Раскрывая силу

— Как она? — вопрос прозвучал за дверью, но уже через мгновение в проёме показалась растрепанная голова Ханджи. Девушка хотела было выдернуть замотанную бинтом руку из-под накрывшей её ладони Леви, но Аккерман лишь крепче сжал её пальцы, прижимая к кровати. Недоуменный взгляд, выражающий множество вопросов воткнулся в лицо мужчины, за секунду сменившее выражение на привычное равнодушие. — Она знает, — прочитав в глазах разгарающийся в глазах вопрос, сказал мужчина. — А командующий… ? Аккерман едва заметно дёрнул головой, мимолетно скривив губы, в то время как в глазах пролетела едва заметная тень. — Эрвин ещё не знает. Но я планировал рассказать, как только выйду от тебя, он просил зайти и отдать отчёт за те полгода, что мы были в старом здании разведки, — тихо, с малейшим раздражением в голосе произнес мужчина. — Чего вы тут шепчетесь? Перед лицом пронёсся вихрь, мигом преодолевший расстояние от двери до кровати. — Ты наконец очнулась, — возбужденно сверка глазами, прокричала Ханджи. Не испытывая никакого стеснения, она уселась на противоположный край кровати, и притянула к себе за плечи, с силой прижимая к груди девушку. — Ханджи, больно, — прохрипела Танако, пытаясь вырваться из стальной хватки женщины. — Ох, прости, прости, я совсем не подумала, так рада, ты не представляешь даже. Мне нужно столько всего тебе рассказать, например… — не отстраняясь, быстро проговорила женщина. — Очкастая, ты можешь хоть немного помолчать? — раздраженно кинул Аккерман, одновременно отодвигая ученую от девушку, опуская её обратно на постель, — Она же только очнулась, а ты её сейчас ещё больше переломаешь. Зое, наконец, на мгновение стыдливо опустила глаза, замолчав, но уже через минуту вновь схватила девушку за руку. «Вот и лежу, прижатая с обеих сторон», — подумала девушка, выдавая на лице двухсмысленную, слабую ухмылку. — Как ты себя вообще чувствуешь? Сильно все болит? Регенерация работает? Что ты во время неё чувствуешь? Ты знаешь, что произошло во время той операции? Красноволосая сморщилась от бесконечного потока вопросов. — Ханджи… — угрожающе произнес брюнет, зло сверкая молниями в серо-голубых глазах. — Отстань, коротышка, я ведь тоже за неё волновалась, знаешь же, — разведя руки, пробурчала Зое, повернувшись к Аккерману, — Неужели я не могу спросить её обо всем? Мужчина поднялся с кровати, опуская руку девушки. По коже пробежалась прохлада, вызванная потерянным теплом. Пока она  аккуратно запихивала под одеяло руку, Леви уже подошёл к Зое, и схватив её за плечи, выводил из помещения. — Потом. Она все расскажет тебе потом. — Но Леви… — коротко вскрикнула Зое, вытворенная за дверь. — Никаких но. И передай врачу, что она очнулась. Дверь громко хлопнул перед обиженным лицом учёной. — Я дождусь, пока тебя осмотрят и уйду, — спокойно сказал мужчина оперевшись на стену. — Хорошо… Как думаешь, как скоро я смогу вернуться к тренировки после выписки? Аккерман вскинул брови. — То есть, ты лежишь переломанная, и волнуешься только о том, как бы побыстрее вернуться к тренировкам? Серьёзно? Девушка смущенно улыбнулась, но тут приняла серьёзное, полное спокойствия выражение лица. — Ну да, — пожала плечами Танако, — Ты же знаешь, я все равно восстановлюсь намного быстрее, чем остальные. По недовольному взгляду Аккермана было видно, что он хотел что-то возразить, но был перебит резко распахивающейся дверью. Невысокий, седовласый мужчина вплыл в комнату, обводя её незаинтересованным взглядом. Наткнувшись на расслабленно стоящего у стены брюнета, поджавшего губы, и закатил глаза. — Никаких посторонних в комнате больного при осмотре, попрошу вас выйти. — Я не являюсь посторонним, — поведя бровью, возразил Леви. — Да? — врач быстро проморгался, — Кем приходитесь больной? — Капитан. — Значит, никем, и являетесь посторонним. Покиньте помещение, будьте добры. Аккерман ещё более злобно поджал губы, стиснув зубы с такой силой, что на лице заиграли желваки. Угрожающе сжал пальцы в кулак, медленно надвигаясь на доктора. — Не пытайтесь меня запугать. — Я не пытаюсь, — процедил Леви, — Она моя подчиненная и я имею право… — А меня тут как бы нет, или что? —  холодно бросила девушка, которой начинала надоедать разгорающаяся перепалка, — Доктор, ммм, как к вам обращаться? Две пары глаз уставились на лежащую Изуми, со скучающим видом откинувшую назад голову. — Оскар Хайндель, — пробормотал мужчина, неловко почесывая затылок. — Так вот, доктор Хайндель, — прошипела Танако, — Не нужно решать, кто останется, а кто нет, не спрашивая меня. Этот мужчина может остаться со мной в помещении при осмотре. Я не имею никаких возражений. Хайндель тяжело вздохнул и приподнял руки в примирительном жесте. — Черт с ним, пусть остается, — пробубнил доктор, и повернулся, уже обращаясь к Аккерману, — Отойдите пожалуйста, я начинаю осмотр. Врач подошёл ближе к кровати, стаскивая с девушки покрывало. — Что со мной вообще? — тихо спросила красноволосая. — Перелом левой ключицы, обе руки, правая в двух местах со смещением, сломаны 3 пальцы на правой руке, и 1 на левой. 