Связь сквозь тысячу лет

Аккуратно положив малыша Гарри в центр круга, Салазар достал из потайной ниши те самые пять артефактов, что помогли отправить его в это время. Кроваво-красные вихри продолжали кружиться в своем безмолвном танце внутри песочных часов, словно отсчитывая время до неизбежного конца. Салазар тяжело вздохнул и положил артефакты по кругу, на места, где, казалось, всего пару часов назад стояли его друзья и близкие. Сложно поверить, что с тех пор прошли уже сотни лет. Они все до последнего надеялись, что он передумает. Потому что всё еще верили, что найдут другой выход. Потому что не хотели отпускать его в неизвестность, где он может умереть в абсолютном одиночестве. Потому что никто из них не знал всего предсказания, ведь Салазар так и не нашел в себе силы рассказать его полностью. Лишь сказал, что в новой жизни Эдер станет сиротой, и его жизнь будет подвергнута серьезной опасности. Но друзья и родные все равно не хотели его отпускать. Отговаривали, убеждали, просили. Но в тоже время понимали, что так у него хотя бы будет шанс спастись. Поэтому и согласились, в итоге, помочь с ритуалом. Хотя по факту, он просто не оставил им выбора. Жалеет ли он, что согласился на все это безумие? А не поздновато ли ему жалеть? Он уже здесь, с ребенком на руках, а от его друзей и родных остался только прах в семейных склепах. Они остались там, в таком близком и таком далеком 949 году. А он здесь, и теперь он часть этого времени и этой эпохи. Жалеть уже действительно поздно. Гарри Джеймс Поттер даже не проснулся, хотя чары сна Салазар уже снял. Лишь ранка на лбу слегка кровоточила, но видимо ребенка она не сильно беспокоила. После ритуала Салазар ее обязательно залечит, но пока воздействовать на организм малыша сильными заклинаниями нельзя. Иначе ход ритуала нарушится. Закончив расставлять артефакты, Салазар вновь вошел в круг и, взяв ребенка на руки, начал читать вторую часть заклинания. Песочные часы задрожали, поднимаясь в воздух. Цепь, что соединяла их, засветилась золотистым светом и начала распадаться в пыль. Красные вихри в часах кружились все сильнее и сильнее, словно пытаясь вырваться наружу. Воздух дрожал от буйства магии и казался почти осязаемым. Маленький Гарри проснулся и начал плакать. Золотистая пыль вилась вокруг него, образуя золотистую сферу. Салазар видел сквозь нее, как черты ребенка немного плывут, меняясь. Прямо сейчас ритуал восстанавливал их связь, соединяя для этого Эдера из прошлой жизни и Гарри из этой. Все это выглядело довольно пугающе, и Салазар лишь надеялся, что ребенку не сильно больно. Ровена сказала, что он должен будет ощущать дискомфорт, но не более. Неожиданно все закончилось. Золотая сфера рассыпалась пылью, а следом за ней и песочные часы. Красные вихри, покинув свой стеклянный плен, заключили Салазара и Гарри-Эдера в красное кольцо, а затем распались, слившись с контурами круга на полу, окрасив их в красный цвет. Буйство магии, наконец, закончилось. Салазар без сил опустился на пол, стараясь успокоить плачущего мальчика. Попутно он рассматривал черты малыша, надеясь увидеть знакомое ему лицо сына. Но надежда не оправдалась. Лицо мальчика хоть и немного изменилось, но на Эдера он был даже близко не похож, чтобы там Пивз не говорил. Зато торчащие в разные стороны волосы пригладились. И глаза из темно-зеленых стали значительно светлее, а зрачок очертило золотистое кольцо с тонкими прожилками. Такие глаза были у его сына, и унаследовал он их от своей матери, духа природы. Ну, хоть что-то от Эдера передалось, теперь Салазару будет проще ассоциировать Гарри со своим сыном. И на том спасибо. Самое главное, что слабая боль в груди, не оставляющая Салазара с того злополучного дня, наконец утихла. Стало быть, ритуал завершился успешно. Успокоить малыша вновь помогло заклинание сна. Дождавшись, пока ребенок спокойно засопит, Салазар