Ты - моя цена

Торин сидел на холодном полу в своей маленькой тесной камере и хмуро смотрел в серую стену, словно бы желал каким-нибудь магическим способом испепелить или хотя бы взорвать уже изрядно надоевший камень своим взглядом, чтобы выбраться из осточертевшего ему места заточения. Как ему казалось, он уже много времени провел в полном одиночестве, не имея возможности перекинуться хоть с кем-то парой слов. Оскорблять равнодушных ко всему надсмотрщиков-эльфов ему быстро надоело — только обиднее становилось из-за того, что ненавистных остроухих его слова совершенно не задевают. Или они талантливо делают вид, что им плевать на все, что он бросает в их адрес из своей камеры. Из собственных не самых веселых мыслей Торина неожиданно вырвал звук легких шагов, несомненно, принадлежащих вышеупомянутым охранникам. Едва уловимый звон связки ключей и звук открывающегося замка несколько насторожил и заинтересовал Короля-под-Горой. «Рановато для ужина», — пронеслось у него в голове, прежде чем тяжелая дверь, наконец, открылась с мерзким громким скрипом, уже в который раз заставляя так и не привыкшего к этому противному звуку гнома поморщиться, и его взору предстали два охранника. Некоторое время эльфы просто стояли у входа в камеру и нерешительно переглядывались, что, конечно, можно было понять — даже закованный в тяжелые надежные цепи, не имея возможности нормально двигаться, Торин Дубощит выглядел более чем внушительно и устрашающе. Он насмешливо с уже обычным презрением взглянул на охранников, что, видимо, наконец-то, подстегнуло их к активным действиям. Руки Торина освободили от цепей, впрочем, почти сразу же довольно ловко и быстро сковав их у него за спиной, после чего два хрупких и с виду не таких уж сильных эльфа смогли поднять гнома на ноги и вывели из камеры в длинный коридор. Пока Торина вели по извилистым коридорам и лестницам, он, не в силах сдержать любопытство, вертел головой и осматривался, несколько вяло сопротивляясь разве что из гордости и вредности. Возвращаться в свою камеру в таком скором времени у него не было ни малейшего желания. Уже скоро его подвели к комнате, находившейся в конце очередного длинного коридора. Торин был несказанно рад долгожданной остановке. Во-первых, с непривычки, после долгого сидения в камере, прошагать столько коридоров и лестниц оказалось очень сложно. Во-вторых, любопытные взгляды встречавшихся по пути слуг сильно раздражали и вызывали практически непреодолимое желание ляпнуть что-то грубое и обидное. Но Король-под-Горой упорно сохранял невозмутимый вид, лишь злобно смотря на эльфов, кажется, начиная ненавидеть их еще сильнее. После некоторой паузы двери, наконец, были распахнуты, и Торин увидел хозяина замка — короля Трандуила. Он с совершенно отстраненным и не выражающим никаких эмоций лицом сидел в большом кресле и неспешно потягивал вино из красивого хрупкого бокала, разумеется, эльфийской работы. Гном заметил легкий кивок головы лишь только потому, что неотрывно смотрел на него пристальным изучающим взглядом, и в следующую секунду он уже остался наедине с Трандуилом. Некоторое время в комнате царила буквально гробовая тишина, не нарушаемая ни единым звуком. В конце концов, Торин не выдержал и нетерпеливо кашлянул, обращая на себя внимание, и в ту же секунду Трандуил одарил его таким взглядом, словно до этого момента он даже и не догадывался о присутствии в его спальне кого-то постороннего. Эльф медленно поднялся и, практически неслышно плавно ступая по мягкому пушистому ковру, приблизился к нему, по-прежнему держа в тонкой изящной ладони бокал. Торин позволил себе продолжить внимательно рассматривать Трандуила, понимая, что, вполне возможно, привлекательный эльф станет одним из последних, кого Король-под-Горой увидит в своей жизни. Хозяин замка одним легким красивым движением откинул длинные