Проклятые сыновья

Аскер стоял на балконе своих покоев, всматриваясь в ровную линию королевского сада. На ветках соловьи затянули прекрасную трель, теплый ветер играл изумрудной листвой деревьев, небо окрасилось предрассветным огненным заревом. Вокруг было так спокойно! Но сердце то и дело болезненно сжималось под натиском тревоги. Она сковывала каждую частичку его тела, выбивала воздух из легких, оставляла во рту ком с привкусом горечи. И Аскер крепче сжимал челюсть. Плакать бессмысленно, знал он. Это как воткнуть в землю сухую палку, ожидая, что к концу дня она зазеленеет и принесет сладкие плоды. Слезы — бессмысленная влага. Каприз воспаленной души, и они еще никогда не исцеляли ни душу, ни того, по ком были пролиты эти слезы. Отец умирал. Он долго болел, но, словно пытаясь искупить свои грехи перед младшими сыновьями, продолжал бороться с немощью и лихорадкой. Но вот уже третий день король не приходил в себя, и лекари, пытаясь облегчить его боль, по несколько раз на день дают ему маковое молочко, наплевав на последствия снадобья. Совсем скоро, знал Аскер, на его голову водрузят тонкий серебряный обруч, другой же, что давно стягивает сердце, разорвет его на части или превратит в кусок камня. Аскер был Истинным наследником Паллы. Первенцем короля Ардиана и королевы Алии. Советники и корона всегда воспитывали из него воина и политика. С детства учили не щадить врагов и почитать Паллу. Наставники говорили: сначала благополучие застенья, его народ и традиции, а лишь потом собственные привязанности. Ведь древняя традиция Паллы гласила: «И когда Истинный наследник королевской крови взойдёт на престол, во имя блага и спокойствия Паллы, пусть будут умерщвлены его братья, дабы их чистые души уподобились Младшему брату» В Священных писаниях было сказано: Второй брат пожертвовал своей жизнью во спасение Старшего брата. После Новый мир был благословлен и наконец смог побороть тьму, что воцарилась на земле. Демоны были запечатаны в бездне, полчища перерождённых удалось оттеснить к северным границам и удерживать их вдали от лидских поселений. Жрецы Паллы истолковали то писание по-своему: как один Близнец принёс себя в жертву ради другого, младшие сыновья почивших королей будут принесены в жертву ради процветания Паллы и долгого правления Истинного наследника. Традиция жила многие столетия. Она была тверда и почитаема. Ритуальное жертвоприношение окрашивало улицы Паллы черными одеждами и невинной кровью. Лишь один король воспротивился ритуалу и Паллу постигло наводнение. Младший брат короля был убит взбешенной толпой на рыночной площади. Жрецы вымолили прощение у Близнецов и Палла вновь расцвела. После этого события прошло около тридцати лет. У короля Дагона рос единственный сын и наследник. Потому помазание принца Ардиана было совершено кровью ягненка. Его царствование началось с легкой ноги: люди любили и принимали его новшества, советники соглашались с реформами, жена быстро понесла и легко разрешилась от бремени, родив здорового наследника. Жрецы зашептались о неладном, когда венценосные супруги на протяжении девяти лет не могли зачать новое дитя. Но обратив роптания в молитвы, они неустанно просили Близнецов сжалиться над королевской семьёй. И Великие услышали их молитвы. Вторым ребенком тоже был мальчик. Его счастливая жизнь не была долгой. Спустя пять лет после его рождения, на землю Паллы обрушился мор. Кто-то решил, что Палла давно не испивала королевской крови, посему, минуя жрецов, в напиток второму принцу был подмешан гликениум. Аскер на всю жизнь запомнил тот день. Он помнил глаза брата, наполненные ужасом и болью. Помнил кровь, так много крови. Она сочилась из носа и рта, пока маленькое тельце Далака билось в судорогах. В тот день Аскер впервые видел свою мать такой решительной. Она отослала лекарей и призвала Теней. Они спасли брата, провели Слияние, а после забрали в Орден. С того самого дня они больше не виделись. Когда Далака отправили в Орден, служители Близнецов роптали. Тени перед лицом Великих были отсечены от клана, их кровные узы больше ничего не значили, а убийство воина Богов считалось грехом и каралось смертью. Так Далак обрел спасение. Его кровь больше не годиться для ритуала, а его жертва лишь обозлит Близнецов. Рэйна же считали неким роком. Он родился в день, когда тьма поглотила свет. Солнце было скрыто луной, когда долго мучавшаяся в родах королева, наконец родила ребенка. Перерожденные выли у стен замка, заклеймённые демоны ломали печать. Люди были в ужасе. Они считали рождение Рэйна дурным знаком. «Королева ничему не научилась, — шептали они, — Близнецы не хотели даровать жизнь этому ребенку, как и предыдущему. Третий принц — погибель для Паллы. Погибель для Истинного наследника». Погибель для истинного наследника? Аскер усмехнулся. Рэйн стал для него спасением. Он был абсолютно всем для принца. Когда-то, до его рождения, истосковавшись по Далаку и утопая в