Меж Двух Огней

Гет
Перевод
R
В процессе
51
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://www.fanfiction.net/s/13494105/1/Between-the-Devil-and-the-Deep-Blue-Sea
Размер:
планируется Макси, написано 64 страницы, 6 частей
Описание:
Для Гермионы давно обыденность — выручать Гарри всякий раз, стоит другу найти очередные немыслимые приключения. И это при том, что война с Волдемортом уже давным-давно отгремела. Но когда на закате волшебного мира Гарри решает отбросить друзей во времени, ее руки опускаются. А как насчет его безумной идеи использовать Волдеморта?
Примечания переводчика:
Between the Devil and the Deep Blue Sea
Между Дьяволом и Бездной
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
51 Нравится 25 Отзывы 31 В сборник Скачать

Глава 4

Настройки текста
сентябрь 1991 – июнь 1992 Гермиона Грейнджер скучающе уставилась сквозь толпу на платформе, со вздохом оглядывая родителей, суетящихся вокруг своих чад. Она торчит здесь по меньшей мере полчаса. Понятное дело, Рон придёт в самый последний момент — Уизли всегда так делали — но где носит Гарри с Сириусом? Рассеянно погладила Живоглота. Во время похода в Косою аллею она настояла, что не уйдет без этого кота, и смогла-таки подарить Глотику дом уже сейчас. И вот теперь он снова ее лучшее успокоительное. Он и палочка из виноградной лозы, спрятанная в складках мантии вместе с другой. Наконец, платформа 9 ¾ открыла проход для Гарри и Сириуса. Мгновение ничего не предвещало. И тут Сириус, на которого долго примеряли сначала маску предателя, а потом и жертвы, попался под прожекторы взглядов. Тотчас эти самые прожекторы уже слепили Гарри Поттера. Мальчика, который выжил. Победителя Волдеморта, или что еще заело в их головах. Которого еще ни разу не ловили на публике. Стоило Гарри уловить пришпиливающие взгляды, как в его глазах уверенно начала заниматься паника. Гермиона тихонько рассмеялась, припомнив рассказ о его многочасовом походе в Косую аллею, ведь прикоснуться к легенде казалось жизненно необходимым большинству посетителей. На прощание Гарри коротко обнял Сириуса и поспешил к поезду, явно рассчитывая юркнуть в первый попавшийся вагон. Поспешил прямо к тому месту, где, предугадав действия друга, дожидалась Гермиона. — Нужна помощь с Буклей? — негромка спросила она. Подпрыгнув, Гарри тут же улыбнулся ей. Зеленые глаза поблескивали смешинками, и Гермиона в который раз мысленно поблагодарила Сириуса за то дорогущее зелье для корректировки зрения. Передав ей клетку с Буклей, Гарри нырнул вслед за ней в вагон.