волосы за спину и приподнял голову Торина, оценивающе глядя на него, что, несомненно, разозлило гордого потомка Траина. И этот самый потомок не подумал скрывать свое неодобрительное отношение к такому оскорбительному осмотру и попытался отстраниться, громко презрительно фыркнув, но не сказав ни слова. Эльф лишь тихо усмехнулся и отступил на шаг, несколько задумчиво смотря в глаза Торину. — Мне не соврали. Ты действительно хорош, Торин Дубощит, и даже подземелья моего замка, видимо, не смогли сломить тебя, — тихо и медленно проговорил Трандуил, взвешивая и обдумывая каждое сказанное им слово. — Что тебе нужно? Сомневаюсь, что ты приказал привести меня лишь за тем, чтобы посмотреть, — довольно грубо отозвался гном. Слова эльфа ничуть не польстили ему, а разве что только отчего-то разозлили еще сильнее. — Почему ты так думаешь? — Трандуил хитро прищурился. — Я все же король, и я не обязан лично спускаться в подземелья, чтобы полюбоваться на своего пленника, — эльф допил вино и поставил опустевший бокал на столик, тем самым выдерживая паузу. Или, быть может, стараясь сильнее позлить нетерпеливого гнома. — Но ты, к сожалению, прав. Мне известно, что ты так ничего и не сказал моим людям, поэтому я решил, что с хозяином замка ты согласишься поговорить, — он позволил себе одарить мужчину притворно ласковой улыбкой. Торин замер, непонимающе смотря на Трандуила. Эльф по-прежнему с совершенно невозмутимым лицом смотрел на него, словно в том, что происходило, не было совершенно ничего особенного. То, что владыке Лихолесья удается так мастерски скрывать свои эмоции, при предполагаемом наличии оных, под маской холодности и высокомерия, даже несколько злило Торина. И он прилагал все силы, чтобы не вспылить и не натворить глупостей. — Я не собираюсь рассказывать о своих планах надменному, охочему лишь до богатства и собственной выгоды эльфу, — наконец, выдал он. — Я ожидал подобного ответа, — кивнул Трандуил и вновь улыбнулся, показывая Торину, что такие слова совершенно его не смутили. — Быть может, многоуважаемый господин гном, мы могли бы договориться? Уверен, не я один склонен задумываться о своей выгоде. Какова твоя цена за то, что ты скажешь мне правду? — эльф слегка прищурился, все так же не отводя пристальный взгляд. — Моя цена? — задумчиво протянул Торин, вглядываясь в непроницаемое лицо своего собеседника. Он все силился разгадать, что у него на уме и не очередная ли это уловка. Неожиданно на его лице появилась нахальная самодовольная ухмылка. — Ты — моя цена, Трандуил, — отчетливо медленно проговорил он, наблюдая, как на равнодушном лице эльфа появляется гримаса удивления и даже ужаса. — Всего одна ночь, — поспешно добавил гном, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться самым грубым образом в лицо оторопевшему растерянному лесному королю. А эмоции у него и правда есть! — Охрана! — неожиданно громко позвал Трандуил, даже не думая удостоить высказывание гнома ответом. Эльфы, которые привели Торина, незамедлительно появились в комнате. — Увести, — холодно и коротко бросил он и отвернулся, чтобы не смотреть на до отвращения довольную рожу своего пленника. *** Следующие несколько дней тянулись для Торина мучительно долго, потому что он ожидал наказания за свою дерзость, о которой, в любом случае, все равно даже и не подумал бы пожалеть. Но слуги Трандуила, как и прежде, приходили в одно и то же время только для того, чтобы принести ему еду. В скором времени он уже полностью успокоился, убедившись, что все вернулось на круги своя и он снова стал обыкновенным узником, которого будут держать в этих мрачных сырых подземельях, пока он не скажет правду или же не придумает, как сбежать. Хотя даже самому Торину этот вариант казался невозможным, и он давно оставил нелепую надежду, смирившись со своей участью. Впрочем, если бы ему предоставился шанс