5,6 и 12 ребра, в 3 и 7 трещины, — спокойно начал перечислять мужчина, надевая перчатки, — Перелом обеих ног, смещение коленной чашечки, благо, она не пострадала, иначе бы вы остались инвалидом. Сотрясение мозга и  рассечение затылка, небольшая трещина в затылочной кости. И это не считая гематом и ран. Вообщем, вы весьма удачливы, чудо, что вы выжили. — Действительно, чудо, — хмыкнула девушка. — Привстать можете? Или помочь? — Ну, я очень постараюсь, — пытаясь подняться без помощи рук, ответила девушка, и напрягла пресс, тут же едва не скрутившись от боли в ребрах. — Я помогу, — рядом материализовался Аккерман, сразу обхватывая спину девушки, постепенно, с невероятной аккуратностью приподнимая её. — Спасибо. Руки почти безвольно обвисли по бокам. Врач неспеша начал разрезать бинты, осматривая сломанные конечности. — Удивительно, — восхищённо цокнул языком Хайндель, — Кости уже почти срослись, а гематомы рассасываются с невероятной скоростью. Вы, случайно, не имеете суперспособностей по регенерации? —  врач коротко рассмеялся. — Нет, конечно, — не выдавая волнения в голосе, спокойно ответила Танако, — Я же всего лишь человек, просто быстро восстанавливаюсь. К тому же, я нахожусь здесь уже 2 недели. Лоб покрылся мелкой испариной, а кожа стремительно побледнела. Доктор Хайндель тем временем неспеша набирал лекарство, после чего достал незнакомые ей пузырьки. — Что это? — нахмурился Леви, завидев в руке шприц. — Обезболивающее, на столе заживляющие мази, — пояснил он, — Помогите больной перевернуться, хотя бы на бок. Аккерман молча уложил на бок красноволосую, крепко вцепившуюся ему в плечо. Хайндель мгновенно приподнял больничную сорочка, быстро вкалывая в мышцу лекарство. — Больно? — услышав тихий шик Изуми, ухмыльнулся врач. — А вы как думаете, когда вам иголку в задницу втыкают, больно или нет? —  скорчилась Танако, на что стоящий рядом Аккерман усмехнулся. — Мне, лично, неприятно, но никак не больно. Но болевой порог у всех разный, — непринужденно произнес Оскар, убирая использованный шприц в небольшой контейнер, — Сейчас нанесу мазь на раны и гематомы, возможно будет щипать, но это нормально. Если восстановление будет проходить в том же темпе, через неделю-другую, вас выпишем. — Раньше никак? — Нет, — отрезал мужчина, — Кости должны окрепнуть. И никаких сильных нагрузок после выписки в течении хотя бы одной недели. Организм тоже должен восстановится. Начинайте с лёгких упражнений, а потом, как попривыкните, переходите на более сложные, возвращаясь в прежний ритм. Хотя я бы не советовал вам вообще возвращаться в отряд, у вас же столько переломов за раз. — Я вас не спрашивала, — грубо перебила Танако, — Уж извините, но это моё дело. Мужчина лишь закатил глаза, и тяжело вздохнув, быстро нанёс на раны мазь, после вновь забинтовывая конечности, но уже не так плотно. — Что ж, все сделано, я буду приходить к вам по вечерам, наносить мазь и менять бинты, — ладонь легла на ручку, отворяя дверь, — Я сообщу, когда соберусь вас выпустить. Едва дверь в очередной раз за день захлопнулась, к кровати подошёл Леви, оперевшись одной рукой на спинку стоящего рядом стула. — Неплохо тебе досталось, — отводя взгляд, пробормотал мужчина, и коснулся лица девушки, убирая упавшие на глаза пряди, — Я тоже пойду, Эрвин ждет меня. — Зайдешь вечером? — с надеждой спросила Изуми. — Врятли, но постараюсь, — качнул головой Аккерман, — Принести тебе что-нибудь? Или, может, позвать кого-то? — Нет, сейчас не хочу. Сил нет. Только открой шторы, пожалуйста. -Как скажешь. Мужчина откинул ткань с окна и подошёл к проему, на последок посмотрев на Танако, повернувшуюся на бок, слегка скорчившуюся от болезненных ощущений. — Будь хорошей девочкой, и выполняй указания врача. — Ага, — беззэмоционально ответила Изуми.