oOoOoOo

Разместившись в купе, Гарри, Рон и Гермиона пару мгновений растерянно разглядывали друг друга. Прежде чем с жизнерадостным хохотом кинуться обниматься. — Ничего себе, сколько ж времени прошло, — присвистнул Рон. — Ты про то, сколько мы не виделись, или про то, сколько не сидели в этом поезде? — уточнил Гарри. — Да про все, — усмехнулся тот. — Прости, Гарри, в тот раз я вел себя как придурок. Расспрашивать про шрам и Волдеморта на второй минуте знакомства… ты настоящий дружище, раз не вышвырнул меня тогда. — Как можно быть таким бестактным, Рональд? — укоризненно взглянула Гермиона. — Сама-то начала перечислять все книги, где он упоминается! — не смолчал тот в ответ. Гермиона закатила глаза, наблюдая, как он начал с деланным сочувствием похлопывать Гарри по плечу. Последний, впрочем, был уже где-то за пределами купе. Проследив за его взглядом, Гермиона зацепилась за Джинни, стоявшую возле родителей на платформе. Глаза рыжеволосой девочки заблестели, поймав взгляд Гарри, и Гермиона поспешно отвернулась, чувствуя себя лишней. Тягучая тоска, щемящее притяжение после стольких лет порознь — было почти нестерпимо. Хогвартс-экспресс только-только тронулся, пока Гермиона продолжала копаться в сумочке. Она выудила четыре тома, все как на подбор в плотных темных обложках довольно неприветливого вида и содержания. — Здорово, что в мире есть стабильность, Гермиона, — поддел Рон. — Это из-за вас я читаю такие книги, — оборвала она. Пролистав все четыре собрания, остановилась на двух, колебаясь между «Рунами Силы» и «Обрядами и Ритуалами Мефистофеля». Она помнила, что в той жизни уже имела дело с первой книгой, хотя содержание как-то стерлось. Что касается второго сборника, она почти не сомневалась, что держала в руках всего лишь копию, найти оригинал которой представлялось совершенно безнадежной задачей. Хотя, может быть, здесь она и почерпнет пару занимательных деталей… — Лучше трансфигурируй их, Гермиона, — заметил Гарри. — Понимаю, что названия видны только тебе, но эти книжки не выглядят безобидными. Особенно в руках первокурсницы. Гермиона вытащила свою родную палочку и, наложив вязь заклинаний, спустя некоторое время держала в руках маггловские романы. — Вы сняли Надзор? — спросила она. Сама Гермиона закрыла этот вопрос в ту самую ночь, когда Макгонагалл его и наложила, улизнув в Лютный переулок, где плотная концентрация магии не позволит Министерству обнаружить исчезновения следа вокруг нее. Гарри и Рон проделали то же самое прямо на платформе парой минутами ранее. Теперь все трое могли беспрепятственно колдовать вне Хогвартса. — Ах да, дайте я еще наложу защиту от следящих, — спохватилась Гермиона. — Следящих? Зачем параноить? — хмыкнул Рон. — Карта Мародеров, забыл? — отозвалась Гермиона. — Если Фред и Джордж как-нибудь наткнутся на нас… Чары настроят карту показывать место, где они сами рассчитывают нас найти, а не там, где мы находимся на самом деле. Нескольких взмахов палочкой было достаточно. — Рон, добыл себе собственную палочку или все-таки получил от Чарли? — спросил Гарри. Исполняя роль посыльного, Гермиона передала Рону некоторую сумму галлеонов от Гарри, чтобы тот смог купить себе собственную палочку. Рон поморщился. — Не получилось отделаться от матери, чтобы это провернуть. Но оглядываясь назад, палочка Чарли не так уж плоха на самом деле. — Я раньше не спрашивала, но почему Чарли сменил палочку? — заинтересовалась Гермиона. Редкость покупать новую, если не потерял предыдущую. — С его слов, эта не настолько мощная, чтобы сладить с драконами. Но почти уверен, что он сделал это нарочно, чтобы у меня была палочка от Олливандера. Мама никогда бы не позволила ему дать ей деньги напрямую, а с Перси, близнецами и мной, это уже четыре человека, за которых одновременно нужно платить дорогую плату за учебу в Хогвартсе… Гермиона задумчиво кивнула, по-настоящему признательная Чарли. Отдать родную палочку, чтобы младший брат смог пользоваться качественной… Удивительные нити их семейных уз никогда не рвались по-настоящему, эта щедрость, даже если сами они не купались в деньгах, невероятная сердечность… При всем этом Гермиона припоминала, во время первых двух курсов Рона Артур много работал сверхурочно, чтобы открыть двери в школу для четырех своих детей — пятерых с Джинни, — пока летом 1993 года не выиграл розыгрыш «Ежедневного пророка», который позволил ему наконец-то вздохнуть свободно. Скоро Гермиона отключилась от нескончаемой болтовни Гарри и Рона, погрузившись в «Руны силы». Она параллельно искала информацию о ритуалах воскрешения и идеи, как обойти кровные обереги Волдеморта вокруг библиотеки в замке Слизерина, все еще лелея мизерную надежду избежать воскрешения темного волшебника. О тележке со сладостями вспомнила, подпрыгнув, только когда Гарри с шумом вывалил на стол огромную кучу конфет. — Гермиона, шоколадную лягушку? — протянул он ей. Чуть поколебавшись, Гермиона взяла. Так давно она их не ела, да и вся эта поездка на поезде навевала какую-то ностальгию по тем давним временам, когда она только шагнула в волшебный мир. — В чем смысл есть шоколадные лягушки, если теперь я даже на вкладышах нас найти не смогу? — причитал Рон. — В последние четыре года ты пытался внушить мне за это вину как минимум по пять раз за год, — вздохнул Гарри. — Потому что это ты виноват! — не успокаивался Рон. — Мне плевать, что нам снова придется навалять Волдеморту, да даже Амбридж, но лишиться собственного вкладыша от шоколадной лягушки — именно такие вещи я называю кошмаром! Гарри метко запустил пачку "Берти Боттс" ему в лицо. Оба игнорировали красноречивый взгляд Гермионы, так что невольно выплыл вопрос, не пользуется ли кое-кто возможностью прикинуться снова молодыми. Особенно Гарри, чье детство в прошлый раз едва ли можно таковым считать. Следующие пара часов пролетели без рукоприкладства, Гарри и Рон тихо переговаривались, Гермиона не отрывалась от книги. Ровно до тех пор, пока в дверь их купе не постучал Невилл. — Извините, вы случайно не видели жабу? — неуверенно топтался он. Вид удрученного мальчика — будущего всемирно известного ветерана войны и ученого-ботаника — кольнул в груди. Равно как вид одного из самых близких друзей. Росчерк его гибели завершил их последнюю встречу и поставил точку в его мужественном противостоянии источнику, в его жертве ради спасения других. — Нет, прости, — очнулась она. — Как тебя зовут? Я Гермиона Грейнджер, два болвана напротив — Рон Уизли и Гарри Поттер. — Эй! — возмутился Рон. Взгляд Невилла тотчас сосредоточился на Гарри, но тут же смущенно метнулся в сторону. Гермиона помнила, каким стеснительным он был поначалу. — Я