сделать хоть что-нибудь, он бы им определенно воспользовался. Темной ночью сон Торина был прерван противным скрипом двери. Не успел он опомниться и понять, что происходит, как к нему в камеру тихо проскользнули два охранника, знаками показывая, что нужно сохранять тишину. Скорее, из интереса и от душащей скуки он повиновался и побрел за эльфами. Сложно передать его удивление, когда он прошел в роскошную купальню, где ему было предложено, а, точнее, практически приказано вымыться. После того как он натянул предоставленную ему чистую одежду, его повели уже знакомым коридором, даже не став сковывать его руки. Что только больше поражало гнома. Возле покоев Трандуила с ним не стали церемониться и просто втолкнули его внутрь. Торин принялся с интересом рассматривать заметно преобразившееся с прошлого раза помещение, не обратив никакого внимания на сразу покинувших его стражников. В покоях царил приятный, несколько загадочный полумрак: освещение создавалось лишь несколькими свечами, стоящими в разных углах большой комнаты; в воздухе витал приятный аромат эфирных масел, после постоянной сырости и плесени в камере этот запах мужчине показался чуть ли не божественным, и он стал с удовольствием глубоко дышать, продолжая осматриваться. На столике Торин заметил большую вазу с фруктами, графин, наполненный вином, и два бокала, что пробудило еще большее любопытство у Короля-под-Горой. — Я подумал над твоим предложением, — тихий мягкий голос даже заставил Торина вздрогнуть от неожиданности и торопливо перевести взгляд в его направлении. Как оказалось, в сторону огромной кровати. У мужчины даже дыхание перехватило, когда он увидел хозяина замка: Трандуил был одет лишь в легкую полупрозрачную тунику, его светлые длинные волосы свободно спадали вниз по его плечам и спине, что придавало ему большее очарование, добавляло утонченности и без того прекрасному эльфу. И даже его спокойное, отстраненное выражение лица уже не раздражало так сильно. — Я долго думал над твоими словами, Торин Дубощит, — с легкой полуулыбкой продолжил он, когда убедился, что его пленник пришел в себя и снова готов слушать. — Уверен, ты сам догадался, какой ответ я намерен тебе дать. Или ты уже успел передумать? — с усмешкой спросил он, глядя на шокированного гнома, который до сих пор так и не сдвинулся ни на миллиметр со своего места. — Я… Я просто не ожидал, что ты… — Торин снова запнулся, пытаясь подобрать нужные слова, что было невероятно сложным занятием, потому что все его мысли были сейчас заняты безумно соблазнительным эльфом, бесстыдно раскинувшимся на кровати. — Не ожидал, что я соглашусь? — подсказал Трандуил. Он лишь кивнул, нервно сглотнув. — Просто я решил, что ни на что другое ты не согласишься, позволь мне немного польстить себе и думать, что ты ценишь меня больше, чем золото, — комната огласилась тихим приятным смехом эльфа. - Ну, ты так и будешь всю ночь стоять столбом и просто смотреть? — спросил он, кажется, уже начиная раздражаться. А может, это была лишь умелая игра, чтобы заставить Торина действовать активнее. Гном мгновенно опомнился и подошел к кровати, присев на ее край. Он не смог отказать себе в удовольствии и аккуратно бережно пропустил несколько прядей волос эльфа между пальцев, вызвав у Трандуила тихий томный вздох. — Смелее, я не рассыплюсь, Торин, — с довольной улыбкой сказал Трандуил, медленно снимая тунику. Торин, невольно засмотревшись на красивое обнаженное тело, медленно провел пальцами от основания шеи до низа живота эльфа, как бы пробуя на ощупь эту нежную белоснежную кожу, от которой, как ему показалось на несколько коротких мгновений, даже исходило какое-то особенное чарующее свечение. Трандуил взял руку гнома в свою и резко притянул его к себе, впиваясь страстным поцелуем в искусанные шершавые губы гнома. Торину, никак не ожидавшему такого пыла от