собственной вине, Аскер хотел спрыгнуть с этого балкона. Он, взобравшись на перила и раскинув руки в стороны, улыбался, представляя бледнеющие лица советников. Там, в его воображении, они глазели на его внутренности, распластанные по земле. Сколько неудобства принес бы Аскер, сделав шаг в пустоту. Все труды, вложенные в него, были бы напрасными и Далак, лишенный регалий и проходящий учения, не мог стать новым Истинным наследником. Королю и королеве пришлось бы поднатужиться, советники наверняка бы намекнули на то, что у них нет времени на скорбь, ведь Палле нужен новый Истинный принц. Тогда Аскеру хотелось, чтобы после его смерти Близнецы даровали трону Паллы только девчонок. Все это было бы его маленькой местью. Но Аскер не спрыгнул. Испугался. И в тот же вечер впервые вкусил женское тело. Лилейн, дочери главного советника, было семнадцать. Пышногрудая и гибкая красавица с глазами цвета грозового неба. Аскер хотел мести, и она в любовных делах была уже давно сведуща. Одним Близнецам было известно, как же было скучно искушенной девушке с неопытным мальчишкой, но она терпеливо обучала его. Наверное, из мести отцу, который сосватал ее какому-то лорду из соседнего застенья. Было много шума, когда семья ее супруга узнала, что девушка оказалась не девственной. Порченную Лилейн вернули, и она вошла в ворота Паллы с улыбкой на устах. А Аскер перепробовал всех дочерей советников. Одну за другой, медленно, с присущим королевским отпрыскам превосходством. Уповая на то, что смогут стать новыми королевами, они с радостью раздвигали ноги, а когда их отцы тонко намекали на женитьбу, Аскер, копируя улыбку Лилейн, говорил, что принцу не пристало жениться на ком-то некоролевской крови, а бастарды, между прочим, тоже ненужные сыновья. Это было глупо и этого было недостаточно. Одна ночь в утехах противопоставленная бессонным ночам, полных раскаяния и желания хотя бы одним глазком посмотреть на Далака. Аскер сбегал из замка множество раз и множество раз его разворачивали назад. Тени, облаченные в черное, сопровождали его до самого трона, на котором восседал немногословный отец. И все начиналось заново: непосильное чувство вины, носки сапог у самого края балкона, дочери советников, бегство. Раз за разом одно и тоже. Пока не родился Рэйн. Этот ребенок дался матери с большим трудом, и весь двор уповал на то, чтобы королева произвела на свет дочь. Но когда объявили о рождении мальчика, Аскер почувствовал укол разочарования и тоски. Но когда он увидел его впервые, что-то словно щёлкнуло внутри. Маленький, красный и сморщенный, словно сухая виноградина, Рэйн смотрел на него большими мутными глазенками. Аскер помнил, как взял его на руки, аккуратно и трепетно, и с тех самых пор всегда был рядом с ним. Даже сбегать из замка прекратил: боялся, что если оставит Рэйна, то того сгубят люди заигравшиеся с писаниями. Мать печально улыбалась глядя на них, советники и жрецы держали дистанцию. Но даже так сердце Истинного принца не знало покоя, а маленький Рэйн рос замкнутым и слишком серьезным. Но вместе с тем был такой по-детски невинный и чистый. Аскер не мог допустить смерти Рэйна. Не мог позволить жрецам и советникам, настаивающим на ритуале, пролить его кровь, прикрываясь Близнецами, Паллой и его собственным именем. Даже Далак, скрытый стенами Ордена, был в опасности. А все потому, что им не повезло родиться в королевской семье, не повезло носить клеймо ненужных принцев. В народе их называют проклятыми сыновьями. Некоторые даже шепчутся, что традицию пора оставить в прошлом, но они лишь шепчутся. Никто никогда не бунтует против власти жрецов советников и короля, за спинами которых стоит само писание, особенно во времена столь мирные и сытые. Вера в высшие силы и их кару, слишком сильно влияла на сердца и разум людей. Аскер прикрыл глаза, тяжело опустился на каменный пол. Плечи принца поникли, спина некрасиво ссутулилась. Он ненавидел Паллу и ненавидел своих родителей. Отец умирал, оставив на плечах принца непосильную ношу. Мать давно сбежала. Иногда принц даже понимал ее. Еще совсем молодая, статная, властная и такая красивая королева навсегда отказалась от мирских соблазнов и наслаждений, посветив свою жизнь служению Близнецам в Израиле. Она оставила королевскую жизнь и роскошь дворца, так говорит двор, но на деле она просто сбежала. Решила не быть свидетелем гибели своих младших сыновей и свидетелем медленного увядания старшего. Ведь удел короля — это оплакивание младших братьев. «Корона это не только вина, — часто повторяла Нив, — это еще и власть, а когда на кону жизнь того, кого ты любишь всем сердцем, даже обделенные властью становятся беспощадными». У Аскера была власть, а Близнецы подарили ему сына задолго до рождения собственного наследника. Что делают отцы для сыновей? Король Ардиан не дал ответа на этот вопрос, но Аскер знал, что настоящие отцы жертвуют собственными жизнями, чтобы уберечь своих детей.