Ты с кем-то спала?

— Ты с кем-то спала, Гермиона?       Вопрос, заданный истеричным и визгливым тоном, заставил Грейнджер вырваться из приятной неги ощущений. Она уже почти почувствовала те необходимые для возбуждения эмоции, когда Рональд буквально отдернулся от ее вагины, как от прокаженной. Девушка раздосадованно прикусила губу. Выяснять отношения, особенно сейчас, ей совсем не хотелось. Да и смысла во всех пререканиях она не видела. Что было, то было. Воспоминания о первом сексуальном опыте все еще отдавались дрожью в коленках. Гермиона, до сего момента, старалась блокировать все мысли о той ночи, но те ощущения не отпускали ее сутки напролёт. Может, именно поэтому грубые и неумелые ласки Уизли не смогли достичь нужной цели.       Рон уставился на нее неморгающим подозрительным взглядом. Его достоинство, почувствовав поражение, позорно опустилось. Бросив беглый взгляд на член своего парня, Грейнджер подумала, что даже в эрегированном состоянии он не способен заполнить ее полностью и довести до желанной разрядки. Да и предварительные ласки были весьма скупы и не способны разжечь пламя в низу живота. Стоило признать, что петтинг был на троечку. Про оральные ласки она вообще помалкивала. — Гермиона! — Рон сжал ее лодыжку, привлекая к себе внимание.       Она посмотрела на него без тени стеснения и стыда. Ну подумаешь, не досталась она ему девственницей. Тоже мне, несчастье. Но по лицу Уизли Грейнджер поняла, что собственичество у мужчин в почёте. Особенно они стремятся обладать женщиной полностью и без остатка. Она недовольно хмыкнула. — С чего ты взял эту глупость, Рон? — Гермиона знала, что эффект удивления на ее лице уже давно пропал, и ей лишь оставалось смотреть на молодого человека непроницаемым взглядом.       Тактика каменного лица была самым лучшим выходом из сложившейся ситуации. В конечном счете, он либо уйдёт, либо останется. И Гермионе уже хотелось приступить к развязке. Но с Роном так не работало. Любое его раздражение выливалось в скандал. Грейнджер поняла, что все безвозвратно испорчено. Она не сможет получить удовольствие, даже мимолетное, ни при каком из вариантов развития дальнейших событий. Рон был взвинчен и не готов слушать ни ее, ни себя. Поддавшись эмоциям, он был не в состоянии взять себя в руки. — Ты не зажата, слишком податлива и тебе не больно! — О, Мерлин, — она подняла глаза вверх. — Рон, ты серьезно? — Ты с кем-то спала?       Гермиона недовольно прищурилась. Да, она с кем-то спала. Но озвучить этого вслух совсем не желала. И не потому что ей было стыдно, а потому что ее не поймут. Впрочем, как и всегда. Ее не понимали, и она прекрасно это осознавала. Всю сознательную жизнь она ощущала себя вороной среди голубей. Она всем сердцем бунтовала против такой несправедливости. И к чему ее это привело? В постель к тому, с кем нельзя было спать. Но подтверждать догадки своего, пока еще своего, парня она не стремилась. А уж тем более не хотела произносить имя того мужчины. Что было, то прошло. Подумаешь, перебрали и переспали. Она тяжело вздохнула, находясь в своих мыслях. — Ты. С. Кем-то. Спала? — четко и громко выговаривая каждое слово, спросил Уизли. Он не сводил с нее взгляда, в котором начинала искриться настоящая злость.       Гермиона поежилась и резко встала с кровати, накидывая на себя халат. В конце концов, она не должна оправдываться за то, что было так давно. Будто в прошлой жизни. Ведь не должна? Она резко встала с кровати, успевая увернуться от хватки Рона. Босые ноги обдало холодом каменного пола, и девушка недовольно дернулась. Непроизвольное движение вновь спасло ее от вытянутой руки Уизли. — Я задал вопрос, Гермиона. — Весьма счастлива за тебя, — проговорила девушка.       