к лучшему».       Дима осторожно уложил парня на спину. Тот даже не открыл глаз, что хозяин расценил, как разрешение делать что угодно. Мягкие поцелуи сетью покрыли обнаженную кожу мальчишки. Мужчина старался не спешить, но сейчас это давалось все большим трудом. Только осознание того, что парень - девственник, позволяло ему пока держать себя в руках. Хотелось, чтобы рыжий тоже получил удовольствие. Однако Дима понимал, что добиться этого будет сложно. Но тем интереснее становилась задача.       Он не спеша целовал мальчишескую шею, то и дело засасывая кожу. Потом слегка прикусывал мочку уха. Тот по-прежнему не реагировал. Было так странно, что партнер не обращает внимания на подобные ласки… Словно читая его мысли, мальчишка спросил:       - Зачем это?       - Когда ты решишь заняться сексом еще раз, то это все будет тебя возбуждать. - Дима обвел языком выступающие ключицы. - А сейчас твое тело просто должно привыкнуть к этим прикосновениям. Постепенно чувствительность обострится, и это будет доставлять тебе удовольствие. Тебе ведь сейчас приятно? - Пальцы легонько сжимали соски мальчишки.       - Приятно, - согласился тот.       - Возвращаясь к тому, что ты говорил про опытных партнеров, - внезапно сказал Дима. - Ты, наверное, даже не представляешь, скольких людей заводит чужая невинность. Возможность первым овладеть чужим телом, упиваться смущением партнера, его неуверенностью… Это прекрасно, малыш. - Мужчина покрывал поцелуями чужой живот. - Красивый семнадцатилетний парень, который до сих пор девственник, - это просто сокровище в наши дни. - Дима приподнялся, легко скользнул языком по приоткрытым губам рыжего и пробормотал ему в самое ухо: - Я даже представить не мог, что это сокровище окажется в моих руках.       - Я думал, что здесь главное опыт, - отозвался мальчишка после небольшой паузы.       - Опыт важен, когда партнер - твой ровесник. - Дима водил пальцами по губам гостя, рассматривая его лицо. - Мне достаточно личного опыта, чтобы я мог помечтать о развращении невинных молодых людей.       - Значит, после того, как ты со мной переспишь, я потеряю для тебя свою ценность?       - Вероятнее всего. - Он поцеловал мальчишку, и тот уже вполне уверенно ответил ему. Дима улыбнулся. - Но до утра еще много времени, и сейчас ты - источник удовольствия. Хотя… - Ладонь Димы легонько сжала мальчишеский член сквозь ткань джинсов. - Я думаю, что мне захочется увидеть, как ты возбуждаешься от пары прикосновений…       - Захочешь продлить срок моей эксплуатации?       - Кто знает… Тебя это волнует?       - Нет. Все равно.       «А ведь действительно все равно, - вдруг подумал Дима. - Когда мы говорили на улице, то я слышал, как изредка дрожит его голос. А сейчас… Черт, такое чувство, что он принял решение и просто хочет осуществить задуманное. А все остальное не имеет никакого значения… Или это все же спиртное? Хорошо, если так».       Внезапно телефон, лежащий в кармане рыжего, подал признаки жизни и завибрировал, возвещая о пришедшей смске. Мальчишка ощутимо вздрогнул и потянулся к трубке, а Дима подумал, что хоть какие-то реакции, кроме безразличия, у гостя остались. А потом он со смесью раздражения и жалости смотрел, как на мгновение, одно чудовищно долгое мгновение вспыхнул надеждой чужой взгляд. И как он потух, едва рыжий увидел отправителя.       «Черт… Он что, до сих пор ждал, что она про него вспомнит?! - Мужчина наблюдал, как бессильно падает на диван рука с телефоном, как трубка выскальзывает из нее и откатывается в сторону. На еще непогасшем дисплее было написано «BeeLine». - После всего, что ты мне рассказал, ты все еще ждал, что она о тебе вспомнит?! Знаешь, малыш, я никогда не видел твою мать, но я уже ненавижу эту женщину за то, что она с тобой сделала».       Дима навис над лежащим мальчишкой. Пряди его волос то и дело касались чужого лица, но никакой ответной реакции не вызывали.       - Малыш, - тихо позвал он. С тем же успехом можно было обратиться к подушке. Пришлось с силой схватить его лицо за подбородок и встряхнуть. Мальчишка открыл глаза. В его взгляде ясно читалось: «Ну чего, чего ты еще от меня хочешь?» - Думай обо мне! - Это было приказом, а не просьбой. - Сейчас думай только обо мне! Слышишь меня?!       - Слышу.       Он попытался подняться, но мужчина не позволил. Дима и подумать не мог, что так разозлится, однако сейчас прострация парня просто выводила его из себя.       - Ты ведь ждал, что она вспомнит, да?       Мальчишка прекратил попытки встать и снова замер. Ему не хотелось слышать то, что говорит хозяин, но у него не было выбора.       «Не произноси это вслух! - Оставалось надеяться, что Дима снова прочтет его мысли и заткнется. Но тот, кажется, злился, поэтому надежда была слабой. - Не вытаскивай это наружу!»       - Надеялся, что она будет переживать из-за твоего отсутствия?! - Мужчина, к сожалению, сейчас меньше всего хотел читать чужие мысли. Хотелось отвесить рыжему пощечину, чтобы он наконец пришел в себя, а не прикидывался куклой.       «Хочешь быть куклой? Я тебя сделаю! - Пальцы так сильно сжимали ни в чем неповинное покрывало, что побелели костяшки. - Но я сломаю эту чертову маску! Даже если ты сломаешься вместе с ней!»       - Она никогда не волнуется обо мне. - Мальчишка закрыл глаза. Больше всего на свете ему хотелось исчезнуть из этого мира. Наверное, если бы он был один, ему бы удалось создать для себя подобную иллюзию, но он находился в чужом доме. И хозяин на него за что-то злился.       - Ты знал, что она не позвонит, но все равно ждал, - Дима обреченно вздохнул. Он понимал, что его злость беспочвенна, и хотел взять себя в руки, но отсутствующее выражение на мальчишеском лице вызывало новый приступ ярости. - Как заставить тебя думать обо мне?       Рыжий открыл глаза и несколько секунд внимательно смотрел на мужчину. Складывалось впечатление, что он пытается найти в его лице то, что пропустил раньше.       - А ты сможешь сделать мне больнее, чем она? - Вопрос был таким неожиданным, что Дима сел и удивленно уставился на мальчишку, который снова потерял ко всему интерес.       «Этот парень - мазохист, - пронеслось в голове. - Не понимаю…»       - Смогу, - ответил он после долгого молчания. Снова карие глаза уставились на него изучающее, однако в них читалось неприкрытое сомнение. Губы мальчишки дрогнули, так и не сложившись в усмешку.       - Не веришь? - Дима улыбнулся. Его радовала не реакция мальчишки, а само наличие хоть какой-то реакции. Тот ничего не ответил, просто отрицательно помотал головой. - Как знаешь. - Пальцы мужчины легко пробежали по огненным прядям. - Еще один договор, так? Только теперь ты предложил, а я согласился. Я выполняю обязательства, малыш.       Мужчина легко поднялся с дивана и увлек за собой рыжего.       - Идем в комнату, - пробормотал он, целуя мальчишку в висок. - Я хочу, чтобы твой первый раз был на нормальной кровати.       Тот ничего не ответил, и они молча вошли в темную спальню. Дима зажег ночник и принялся расстилать постель, а рыжий подошел к окну и замер возле него, словно хотел что-то увидеть сквозь темное стекло. А может быть, просто смотрел на свое отражение. С улицы доносился дружный гогот местной шпаны, звяканье бутылок о лавку, женские визги: детская площадка принимала своих ночных обитателей. Дима подумал, что вовремя забрал парня, иначе, чего доброго, могла и драка завязаться.       «Хотя, какая драка? - Мужчина скользил взглядом по неподвижной худой фигуре гостя. - Это было бы просто избиение младенцев… Вряд ли он смог бы что-то сделать с толпой пьяных мордоворотов».       - Малыш, иди сюда. - Дима откинул одеяло и опустился на кровать. - Эй, ты слышишь?       «Черт, я скоро начну привыкать к отсутствию реакции с его стороны!»       