Невилл Долгопупс. Ну, если вы увидите жабу… — Попроси одного из старост призвать ее с помощью Акцио. Это манящие чары, — нашелся Гарри. — Да, так и сделаю, спасибо, — рассеянно ответил Невилл. — Удачи тебе и до скорого в Хогвартсе! — ввернул Рон. Невилл неуверенно улыбнулся, прикрывая за собой дверь. — Как-то неловко снова знакомиться с Невиллом, — признался Гарри. — Серьезно, хотелось предложить ему пересесть к нам и рассказать о его блестящем будущем. Что он один из моих лучших друзей… И не надо строить такие глаза, Гермиона, я пока еще в своем уме. Гермионе тоже было тоскливо. Но их положение наложило табу на подчеркнуто дружелюбное отношение к кому бы то ни было. Слишком многое давило на плечи, они не могли позволить себе отвлекаться. — А разве к нам не должна еще завалиться настырная девчонка с гнездом на голове. Ну, та, которая начнет командовать и бесить минут двадцать или около того? — уточнил Рон с притворной беззаботностью. — Не забывай, что далее по списку эта девчонка вынуждена присутствовать на худшей в истории магического мира демонстрации махания палочкой в исполнении полусквиба, — огрызнулась Гермиона. — До сих пор не могу поверить своей феноменальной наивности: додуматься со слов Джорджа пробовать заклинание, — задумчиво протянул Рон. — По сути, судьба меня явно пожалела, раз то заклинание вообще не подействовало. Зная близнецов, поезд мог и не доехать до станции. Глаза Рона умиротворённо блестели, и Гермиона чувствовала, что он думал о вновь неразлучных Фреде и Джордже. — Ну что ж, у нас еще куча времени, и пока с поездом все в порядке, не хотите мне помочь? Гермиона протянула им два тома, и те приняли их с преувеличенным вздохом, который, она отлично знала, был наигранным. В том времени и Гарри, и Рон здорово помогли в ее исследовании валлийского источника, а в последние годы Гарри проводил в библиотеке Блэков намного больше того времени, которое в понятии Сириуса могло бы называться здоровым. — Что нужно искать? — уточнил Гарри. — Применение рога единорогов в зельях омоложения. Хочу оценить его перспективы для ритуала воскрешения. — Кажется, я ни разу не спрашивал, но почему просто не найти ритуал, который он сам использовал в первый раз? Зачем изобретать колесо? — неуверенно начал Гарри. Гермиона удержалась от закатывания глаз, но Гарри, кажется, и так уловил ее настрой судя по примирительной улыбке, которая должна была изобразить, что если он и не интересовался подробностями ее изысканий, то только потому, что полностью ей доверял. Это немного усмирило недовольство Гермионы по поводу пренебрежения к этим самым подробностям ее изысканий. — Во-первых, кто из вас принесет мне чью-нибудь руку, — начала Гермиона. — Во-вторых, тебя, Гарри, с большой натяжкой можно назвать его врагом, учитывая, что кровь ты отдашь добровольно. Ну и наконец, весьма сомнительно, что тот ритуал длится какие-то пару минут, в которых ты тогда поучаствовал лично. Месяцы и месяцы, с кучей шагов, некоторые из которых наверняка требуют действий со стороны самого Волдеморта. Мы не сможем это организовать против его воли. — Тогда лучше и правда найти другой ритуал, — признал Гарри. Остаток поездки они провели, набрасывая пометки на огрызках пергамента, которыми был завален весь столик. По крайней мере, проводили до того, пока дверь купе вновь не отъехала. Гарри среагировал быстрее всех и движением палочки скрыл все бумажки на столе. — Совсем забыл про это недоразумение, — тихо проворчал Рон. Драко Малфой под охраной Винсента Крэбба и Грегори Гойла ступил в купе как к себе домой, не отрывая при этим глаз от Гарри. — Это правда? — начал с порога. — По всему поезду ходит слух, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Да, — в голосе Гарри драматичные оттенки фатализма, которые явно прошли мимо Малфоя. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил. — А я Малфой, Драко Малфой. Манерность Драко тяжелой артиллерией таранила выдержку Гермионы, грозясь прорваться потоком хохота. В детстве он был таким карикатурным… Он повернулся к ней и уже открыл было рот, но его перебил Гарри. — Приятно познакомиться, — произнес он с тонкой усмешкой. — Это мой лучший друг Рон Уизли, а эта девочка — самая умная ведьма, которую я когда-нибудь встречал, Гермиона Грейнджер. — Уизли? Грейнджер? — фыркнул Драко Малфой. — Скоро ты поймешь, Поттер, что семьи волшебников не одинаковы. Ты же не заведешь себе неправильных друзей? Я помогу. Он протянул Гарри руку, на что тот ответил рукопожатием и заостренным взглядом. — Культурное многообразие нашего мира не предполагает неправильности его элементов, — просто ответил Гарри. — А теперь, если вы не возражаете, нам нужно переодеться. Казалось, Драко Малфой на мгновение задумался, озаботившись слишком зрелым ответом Гарри, и Гермиона встала, намеренно протискиваясь вперед, будто собираясь переодеваться прямо перед ними. Драко Малфой бросил на нее недобрый взгляд, но тут же резво выскочил из купе. Дверь хлопнула, отрезая звонкий хохот Гермионы, которому вторили Рон и Гарри. — Я и забыла, каким напыщенным гадом он был, — выдавила между приступами смеха. — Кто вот поверит, что в конце концов он вырастет вроде как нормальным парнем, — подключился Рон. — Он в самом начале этого тернистого пути, — чуть более серьезно добавил Гарри. Все трое переглянулись, и Гермиона чувствовала, что каждый тревожно думает о том, какой путь лежит перед ними самими. Повернувшись спиной друг к другу, быстро переоделись. Гермиона уловила краем глаза, как Гарри заправляет под мантию что-то блестящее. — Гарри? Только не говори, что притащил медальон Слизерина в Хогвартс. — Разумеется, я взял его с собой. Что ты хотела, чтобы я с ним сделал? Оставил на Гриммо, где на него может наткнуться кто угодно? Гермиона бросила мрачный взгляд, поджимая губы. — Ты прав… Мне просто не по себе, зная, что ты носишь его все время. Ты можешь передать его мне на этот месяц. Мы все можем чередоваться как тогда. Гарри просто пожал плечами. — Я ношу его уже больше трех лет и ничего. Могу и еще подольше. Так и быть, отдам вам на хранение дневник, кольцо и чашу с диадемой. — Откуда в тебе столько великодушия? — саркастически отозвался Рон. — Кстати об опасных штуках, напоминаю, что в подвалах Хогвартса все еще ползает гигантская змеюка. — Сейчас она под мощными чарами стазиса, которые снимаются только Волдемортом или его потомками, — ответила Гермиона. — Но все-таки, думаю, лучше добавить наших собственных чар для надежности. — Когда займемся? — спросил Рон. — Не в этом году, — отозвалась Гермиона. — Мы не знаем, спускался ли Квиррелл в Тайную комнату на нашем первом курсе.