попросил Ричарда открыть ему проход обратно. И, совершив новое путешествие по узкому коридору, Слизерин, вместе с сыном, вернулся в их временную комнату. Пивз, который за время их отсутствия, нахально устроился в его кресле, мгновенно взлетел и поспешно спросил: — Как все прошло, господин Слизерин? — Все прошло отлично, ритуал благополучно завершен. И еще раз сядешь в мое кресло, выпну в подземелья. — Ну, не ругайтесь так. Я ведь всего на секундочку присел. — Охотно верю. А теперь, будь добр, не мельтеши перед глазами. Мне нужно заняться раной Гарри. — Вы про ту, что у него на лбу? На молнию очень похожа. — Я вижу. А теперь закрой рот и не говори под руку, мне надо сосредоточиться. Пивз покорно замолчал и вернулся на каминную полку. Салазар же, закатав рукава мантии, начал читать заклинание, которое заживляло неглубокие повреждения. Ранка на лбу явно была не глубокой. Да и когда он накладывал чары для поиска серьезных ран, они ни на что не отреагировали. Значит, повреждение неглубокое и должно легко затянуться. Но что-то пошло не так. Ранка, в виде молнии, не только не стала затягиваться, но и наоборот начала пульсировать и даже немного расширилась, набухая по краям. Вновь полилась кровь, а мальчик начал хныкать и дергаться, несмотря на чары сна. Салазар поспешно убрал палочку, запоздало понимая, что рана могла появиться вследствие проклятия. А значит, вылечить ее будет не так просто. Даже более того, лечащие заклинания могут лишь сильнее усугубить ситуацию. Спешить в таких вещах не стоило. Дождавшись, пока малыш вновь провалился в глубокий сон, а рана перестанет кровоточить, Салазар осторожно коснулся ладонью лба мальчика, сосредоточившись на ощущениях. Но ощущений, характерных для проклятий, не чувствовалось. Зато улавливался холод характерный для заклинаний из арсенала некромантов. И это было очень плохо, так как Салазар некромантом не был. Разобраться, что это такое, он сам не сможет. Значит, ему придется обратиться за помощью к тому, кто разбирается. А ближайшим некромантом был… — Пивз! Зови сюда Теренса! И быстро! — Вы уверены, господин Слизерин? Он точно будет не в духе, — испугано запричитал Пивз. — Он не очень любит, когда его беспокоят. — С его недовольством я сам разберусь. Просто приведи сюда его. Быстро, я сказал! Пивз, вернув себе свой жутковатый облик, быстро просочился сквозь стену и улетел на поиски Кровавого Барона. Проводив его взглядом, Салазар осторожно стер кровь с лица Гарри и вновь уложил его в кроватку. Мальчик нащупал во сне плюшевого льва, который издавал урчащие звуки, и прижал его к себе. Выглядело это весьма мило, но Салазару сейчас было не до умиления. Надо было быстро выяснить, как именно заклинание, из-за которого появилась рана, повлияло на ребенка? Вдруг именно эта рана, в виде молнии, и станет тем роковым знаком из пророчества Кассандра? Пивз вернулся довольно быстро. По подсчетам Салазара прошло не более 10 минут. Вслед за полтергейстом, сквозь стену, просочился призрак, в котором с трудом узнавался Теренс Бэйлер, самый талантливый и любимый ученик отца Ровены. При жизни он был крепким и статным юношей, с гривой темных волос и нахальным пронзительным взглядом. Сейчас же он напоминал скелет обтянутый кожей, на котором мешком висела изодранная мантия в серебристых пятнах крови. Тусклые волосы свисали спутанными прядями, путаясь в цепях, что обматывали тело Теренса. Пустые глазницы с призрачными огоньками внутри тоже вызывали мурашки по всему телу. М-да, вот что называется, встретились через тысячу лет. Теренс, он же нынче Кровавый Барон, не выказал сильного удивления при виде Салазара. Он лишь слегка склонил голову в знак приветствия, и спокойно произнес: — Рад видеть вас в добром здравии, мистер Слизерин. Могу узнать, зачем я вам понадобился? Спокойный тон Теренса поразил Салазара даже больше, чем его внешний вид. Прежний