Возиться с мальчишкой оказалось гораздо более утомительно, чем он предполагал. Оставалось только надеяться, что его усилия не пропадут даром. Мужчина так увяз в своих мыслях на тему дальнейшего плана действий, что не сразу понял, что смущает его в мальчишеской фигуре. Понимание пришло через несколько мгновений. Силуэт гостя больше не был неподвижным. Едва заметно вздрагивали плечи, пальцы то расслаблялись, то снова сжимались в кулаки… Словно он вел какую-то внутреннюю борьбу.       «Вот черт!» - Дима вскочил и в два прыжка оказался рядом с парнем. Рывком развернул его к себе. - Ну да, так и есть…»       Мальчишка стоял с закрытыми глазами, запрокинув голову, словно это действительно могло помочь удержать слезы.       «Не надо было говорить это вслух… - Рыжий чувствовал, что все равно сорвется, однако продолжал держаться из чистого упрямства. Ему было настолько обидно, словно мать забыла о нем в первый раз. - Не надо мне говорить, что она не позвонит. Я и так знаю. Все равно не нужно это произносить. Тем более, чужим… Господи, я хотел чуда. Просто чуда. Маленького, крошечного… Неужели я даже этого в своей долбанной жизни не заслужил?»       - Вот ты взрослый. - Мальчишка заговорил так неожиданно, что Дима вздрогнул. - Значит, ты должен знать… Объясни мне, что со мной не так! Почему она меня не любит?! Почему я ей не нужен?! Зачем я вообще, если ей плевать?! - Голос сорвался, слезы, ничем более не сдерживаемые, покатились из-под закрытых век. - Скажи мне… - Дрожащий шепот, абсолютно не вязавшийся с закрепившимся в сознании образом парня, вывел мужчину из прострации. - Ты же взрослый!..       Дальше говорить Дима ему не дал. Он сгреб рыжего в охапку и поволок к кровати. Усадив его, он опустился рядом и прижал к себе содрогающееся в рыданиях тело.       «Ну что, Дмитрий Павлович, ты ведь хотел отвлечься на чужие проблемы? Пожалуйста! - Он чувствовал, как медленно расползаются по ткани мокрые пятна, и вспоминал себя. Сколько раз он запирался в комнате после ссор с родителями и ревел в подушку. И самым страшным в те моменты для него было то, что нет никого, кто мог бы понять, утешить. Да с кем хотя бы можно было просто поговорить обо всем. Сестра тогда уже была в далекой столице, и совсем некому было хоть капельку его поддержать. Чудовищное чувство. - Знаешь, малыш, наверное, это все-таки хорошо, что ты переборщил с вином. Ты ведь ни за что не позволил бы себе такого в трезвом состоянии, верно? - Мальчишка крепко-накрепко вцепился в Димину рубашку, словно боясь, что его отшвырнут прочь. Мужчина сильнее прижал его к себе, пытаясь унять дрожь хрупкого тела. Рядом с этим парнишкой Дима внезапно почувствовал себя важным и нужным. И нельзя сказать, что эти чувства ему не понравились. - Ты так стараешься быть сильным, научился так хорошо держать удар… Это все потому, что под маской то, что я сейчас вижу? Одинокий и потерянный мальчик. Уязвимый и впечатлительный. Интересно, сколько времени тебе понадобилось, чтобы похоронить все, на твой взгляд, слабые стороны? - Дима вслушивался в затихающие рыдания. Даже когда парень практически успокоился, он так и не разжал рук. Сидел, слегка покачиваясь, наслаждался теплом рыжего и сам себе удивлялся. Обычно он воздерживался от подобной близости. Даже прелюдия с мальчишкой имела место только потому, что тот сначала забавно краснел и смущался. С остальными партнерами ничего, кроме, собственно, секса, не было. Можно было даже сказать, что прикосновения других людей выводили Диму из себя. А теперь сидит и обнимает постороннего человека, да еще и по собственной инициативе… Чудны дела твои, господи. - Малыш, после того, как ты позволил мне увидеть твою слабость, мне еще больше хочется сделать тебя своей собственностью…»       - Извини меня. - Рыжий несмело высвободился из чужих объятий и стал вытирать мокрое лицо ладонями. - Я не должен был так себя вести. Мне, правда, очень жаль…       - Перестань. - Мужчина положил ладонь на поникшую мальчишескую голову. - Не зацикливайся на этом, хорошо? - Угрюмый кивок. - Тебе ведь стало легче?       - Не знаю. - Он буравил пространство перед собой невидящим взглядом. - Но я однозначно чувствую себя идиотом…       - От этого еще никто не умирал, - рассмеялся Дима, - скоро пройдет. Идем, я покажу тебе ванную. Мне почему-то кажется, что ты хочешь умыться.       Рыжий покорно поднялся и последовал за хозяином.       - Только холодный душ себе не устраивай, ладно? - Мужчина открыл воду и подпустил гостя к раковине. - Трезветь тебе сейчас абсолютно ни к чему. Утром приведешь себя в порядок.       - Хорошо, - пробормотал мальчишка, плеская в заплаканное лицо пригоршню холодной воды. Он даже не заметил, как Дима вышел, оставив его одного.       «Да что же такое происходит? - Руки постепенно начинали неметь от холода, но он не прекращал умываться. - Почему именно сейчас и именно перед чужим человеком? Это было так глубоко запрятано… Как ему удалось все расковырять и вытащить на поверхность? Теперь я верю, что он хирург: видит все мои застарелые раны и режет там, где больнее всего. Не думаю только, что он сможет все это зашить. - Яростно вытерев лицо жестким полотенцем, мальчишка с отвращением уставился в зеркало. Заплаканная физиономия выглядела немногим лучше, чем до умывания. - Господи, какой же я жалкий. Столько пытался избавиться от своих слабостей, а этот человек легким движением руки показал, что я абсолютно не преуспел. Мне по-прежнему нужно, чтобы она меня любила, мне по-прежнему больно, что она этого не видит. Истинно есть только один способ избавиться от всех этих идиотских чувств. И эта ночь поможет мне окончательно решиться…»       Спальня встретила рыжего все тем же уютным светом ночника. Хозяин сидел на краю кровати и листал ежедневник. Заметив возвращение гостя, он отложил свое занятие и поднялся навстречу.       - Все хорошо? - Руки Димы, прикоснувшиеся к мальчишескому лицу, показались горячими. Мужчина осторожно водил пальцами по гладким щекам рыжего, а тот стоял, пытаясь собраться с мыслями. Привычная маска после срыва стала требовать слишком много усилий.       - Малыш, все хорошо? - Дима приподнял его лицо, заставляя посмотреть на себя.       - Ты ведь все равно это сделаешь? - вместо ответа спросил мальчишка.       - Я все равно это сделаю, - без каких-либо колебаний отозвался хозяин. - Отказываться уже поздно.       - Я знаю. - Рыжий аккуратно высвободился и отошел в сторону.       - Помочь тебе раздеться? - Он не делал попыток подойти, прекрасно осознавая, что парень от него никуда не денется.       - Я сам.       Дима напрасно ожидал его смущения. Краска, так забавлявшая его, и не подумала пролиться на мальчишеские щеки. Рыжий постоял, думая о своем, а потом стал возиться с джинсами. И его руки не дрожали.       «Какое-то нечеловеческое спокойствие, - хмурясь, подумал Дима. - Я полагал, что он станет более открытым после того как выплакался, а он замкнулся еще больше. Совершенно не понимаю, что творится у него в голове…»       - Мне выключить свет?       - Все равно.       «Опять это его «все равно»! Такое чувство, что мы ходим по кругу…»       Мальчишка не вздрогнул, когда подошедший сзади мужчина обнял его и провел носом по шее. Он просто замер, позволяя чужим рукам делать все что угодно. Только сердце с чудовищной силой колотилось о ребра. Где-то глубоко внутри рыжему было страшно, но разум не давал панике отразиться на лице.       «Я не хочу больше ничего чувствовать, - думал он, ощущая, как теплые Димины руки скользят по его животу, как они снимают с него остатки одежды. - Я устал, мне все надоело. Как я ни стараюсь, все мои слабые места не удается спрятать… Сколько можно бороться, если это не приносит никаких результатов? Пусть этот человек сегодня получит то, что ему нужно, и оставит меня в покое. Я сделаю все, что он скажет, только бы он больше не лез мне в душу. Надеюсь, что телу он причинит меньше боли…»       Рыжий словно со стороны наблюдал, как реагирует его тело на чужие ласки. Парню казалось, что это происходит не с ним. Что это не его дыхание сбивается в такт движениям чужой руки, что это не на его коже остаются влажные дорожки чужих поцелуев, что это не с его губ слетают еле слышные стоны… Что Димина рука плавно движется не по его члену.       - Малыш, думай обо мне! - Мужчина осторожно попятился к кровати, увлекая рыжего за собой.       - Зачем? - Нотки ледяного сарказма в голосе Диме совсем не понравились. Пусть парень сейчас тяжело дышал, практически повиснув у него на руках. Пусть тихонько постанывал. Пусть было очевидно, что его тело получает удовольствие. Тон его не соответствовал реакциям. Как будто разум и тело существовали отдельно друг от друга.       - Потому что я так хочу! - прошипел мужчина, со злостью швыряя его на кровать и нависая над ним.       - Почему меня должно это волновать?       - Если ты думаешь, что я буду нежным по умолчанию, то ты глубоко заблуждаешься. Я делаю тебе скидку, малыш. В ответ на эту любезность ты должен получить удовольствие. А если ты попытаешься отрешиться от действительности, как делаешь это сейчас, то я просто и без изысков тебя трахну, но сомневаюсь, что ты когда-нибудь после этого вообще сможешь нормально относиться к любому сексу.       - Похоже на ультиматум, - протянул рыжий, закрывая глаза. Дима молчал. Мальчишка чувствовал, что сейчас снова расплачется. Столько лет терпел, а тут… Алкоголь совсем расшатал его систему самоконтроля. Очень не хотелось еще раз рыдать у кого-то на глазах. - Не хочу я ни о чем думать, - тихо пробормотал он, отворачиваясь, - не хочу думать. И чувствовать ничего не хочу. Можешь ты это понять?!       - Не могу. - Дима опустился на рыжего, припечатывая его к постели своим весом. Накрыл его ладони своими руками, уткнулся носом в тонкую шею. - Ты говоришь так, словно хочешь быть один. Я этого никогда не хотел. Я всегда мечтал о том, что когда-нибудь рядом окажется особенный человек, который будет только для меня. Я однажды уже был уверен, что нашел его, но счастье продлилось недолго. Я не понимаю тебя, потому что никогда себе не врал, говоря, что мне никто не нужен.       - Предлагаешь мне повесить на грудь табличку «отдамся в добрые руки»?       - Ты сказал, что никому не нужен. Что никто не станет за тебя волноваться… - Дима словно не услышал вопроса. - Тогда почему бы тебе не стать нужным мне?       - Никак не могу понять, зачем тебе это…       - Разве это важно?       - В общем-то, нет.       - Тогда что скажешь? - Дима напрягся. Это было самой слабой частью его плана. Если парень откажется, то возможность удержать это рыжее чудо будет потеряна. - Будешь моим, малыш?       - Как хочешь.       - Я хочу.       - Значит, буду.       «Вот оно! - Дима ликовал. - Прозвучало! Все, малыш, теперь ты останешься со мной. Мне слишком хочется увидеть твое настоящее лицо, чтобы просто тебя отпустить…»       Мужчина стиснул рыжего в объятиях так сильно, что тот охнул. Дальше был поцелуй, глубокий и долгий. Мальчишка ответил, правда, без особого энтузиазма, но Диму это сейчас мало волновало. Он закрыл глаза. Вместо привычной темноты перед внутренним взором возникла паутина: множество ниток, тонких и толстых, сплетались в огромную сеть, которая брала начало от его пальцев. Концы же ее терялись во мраке. Сейчас Дима наблюдал, как в эту одному ему понятную систему вплетаются новые нити. От пальцев они струились к лежащему на постели мальчишке, крепко оплетая каждый его сустав. Через мгновение все закончилось. Рыжий так ничего и не почувствовал.       