мой заклятый братец

Проснулась я уже одна в своей кровати. Миска с мороженым, как и мой брат, исчезла. Я высвободила руку из-под простыни, которой, видимо, вчера укрыл меня Адам, и погладила место, где он лежал. Оно уже было холодным и безжизненным, утратив всё тепло Адама. 7:03. Почему я больше не заводила будильники, надеясь на магическую руку Господа, которая разбудит меня утром? Я стянула телефон с тумбочки. На секунду мне показалось, что на экране сообщение от Марты, но это был всего лишь Ричард. Он был красивым, интересным и многогранным, чего я вообще не ожидала, но всё же был не Адамом. Возможно, это именно то, что мне нужно. Мне нужен не чёртов прекрасный, возбуждающий, притягательный, поглощающий Адам. Включив музыку, я откинула простынь и встав, раздёрнула занавески, давая разрешение утреннему свету бесцеременно проникнуть в мою комнату. Дверь сзади открылась. Я не хотела поворачиваться, ведь тогда у меня была надежда, что это не чёртов прекрасный, возбуждающий, притягательный, поглощающий Адам. Я обернулась. Адам. Чёртов Адам.  — Мама сказала разбудить тебя. Видишь, позже могу дать тебе инструкцию «Как правильно будить людей».  — Это только потому, что я не спала.  — Я на пробежку, а завтрак на плите.  — Понятно, ты на плите, а завтрак на пробежку, — смеялась я над его сложными объяснениями.  — Хорошо, хорошо, поехидничай, — состроил он вредное лицо, после чего закрыл дверь. Как давно я не выходила на пробежку? Всегда выходя на пробежку по утрам, я добиралась до океана, наслаждаясь спокойствием, медитируя на ещё холодном после ночи песке. Мне было страшно возвращаться к полоске воды, граничащей с горизонтом, которая до того всегда была моим спасением. Недолго подумав, я быстро натянула чёрные шорты и белую майку, схватила наушники и вылетела из дома, высматривая Адама. Его высокую крепкую фигура невозможно было не заметить, учитывая, что он был единственным человеком на улице, не считая ранних мамочек, вышедших полить траву вокруг дома. Подбежав к нему, я схватила его за бока, пытаясь расщекотать, ведь мой план напугать точно бы провалился, потому что он был в наушниках. Брат скорчился из-за смеха, отбвиясь от моих рук. Когда он наконец перехватил мои запястья, его наушники уже выпали и пытались дотянуться до асфальта. Каждое его прикосновение переворачивало всё внутри меня. Я подумала о наручниках, о том, как он обездвиживает меня, приковывая к изголовью кровати. Казалось, что эти же мысли пронеслись в его голове, потому что он резко отпустил мои руки.  — Побежали к океану, научу тебя медитации. Он неуверенно кивнул.  — Только если будешь успевать за мной, — усмешка снова заиграла на его губах. Я быстро сдвинулась с места, на ходу вытаскивая наушники из телефона, и включая музыку на всю громкость, заранее нарушая спокойствие и тишину всех улиц по пути к океану. Он быстро обогнал меня, пока я возилась с телефоном, поэтому быстро засунув его в карман, я начала догонять братца. Закончив забег, в котором не было победителей, мы перешели на трусцу, уже подходя к гладкой, спокойной поверхности океана.  — Снимай обувь, — бросила я ему, стягивая свои кроссовки для бега, которые пылились в углу в течение недели. Он послушно начал стаскивать с себя кроссовки и чёрные носки.  — Хороший мальчик.  — Ты позже пожалеешь, что сказала это, — Адам улыбнулся и приблизился ко мне, осмотревшись вокруг. Это был мой пляж. С точным знанием того, что тут никого не будет, я думала о том, что он сделает, и покорно ждала этого. Адам нежно положил руку на мои волосы, медленно поглаживая их, после чего резко схватил, потянув их назад, вынуждая посмотреть ему в глаза.  — Пожалеешь, — сам Сатана начал плясать в его глазах. Возбуждение стало разливаться по моему телу, достигая апогея между ног. Торчащие соски были видны даже из-под спортивного топа и футблоки.  — Ну так что, ты обещала медитацию, — улыбнулся он, забыв всё произошедшее. Игра продолжалась. В тот момент мне казалось, что я точно знаю её исход. Мы медитировали. Я учила его всем азам, но мне самой они не помогали забыть о его словах: «Ты позже пожалеешь, что сказала это». По дороге назад я чувствовала успокоение и была рада, что вновь вливаюсь в так любимую мною жизнь. Адам помог мне это сделать, несмотря на то, что раньше мы были друг другу никем, просто сожителями. Добежав до дома со смехом и обсуждениями учений гедонизма, мы оба думали о его словах на пляже. «Ты позже пожалеешь, что сказала это». Новый школьный день прошёл без изменений, не считая того, что незнакомые люди уже не бросали на меня жалостливые взгляды. Я играла свою роль хорошо, предвкушая сегодняшний «урок» с Ричардом. Мы много говорили, особенно о музыке. Это была моя страсть, которую теперь я могла с кем-то разделить. Я любила создавать разные образы в зависимости от своего настроения, играть выбранные мною роли. В тот вечер мне хотелось быть женственной, поэтому я надела чёрное шёлкове платье на бретельках, больше похожее на ночную сорочку, жемчужное ожерелье и сделала макияж со стрелками и красной вызывающей помадой. Я хотела, чтобы Адам меня увидел, надеясь, что по возращению домой, он будет сидеть внизу с очередной библиотечной книгой. Кафе было недалеко от моего дома, поэтому я решила прогуляться, что было большой ошибкой, ведь мои ноги натирали чёрные туфли на небольшой шпильке. Неспеша открыв дверь, я увидела Ричарда. Его неестественный блонд было невозможно не заметить. Обойдя его со спины, я опустилась на стул напротив него и подняла уголки губ.  — Привет, — глазами улыбнулась я.  — Выглядишь великолепно. На самом деле, Ричард выглядел не хуже. Он был одет в черные свободные брюки и тёмно-синюю толстовку, из-за чего мы сильно контрастировали. Подводка под его глазами уже исчезла, но перстни и чёрный лак занимали на нём свои привычные места. Он поднял руку в ожидании официанта. Из-за моей спины вышла крепкая фигура. Адам. Я была обескуражена, не зная, что он работает в этом кафе. Как же много я ещё о нём не знала и как сильно хотела узнать всё о человеке, который сейчас не сидел напротив. Братец мило улыбнулся:  — Добрый вечер. Что желаете заказать? — он прожигал меня взглядом. Ричард сделал заказ, после чего передал мне меню. Я не видела букв, поэтому даже не пытаясь сосредоточиться, быстро пролепетала:  — Мне то же, что и моему спутнику.  — Спутнику, — это слово развеселило Ричарда. Адам бросил на меня последний испепеляющий взгляд и удалился.  — Ты выглядешь совсем не так, как в клубе, — сразу бросил Ричард.  — Всё только для того, чтобы тебя удивить. И вообще, не тебе делать такой укор в мою сторону. В клубе ты выглядел опасным, а сейчас… очень безопасным. После обмена мнениями друг о друге, Адам, взгляд которого не изменился, принёс нам два одинаковых блюда. Я взяла в рот первую ложку плова, ни о чём не подозревая, после чего в моём рту загорелся огонь.  — О господи, — я начала опустошать весь бокал с коктейлем.  — Что случилось?  — Это очень остро.  — Официант, — окрикнул он Адама. Братец подошёл, натянув невинную улыбку.  — Почему это блюдо такое острое?  — Извините, сейчас его заменю. Еда за счёт заведения. Я вспыхнула во всех смыслах. Ему так просто это с рук не сойдёт.  — Секундочку, — бросила я, уже выходя из-за стола, зная, что Ричард разглядывает меня сзади. Я догнала Адама, притесняя его к стене в пустынном коридоре.  — Я же просто пошутил, — вновь состроил невинное лицо братец.  — Низко летаешь. Я прильнула к нему, просовывая язык в его рот, имея при себе план мести. Он перевернул меня, прижав к стене, целуя ещё яростнее, не подозревая ни о чём. Я же пыталась обуздать своё возбуждение, стараясь не забыть о значении этого поцелуя. Поняв, что происходит, он резко отстранился. Его рот теперь тоже вспыхнул. Адам с детства не мог терпеть острого, поэтому мой план удался, но с небольшими осечками. Красная помада захватила и его губы, поэтому под предлогом убрать её, я облизала его губы, хотя на самом деле просто хотела сделать это. Оставив брата в муках и расправив плечи, я вернулась в зал.  — У тебя тут помада, — Ричард коснуля моих губ, пытаясь исправить последствия ситуации, о которой даже не подозревал. Видя Адама боковым зрением, я не пыталась остановить руку диджея. Играть было весело. Остаток вечера прошёл без происшествий, сопровождаясь приятными разговорами о музыке, исполнителях и наших увлечениях. Я наконец-то нашла человека, так же любившего музыку. Несмотря на настолько приятного собеседника, все мои мысли мог заполнять только один человек. Выйдя из кафе и оставив счёт Ричарду, я наслаждалась вечерним воздухом, дарящим прохладу. Блондин проводил меня до дома, поцеловав руку, после чего от бессилия я упала на кровать. Мои думы об Адаме прервал он сам, ворвашись в комнату. Нависнув надо мной, братец, недолго подумав, начал грубо просовывать язык в мой рот, задирая моё платье. Если простое прикосновение его руки уже возбуждало меня, то сложно описать, какие чувства я испытывала тогда. Мне казалось, я могла кончить, если бы он чуть сильнее сжал мою задницу. Адам практически лёг на меня, заставляя чувствовать его возбуждение, которое усиливало и моё. Он отстранился от меня так же внезапно как и прильнул, и его взгляд начал терять свой животный блеск. Я всегда знала, что это значит. Братец исчез так же быстро, как и появился. Долго пытавшись уснуть, я поняла, что все попытки напрасны. Почему он может приходить, когда хочет? Почему может бросать меня, когда хочет? С твёрдыми намерениями взять игру в свои руки, я открыла дверь его комнаты, стоя в лифчике и трусиках из одного коплекта чёрного цвета. Он не спал, в чём я заранее была уверена, и его комнату освещала лишь подсветка синего света над кроватью. Я села на кровать, раздвинув ноги, а он приподнялся на локтях, выходя из лежачего положения, показывая свой интерес взглядом, внимательно осматривающим моё тело.  — Отлижи мне, — медленно протянула я.  — Что?  — Мне нужно повторять два раза? Отлижи. Мне.  — Ты, видимо, кое-чего не поняла, — резко схватив меня за волосы, так же медленно протянул он. Адам смотрел в мои глаза, сжимая руку всё сильнее. Почему мне нравилась боль? Я не могла терпеть её, когда обжигалась плойкой или раздирала коленки, но боль, которую он причинял мне, заставляла всё моё тело содрогаться от желания.  — Соси, — не отрывая взгляда от моих глаз, не спеша проговорил он. Я посмотрела на него вопрошающим взглядом.  — Мне нужно повторять два раза? — усмехнулся Адам. Я молча смотрела на него, понимая, что нельзя сдаваться.  — Я задал тебе вопрос. Снова этот ком, летящий с горы. Мне казалось, я испытывала все знакомые человеку чувства: злость, ненависть, стыд, возбуждение.  — Нет, — тихо пролепетала я, не опуская взгляд, стараясь не потерять остатки гордости. Братец откинулся назад, принимая своё прежнее положение, взяв телефон.  — Мне нужно повторять дважды? Я встала на колени, начиная опускать его шорты, поглаживая член через ткань. Адам же не поощрал мои действия даже взглядом, не отрывая его от телефона. Злость, ненависть, стыд, возбуждение. Я никогда раньше не сосала, что тоже не придавало мне уверенности. Я решила не говорить ему об этом факте, не выкладывать все свои проигрышные карты на стол. Я знала много техник, которые должны были нравиться парням, ведь смотрела видео из интернета, но теория и практика совсем разные вещи. Его член был длинным и довольно широким, но удивило меня то, что на его конце виднелось маленькое колечко. Сукин сын. Пирсинг даже в головке. Мои мысли сразу же захлестнуло то, как я буду чувствовать это колечко внутри себя. Я взглянула на Адам, который печатал какие-то наборы букв. Даже если бы он показал мне их, я вряд ли бы смогла разобрать, что там написано. Я не могла ни о чем думать. Только о нём и его пирсинге.  — Если ты сейчас не начнёшь, я усну, — бросил братец, не отрывая взгляда от телефона. От его пренебрежения я потекла ещё больше. Его пенис был в полной готовности, был готов войти в меня прямо сейчас. Я опустилась к его члену, обхватив рукой его основание и опустив язык на головку, играясь с ним. Дыхание Адама участилось, ему нравилось, хотя он и не хотел показывать этого, не желая портить моего возбуждения от его отстранённости. Я продолжала сосать, сначала играясь с головкой, а потом опускаясь до самого основания, чего я вообще не ожидала, при этом издавая стоны, сама не зная почему: хотела сделать ему приятно или сама могла кончить, отсасывая ему? Он тихо постанывал, но всё же не отрывался от своего телефона. Адам резко схватил мои волосы и потянул меня наверх, заставляя почувствовать, что что-то не так. В следующую же секунду он заставил все мои переживания исчезнуть.  — Куда мне кончить?  — Куда Вы захотите, — улыбнулась я, не ожидая, что назову его на Вы. Адам потянул меня за волосы вниз, опуская до самого основания, и его горячая сперма начала растекаться по стенкам моего горла. Я посмотрела на Адама, впервые оторвавшегося от телефона и закрывшего глаза в сладких мучениях. Он убрал руку с моих волос, возвращя её на телефон. Я прододжала облизывать его член, убирая оставшуюся сперму, после чего отстранилась. Медленно натягивая шорты, я поглаживала его член, который вновь начинал становиться твёрдым.  — Я говорил, что пожалеешь. Можешь идти, — бросил он, даже не посмотрев на меня.