Раскрывая силу

Последнее, что девушка смогла ощутить, это ледяные руки, крепко обхватившие обмякшее, не способное пошевелиться тело, прижав к горячей, по сравнению с кистями, груди. Сознание медленно угасало, но просьба о помощи наглухло застряла в потерявших счёт мыслях. «— Помоги, Омоияри-о, ты обещал… — Помогу. Тот самый ехидный звон, ныне прозвучавший с нотками грусти, отозвался в мыслях, и она вновь очутилась там, где положило начало их знакомство. Привычной боли как таковой не было, ведь все заглушила другая, более сильная, моральная тоска, ощущение безвыходность и ледяного ужаса, сковавшего её разум. — Не хочу… Не хочу умирать, слышишь… — почти беззвучно прохрипела Изуми, падая на колени. Демон вновь явил свой лик, представая перед девушкой. Медленый шаг вперёд, за которым последовали и другие, пока он не оказался в непосредственной близости с ней. Длинные пальцы с неестественно заостренными когтями осторожно огладили щеку девушки, остановившись на остром подбородке. — Я понимаю тебя, как никто другой, — прошептал красноглазый, и вновь очертил линию по бледному лицу, — Знаешь, я соврал, когда сказал, что родился демоном. Голова резко дернулась, поднимаясь вверх. Недоуменный взгляд в глазах, с застывшими в них слезами. Пальцы соскользнули с лица, но он лишь не спеша опустил руку. Натянутая ухмылка уже сияла на его лице, но в красных глазах показалась боль, граничившая с опустошением. Еще несколько секунд молчания, прежде чем рассказ продолжился неестественно глухим тоном. — Я так же умирал. Умирал от поразившей мир эпидемии смертельной болезни, — уголок губ дёрнулся, окончательно опускаясь, — Чума… Знаешь, поистине страшная болезнь, тогда множествло людей погибло. Тогда мне было всего лишь 19, и я в очередной раз забился в угол своей, если можно назвать, кровати, всего лишь горсти сена, накрытой старой, засаленной тряпицей, заменявшей мне одеяло. Мучался от страшной боли, словно червь вгрызающейся в моё и без того хилое тело… Язвы тогда ужасно кровоточили, принося ещё более страшную боль, а лёгкие саднили не только от ставшего хроническим кашля с кровохарканием, но и от вони трупов, куча и лежащих посередь улицы. Я был готов в любой момент издать последний болезненный вздох. Нет. Я желал этого. Не хотел переносить больше мучений. И меня нашла твоя мать… Тогда она мне показалась в неземной нимфой, богиней. Было иронично узнать, что она являлась таковой на самом деле. Красноволосая скрестила руки на коленях, внимательно вслушиваясь в откровения демона. — … Она коротко посмотрела в мои глаза, молящие о скорой смерти, и отвела взгляд. В её глазах чётко читалась жалость. И мне стало обидно… Я понимал, что выгляжу жалко, но не желал принимать её от других. И не знаю, чем я привлек её внимание, но она с улыбкой прошептала, вопрошая " Хочешь ли ты стать бессмертным, стать мне верным другом, и помощником?». И я согласился, вот так просто. Она коснулась моего лба, что-то прошептав, и я буквально ощутил, что из меня выталкивают душу. Позже, абсолютно беззэмоционально наблюдал, как умирают мои старые друзья, и родители, лишь ненамного не успевшие дожить до изобретения спасительной сыворотки. Пытался призвать в себе хоть каплю угрезений совести, но тщетно. Моя душа уже принадлежала не мне. Повисла напряжённая тишина. То, что она не собирается укорять за ложь стало понятно после первых произнесенных им слов, покрывшихся коркой давней боли, осевшей в груди. — Почему ты помогаешь мне? — тихо, но все нарушив царившее молчание, — произнесла девушка. — Я обязан. Обещал твоей матушке и своей госпоже, что позабочусь о тебе. — И только лишь поэтому? — Не только, — с задержкой произнес демон, — Но и не желаю пока что раскрывать своих причин. И знаешь, ты хочешь жить… Так живи же, и живи счастливой, а я буду рядом, чтобы сберечь тебя. Он прижался ладонью