oOoOoOo

Церемонию сортировки будто играли с листов ее воспоминаний, и Гермиону вызвали первой из друзей. Она вышла с опаской, не уверенная, чего ожидать. Макгонагалл надела на нее Шляпу, и тут же нити осторожно потянулись к ее сознанию. — Тебе придется немного открыться мне, девочка, или я не смогу выполнить свою работу, — проскрипела Шляпа, безуспешно нащупывая ее окклюменционные блоки. Гермиона слабо улыбнулась. Само собой, Распределяющая Шляпа использовала легилименцию для чтения детских характеров. Обычный ребенок не в состоянии окружить себя полной непроницаемой защитой против магии такого рода. — Что вы делали с теми, кто отказывался открывать свое сознание? — из любопытства спросила она. — Если они так старательно себя защищают и им это удается, Слизерин определенно поможет им на пути к величию, — ответила она. — Именно это и случилось с Томом Риддлом? Гермиона почувствовала, как та дрогнула на голове, и закралось смутное ощущение, что она только что оскорбила Шляпу. — Я не раскрываю ничего о других студентах, — сухо отозвалась. — А теперь, девочка, позволь заглянуть в твою голову, если ожидаешь от меня верного решения. Гермиона чуть ослабила защиту, ощущая, как Распределяющая Шляпа перебирает ее воспоминания. Она уже была готова умолять отправить на Гриффиндор, если вдруг та вновь заикнется о Когтевране. — Нет-нет-нет, — отозвалась шляпа. — Среди твоих качеств, я вижу иные выдающиеся, это правда, но что определяет твою суть — мужество защищать свои идеалы до самого конца. ГРИФФИНДОР! Странно озадаченная, Гермиона поднялась, передав Распределяющую Шляпу Макгонагалл. Конечно, она всегда следовала за Гарри и Роном, но при этом особого мужества за собой никогда не выделяла. И близко не та храбрость, которая отличала двух ее лучших друзей. Она неспешно проследовала к аплодирующему столу Гриффиндора и подсела к Симусу. Список тянулся и тянулся, пока не добрался до имени Гарри, и она вновь наблюдала, как Шляпа опускается на голову ее другу. Для окончательного вердикта — Гриффиндор — той потребовались тянущиеся минуты размышлений, но вот уже и Гарри с улыбкой до ушей плюхнулся подле нее под шумное скандирование близнецов Уизли «С нами Поттер! С нами Поттер!». Вероятно, те кричали только потому, что шанс безнаказанно устроить бардак выпадал им нечасто. Через пару минут рядом уже сидел Рон. Они дома.