***

Короткий стук пальцев о деревянную поверхность стола, сопровождаемый задумчивый взглядом. — Так значит, вы вместе, — протянул Смит, приковывая взгляд к сидящему напротив, хмуро у брюнету, — Интересно. — Что именно, Эрвин? —  презрительно скорчился Леви. — Знает ли она, что ты таким способом привязал её к себе по моему поручению, — оскалился Смит, резко вставая. Аккерман угрюмо молчал, наблюдая за нервно ходящим по комнате командующим. — Или же это для тебя это стало нечто большим, чем просто поручение? Блондин замер напротив окна, вскинув голову, и устремил свой взгляд в небо. — Большее, — коротко ответил Аккерман. — Ладно. Значит, ты её… — Да, — не дал договорить брюнет, поняв вопрос, — Поэтому, не втягивай её в свои разборки и различного рода неприятности, Эрвин. — Ничего не могу обещать, Леви, — поворачиваясь, произнес Смит, но тяжёлые шаги капитана уже раздавались в коридоре. *** Дни летели мучительно медленно, в точности копируя друг друга. Изредка скучающую Танако навещали Жан с Сашей и Конни, каждый раз рассказывая о выходках Йегера, чем поднимали настроение, в то время как Армин, Микаса и Эрен едва не поселились в её комнате, исчезая лишь под возмущенные крики Хайнделя. " — Ей нужен покой, а вы только терроризируете её, совсем никакого отдыха для больного, — кричал врач вслед убегавшим со смехом друзьям, свесившись из проема, а Танако лишь пожимала плечами, коротко улыбаясь. — Пусть приходят, тут тоска смертная». Книги о внешнем мире, различные сказания и сопливые романы, принесенные Арлертом разбавляли обстановку, пока ребята находились на тренировке или же занятые поручением (наказанием) капитана Аккермана, но чаще просто помогали попадавшему под горячую руку Эрену. Когда они пришли в первый раз, даже внешне спокойная Микаса разрыдалась, завидев забинтованную Изуми. Сыпались разного рода вопросы, даже касаясь их с Аккерманом взаимоотношений. Она не стала утаивать от друзей, что они действительно вместе с Аккерманом.

***

</i>Лицо Йегера вытянулось в ужасе, впрочем, как и остальных. — Он тебя не обижает? — яростно процедил Эрен, сжимая кулаки, — Иначе я его… — Эрен, успокойся, — рассмеялась Танако, поднимая руку в успокительном жесте, — Он даже не пытался… Конечно, сначала наши отношения не заладились, но постепенно стали улучшаться. А потом, когда нас на полгода отправили жить вместе, хоть и не одних, через несколько дней раскрыли все карты о своих чувствах. Не быть же вечно во вражде, верно? — улыбнулась Изуми.</i>.

