мой заклятый братец

Проснувшись, я сразу бросила взгляд на часы. 5:46. Брат лежал рядом, выглядя таким невинным и назащищённым. Во сне все мы выглядим иначе. В пепельнице рядом с часами было затушено четыре сигареты. 5:47. Я боялась пошевелиться, не хотела, чтобы он проснулся, чтобы увидел, как рассматриваю его. Возможно, он делал так же, когда я спала. 6:03. Я медленно поднялась. Школа. Мне придётся улыбаться, делать вид, что всё хорошо, чтобы не стать той самой девочкой с нервным срывом. Я просто хочу, чтобы Адам был рядом. Открывая дверь, я бросила последний взгляд на Адама и вышла, столкнувшись с мамой.  — Доброе утро, дорогая. Не стала вас будить вчера. Подумала, вам обоим следует отдохнуть. Рада, что вы с братом поладили. Я ощутила ужасное чувство вины. Поладили. Если бы она узнала…  — Доброе утро. Давно не чувствовала себя так хорошо. Это было бы правдой, если бы теперь на моём сердце не лежала любовь (?) к брату.  — Я приготовила завтрак, хотела вас разбудить, чтобы вы не опоздали. Мне уже нужно убегать.  — Спасибо, мам. Удачи на работе, — сказала я уже вслед её отдалявшейся фигуре. Я вновь приняла душ. Сколько же времени он отнимает? Поев, я пришла будить брата. Это оказалось не так легко, как я рассчитывала. Мне не хотелось нарушать его спокойствия, которое мы испытываем во сне. Интересно, что он сейчас видит? Наше детство? А, возможно, он едет на машине, обгоняя своих соперников. Возможно, меня. Я обратила внимание на его эрекцию и сразу дотронулась до его члена. Он был огромным. Какой у него член? От этих мыслей я сама начала становиться влажной. Поглаживая его член через ткань серых штанов, я рассматривала его лицо, чувствуя своё превосходство. В тот момент я ещё не знала, как быстро его потеряю. Адам начал тяжело дышать и постанывать. Теперь он точно перестал выглядеть беззаботным. Братец открыл глаза, пытаясь осознать, что происходит, после чего я провела дорожку рукой от его члена к кубикам пресса, закончив этот путь кольцом в его губе.  — Мама сказала тебя разбудить, — улыбнулась я.  — Наверное, она сказала сделать это именно так. Его член стоял, возбуждая меня ещё больше. Игра продолжалась.  — Я выхожу.  — Это всё-таки моя комната, так что твоё утверждение верное.  — Это тоже, но я хочу прогуляться по пути в школу. Он хотел сказать ещё что-то, но быстро выскользув и закрыв дверь, я схватила рюкзак и сбежала вниз по лестнице. С верхнего этажа донёсся крик:  — Спасибо за утренний стояк. Я быстро распутала свои наушники. Это единственное, что я умела делать идеально, потому что музыка была необходима мне для жизни. На телефоне было несколько новых сообщений: от подруг, которые очень ждали меня в школе, и неизвестного номера. |Привет, красотка. Когда можно записаться на урок? | Я улыбнулась. В наушниках играла одна из песен, которую он ставил в ту ночь. |Нужно проверить расписание уроков. Завтра в 20:00 есть окно.| Мне нужно отвлечься от Адама. Забавно, сначала я пыталась отвлечься благодаря Адаму, а теперь мне нужно было отвлечься от него. Пришло новое сообщение. |Кафе у Патрика| |Да, я думаю это кафе для уроков идеально подойдет| Хорошо, он неплохой вариант. Красивый диджей с крашеными платиновыми волосами, зелёными большими глазами, маленьким носом и правильными чертами лица, который наверняка привлекает внимание всех девушек, но я хотела видеть только Адама. У того парня были не такие волосы, не такие глаза, не такой нос, не такие черты, как у Адама. Я сделала музыку громче в надежде заглушить все мои мысли, пытаясь отдаться песням. У меня всегда хорошо это получалось. Я шла, вернее будет сказать танцевала, подпевая так любимым мне песням. Мне было всё равно, что подумают окружающие люди, давно поняв, что это последнее, о чём стоит беспокоиться. В школе все набрасывались на меня с объятиями: друзья, учителя. Незнакомые мне люди подходили выражать свои соблезнования, а я лишь улыбалась им в ответ и говорила спасибо, спасибо, спасибо. После школы подружки, которые приходили ко мне каждый день, позвали меня в кафе. Я отказалась, сославшись на боль в голове, и быстро сбежала от них. Они были интересными людьми, с которыми всегда было весело, благодаря чему день в школе прошёл слишком быстро, чего я вообще не ожидала, но в тот момент мне хотелось быть одной. Или быть с Адамом? Он был на год старше меня, из-за чего в школе мы редко пересекались, но когда братец видел меня, то смотрел оценивающим взглядом, проверяя, всё ли в порядке. Вернувшись домой, я всё ещё не выключила музыку, изредка перекидываясь сообщениями с зеленоглазым блондином. Войдя в комнату, я продолжила танцевать, решив, что это то, что мне сейчас нужно. Сзади на мою талию легли крепкие руки. Я точно знала чьи они. Я вырвала наушники из телефона, бросив их на кровать, и несколько раз дотронулась до кнопки, увеличивая громкость. Он только вышел из ванной, одетый в шорты. Его волосы были мокрыми. Это не было похоже на танцы в клубе. Ведь теперь он был рядом. Я извивалась вокруг него, разворачивалась задом, стекая по его ногам вниз, а он с каждой секундой всё крепче прижимал меня к себе. Его эрекция лишь усиливала моё возбуждение.  — На колени, — бросил он в моё лицо пренебрежительным тоном, нетерпящим возражений. Эта игра… Я опустилась перед ним, чувствуя, как я возбуждена, и видя его эрекцию теперь прямо перед своими глазами.  — Соси мои пальцы. Я посмотрела на него ненавистным возбуждённым со смесью непокорности взглядом. Сжав кулаки, я потянулась к его руке, но он отдёрнул её, уловив мой вопрошающий взгляд  — Пальцы ног, — Адам усмехнулся. Я вспыхнула. Он это заметил, ведь его усмешка становилась всё явственнее. Я стояла на коленях, сжимая и разжимая кулаки. Самым странным для меня были чувства, которые я испытывала: ярость, ненависть, непокорность, возбуждение. Всё это смешалось в огромный ком, который летел с горы, преследуя меня в какую бы сторону я не побежала. Игру нужно продолжать, ведь я понимала, что если этого не сделаю, она будет закончена. Я медленно начала опускать голову. Это действие должно было вызывать у меня только ярость, но я чувствовала всё нарастающее возбуждение. Это чувство отличалось от других, когда мы целовались с бывшими, или когда Адам сжимал мою грудь в ванной, или когда он бил меня по заднице. Сейчас я чувствовала стыд и от этого пульсация между ног лишь усиливалась. Я медленно начала облизывать его пальцы.  — Ты не знаешь как сосать? — спокойно спросил он у меня. Я подняла на него взгляд полный ярости. Его умиротворённе лицо лишь усилило мою злость. Но главным оставался вопрос: почему я так теку? Почему мне это нравится? Я вновь сжала кулаки и опустилась к его ногам, беря в рот его пальцы уже полностью. Обсасывая их, водя языком, я сосала его пальцы. Я хотела угодить ему, хотела, чтобы он похвалил меня, но Адам лишь молча смотрел на меня. Единственным доказательством того, что ему это нравится, был его стоящий член. Я выпрямила спину и вновь села колени, не отрывая взгляда от его мокрых пальцев. Я была не в силах поднять голову, посмотреть на него, сгорая от стыда, унижения и возбуждения. Адам просто открыл дверь, пройдя в свою комнату, быстро переговорил с кем-то по телефону и вылетел из дома так быстро, что я даже не успела этого осознать. Немного так просидев и поняв, что он не вернётся, я упала на кровать. Я была собакой, оставленной хозяином. Мне нужно было разобраться в своих чувствах. Почему мне понравились унижения, стыд, который я испытывала? Моя феминистская и независимая натура боролась против этих фактов, не желая признавать их. Почему я не хотела разочаровать его? Почему он ушёл? По его эрегированному члену я могла точно сказать, что ему понравилось. Почему он бросил меня? Поняв, что ответы на все эти вопросы я не смогу найти, я открыла домашние задания. Сделав их за пару часов, я вновь вернулась к