oOoOoOo

Первый вечер уныло напомнил о том, что пора им отпустить свои прошлые годы в Хогвартсе — они не будут теми же. Все те люди, взрослые, зрелые, уважаемые маги прошлого, здесь оставались юными. Пугающе юными. Чертовски отличались от тех людей, с которыми они расстались, отправившись сюда. Лаванда и Парвати — все еще те глупые маленькие девочки, вздыхающие о любви прекрасного принца на белом коне. Симус и Дин — все еще те мальчишки, болтающие исключительно о спорте и не знающие, как обращаться с девочками. Даже Перси, казалось, такой взрослый раньше, когда Гермиона только-только шагнула в стены Хогвартса, оставался маленьким мальчиком, который через попытку примерить роль безупречного сына потерянно искал свое место в семье. И даже каждое успешное занятие тогда воспринималось как маленький подвиг. В школе не ожидалось поступления сразу трех юных гениев, и они не могли развернуться в свой полный потенциал. Но честно говоря, было довольно сложно напортачить с заклинанием, не калеча при этом окружающих. На первом занятии трансфигурации, стремясь никоим образом не получить из спички иглу, Рон превратил ее в рыбу. И только молниеносная реакция Гарри — бесследно пропавшая рыбка — позволила им избежать внимания Макгонагалл. Гермиона, в свою очередь, настолько решительно отправила на чарах левитировать свое перо, что оно пустило трещину в потолке, хотя в теории должно было лишь чуть приподняться над партой. О, это было только начало.

oOoOoOo

В своих подземельях Северус Снейп с налетом презрительности оглядывал первокурсников. Новая партия неумелых кретинов, которую его обрекли обучать. Минерва время от времени упоминала о собственном чувстве выполненного долга, наблюдая, как растут ее ученики, как год за годом набираются ума, но все, что он мог в себе найти, это презрение к бездарности, которую он вынужден наблюдать из года в год, к тем же идиотским ошибкам. Его крестник не имел права присоединиться к рядам идиотов, пусть ребенок и рос избалованным чистокровным сопляком, ничего не смыслящим в том, как жестоко иной раз поворачивает жизнь. Тем не менее, этот год упорно заверял о своем праве называться самым отвратительным на его памяти: появился Поттер. Северус не удержал кислой гримасы, когда взгляд невольно нашел копию Джеймса Поттера, восседающую за последней партой. Надо полагать, уверенный, что на занятии ему позволят стоять на голове, как его папаше и крестному. — Поттер! — выплюнул, закончив знакомство с утонченной наукой и точным искусством зельеварения. — Что получится, если смешать измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? По лицу ребенка скользнула непонятная эмоция. То, что Снейп мог бы назвать ностальгией, если бы мальчишке Поттеру нашлась хоть одна причина ее испытывать. — Усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти, сэр. Очевидная удача, раздраженно подумал Северус. — Если я попрошу принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — Безоары извлекают из желудка козы, сэр. Северус подозрительно сузил глаза, гадая, каким образом Поттеру удается жульничать. — В чем разница, Поттер, между волчьей отравой и клобуком монаха? — Это одно и то же растение, сэр, также известное как аконит. Северус Снейп неохотно признал свое легкое удивление. В серьезности мальчика виделась Лили, никак не Джеймс Поттер. И те глаза, пристально вглядывающиеся в него, ровно такого оттенка, что и у выдающейся ведьмы, которую он подтолкнул к смерти. Возможно, в конце концов от нее Поттеру досталось гораздо больше, чем от ее чертового мужа. Возможно, следует дать мальчику шанс проявить себя, металось у него, пока он отстраненно записывал рецепт зелья от фурункулов. Но именно этот момент, не далее чем через десять минут, выбрал Поттер, чтобы взорвать свой котел, забрызгав весь кабинет и учеников едкой зеленоватой жижей. Искусство разрушения, которое должно бы считаться недостижимым, и Северус отмахнулся. Мальчишка не стоит его времени.