Она выскочила из спальни мальчиков и быстрым шагом направилась на выход из гостиной. Девушка могла бы спрятаться в своей спальне. Все равно бы Рон не смог ее достать оттуда, но она не хотела. Ей просто необходимо было уйти. Наплевав на все вокруг. Их несостоявшаяся попытка заняться сексом вызвала лишь раздражение, но не разочарование. Скорее всего, увидев Уизли обнаженным, Гермиона поняла, что это все не то. Мозг предательски подкидывал образы другого. Вот надо было им переспать летом! А его слова въелись в подсознание:«Теперь ничего не будет как раньше, Грейнджер. Ты вернешься рано или поздно. А я буду ждать, потому что не смогу по-другому. Каждую субботу у выручай-комнаты, я буду тебя ждать». Он был уверен, что она придет к нему до конца года, Гермиона понимала это лучше всего на свете.       Вот уже несколько месяцев она бегала от него, буквально избегала встреч. Словно он прокаженный, бежала куда глаза глядят, чуть завидев его на горизонте. Он злился. Она замечала это по желвакам, игравшим на его скулах, по сжимающимся кулакам и рваному дыханию. Но, не в силах признаться самой себе в потребности в нем, она бежала. Глубоко погрузившись в свои размышления, девушка не заметила как оказалась на восьмом этаже. — Я говорил, что ты вернешься, Грейнджер, — его голос резанул уши своей торжественностью.       Гермиона удивленно посмотрела по сторонам, понимая, что ноги сами привели ее к выручай-комнате. Предательский позыв тела, наплевавший на доводы рассудка вывел Грейнджер именно туда, где ей хотелось меньше всего быть. Разум твердил ей:«Беги», а подсознание шептало: «Признайся, что именно этого ты и хотела» Находясь в плену эмоций, девушка не сразу поняла, что парень подступил к ней ближе на пару шагов. — На самом деле я… — начала девушка, но собеседник уже успел открыть комнату и потянул ее за собой. — Я просто шла, я не собиралась. Я случайно.       Фразы сбились в не пойми какую несусветицу, когда его губы накрыли мочку ее уха. Сдавливая в груди стон, Гермиона попыталась начать здраво мыслить, но его руки, такие тёплые и властные обняли за талию. На секунду, гриффиндорка осела в его руках. — В таком виде и случайно? — он усмехнулся, проводя языком по ее скуле.       Мурашки пробежали по телу, и Грейнджер почувствовала, что ноги подсекаются. Она вцепилась пальцами в его плечи. Когда их губы почти встретились, Гермиона с трудом отпрянула. Малфой недовольно сверкнул глазами. — Драко, правда, я просто шла! — в его серых глазах мелькнуло недоверие. — Я разозлилась и ушла из башни, а ноги сами привели меня сюда. Сегодня суббота? — Суббота, — сдавленно проговорил Малфой, опуская руки. — Так, а внешний вид? Ты с кем-то собиралась переспать?       Сердце болезненно сжалось. На несколько долгих минут ей стало нечем дышать. Она вдруг четко осознала, что все попытки сбежать от Драко Малфоя тщетны. Все ее сознание забито мыслями только о нем. Она вскинула голову, ища своими глазами его. — Да, — девушка буквально почувствовала его боль. — Но это уже не имеет значения. Ничего не вышло. — Не вышло? — на губах мелькнула кривая усмешка. — С тобой и не вышло? Он импотент? — Не вышло и все тут. Не вижу смысла этого обсуждать. Главное, что я здесь.       Малфой коварно улыбнулся, будто начал понимать ее игру, которую она не затевала. В конечном счете, подсознательно они оба знали, что не смогут разрушить их тесную связь. Все разы, что ей не удавалось сбежать от него, они оба находились на грани. Особенно болезненно это ощущалось на совместных занятиях, когда их ставили в пару. Сущим испытанием было зельеваренье, где Слизнорт с упорством маньяка заставлял их работать вместе. Сколько неловких соприкосновений руками было между ними, сколько тесных телесных контактов, ускоренного сердцебиения и сбитого дыхания было оставлено в подземельях? Гермионе было не счесть. — А ты? — Гермиона сглотнула. — Ты с кем-то спал после нас? — Я же сказал, что буду тебя ждать, — спокойно ответил парень, уже без стеснения рассматривая ее с ног до головы. — А если бы пришлось всю жизнь? — Не пришлось бы. — Ты очень самонадеянный. — Да, я самонадеянный эгоист, ты это и так знаешь. А ещё я собственник. И я так и не понял, спала ли ты с кем-то, в принципе?       