Теренс легко выходил из себя и сейчас бы уже гневно раздувал ноздри, возмущённо интересуясь, кто это такой смелый рискнул оторвать его от очень важных дел? Кроме того, Теренс не входил в число тех, кто знал про ритуал. А следовательно он должен был как и все остальные думать, что Салазар просто уехал в путешествие и пропал, в итоге, без вести. Почему же сейчас он ни капли не удивлен? Пивз проговорился? Или кто-то еще? — Ты не удивлен моему появлению Теренс. Тебе рассказали про ритуал? Призрак грустно усмехнулся: — Ровена, подготавливая для вас ритуал, часто советовалась со своим отцом. А он, будучи моим учителем, посчитал, что мне не повредит участие в расчетах. Для получения дополнительного опыта, так сказать. Ровене он о моем участии не рассказал, а мне велел держать рот на замке. Так что я знал о ритуале, поэтому и не удивлен вашему появлению. Но мне все интересно, зачем вы меня позвали? Салазар недовольно поморщился при мысли, что Ровена так легко допустила утечку информации. Но тот период был сложным для всех, так что винить кого-то глупо. Темнокрыл вон вообще узнал о ритуале своими силами. Кто знает, сколько на самом деле было тех, кто смог узнать правду. Но в случае с Теренсом Слизерину это было даже на руку. Не придется тратить время на долгие объяснения. Вздохнув, Салазар подошел к детской кроватке и осторожно приподнял челку мальчика, показывая призраку ранку: — Мне нужна твоя помощь, Теренс, как некроманта. Его родителей убили заклинаниями из числа созданных некромантами. И видимо его тоже зацепило. Я попытался вылечить рану заживляющими чарами, но она стала лишь сильнее кровоточить и даже воспалилась. Можешь взглянуть? Теренс равнодушно кивнул и склонился над ребенком, осторожно дотронувшись холодной ладонью до его лба. Гарри заметно поморщился от неприятных ощущений, но не проснулся. Лишь сильнее сжал игрушечного львенка. Через пару секунд из-под призрачной ладони стало пробиваться бледно-зеленое свечение, а огоньки в пустых глазницах стали заметно ярче. Судя по тому, как нахмурился Теренс, проблема явно была серьезной. Салазар почувствовал, как внутри все холодеет. Неужели его предположение о причастности этой ранки к дальнейшей ужасной судьбе мальчика оказалось правдивым? Наконец, Кровавый Барон убрал ладонь и бледно-зеленое свечение сразу же погасло. Повернувшись к напряженному Салазару, призрак хмуро сообщил: — Итак, у меня две новости. Одна хорошая, а другая плохая. Какую новость сообщить первой? Пивз испуганно ойкнул, а Салазар тяжело вздохнул, готовясь к худшему. — Ладно, давай с плохой. — Какой-то мерзавец использовал малыша, чтобы создать крестраж. — А что такое крестраж? — поинтересовался Пивз. — Насколько я помню, это что-то вроде сосуда для души некроманта. Вроде как один из способов достичь бессмертия. Но, разве сосудом может быть живой человек? — Салазар вопросительно посмотрел на Теренса. Тот недовольно покачал головой. — Может, но это уже будет неправильный крестраж, который неизвестно как будет работать. Создание подобного безумие чистой воды. Еще Сатис Мрачный, в 610 году, провел обширную исследовательскую работу по крестражам и выявил целый список причин, почему нельзя делать сосудом живое существо. Неизбежное отторжение души — одно из них. — Но тогда получается, что Гарри в опасности. Разве нет? — А вот и хорошая новость. Мальчику подобное точно не угрожает, так как крестраж со всех сторон неправильный и работать он никак не будет. Там не половина души, как положено, а всего лишь ошметок, который даже на четверть не тянет. Все, что он может, это из всех сил цепляться за чужую душу, и вести паразитический образ жизни. Но поглощать он сможет лишь крохи энергии, необходимые для собственного выживания. Реального вреда он мальчику нанести не сможет. — Что-то я уже совсем запутался. — недовольно пробормотал Пивз, явно теряя нить разговора. — Честно говоря, я тоже, — нехотя признался Салазар. — Что еще за неправильный крестраж, да еще и с ошметком души? Чем в этом времени вообще занимаются некроманты? Теренс тяжело вздохнул: — Ничем. Некромантия запрещена и считается темной магией. Еще в 1773 году, министром магии Максимилианом Крауди. Якобы некромантия является исключительно темной магией, используемой во зло. И недопустима к применению в мирной жизни. — Что за бред? А что делать тем, у кого к ней талант? Например, семье Рейвенкло? Они же все потомственные некроманты. А остальные семьи? Неужели все промолчали? Теренс снова вздохнул. В этот раз грустно: — Семьи Рейвенкло к тому времени уже не было. Последний из их рода, Ривен Рейвенкло, умер в 1478 году. Семья Айриго покинула острова в 1512 году. Семья Спиро тоже, но в 1705 году, когда на них начались гонения из-за их таланта. Остальные семьи исчезли, либо перебрались на континент в период с XII по XV век. Сложное тогда было время. Много хороших семей исчезло. — Семьи Рейвенкло больше нет? — Салазар почувствовал, как к горлу подступила горечь. — А другие семьи? Моя? Годрика? Хельги? — Прямая ветвь семьи Слизерин прервалась в 1532 году, со смертью Рэйнарда Слизерина. Вроде бы ходили слухи, что его брат, поссорившись с отцом, отправился в Европу, и продолжил там боковую ветвь. Но не факт. Семья Гриффиндор покинула Англию после громкого скандала в 1720 году. Вроде бы их старший сын сначала женился на магле, а потом убил ее. Семья не стала дожидаться конца следствия и, прихватив нерадивого отпрыска, сбежала на континент. Впрочем, дело потом все равно замяли. Семья Хаффлпафф тоже покинула острова. Но без скандалов и шума. Просто в 1830 году они собрали чемоданы и уехали куда-то в сторону Скандинавских стран. Семья Уайтрейв тоже уехала, но в 1648 году. Это если вам интересно. Салазар молча опустился в кресло, пытаясь смириться с тем, что всё, что могло связать его с прошлым, в этом времени действительно больше нет. Даже собственный род и тот прервался. Но зато появились новые вопросы. — Что еще за министр магии? И какую власть он имеет? — Министр магии — глава Министерства магии. Данная организация пришла на замену Совету Волшебников в 1707 году. Изначально основная цель работы Министерства — не допустить, чтобы маглы узнали о существовании волшебников. Ну и за порядком в магическом мире следить. И должность министра выборочная. Обычно сроком на 7 лет. Потом проводится общее голосование и либо министр остается прежним на следующие семь лет, либо смещается новым. Министры утверждают или изменяют законы, по которым живет магическое общество. — Как весело. Выходит, сейчас мы прячемся от маглов? Кто это вообще придумал? — Все из-за сильной агрессии со стороны маглов. Вы не застали период, когда маглы охотились за волшебниками и всячески их уничтожали. Инквизиция особенно зверствовала, называя магов детьми дьявола. Поскольку волшебников меньше чем маглов, и открытое противостояние привело бы к серьезным потерям, было решено уйти с горизонта. Нынешние маглы даже не знают о существовании волшебников и думают, что мы сказочные персонажи. — Все веселее и веселее. Некромантию запретили, от маглов спрятались, чем еще меня порадуют прекрасный новый мир? Ладно, не напрягайтесь, подробности я лучше у Ричарда узнаю. Но я все еще не услышал, что там с неправильным крестражем? Теренс снова вздохнул, как ему еще не надоело, и попросил комнату создать ему кресло. После чего удобно в нем устроился и, повернувшись к Салазару и парящему, рядом, Пивзу, продолжил: — Поскольку вы, мистер Слизерин, не некромант, хоть и знаете кое-что из теории, но многих вещей вы просто так не поймете. Поэтому объясню все с самого начала. Итак, крестраж — это действительно один из способов достичь бессмертия. Хотя правильно будет сказать — его альтернативы. Но использовать этот способ без риска может только некромант. Крестраж представляет собой сосуд, в который некромант помещает половину своей души. Как вам известно, разделить душу без негативных последствий под силу только некроманту. Поэтому и способ этот подходит только для них. Чтобы создать правильный крестраж, нужно подобрать для него предмет сосудообразной формы. То есть либо реальный сосуд, например флакон, либо шкатулку с крышкой, либо кулон, который раскрывается. Может еще подойти кольцо или кулон с крупным камнем, но камень должен быть лишь один. В общем, либо некий полый предмет, который плотно закрывается, либо украшение с единственным крупным камнем. — Почему так? — Пивза явно раздирало любопытство. — Потому что половинки души всегда тянутся друг к другу. Подобный сосуд станет надежным местом хранения, который половинка души точно не сможет просто так покинуть. Но также, когда наступит время для ее использования, извлечь ее не составит труда. Сатис Мрачный в свое время очень ответственно подошел к своему исследованию и на 14 свитках описал, как правильно подобрать сосуд, что можно использовать, а что нельзя, и почему. Салазар усмехнулся: — Страшно представить, сколько подопытных пострадало при его экспериментах. Впрочем, смутить призрака у него все равно не получилось. Теренс, как настоящий некромант даже не смутился при упоминании жертв и продолжил, как ни в чём не бывало: — Зато сколько некромантов в дальнейшем не погибли благодаря его исследованиям. Жаль, что некоторые его труды все же были утеряны. Учитель написал 9 книг, в которых подробно описываются все эксперименты Сатиса касающиеся некромантии. Скольким молодым некромантам это помогло. А в итоге некромантию запретили, а книги объявили запрещенной литературой. Вот поэтому и стали появляться идиоты, использующие, как сосуд. живое существо. Сатис четко прописал, что использование живого существа нежелательно, так как либо цельная душа вытеснит половинку души и отправится она за грань, либо души вступят в конфликт, пытаясь вытягивать друг из друга силы, что может привести к гибели сосуда. Были еще более ужасные случаи, когда половинка души начинала паразитировать на цельной душе, поглощая её энергию, а цельная душа продолжала пытаться отторгнуть чужую половинку. В итоге сосуд начинал гнить живьем. И в дальнейшем все равно умирал. — Какой ужас! — вновь запаниковал Пивз. — Но ведь малышу это не грозит? — Нет, как я уже сказал, тот ошметок души, который внутри мальчика, не способен на реальный вред. А вот как этот ошметок вообще появился, вопрос уже отдельный. Лично я подозреваю, что мы имеем дело с несколькими крестражами. И это очень плохо, в первую очередь для того, кто их сотворил. Создание более одного крестража недопустимо, так как, во-первых, смысл создания крестража в том, чтобы половинка души в сосуде притянула половинку души погибшего некроманта. После чего половинки соединяются, переносятся в новое тело, и некромант празднует новую жизнь с цельной душой. Создание нескольких крестражей нарушит этот цикл, так как в теле неудачника останется столь малый осколок, что после смерти тела он не сможет толком притянутся, так как вести его будет в разные стороны. Сильнее всего будет тянуть первый крестраж, так как именно ему достанется полноценная половинка, но шанс благополучного исхода все равно слишком низок. В итоге осколок души погибшего хоть и не отправится за грань, но будет блуждать по миру, паразитируя на живых существах, и пытаясь найти себе тело. Так себе перспектива, честно говоря. — Хм, тогда получается, что тот идиот, что рассыпался пеплом в доме Поттеров и есть этот гений некромантии? И сейчас его осколок души именно так и должен блуждать? — Да. Хотя сейчас его должно насильно вытягивать с границы мира живых и мира мертвых. Кстати, по рассудку подобное кромсание души тоже неслабо бьет. Один из подопытных Сатиса хоть и