oOoOoOo

На уроке полетов Гермиона осмотрительно наложила заклинание на Невилла, заставив его метлу опуститься в нужный момент, обойдя этим само происшествие, насмешки, ночную дуэль и импровизированное знакомство с Пушком. Гарри было заикнулся против упущенного шанса попасть в команду по квиддичу, но тут же прикрыл рот под пристальным взглядом Гермионы, напомнившей, что она только что предотвратила издевательства над Невиллом. Уже через неделю мастерство намеренной порчи заклинаний достигло приемлемого уровня, позволяя им влиться в массы средних молодых волшебников. Вскоре учителя уже описывали их как неусидчивых с ленцой учеников, — даже Гермиона воспротивилась выбрасывать кучу времени на длиннющие домашние эссе, предпочитая гораздо более существенные занятия, — но безусловно одаренных. За исключением, пожалуй, Снейпа, который до сих пор поглядывал на Гарри так, будто тот в полушаге от разрушения всего Хогвартса одним лишь своим присутствием. Страницы календаря ускользали от их внимания. Вот наступил Хэллоуин, но в отличие от предыдущего раза Гермионе ничего не угрожало, и Гарри с Роном мудро придерживались распоряжений Перси. Вот первый матч по квиддичу, но Гарри не летал среди игроков на поле, и Квиррелл предпочел мирно просидеть до конца. Гриффиндор проиграл, Теренс Хиггс урвал снитч, а Гарри и Рон весь день проходили угрюмые, к большому раздражению Гермионы, все еще не постигшей их страсти к какой-то спортивной игре. На Рождество Гарри получил от Дамблдора мантию-невидимку, а вместе с тем и возможность без опаски бродить по ночному Хогвартсу. Гермиона осталась с ними на каникулы в школе. Штаб-квартиру сперва развернули в Запретной секции, но весьма оперативно переехали в Выручай-комнату. Сразу, как только смекнули, что верно сформулированное желание запросто откроет им двери в эту самую секцию. Помимо прочего, к списку выполнимых вещей относилось превращение комнаты в дуэльный зал для практики заклятий. Ради поддержания какой-никакой временной линии, Гарри несколько ночей кряду продолжал приходить к Зеркалу Еиналеж до тех пор, пока наконец не встретил Дамблдора. Впрочем, не обошлось без лжи директору: пришлось заверять, что в зеркале он увидел именно родителей, а не Джинни, Рона, Гермиону, Невилла и Луну в окружении детей и внуков. Все-таки он оставил позади столько любви и дорогих воспоминаний и не мог точно сказать, испытает ли все это вновь. И хотя Гарри свято верил, что их нынешний план был едва ли не лучшим способом борьбы с источником, его здравомыслие осторожно дополняло — способ был не менее отличным, чтобы устроить еще больший хаос. Краем глаза они никогда не забывали наблюдать за Квирреллом, и Гарри изредка рисковал использовать его связь с Волдемортом, приглядывая за ним. Даже вцепившись в жизненную энергию Квиррелла, Темный Лорд оставался запредельно слаб, лишь временами пробуждаясь и отдавая слуге какие-то приказания, а его взгляд был обращен прежде всего к Философскому камню и лишь изредка к самому Гарри. Гермиона нехотя повинилась, будучи почти впечатленной тем, что успел провернуть Волдеморт, – ограбить Гринготтс, обвести вокруг пальца Хагрида и играючи миновать все ловушки на пути к камню, — а ведь у самого едва ли были силы контролировать Квиррелла. Во всяком случае, его деятельной натуре, несомненно, не хватало энергии, чтобы проявить к ним более чем поверхностный интерес. Пока все шло превосходно.