Она отрицательно покачала головой, ощущая, как под его взглядом тело начинало гореть. Просто от одного взгляда. Гермиона прекрасно знала, что ему нужно услышать от нее членораздельный ответ, а не применение примитивного языка жестов. И чтобы добиться своего, он пойдет на все.       Доминирование. И этим все сказано. Малфой любил чувствовать свою власть, а Грейнджер стремилась к независимости. Поэтому она бежала от него как можно дальше. Он подминал под себя ее волю, заставляя чувствовать рядом с ним девушкой, которой нужно крепкое мужское плечо. За которое, в случае опасности можно вцепиться и не отпускать. При всей его слизеринской трусости, Драко был таким типом мужчин, который дает женщине почувствовать себя женщиной. С Роном было все по-другому. И Гермиона не могла определиться, чего хочет. Возможно, ей нужна была золотая середина, но такие мужчины — редкие экземпляры. Один из них — Гарри. И он занят. — Спала? — его хриплый голос вырвал ее из пелены задумчивости.       Драко оказался сзади. Его горячее дыхание щекотало кожу шеи, и девушка была уверена, что еще чуть-чуть и она упадет в его объятия. Они словно плюс и минус притягивались друг к другу, не давая шанса на спокойный вздох. Их притяжение было настолько сильным, что сопротивление казалось бесполезным занятием. Обычное везение помогло Гермионе не быть захваченной в плен Малфоя на протяжении всего прошедшего времени с их последней встречи наедине. Ей удавалось избегать одиноких походов по замку, будучи всегда с кем-то в компании. Но не сегодня. Именно сейчас судьба вывела ее из равновесия и, затуманив разум, отправила прямо в руки к Драко Малфою.       Он продолжал наступать: руки по-хозяйски сжали талию, а губы медленно прокладывали дорожку поцелуев от уха до начала шеи. Гермиона почувствовала, что теряет контроль не только над ситуацией, но и над собственным телом. Сердце глухо забилось о ребра. Девушка начала таять, словно кусочек льда под палящим солнцем. Ощутив ягодицами его возбуждение, Грейнджер тихо застонала. Малфой остановился, резко отстраняясь. — Ты не ответила, — голос хриплый от возбуждения и одновременно жесткий от злости.       Он запустил пальцы в ее слегка спутанные волосы и потянул на себя. Вынужденно откинув голову, Гермиона встретилась с его холодными, отливающими серебром, глазами. На его губах застыла кривая усмешка. Понимание того, что он читает ее, словно открытую книгу, пришло моментально. Грейнджер поежилась, но продолжила играть в молчанку, сама не зная, зачем ступает на этот опасный путь. Играть с Драко Малфоем страшно, с возбужденным Драко Малфоем — вдвойне. Но по его выражению лица, девушка поняла, что вызов принят. — Может, ты не одна пыталась с кем-то развлечься, — словно змея, Малфой зашипел ей в ухо, обдавая кожу жаром дыхания.       Гермиона прикрыла глаза от досады. Чувство ревности тугим комком стянуло низ живота, и девушка поняла, что готова за него выцарапать глаза любой. — Я ей все космы оборву, — прохрипела она, сама удивляясь трансформации своего голоса.       Драко сжал пальцы на бедрах до искр из глаз. Весь самоконтроль как рукой сняло. Он уже успел освободить ее от халата, который с приятным шуршанием свалился к босым ногам. Малфой обошел ее, притянул к себе и настойчиво прижался к губам. Гермиона предприняла упрямую попытку сопротивления, но, когда парень прикусил нижнюю губу, сдалась. Жестко, требовательно и мучительно сладко. Его язык яростно вторгся в ее приоткрытый ротик. Подавить стон не удалось. Размышления тоже ни к чему не приводили, и оставалось только плыть по течению. — Кто она? — шепча в его губы, спросила Гермиона. — Скажу только тогда, как ответишь ты.       