Сладкое отрицание

Входная дверь оказалась открытой. У кого угодно на этом месте давно бы началась паника, пытаясь выудить из кармана телефон для того, чтобы вызвать копов, но не у него. Находясь в компании верного спутника – бутылки виски, Вэй Ин находился в некой прострации, не обращая должного внимания на окружающий мир и на его странности. Абсолютно не беспокоясь о том, что в стенах квартиры может поджидать опасность в виде незнакомца, влезшего с целью обчистить жильё, пользуясь отсутствием владельцев, парень решительно зашёл внутрь, горя желанием отыскать хоть какую-то посудину, дабы не давиться дорогим спиртным с горла. Столь несложная цель была бы достигнута, если бы обаяние не встревожилось от наличия того самого запаха, от которого Усянь буквально сбежал, стараясь покинуть ту самую душную комнату в доме у Яо. — Блять, — ругнулся парень, — надо завязывать с алкоголем. В голове гораздо легче укладывалась мысль о том, что он просто слишком много выпил, раз даже здесь чувствуется аромат парфюма, принадлежащего Лань Чжаню. Немного наклонив голову, Усянь уткнулся носом в ворот чёрного пиджака, после чего пазл в голове сложился — одежда пропиталась тем самым запахом и не успела выветриться по пути домой. Наспех стаскивая с себя всё лишнее, Вэй Ин старался не расплескать алкоголь, при этом пытаясь оставить вещи не помятыми. Преследуя «благородное» намеренье разложить всё по своим местам, дабы обезопасить себя от ворчания Не Хуайсана, который со стопроцентной гарантией явится утром и в привычной манере начнёт ворчать о том, какой бардак оставлен другом после очередной одинокой пьянки, он двинулся к шкафу, но снова застыл на месте, завидев знакомую одежду… Одежду, не принадлежащую ему. «Эта ночь не может стать хуже,» — подумал Усянь. Удивляться? Радоваться? Злиться? Что нужно чувствовать, оказавшись в подобной ситуации? Нужно ли вообще что-либо чувствовать? Взъерошив ладонью волосы, вновь придавая им естественную растрёпанность, парень пошёл в единственную комнату, из которой виднелся приглушённый свет. — Не самое лучшее время для того, чтобы кого-то навестить, — опершись плечом о дверной проем, с едва уловимыми нотками раздражения, «поприветствовал» незваного гостя. Увидев того, кого ждал несколько часов в пустой квартире, второй молодой господин Лань замер. Мужчина не мог найти слов, продолжая рассматривать раскрасневшегося от выпивки Вэй Ина. Сидя в автомобиле, Ванцзи предвкушал, как сильно обрадуется, узнав, что с «его капризным мальчишкой» всё в порядке, что он не успел натворить глупостей, но единственная эмоция, которая клокотала внутри, заставляя кровь закипать — злость. Кружево на тонкой талии, полупрозрачные чулки на длинных ногах, красная лента, покоящаяся на плечах, броский макияж… Кто ещё видел это? Осознание того, что Усянь показывался в подобном виде перед другим мужчиной выбило почву из-под ног. Лань Чжань не мог оставаться спокойным. Не мог простить себя за то, что своими силами толкнул своего возлюбленного в чужие руки. — Я думал, что тебе больше нечего мне сказать, — парень начал сокращать расстояние, с каждым шагом становясь всё ближе. — Ванцзи, — шепнул, оказавшись максимально близко, — ты никогда не примешь меня таким, какой я есть. — Ты… Мужчина мгновенно забыл о том, что хотел сказать, заметив на шее Вэй Ина отчётливый след от укуса. Будучи вне себя от понимания, что какой-то незнакомец прикасался губами к этой белоснежной коже, портя её своими отметинами, Лань Чжань потерял над собой контроль и одной рукой прижал к себе парня, а другой немного болезненно потянул за волосы, открывая себе лучший обзор на оставленный след. — Это больно. — Знаю, — улыбка исчезла с лица хозяина квартиры, который, закрыв глаза, расслабился в руках Лань Чжаня, позволяя делать с собой всё, что ему вздумается. — Любить тебя тоже больно. Ванцзи уже слышал признание, произнесённое