oOoOoOo

Скоро просыпалась весна. А вместе с ней, видимо, и их одна на троих нервозность. Норвежский горбатый, ласково прозванный Норбертом, вновь поучаствовал в путешествии до Румынии. В этот раз, разумеется, их никто не поймал и плутать по Запретному лесу не отправил. Но поскольку теперь напротив и этого пункта красовалась галочка, им не осталось ничего до конца года, кроме как дожидаться попытки Квиррелла стащить Философский камень. Одно дело решить, что им следует самим забрать камень, но совершенно другое забрать его на самом деле. Ведь устроить это нужно, не подавая сигналы тревоги ни Дамблдору, ни Волдеморту. И поверх всего этого закрался еще один щекотливый вопрос… — Что будем делать с Квирреллом? — как-то спросила Гермиона. — Квирреллом? — рассеянно переспросил Гарри, отрываясь от безвредной на вид книжки. По черной магии. — В тот раз Квиррелл погиб, и Волдеморт снова развоплотился. У нас даже плана нет, если на этот раз Волдеморт вцепится в Квиррелла, — выдала Гермиона. — Ты сейчас намекаешь, что мне нужно убить Квиррелла? — нахмурился Гарри. Гермиона вздрогнула. Да, Квиррелл был Пожирателем, но помимо этого он также оставался человеком, чью судьбу они не в праве определять. Едва ли их правом было и не считаться с законом. В конце концов, в чем тогда грань между ними и Пожирателями. — Я просто говорю, что нужно как-то вынудить Волдеморта покинуть тело, — добавила Гермиона. — И тогда он начнет действовать так, как мы сможем предугадать. Все трое переглянулись через широкий кофейный столик в Выручай-комнате. — Разве возможно изгнать Волдеморта, не убивая Квиррелла? — спросил Рон. Гермиона рассеянно поглаживала Живоглота, который любил развалиться рядом с ней, пока она занималась. — Может это шанс схватить Волдеморта? — спросил Гарри. — Даже если воскрешать его будем не прямо сейчас? Гермиону передернуло от мысли несколько лет содержать Волдеморта на их попечении. — Неразумно, — наконец медленно протянула она. — Твой шрам в любом случае поможет найти его, а держать взаперти три года… Честно, уж лучше пусть бессмысленно сидит в Албании. Не желаю проверять, сможет ли он вселиться в одного из нас. — Все еще думаешь, что ритуал надо провести именно в конце четвертого курса? — поинтересовался Рон. — Да, — последовал ответ. — Мне спокойнее оставаться как можно ближе к исходной линии, и даже не пытайся меня переубедить. А вообще, что толку рассуждать — у нас даже подходящего ритуала нет. Гермиона наблюдала, как Рон взвешивает ее слова, пока Гарри царапал что-то на огрызке пергамента. — Тогда нужно забрать камень в тот же самый день и ждать Квиррелла в последнем зале, — отозвался Рон. — Перуанский порошок мгновенной тьмы нас прикроет. Волдеморт решит, что это очередная ловушка Дамблдора, а Дамблдор — что Волдеморт уже самостоятельно украл камень. Так по крайней мере, когда воскресим Волдеморта, Дамблдора сам придумает себе причину, почему тот уцелел, в случае чего. Гермиона согласно кивнула. План казался приличным. Рон, построив на пару с Джорджем карьеру во «Всевозможных Волшебных Вредилках», без проблем повторит состав порошка. У Волдеморта и мысли не мелькнет, что они приложили к этому руку. — Мы все еще понятия не имеем, как отделить его от Квиррелла, — напомнил Гарри. — Я поищу, — вздохнула Гермиона.