обычно спокойного и сдержанного эльфа, больше ничего не понадобилось, и буквально через пару секунд он уже подмял любовника под себя, с той же страстью и жадностью отвечая на поцелуй. Он терзал мягкие губы Трандуила, пока тот цепкими ловкими пальцами избавлял его от одежды. Скоро он оторвался от губ гнома и заставил его лечь на спину, после чего сел на него сверху, крепко сжав коленями его бедра, и стал мучительно медленно и легко поглаживать уже стоящий и явно требующий более настойчивой ласки член любовника. — Это такой способ пытки? — тяжело дыша, осведомился Торин, вовсю толкаясь в руку эльфа. — И как ты угадал? Трандуил тихо фыркнул, затем приподнялся, придерживаясь за плечи мужчины, и резко опустился на его член. У обоих любовников с губ невольно сорвался несдержанный громкий стон. Эльф ненадолго замер, привыкая к таким внушительным размерам любовника, но Торин, как ни пытался, не смог долго сдерживать себя. Горячая теснота внутри слишком сильно возбуждала его. Он схватился пальцами за узкие бедра любовника, сжимая их так сильно, что рисковал оставить синяки, согнул ноги в коленях и принялся резко толкаться. Он лишь фыркнул, когда Трандуил, словно желая отомстить за такую грубость, сильно оцарапал кожу на его груди. Торин пристально вглядывался в лицо любовника, почти полностью скрытое за спадающими вниз волосами. Ему нравилось наблюдать за тем, как эльф вздрагивает от его движений, как выгибается в пояснице, стараясь поглубже пустить его член. Он не выдержал, когда Трандуил стал торопливо ласкать себя, сделал еще несколько движений и кончил в него, резко прогибаясь на постели. Уже откинувшись на мягкий матрас и прикрыв глаза, блаженно улыбаясь, он почувствовал, как любовник задрожал, изливаясь, и услышал, как эльф что-то торопливо зашептал на языке древних. — Теперь ты позволишь дать тебе немного ласки, Торин? — чуть улыбаясь, спросил он, погладив мужчину по щеке. Трандуил поднялся и, грациозно двигаясь, подошел к столику. Наполнив вином один бокал и взяв его, он вернулся в теплую постель, чтобы не заставлять своего пленника, выжидающе смотрящего на него, ждать. Эльф склонился над несколько напряженным любовником и стал покрывать поцелуями его шею, стараясь расслабить. Затем Трандуил выпрямился и, загадочно улыбнувшись, вобрал в рот вина, сразу после этого приникнув с поцелуем к приоткрытым губам Торина, чтобы разделить с ним напиток. Немного отстранившись, эльф стал целовать его грудь, постепенно, не торопясь, спускаясь с чувственными ласковыми прикосновениями губ все ниже, заставляя гнома сдавленно стонать и выгибать спину, сжимая пальцами шелковые простыни. Когда Трандуил дошел до низа живота Торина, тот даже приподнялся на локтях, чтобы понаблюдать за любовником. Слегка улыбнувшись гному, он склонился и принялся скользить губами и языком по его члену, чтобы сделать полностью твердым, затем одним быстрым движением вобрал его в рот, сорвав с губ Торина очередной развратный стон. Эльф умело и старательно ласкал мужчину языком, вынуждая его стонать, несдержанно толкаться в рот и чуть ли не извиваться на постели, сходя с ума от наслаждения, которое ему доставляли мягкие, плотно сжатые губы эльфа. Король-под-Горой, уже даже не отдавая отчет, сильно сжал волосы любовника в кулаке, прижал его голову к своему паху и излился ему в рот, неразборчиво прошептав его имя. Трандуил заставил себя все проглотить и распрямился, проводя пальцами по слегка припухшим губам. — Я выполнил твое условие, — тихо произнес лесной король, словно бы не желая говорить эти слова. — Я сделаю то, что мне необходимо, а потом снова вернусь к тебе, — Торин мягко улыбнулся и обнял эльфа, который и сам охотно прижался к нему, наслаждаясь такими крепкими объятиями. — Такой ответ тебя устроит? — Вполне, — почти неслышно отозвался Трандуил, положив голову на грудь Торина.