Он игрался с ней, будто на гитаре, дергая за струны души. Гермиона невольно усмехнулась, размышляя, знает ли Драко, как его длинные пальцы могли бы играть на музыкальных инструментах. От его прикосновений любое женское тело начинало петь от экстаза. Он очертил ее грудь большими пальцами, специально обходя набухшие и желающие ласки соски. Малфой был сосредоточен на созерцании ее обнаженного тела, и Гермиона удовлетворенно прикрыла глаза. Надежда, что парень выбросит из головы все ревнивые мысли и перестанет ее провоцировать, стремительно засела в голове. Его ладони прошлись по её животу, на секунду остановились на талии и быстро скользнули на ягодицы. Грейнджер охнула, когда Драко рывком прижал ее к себе. Его член пульсировал сквозь брюки, и Гермиона поняла, что мучительно сильно мечтает о скорейшей близости. Он подхватил ее на руки. Грейнджер обвила его руками и ногами. — Ответь мне, — Драко тряхнул ее, не разрывая зрительного контакта.       Находясь в его объятиях, Гермиона не испытывала страха, только инстинктивно прижалась к нему сильнее, оставляя на шее мокрые дорожки от поцелуев. Когда она провела языком по мочке уха, он надрывно застонал. Чувствуя его нетерпение, девушка заерзала в его руках, провоцируя на дальнейшее развитие событий. Он тяжело сглотнул, сжимая пальцами ягодицы до приятной боли. — Спала?! — голос Малфоя сорвался на крик.       Грейнджер осознала, что играться с ним дальше становится опасно. Драко находился на грани рядом с настоящей яростью, которая от ревности способна была разрастись до ужасающих масштабов. — Нет! — уверенно проговорила она, зажмуривая глаза.       В тот же миг его губы соприкоснулись с ее. Она охнула от неожиданности, чувствуя напор. Сердце забилось сильнее, и Гермиона запустила пальцы в платиновую шевелюру. Поцелуй отдался жаром и дрожью во всем теле. Страсть захлестнула обоих. Грейнджер потерялась в ощущениях и очнулась лишь в тот момент, когда поняла, что оказалась на кровати, а Драко жадно исследовал ее тело. Плохо контролируя себя, девушка схватилась за воротник мужской рубашки и потянула его на себя. Малфой, утробно рыча, поддался вперёд, нависая над ней. Его губы смяли ее. Гермиона обхватила его за шею, притягивая ближе к себе. — Кто она?! — сквозь поцелуй спросила гриффиндорка.       Драко оторвался от нее, будто пытаясь прийти в себя. Грейнджер заметила, что серые глаза заволокло туманом. Он содрал с себя галстук, пытаясь унять тяжёлое дыхание. — Никто, я соврал.       Гермиона уже было набрала в грудь воздуха, готовая разразиться гневной тирадой, но Малфой, резко наклонившись, обхватил губами её торчащий сосок и медленно прикусил его. Воздух со свистом вышел из её легких. Гриффиндорка выгнулась и застонала, ощущая волны наслаждения, распространяющиеся по всему телу. Трясущимися пальцами она начала расстегивать пуговицы его рубашки, и, когда наконец-то с ними справилась, смогла самозабвенно провести ногтями по мужской спине. Слизеринец на секунду остановился, сжимая ее бедро так сильно, что Гермиона поморщилась. — Да ты соскучилась, — хрипло проговорил он. — Стоило ли так долго бегать от меня?       Грейнджер прикрыла глаза. Отвечать на вопросы ей хотелось сейчас меньше всего, но мозг секунда за секундой настойчиво прокручивал его. Понимая, что адекватного ответа она дать не в состоянии, гриффиндорка резко перевернулась на живот, приподнимая попу вверх и выгибая спину. Драко тяжело сглотнул, и Гермиона облегченно осознала, что ее маленькая шалость удалась.       Спину обдало горячим дыханием, и вскоре она ощутила мокрую дорожку поцелуев, проходящую вдоль всего позвоночника. Гермиона провалилась в пучину приятных ощущений и чувств. Все ее сознание сосредоточилось на прикосновениях Драко: жарких, требовательных, нетерпеливых. Она комкала простыню руками, постанывая и поддаваясь бедрами вперед, чувствуя сквозь брюки его набухший член. Гриффиндорка прикусила губу и в ожидании заерзала, услышав, что Малфой расстегивает ширинку.       Низ живота буквально горел от желания принять его в себя. Но Драко лишь больше дразнил ее: молча и уверенно. Будто отыгрывался за месяцы ее постоянного игнорирования и отстраненности. Он скользнул вдоль ее промежности членом, задел головкой клитор и повторил все заново несколько раз. Гермиона совершила отчаянную попытку перевернуться, но Малфой вовремя навалился на нее сверху, целуя шею. — Нет, — лишь выдохнул он ей в ухо.       