этими искусанными устами, но на этот раз оно звучало как-то иначе. Не было ни мольбы, ни надежды, ни ожидания скрытого между букв, словно человек, произносящий слова, больше не верил в то, что говорил. Застилающая глаза злость отступила на второй план, давая возможность растерянности выступить в лидирующих рядах. Столько времени в жизни оказалось потраченным впустую. Его постоянно чему-то учили: хорошим манерам, дисциплине, умению держаться на публике, пению, актёрскому мастерству — после некого разочарования в своём первом воспитаннике – Лань Сичэне, дядя старался всеми силами сделать так, чтобы младший из братьев не совершил тех же ошибок, всегда оставаясь идеальным, вызывая восхищение у окружающих. Но среди этого всего не отыскалось самых необходимых умений… Никто не обучил тогда ещё послушного ребенка как находить друзей, как уметь радоваться, как испытывать любовь, впуская её в своё сердце. — Достаточно, Ванцзи, — уставший голос Вэй Ина вытащил второго молодого господина Лань из тревожных размышлений. — Я не хочу думать о том, что привело тебя сюда в поздний час, да и вряд ли у меня получится о чём-то подумать, — парень осторожно высвободил свои волосы из крепкой хватки Лань Чжаня, вновь получив возможность смочить горло оставшимся виски, — но лучше тебе уйти — ты достаточно увидел, чтобы ещё больше разочароваться во мне. — Не могу, — тихо ответил мужчина, немного ослабив объятья, боясь снова сделать больно. — Не могу прекратить думать о тебе. — Раньше же получалось, — хмыкнул парень. — Попробуй снова, возможно, найдёшь, чем отвлечься. Всегда находил… Неожиданно для себя самого Усянь резко вырвался из тёплых рук, о которых буквально грезил всего несколько часов назад. Не до конца осознавая, как так получилось, но в голове словно что-то щёлкнуло, превращая присутствие Лань Чжаня рядом не в сладкую мечту, а в главную опасность. Этот мужчина как никто другой выбивал его из равновесия, толкая в полное подчинение эмоциям. Каким бы буйным нравом не обладал Вэй Ин и какие бы дурные вещи не совершал ранее, он абсолютно точно знал, что хочет оказаться свободным, самостоятельно принимая решения о своём следующем шаге. Второй молодой господин Лань оказался самым опасным, дурманящим «наркотиком», который однажды попробовав, невозможно оставить позади. Разве настоящая любовь такая? Ведь от неё человек должен стать счастливее, а не потеряться в своей жажде оказаться с кем-то рядом, часто идя даже на самые необдуманные поступки. Вэй Ин скрипнул зубами, наконец осознав, о чём говорил его сводный брат. Он был слеп ко всему, что не касалось одного человека, вокруг которого и крутилась вся его вселенная. Возможно, настал момент признать, что эти чувства не сделали счастливыми никого, а бессмысленная борьба за возможность любить обернулась серьёзными потерями. — Поработай без меня ещё неделю. Мне нужно привести себя в нормальный вид, чтобы снова престать перед камерами, потом я… — Что потом?! — Лань Чжань прижал парня к стене, вынудив того смотреть прямо себе в глаза. — Будешь таким же глупцом, как и я? Сделаешь вид, что с тобой всё хорошо? Обманешь весь мир своей улыбкой? Такого Ванцзи он видел впервые… Расплавленное огнём золото плескалось в его глазах, заставляя подчиниться опасности разбушевавшегося пламени. — Ты же сам этого хотел, — смиренно ответил Усянь, не смея прервать зрительный контакт. — Больше всего я желал приковать тебя к себе, — уверенно констатировал мужчина, не давая своему «пленнику» даже шелохнуться, сильнее обездвиживая его. — Ненавижу себя за слабость и глупость, — он снова скользнул взглядом по следу укуса. — Я чуть не потерял тебя. — Что же ты творишь? — прошептал Вэй Ин, закрыв глаза. — Ты снова всё портишь… — Ты будешь улыбаться, — тихо ответил Ванцзи, задевая горячим дыханием оголённую шею парня. — Будешь улыбаться для меня… Мой капризный мальчишка…