Когда мужчина наконец оторвался от его губ, мальчишка снова отвернулся.       - Меня зовут Тимур, - вдруг произнес он.       - Ты постоянно умудряешься застать меня врасплох. - Дима приподнялся на локте и заглянул в лицо гостю. Карие глаза мальчишки снова подозрительно блестели, но он не стал ничего говорить по этому поводу. - Ты не сказал мне имени, когда я представился, значит, все-таки боялся, что я влезу тебе в душу. Что сейчас изменилось?       - Я остро осознал, что хирурги влезают в душу другими способами.       - Я тебя обидел? - Мужчина осторожно, самыми кончиками пальцев водил по чужому лицу.       - Нет. Просто молчать дальше уже совсем невежливо.       - А я уже почти смирился с тем, что имя моего удивительного гостя останется тайной за семью печатями… Спасибо, что сказал, Тим.       - Нет никакого смысла в имени, если меня им никто не зовет. - Рыжий несказанно на себя злился. Стоило только ему решить не подпускать Диму к своим болячкам на пушечный выстрел, как он снова выворачивает перед ним душу наизнанку. - Давай закончим с этим побыстрее.       - Хорошо, малыш. - Дима поднялся с постели и вытащил из тумбочки тюбик со смазкой. Быстро раздевшись, он вернулся к Тимуру, лежащему в той же позе, в которой он его оставил. - Поможешь мне немного?       - Как? - в голосе ясно слышалась усталость.       - Расслабься сейчас, хорошо? - Дима раздвинул мальчишке ноги. Палец, щедро политый смазкой, коснулся его сфинктера. - Если расслабишься, будет не так больно.       Надо отдать парню должное, он старался, как мог. Когда палец медленно проникал в его тело, он не издал ни звука. Второй и третий пальцы тоже были встречены молчанием. Рыжий терпел, стиснув зубы.       «Складывается впечатление, что он себя за что-то наказывает… - Мужчина не сводил взгляда с его напряженного лица. - Этот мальчик точно мазохист…»       - Тим… - Дыхание Димы щекотало мочку уха. - Не надо сдерживаться. Нет ничего зазорного в том, что тебе больно. Это не признак слабости.       Мальчишка ничего не ответил. Единственный сдавленный стон сорвался с его губ только тогда, когда на смену пальцам пришел член Димы. Тимуру казалось, что его тело разрывают изнутри, хотелось кричать от боли, вцепиться в чужие плечи, хотелось, чтобы кто-то успокоил, но он только крепче стиснул зубы. Молчал он и тогда, когда мужчина остановился и обнял его. Но, видит бог, как он был благодарен Диме за эту маленькую передышку.       - Ты в порядке? - Мужчина прижался щекой к рыжему пламени волос. Тимур едва ощутимо кивнул. Ему было так больно, что он боялся пошевелиться.       «Господи, как все это вообще могло со мной произойти? - Хотелось провалиться сквозь землю. Хотелось спрятаться, исчезнуть из чужого поля зрения, из чужих объятий. Снова оказаться в полумраке своей комнаты, где никого никогда не будет, кроме него самого. - Так стыдно! Можно ведь было и без этого обойтись, наверное… Только бы мама об этом не узнала! После подобной выходки она точно никогда больше не посмотрит в мою сторону. Пусть все это поскорее закончится!..»       Дима попытался поцеловать его, но язык наткнулся на сжатые от боли зубы.       - Потерпи еще немного, малыш. - Он немного отстранился и шире раздвинул мальчишке ноги: тот все время пытался сжаться как можно компактнее. Обычная защитная реакция сейчас делала ему только больнее. - Расслабься, Тим. Вот так, молодец… - Дима сделал пару движений, рыжий в ответ издал нечленораздельный всхлип. Мужчина, честно говоря, уже успел пожалеть, что решил довести дело до конца. Да, роль эдакого злодея - это, бесспорно, привлекательно. Но ведь парень от него все равно никуда не денется. Можно было дать ему времени, подготовить его, а не сразу тащить в кровать. Действо больше походило на пытку, нежели на занятие любовью.       «Черт, если он попросит, - решил Дима, - я остановлюсь. Плевать на то, что я сказал до этого. Нельзя сразу ломать новую игрушку…»       Однако он напрасно ждал просьбы. Тимур не произнес ни слова до самого конца. Просто лежал, крепко зажмурив глаза и сжав кулаки так сильно, что ногти до крови поранили ладони.       - Малыш, все кончилось. - Мужчина вытащил член из напряженного тела и быстро вытер пятна спермы с мальчишеского живота и с простыни нашедшимися неподалеку салфетками. Затем аккуратно устроился рядом с рыжим, который по-прежнему лежал неподвижно. - Ну, давай же… - Дима медленно, но настойчиво разжимал Тимуру пальцы. - Расслабься…       Рыжий судорожно выдохнул и вытянул ноги. Хозяин осторожно прикоснулся к его приоткрывшимся губам своими, предварительно откинув растрепавшиеся пряди волос. Наверное, Дима в первый раз обратил внимание на то, что длинные волосы здорово мешают в постели. Пряди то и дело лезли в рот при поцелуях, падали на глаза, мешая смотреть на партнера…       «Надо с этим что-то делать», - подумал мужчина, придерживая волосы рукой. Его губы медленно двигались по слегка вспотевшей мальчишеской коже. Тот не реагировал, все еще пытаясь отдышаться.       - Тим, ты как?       - Никак, - вяло отозвался рыжий, морщась при каждом слове.       - В первый раз всегда очень больно. - Дима чувствовал себя виноватым. - Я старался быть аккуратным.       - Не важно. Я сделал глупость, когда пошел с тобой. За все глупости надо платить.       - Почему глупость? - Дима укрепился в мысли, что парень не сопротивлялся только потому, что хотел себя наказать. - Неужели лучше было бы сидеть на улице? Компания, что сейчас буянит под окнами, не оставила бы тебя в покое.       - Они бы меня просто избили.       Мужчине показалось, что Тимур усмехнулся уголками губ.       «Это я сделал глупость, - осознал Дима, глядя на измученного парнишку. Осознал, конечно же, слишком поздно. Как всегда… - У него все должно было быть не так. Он не должен был стать развлечением на ночь для меня или подобных мне охотников за плотью. Это должно было произойти с человеком, который испытывает к нему настоящее чувство, а не со мной… Мне действительно жаль, малыш. Только уже ничего не исправишь…»       - Я не сделал ничего, на что бы ты не дал согласия. - Хорошие актеры всегда доигрывают выбранную роль.       - Поэтому тебе не о чем беспокоиться. Можно теперь я попытаюсь спать? - Голова была мутной, и связно мыслить становилось все труднее. Но больше всего неприятных ощущений мальчишке доставлял именно разговор. С этим человеком вообще было сложно разговаривать, потому что он постоянно говорил именно то, что хотел сказать. Рыжего это смущало. Он привык держать свои мысли при себе, и откровенность не была в числе его добродетелей. Но по-другому говорить с Димой совершенно не получалось. И это было самым мучительным. Тимур просто хотел тишины.       - Конечно… - Дима подумал, что и сам должен был догадаться о том, что парень измотан до предела. - Давай, двигайся к подушке.       - Я буду спать так, - упрямо возразил рыжий. Признаться в том, что ему страшно шевелиться, было выше его сил. Понимал, что упорствовать в желании спать в самом центре здоровой двуспальной кровати - это глупо, но ничего не мог с собой сделать.       - Тут мокро. - Надо отдать Диме должное, в его голосе практически не чувствовалось удивления.       - Не важно.       - Ладно, будем спать так, - сдался мужчина. Но подушку он все-таки придвинул от изголовья кровати и заставил мальчишку на нее лечь. - Не беспокойся, я не буду тебя трогать, - пообещал он, укладываясь рядом. Только осторожно взял ладонь мальчишки в свою. И все. - Спокойной ночи, Тим.       - Спокойной, - буркнул рыжий. Тепло Диминой руки совершенно не позволяло ему абстрагироваться от реальности.       «Ладно, пусть это тоже будет в качестве наказания, - подумал Тимур, тяжело вздохнув. Мужчина рядом с ним уже безмятежно сопел. - Скорей бы утро…»