Гермиона, сама не ожидая от себя, захныкала. Неудавшиеся попытки Рона и уверенное владение ее телом Драко слишком сильно распалили ее. Очевидный контраст между двумя парнями был похож на разницу горячего и ледяного душа. Грейнджер поняла, что все ее попытки сбежать от очевидного были сплошной глупостью и девичьей наивностью. Стоило давно признаться самой себе, что потребность в Драко Малфое после той ночи была катастрофической. Буквально жизненной необходимостью, которая в его присутствии начинала бить через край. Гермиона же старалась заглушить воспоминания о его прикосновениях: то мягких, то грубых, то настойчивых, то нежных. И все зря.       Но судьба-злодейка сыграла в свою игру, и сейчас гриффиндорка оказалась в одной постели со слизеринцем. Все ее тело буквально изнывало от желания, а молодой человек продолжал медленно и методично, словно учитель, преподавать ей урок послушания. Она все еще чувствовала его тяжесть, горячее дыхание и возбуждение. Его член пульсировал и терся об ее клитор. Прерывисто дыша, Гермиона заерзала под ним, стараясь ускорить оргазм. Почти подходя к пику удовольствия, Грейнджер почувствовала, что Драко обвил ее живот рукой, приподнимая. Недовольно заворчав, она послушно приподнялась. Одним резким толчком он вошел в нее на всю длину. — Драко!       Гермиона выгнулась в спине, сминая простыню и постанывая. Малфой, остановился, провел языком по всей спине и медленно задвигался внутри нее. Когда его пальцы скользнули по клитору, гриффиндорка дернулась навстречу. — Нетерпеливая, — с трудом проговорил Малфой, глубоко входя в нее.       Девушка задрожала под его напором, Драко резко вышел, провел членом по промежности и вошел обратно. Гермиона застонала, вновь ощущая приближающийся пик удовольствия. Толчки Малфоя стали грубее и глубже. Гермиона завиляла бедрами, ощущая пульсацию члена в своем влагалище. Пальцы слизеринца сильнее сжали клитор, и Гермиону захлестнула первая волна оргазма: жгучая и долгожданная. Почти обессиленно, она рухнула грудью на кровать. Драко, не сдержавшись, застонал и задвигался быстрее, буквально вбиваясь в нее.       Гермиона прикрыла глаза от удовольствия, чувствуя, что они оба на грани. Он, вдавливая ее в кровать, запустил пальцы в волосы и потянул на себя. Грейнджер подалась и вновь приподнялась. — Умничка, — выдохнул слизеринец.       Его пальцы сжали нежную кожу бедер и рванули ее на себя. Гриффиндорка не сдержала в груди крик. От его напора в глазах потемнело и кровь забилась в висках. Его член с каждым толчком становился все тверже и тверже. Гермиона выгнулась, направляя его как можно глубже в себя. Головка несколько раз скользнула по чувствительной точке, и Грейнджер захлестнуло второй волной. Через несколько размашистых и грубых толчков, Малфой повалился сверху на нее, изливаясь и постанывая в плечо.       Тяжело дыша, слизеринец скатился с нее. Обессиленная девушка с трудом перевернулась на спину, пытаясь успокоить бешеное биение сердца. Волосы растрепались и прилипли к мокрому от пота телу, залезая в нос и рот. Пару раз вздохнув полной грудью, Грейнджер смогла унять неспокойное дыхание. — Признаюсь, — сдувая прядь волос с глаз, проговорила Гермиона. — Я соскучилась. — Очевидно, Грейнджер.       Драко лежал на животе, его рука охватила ее грудь, а пальцы медленно массировали набухший сосок. Он уткнулся носом ей в щеку, все еще тяжело дыша. Гермиона прикусила губу, ощущая, что к ней подбирается новая волна возбуждения. — Это просто секс? — Гермиона, — Драко приподнялся на локте и пристально посмотрел ей в глаза. — Ты серьезно думаешь, что ради простых потрахушек с тобой я буду держать обет целомудрия столько месяцев подряд?       Грейнджер не смогла сдержать довольной улыбки. Малфой усмехнулся в ответ, сильнее сжимая сосок. Ощущая ускорение собственного сердцебиения и разливающийся жар по всему телу, девушка поддалась вперед и прильнула к его губам. Драко ответил требовательно и жадно, подминая ее под себя. — Второй раунд? — на секунду оторвавшись от губ бывшего врага, спросила гриффиндорка. — И третий, и четвертый, и пятый, и так до бесконечности.