oOoOoOo

Все трое затаились чуть правее двери в коридор третьего этажа, поглядывая на нее с явным недоверием. Примчались сюда намного раньше, чем в прошлый раз — сразу после экзамена по истории магии. Это подразумевало пропущенный обед, но их жизнь пересекали и более грандиозные события. — Ну и? — не выдержал Рон. — Сложные чары обнаружения? — Не совсем, — пробормотала Гермиона. — На кого они сработали в прошлый раз? Квиррелла? На нас? — спросил Гарри, наблюдая, как Гермиона взмахивает палочкой, выписывая ряд схем. — Конкретно эти? На нас, — хмыкнул Рон. — Гермиона даже не требует, чтобы мы заткнулись, пока она их снимает, так что не думаю, что Волдеморт попался бы на них. Даже с его нынешней слабостью и балластом-Квирреллом. — Конкретно эти? — уточнил Гарри. — Там под ними должны быть еще одни, все-таки это задумывалось как ловушка для самого Волдеморта, — пояснил Рон. — Скорее всего, еще есть в комнате с зеркалом, чтобы запереть его там, и тогда Дамблдор смог бы загнать его в угол. Но он не ждал, что мы тоже полезем, так что в каком-то смысле мы дали Волдеморту сбежать… Кстати, Гермиона, осторожнее с чарами на последней комнате. — Знаю, — не отрываясь, пробормотала Гермиона. Убаюкать Пушка по-прежнему оставалось проще простого. Обойти Дьявольские силки — игра в песочнице. На летающий ключ ушло бы куда меньше времени, если бы Гарри не уперся использовать метлу для собственного удовольствия. Шахматная партия же сулила некоторые трудности. — Ставлю сотню, что закончу партию меньше чем за сорок минут, — объявил Рон. — Тогда я ставлю сотню, что сниму трансфигурацию меньше чем за тридцать, — парировала Гермиона. — Но если ты снимешь трансфигурацию, это заметит Волдеморт, — доказывал Рон. — Итогом твоей прошлой игры было тело, валяющееся в углу, — ехидно подметила Гермиона. — Мне было двенадцать! В конце концов вмешался Гарри, решив, что лучше вновь играть эту партию. Гермионе пришлось признать, что Рон справился блестяще, и вскоре они уже переступали доску с противоположной стороны. Перед тем как скрыться за дверью, Гермиона бросила на фигуры путающее заклинание, обрывая возможность запомнить их. Наконец, оставаясь в комнате с головоломкой Снейпа, Гермиона приступила к чарам, окружающим комнату с зеркалом. Убив около часа, она все же провела всех троих, не повредив защиту. Гарри с легкостью вытащил Философский камень, пусть после Гермиона и похоронила еще один час, стирая лицо друга из памяти зеркала. Дамблдор был великим волшебником, и его мастерство поистине впечатляло. В конечном счете маяться от безделья в ожидании Квиррелла и Волдеморта им пришлось не так уж долго. Гермиона бросила порошок тьмы, который сработал безупречно, объяв комнату непроницаемым для всех кроме нее мраком. Следующие шаги были до безобразия просты. Она таки нашла ритуал изгнания, который должен был сработать идеально и оторвать Волдеморта от Квиррелла. Все, что от нее требовалось — оглушить последнего. Чего они не предвидели, так это панического ужаса их учителя, когда тот осознал, что ничего не видит. Квиррелл метнулся назад, по чистой случайности разминувшись со Ступефаем Гермионы, издав истерический вопль, на мгновение заморозивший Гермиону. Она бросила еще одно заклинание оцепенения, но Квиррелл — или, вполне возможно, сам Волдеморт — поднял щит, и эхо высоких стен подхватило звук ее отскочившего луча. — Кто здесь? Покажись! — выкрикнул Квиррелл. И заговорил иной голос… — Молчать! Tenebras accen…* Гермиона оцепенела, память откликнулась на это колдовство. Без сомнения, эти чары успешно обойдут зачарование порошка тьмы. Но Гарри действовал быстрее, видимо, признав интонации Волдеморта. — Экспеллиармус! — выкрикнул он, ориентируясь на звук. С новым хлопком его заклинание врезалось в щит, и Квиррелл слепо бросился в сторону Гарри. Вопль боли зазвенел в комнате, когда он повалился прямо на Гарри. Последний пытался отползти, но Квиррелл, невольно выбив его палочку, придавил Гарри. Профессор попытался подняться, но запнулся и рухнул обратно на его ноги. Тошнотворная вонь обожженной плоти укрыла всю комнату. — Сделай уже что-то! — выкрикнул Рон. Его взгляд бегал по одной из стен, но Гермиона знала, к кому он обращается — к единственному человеку в этой комнате, который видел, что происходит, и это ведром ледяной воды окатило ее оцепенение. — Экспульсо! — бросила Гермиона. Квиррелла швырнуло назад, грубо впечатало в стену позади. Раздавшийся треск отчеркнул душное безмолвие комнаты, и зажегся ужасом в ее глазах. Взгляд не отрывался от тела Квиррелла, кулем повалившегося на пол. — Боже, нет... Боже, нет-нет-нет... — шевелила губами. Она бросилась к профессору как раз вовремя, чтобы заметить смазанную тень, нависшую над телом, прежде чем та окончательно растворилась. Она судорожно и безрезультатно нащупывала пульс, прежде чем трясущейся рукой наложить диагностические чары. Однозначный приговор: Квиррелл мертв. — Я убила Квиррелла, — высокий голос срывался пронзительными нотами. — Что? — недоверчиво переспросил Рон. Краем глаза безразлично отметила, как Рон и Гарри наощупь пытаются подобраться к ней, снова и снова судорожно пытаясь оживить Квиррелла. — А Волдеморт? — спросил Гарри. — Улетел, — пробормотала Гермиона. — Гермиона, пожалуйста, развей порошок, — осторожно попросил Рон. Тон, мягкий и утешающий, напоминал, что именно Рон когда-то мог унять любые ее тревоги. Коротким взмахом палочки Гермиона рассеяла мрак, и Гарри с Роном тут же бросились к ней. — Успокойся, Гермиона, — мягко проговорил Гарри. — Это несчастный случай, понимаешь? — Гарри, я убила его! — Не известно, ты или проклятье ЗОТИ, — заметил Рон. — Простым Экспульсо невозможно свернуть шею! — Но… — Пойдем, Гермиона, — отрезал Рон. — Чтобы нас не хватились, вечером нужно показаться в общей гостиной. Что сделано, то сделано. Что угодно в наших планах может сорваться, и мы обсудили это еще вначале. То, что нас должно беспокоить — собственная смерть через полвека, а не какого-то Пожирателя, кто спит и видит, как воскресить Волдеморта и убить Гарри. Гермиона слабо кивнула. Квиррелл должен был выжить, но сейчас не время зацикливаться на этом. Гарри мягко взял ее под руку, и все трое вместе шагнули за порог комнаты. Хлестким взмахом палочки, Гермиона активировала чары оповещения Дамблдора. На душе осадком осела вина за беспокойство пожилого волшебника, которое тот неминуемо почувствует, обнаружив безжизненное тело Квиррелла и пропажу Философского камня.
Примечания:
* Tenebras accen… — Tenebras accendo (лат.) - озарить/разводить тьму
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты