«Сильнее»

      Спина неприятно скользит по твердому мату, голова глухо ударяется об него, но вполне себе терпимо. Сверху вдруг чувствуется давление, чужая нога оказывается между своих бедер, прижимается плотно, запястья рук оказываются в захвате и прижимаются к мату над головой. Сяо Чжань победно ухмыляется.       — Я выиграл, Бо-ди. Ты обездвижен.       Ван Ибо улыбается, а в глазах у него загорается азарт. Чжань не успевает сообразить, как уже сам оказывается прижатым к мату.       — Рано радуешься, гэ. Ты забыл, что вторая нога осталась свободной.       Сяо Чжань хрипит и закатывает глаза, отпуская руки Ибо, но сдаваться не собирается. Пока Ибо размещается у него на бедрах, он, чтобы отвлечь, обхватывает шею младшего, немного сжимая. Его кадык судорожно дергается, и Чжань, против своей воли, засмотревшись, сжимает руку сильнее. Ибо, не контролируя себя, вдруг елозит на бедрах старшего, притираясь ближе, и шепчет тихо: «сильнее». А у Чжаня шум в ушах будто бы стоит, да такой сильный, что слово Ибо тонет в нем, растворяется, поэтому он слышит глухое: «сильно». И наконец понимает, что делает.       — Ох, черт, Ибо, извини, — он отдергивает руку, виновато прикусывая губу.       — Чжань-гэ, я просил сильнее, — ухмыляется он, поднимается с бедер и быстро ретируется в душевую.       Поспешно, чтобы скрыть нахлынувшее вдруг возбуждение, скорее избавиться от него.       Оставляет Чжаня наедине со своими мыслями и неожиданно проснувшимися желаниями.

***

      Они не видятся больше недели. И все это время глухая, неправильно услышанная просьба Ибо не выходит из головы. Нет, она не преследует на протяжении всего дня, не мешает на съемках, а всплывает в памяти лишь вечером, отдавая приятной тягой внизу живота. Мозг непроизвольно начинает подкидывать горячие картинки, добавляя к ним хриплое: «сильнее». Чжаню кажется, что до встречи с Ибо он сойдет с ума и сотрет кожу на ладонях до безобразных мозолей. Ибо же, в свою очередь, не говорит ничего, продолжает вести непринужденные разговоры в чате, словно ничего такого и не случилось. От этого обоим немного легче.       Но за день до своего приезда отправляет сообщение с одним лишь вопросом: «попробуем?». Чжань понимает сразу же, о чем речь, отвечает почти моментально: «если только ты сам этого хочешь».       Ибо хочет.

***

      Ибо нетерпеливо ерзает, пока длинный палец одной руки медленно проникает в узкое колечко ануса, а вторая ладонь невесомо ласкает член. Чжань будто бы специально медлит, оттягивает момент. Ибо жалобно скулит, когда головку его члена пережимают, сам начинает насаживаться.       — Чжань-гэ, прекращай, — шепчет он, боясь, что все на этом и закончится.       Но закончить на этом Сяо Чжань точно не смог бы. Развратные картинки даже сейчас всплывают в подсознании, отчего у него уже болезненно крепко стоит.       Он убирает руку с плоти Ибо, медленно поднимает ее выше, скользит по коже, поглаживая каждый сантиметр его тела. Касается соска почти невесомо, не задерживается на нем, и сверху доносится тихое шипение. Затем рука ложится на горло, из-за чего Ибо предвкушающе сглатывает. Его кадык снова дергается, как в прошлый раз, Чжань чувствует это под своей ладонью, а в мыслях отчетливо всплывает то, что он увидел на тренировке. И почему он до этого не обращал внимания?       Чжань добавляет второй палец, тугое кольцо мышц сдавливает его. Ибо напряжен, каждая мышца выдает его. Мужчина оставляет поцелуй в районе тазовой косточки, проникает глубже. Резко сдавливает горло, на что младший задушено выдыхает.       С каждым миллиметром проникновения хватка на горле усиливается. Легкие изнутри будто сдавливает от нехватки воздуха, который Ибо жадно пытается вдохнуть, который с болью проникает внутрь. В уголках глаз выступают слезы, застилая их пеленой.       Чжань наблюдает за этим завороженно, настороженно. Ему не хочется делать больно Ибо, но если бы так было, он бы, вероятно, уже сказал? Младший молчит. А если просто терпит? Ослабляет хватку, Бо начинает жадно глотать воздух, дышать абсолютно неровно. Непрошеные слезинки все-таки скатываются по щекам, но он их игнорирует, только шепчет: «еще».       И Сяо Чжань не вправе ему отказать. Снова крепко сжимает руку на горле, закрывая доступ для кислорода. Пальцы внутри Ибо проникают полностью, двигаются свободнее, нащупывают комочек нервов. У Ибо перед глазами мутнеет, голова кружится, но он подается бедрами навстречу пальцам. Сердце заходится в бешеном ритме.       «От пальцев наверняка останутся грубые следы», — вдруг думает Сяо Чжань, но сжимает горло еще немного, почти вытаскивает пальцы и снова погружает их внутрь резким движением.       Ибо крышу сносит от ощущений, и он, дернувшись, словно от удара током, кончает. Чжань сразу же убирает руку с горла, накрывает ею свой член и в несколько движений догоняет парня.       Он укладывается рядом, наблюдает за восстанавливающим дыханием Ибо. Рассматривает его шею, отмечая про себя, что следы все-таки будут.       — Блять, Ван Ибо, ты сумасшедший, — тихо проговаривает Чжань, перекидывая руку через него и прижимая к себе.       — Но тебе ведь понравилось, — он ухмыляется, не спрашивая, а подтверждая свои слова.       Кажется, они оба сумасшедшие.