ко лбу красноволосой, прошептав фразу на неизвестном ей языке. Небольшая вспышка света, после которой последовал сильный толчок, едва не сбивший с ног. Стало намного легче, и сознание постепенно становилось яснее. — Будь осторожнее впреть, в следующиц раз я могу не успеть. Серая дымка расплылась перед лицом, оповещая о его уходе, после чего вновь наступила тряска, как бы говоря — Пора вернуться в реальность.» Пробуждение было не из лучших. «— Все ужасно болит». Буквально каждая клеточку измученного тела отдавала тянущей, пронзающей словно игла болью. Голова неистерпимо пульсировала, отдавая в висках неумолимым стуком, а биение собственного сердца, казалось, смог бы стоящий в комнате. Кожа пропиталась холодным потом, а тело изредка вздрагивало в ознобе. Рядом эхом отзывался знакомый голос. — Открой глаза, Изуми, — шёпот пробивался сквозь пелену окутавшего сознание тумана, — пожалуйста… Она мысленно сощурилась, пытаясь распахнуть глаза, но лишь последняя попытка увенчались успехом. Резко раскрыв, захлопнула их вновь, прячась от ослепившего глаза яркого света. Послышался скрип кровати, впоследствии чего она мгновенно выпрямилась. Поспешные, чёткие шаги, направленные в конец комнаты. Шелест ткани. Вновь скрип кровати, прогувшейся под весом. — Можешь открывать, я закрыл шторы, — тихо произнес сидящий рядом. На руку опустилась слегка прохладная, шершавая ладонь, крепко сжимая тонкие пальцы. Вновь распахнула глаза, пытаясь сфокусироваться на фигуре мужчины расплывающимся зрением. — Ле… Ви… Воды, — прохрипела девушка. К губам в ту секунду прижалось стекло, обдавая горло влагой. Поспешные глотки, в результате которых вырвалось покашливание, и часть жидкости выплеснулась за пределы губ. — Не торопись, — строго произнес мужчина. Прокашлявшись, она заерзала, пытаясь приподняться, но тут же была остановлена суровым взглядом, не сулившим ничего хорошего. — Прекрати ерзать, хуже себе сделаешь. На мгновение повисла тишина. Танако приподняла голову, въедаясь в серо-голубые, ледяные, но успокаивающие глаза. Аккерман аккуратно положил руку на щеку девушки, поглаживая её. И почти сразу, за короткое время преодолев расстояние до лица девушки, коснулся столь желанных губ. Несвойственно нежный, плавно растекающийся теплом поцелуй. Мягкие покусывания со временем слегка ужесточились, оставляя на обветренных губах капельки крови, изчезающие на языке у мужчины. Незамедлительно последовал ответ. Жадно, но одновременно с трепетом, сминая тонкие губы мужчины. Как давно они вообще целовались? Не вспомнить… Капитан неспешно отстранялся, попутно оставляя на губах короткие поцелуи. — Я рад, что ты жива, — вернувшись в прежнее положение, спокойно произнес мужчина, вновь накрывая ладонью руку девушки. — Я, наверное, тоже, — со слабой улыбкой ответила девушка, и вздрогнула, — Как ты, тебя тогда не задело? Сколько… Меня не было? Как Эрен и остальные? — Как много вопросов, — привычно ухмыльнулся Аккерман, — Я в порядке, и все ещё зол на тебя за твою беспечность, — брови мгновенно нахмурились, — Но об этом позже. Тебя… Около 2-х недель. Лицо удивлённо искривилось. — Долго, — шумно выдохнув, произнесла Танако, — Эрен, и остальные… Аккерман вздохнул, резко расправляя плечи. Повернулся, начав вводить девушку в курс дела. С каждой произнесенной фразой лицо все больше вытягивалось. Голова неистерпимо заболела от потока информации, массово хлынувшей за одно мгновение. — Так значит, он титан… И его судили, но решили оставить в разведкорпусе под твою «опеку»… Я не верю, что он может принести опасность разведке, я знаю его с самого детства, и уверена в нем почти целиком… — Главное слово «почти», — холодно кинул Леви. И вновь оглушающая тишина. Множество мыслей, беспечно блуждающий в сознании, и находя ответ на одну, тут же вырисовывалась следующая. Раздался тихий стук в дверь. — Как она?