злосчастным вопросам. БДСМ. Я знала, что это, но никогда не углублялась в эту тему. Поняв, что врагов нужно знать в лицо, я открыла первый сайт. Бдсм, домы, сабы. Я провела на этих сайтах весь оставшийся вечер, борясь со своим возбуждением и мыслями о том, что Адам может со мной сделать. Решив, что блондин сможет меня отвлечь, я повонила ему. Мы проговорили с ним час, прежде чем я услышала шаги в коридоре и захлопывающуюся дверь соседней комнаты. Все вопросы вновь пронеслись в голове. Потеряв суть обсуждаемой темы, я сменила её. Мы проговорили ещё часа два, в завершении уточнив место и время встречи. Закончив звонок, я поняла, что так ничего и не съела сегодня помимо завтрака, приготовленного мамой. Недолго полежав и подумав о блодине, которого звали Ричард, это имя ему подходило, я встала и открыла дверь.  — С кем говорила? — возле приоткрытой двери своей комнаты стоял Адам. Я молча хотела пройти дальше.  — Я переживаю за свою сестрёнку. Возможно это сороколетний мужик или наркодиллер.  — Друг.  — Друг? — он поднял бровь  — А ты куда сегодня ушёл? Мы оба немного напряглись, вспомнив, что было до его ухода.  — К подруге. Я вновь хотела пройти, но он схватил моё запястье железной хваткой, затащил меня в комнату и бросил на кровать, сразу прижав своим телом сверху. Я сопротивлялась, пытаясь оттеснить его, борясь с возбуждением, ненавидя своё тело из-за реакции на него. Он грубо начал целовать меня, я продолжала извиваться, пытаясь выбраться, отталкивая его ладонями, тогда Адам перехватил их и зажал одной рукой у меня над головой. Я ненавидела себя за то, что становлюсь от этого влажной. Ненавидела его за то, что делает меня такой. Я повернула голову, чтобы он не смог снова прильнуть к моим губам, тогда братец слегка отстранился.  — Почему ты можешь трахать своих шлюх, не спрашивая моего разрешения, а я не могу трахаться с кем захочу?! — прокричала я ему в лицо.  — Так это друг, с которым трахается моя сестричка, — проговорил он с усмешкой, тяжело дыша, — Раз тебя трахают все, то почему этого не могу сделать я? Он правда это сказал? Я не знала, что ответить. Всё во мне будто опустилось в самые ноги. Я была девственницей. Почему моё тело реагировало только на него? Почему моя душа выбирала его? В этой борьбе союзником оставался только мозг. Из моих глаз покатились слёзы, после чего он опешил, и улыбка начала сходить с его лица.  — Что тебя так расстроило в моих словах? Это и вправду сороколетний мужик? Я бы могла засмеяться, но слёзы начали течь всё сильнее из закрытых глаз, заливая моё лицо. Парни никогда не знают, что делать, когда девушка плачет, особенно, если причиной слёз являются они сами. Он отпустил мои руки и попытался обнять. Я освободилась от его рук, слабо пытавшихся держать меня, и вылетала из его комнаты, быстро забежав в свою, забыв причину, почему я вообще вышла в коридор. Через несколько минут послышался стук в дверь. Я не хотела на него смотреть, но когда решилась это сделать, то пыталась сдержать смех. Проиграв этот раунд, который вела сама с собой, я рассмеялась. На пороге стоял брат, на лбу у которого было написано козёл, а на щеках были звукоподражания ему.  — Ме-е-е-е.  — У тебя плохо получается. У меня лучше. Ме-е-е-е, — я тоже начала подражать козлам, — Но козёл в этой комнате и вправду один. Адам достал из-за спины мороженое, наше мороженое, где было выложено «Прости».  — Послушай, я полный козёл. Мне не стоило забывать, что ты девушка…  — Моя внутренняя феминистка тебя сейчас ударит. И вообще, у тебя на лбу моя бордовая помада? Он достал её из кармана и кинул ко мне на кровать, после чего сам сел на неё.  — Я был зол от того, что ты спишь с каким-то мудаком, и сам повёл себя как мудак. Я понимаю, что не имел на это никакого права, но это была…  — Ревность. Он не хотел этого признавать, поэтому лишь посмотрел мне в глаза. Я выхватила из его рук ложку.  — Почему ложка только одна? — я смотрела на него вопрошающим взглядом.  — Думал, что ты меня выгонишь, поэтому сделал мороженое для тебя, — он вытер мои мокрые от слёз щёки.  — Как можно выгнать тебя после такого, — я указала пальцем на его лоб. Быстро схватив телефон, я сфотографировала его. Он был без футболки, волосы, впервые за долгое время, уложены назад, с надписью бордового цвета «Козёл» на лбу. Даже она не умаляла его привлекательности.  — После того, что я сделал, ты заслуживаешь целый фотосет со мной. Взяв помаду, я написала на его оголённой груди «Полный козёл».  — Вот теперь можно приступать к фотосессии. Мы рассмеялись и долго фотографировались, сделали видео с его меканьем, после чего фотогрфировались и смеялись вместе.  — Сейчас принесу вторую ложку, — бросил он, уже вставая.  — Я поделюсь. Мы ели мороженое, по очереди облизывая ложку. Я думала о том, как этот язык, облизывающей ложку, окажется в моём рту. Адам целовал меня нежно или грубо, но никогда не проникал языком в мой рот.  — О чём ты думаешь, — облизнув ложку, спросил Адам, хотя его предложение было больше похоже на утверждение, будто он знал все мои мысли, не нуждаясь в ответе.  — О твоём языке, — бросила я, будто звала его на завтрак. Он положил ложку обратно в миску к уже тающему мороженому и приблизился ко мне, обхватив рукой моё лицо. Он медленно прильнул, сначала нежно и мягко целуя, а затем, немного приоткрыв мой рот, проникая в него языком. Этот поцелуй не был похож на все предыдущие. Адам всегда дарил мне новые ощущения, которые я испытывала в первый раз. Он целовал меня нежно, медленно сплетая наши языки, но, несмотря на всю мягкость, я чувствовала его силу и уверенность. Его контрасты... Адам медленно отстранился и лёг рядом, достав из того же карамана, откуда ранее появилась помада, электронную сигарету. Он вдохнул дым, после чего вновь приблизился ко мне, и передал убивающий пар. Я знала, что тогда он меня больше не поцелует. Мы лежали, касаясь друг друга плечами, и передавали сигарету, как ранее делали это с ложкой.  — Почему ты сегодня ушёл? — нарушила я, казалось, нерушимую тишину. Я вновь почувствовала пульсацию между ног, соски начали топорщить ткань футболки, когда я начала снова переживать все эмоции, которые испытывала, пока сосала его пальцы.  — Чтобы не совершить ошибку, — не поворачивая головы ко мне, ответил он. Я смотрела на его лицо в профиль. Прямой нос выглядел ещё прекраснее, чем я его запомнила, длинные ресницы, блеск в глазах.  — Ты бросил меня со всеми непонятными чувствами, которые я испытывала.  — Расскажи о них. Мне было стыдно даже думать о них, а теперь мне придётся рассказывать о них человеку, который их и вызвал.  — Ярость, злость… Стыд. Возбуждение… Такое, какого я никогда не испытывала… Желание твоей похвалы, одобрения. Теперь уже я отвернула от него голову, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом. Он взял рукой моё лицо, и повернул его к своему, но я не хотела поднимать глаз, чувствуя себя слишком уязвлённой.  — Посмотри на меня, — прошептал он. Я медленно начала поднимать взгляд, боясь увидеть насмешку в его глазах, но они были полны теплоты и понимания.  — Не бойся своих чувств, которые испытываешь, не закрывайся от них. Ведь самое прекрасное в человеке то, что он умеет чувствовать.  — Тогда почему днём ты сбежал, боясь совершить ошибку? — я ждала его ответа.  — Я говорю сейчас не про то, какие чувства вызываю у тебя я, а какие ты испытываешь от того, что я с тобой делаю. Не нужно сбегать от них, от себя.  — А как же то, что между нами?  — Это…  — Неправильно, — вновь закончила предложение за него я.  — Только для общества.  — А как же мама и папа?  — Они очень хорошие и понимающие люди. Даже если бы они узнали об этом, никогда не стали бы осуждать. Знаешь, я боюсь другого. Я понимала, что он скажет, но все же спросила:  — Чего?  — Того, что мы не справимся с этими с чувствами.  — Слишком поздно это говорить.  — Слишком поздно…