сохранил все свои изначальные знания, но начал вести себя довольно агрессивно, считать окружающих плохими и даже убил собственную сестру, заявив, что она его предала и пыталась его убить. Потом его начали преследовать галлюцинации, и он заявлял, что чувствует дыхание смерти на затылке. В итоге он сбросился со скалы. — М-да, весьма печальный исход. И что Сатис в итоге сделал? — Сатис один из сильнейших некромантов своего времени. Он смог собрать все части души юноши и перенес его восстановленную душу в новое тело. Психологическое здоровье парня восстановилось, но большая часть воспоминаний, особенно последних, стерлась. Когда он узнал, что убил свою сестру, то снова прыгнул со скалы. В этот раз окончательно. Его восстановленная душа благополучно ушла за грань. Вот какая плата за создание большого количества крестражей. У этого юноши их было десять. — А у нашего недонекроманта сколько их может быть? — Пять или шесть, не больше. — Хорошо, Теренс. Спасибо тебе за подробное разъяснение. Но вот еще пара вопросов: как извлечь эту гадость из моего ребенка? И можно ли залечить эту рану на его лбу? — Можно в обоих случаях. Но будет очень сложно. Чтобы извлечь осколок живой души надо найди самый первый крестраж и хотя бы один из последующих. После чего твоему сыну придется временно остановить сердце, для имитации смерти. Одновременно с этим надо будет уничтожить сосуд второго крестража. Первый крестраж, будучи самым цельным и сильным, почувствует угрозу сразу для двух осколков и начнет их притягивать изо всех сил, чтобы не дать им уйти за грань. И так как они все будут рядом, осколки благополучно покинут погибшие сосуды и войдут в сосуд первого крестража. После чего твоему сыну нужно будет снова запустить сердце. И все, он перестанет быть сосудом. Салазар нахмурился. Задача был не из легких. Хотя бы потому, что искать крестражи, да еще и неизвестно кого, весьма непросто. Но оставлять все так, как есть, он тоже не собирался. Стало быть, искать крестражи придётся. А еще ему придётся уничтожить один из них, а это тоже весьма непросто. Ведь уничтожить подобный сосуд еще более сложная задача, чем его найти. Что же касается имитации смерти, то это самое легкое из списка. Есть как минимум три зелья с нужным эффектом. И Салазар спокойно сможет их сварить. Что же до всего остального, скучать ему явно не придется. — Что же касается раны ребенка, то тут просто нужно ограничить действия чужого осколка души. Существует один ритуал, который может погрузить его в некое подобие сна, что сильно его ослабит. В дальнейшем это даже облегчит его извлечение. А рану потом можно будет залечить специальной мазью от повреждений, нанесённых чарами некромантов. Салазар облегченно вздохнул. Это явно было проще. Главное теперь, уговорить Теренса. — А ты сможешь провести этот ритуал? — Смогу, но за прошедшие столетия я, увы, многое позабыл. И этот ритуал тоже. Но его описание есть в книге «Взаимодействие с душой», которую написал мой учитель, отталкиваясь от записей Сатиса. — Отлично, осталось ее только найти, — если эту книгу написал отец Ровены, то он должна быть в их семейном хранилище. Ключ от Крепости Ворона Ровена Салазару дала, но, учитывая, сколько времени прошло после исчезновения семьи Рейвенкло, там могут быть лишь одни руины. Впрочем, Теренс поспешил успокоить Салазара, заверив, что может крепость и разрушена, но хранилище семьи потомственных некромантов строилась на века и скорей всего уцелело. Так что Салазар, поблагодарив Теренса за помощь и наказав Пивзу просмотреть за спящим Гарри, решил больше не заставлять Ричарда ждать, ведь он пообещал зайти к нему сразу после завершения ритуала. А заставлять ждать того, в чьей власти весь замок, нельзя. Поэтому волшебник, больше не теряя времени, попросил Ричарда открыть для него проход к сердцу замка и скрылся в полумраке образовавшегося коридора.