***

***

«<i>Через месяц после вступления в разведкорпус. Индивидуальная тренировка с капитаном Леви по улучшению маневрирования в лесу. — Ну и куда тебя вечно тянет, косорукое ты создание, — зло прошипел Аккерман. Танако недовольно вздернула губу, злобно зыркая на капитана. — Вы не предупреждали, что будете преследовать меня и пытаться сбить. — Враги тоже не предупреждают, когда собираются напасть, нужно быть начеку, а не летать в облаках, нацепив розовые очки, — рыкнул Леви, — Если бы на моем месте был титан, ты бы была мертва. Танако резко сложила руки на груди, раскачиваясь. «—  Если бы он не пытался меня сбить во время выпуска тросса, я бы не потеряла управление и не врезалась в дерево, шарахнувшись от него. И не висела бы сейчас вниз головой, запутавшись в собственных ремнях и троссах. Злобный, маленький, противный чёрт.» — Так вы мне поможете или нет, в конце—то концов?! Голова уже раскалывается. — Помогу, тебе самой выпутаться мозгов не хватит. Капитан выпустил тросс, приземляясь на ветвь гигантского дерева, после чего прошёл вперёд, подтягивая её на троссах вверх. Танако покачнулась, замахав руками. — Не дёргайся, идиотка, а то вниз башкой улетишь, остатки мозгов вылетят. — Постара… Юсь, — буркнула Изуми, и в этот же момент Аккерман толкнул её на ветвь. — Сама распутаться хоть сейчас сможешь? — Да, спасибо за помощь, — язвительно ответила Танако, вцепившись в троссы. С ремнями расправилась быстро, разрезав их спрятанным в ботинках ножом. После села в ступоре. Металлические, свитые вместе нити туго опоясывали ноги, совершенно не поддаваясь попытка оттянуть их хотя бы на пару сантиметров, немедленно возвращаясь на место. Попытка за попыткой, выдранный с корнем ноготь, зацепившийся за тросс заливал ладонь кровью. — Никак обойтись сама без помощи не можешь, у тебя руки явно не из того места растут, — шикнул Леви и сел перед ней на корточки, мгновенно оттягивая тугой тросс. «Сколько же в нем силы?» — мысленно восхитилась Танако, но вслух лишь бросила сухое. — Спасибо. Аккерман внезапно замер. — Стой. Крепкая рука пододвинула ближе к себе, хватаясь за привод. Мужчина нахмурился, проводя по металическому основанию рукой. — Сними привод. Побыстрее. Можешь разрезать ремни. Не зная, что послужило резкой сменой настрония, девушка торопливо резанула по ремнях, в тот же миг спавшим на ветвь. Леви вновь присел, озабоченно осматривая УМП,  через пару минут встав. — Оно испорчено. Специально. Механизм выпуски троссов едва ли не с корнем выдрат, выходит, не твоя вина, что ты потеряла управление, — словно разговаривая сам с собой, произнес Аккерман, — Не понимаю, как тебе удалось маневрировать на нем пусть и короткое время, но выходит, это немного достойно уважения. Мысли в голове закрутились. — Да кому это вообще надо, портить моё личное УМП? — возмутилась Изуми. — Без понятия, у тебя есть враги? Может, поссорилась с кем, вот и решил сделать пакость. — Я вообще ни с кем не общаюсь, все остались в кадетском корпусе, — отрезала Танако. — В любом случае, мы его, или её, найдём. А дальше уже отдадим военной полиции, пусть разбираются. И дай руку. Окинув сорванный на руке ноготь, с продолжающей течь кровью недовольным взглядом, плеснул на руку из снятой фляжки воды, и быстро перемотал появившихся из неоткуда бинтом. — Вы что, бинт с собой таскаете? — Очкастая дала, просила в лазарет передать, но я забыл. Вот и пригодился, не обеднеют, если немного отрежу. Леви отошёл, опуская руки на спусковые крючки. — Долго тебя ждать, или надеешься на этом, теперь уже хламе до корпуса добираться? Может, желаешь пешком прогуляться? Хватайся уже. Красноволосая молча подошла к капитану, крепко обхватывая шею. —  Ты так… Обзор загораживаешь. Лучше я тебя обхвачу, а ты повернись боком и прижмись к груди и торсу. — Ладно. На талию легла холодная ладонь, притягивая ближе к теплому телу. Изуми молча вжалась в грудь мужчины, чувствуя, как щеки заливает краска. «— Да что ж это такое?!» Через пару дней после возвращения нашелся и умелец, решивший испоганить жизнь Изуми. Пришёл к командующему Эрвину сам, с повинной, решив, что чистосердечное признание уменьшит вину. Сделанным руководила лишь чистая зависть и обида из-за того, что девушка сначала отказала парню в свидании, а после: — Начала показывать лушие результаты, вздумала кичиться тем, что она лучше всех. — Она не лучше всех, но явно лучше тебя, — презрительно выплюнул брюнет, стоявший рядом со Смитом. — Она девушка, она не может быть лучше в бою, чем парень! — крикнул виновник. И тут Капитан не стерпел, и в буквальном смысле вбил в его голову, что так делать не стоит. — Я знаю множество солдат женского пола, способных убить тебя за долю секунды, а ты пытаешься доказать, что женщины хуже мужчин? —  приподняв за волосы разведчика, держащегося за сломанный, выплескивающий кровь нос, процедил Аккерман, — В бою против титанов нет значения, мужчина ты, или женщина, он сожрет любого. А ты жалкий кусок дерьма, возомнивший себя великим солдатом Он вновь бросил его на пол, пиная по ребрам тяжёлым сапогом, и брегзливо сморщившись, обтер с рук чужую кровь. — В наручники его, и отведите в подвал, в темницу. Письмо военной полиции уже отправлено, так что теперь им займутся они, — произнес Эрвин, свысока глядя на опустившегося, стремительно бледнеющего разведчика, — Я не желаю, чтобы такие люди как он отдавали свои сердца». *** Аккерман за все время был лишь 4 раза, заходил поздно вечером на пару минут, расспрашивая о самочувствии, коротко целовал, и вновь уходил, оставляя девушку в утомительном ожидании следующей встречи. И вот, спустя бесконечные 12 дней в комнату вновь заглянул подозрительно радостный врач. Привычно осмотрел молчаливую Танако, и молча встал у кровати, выжидательно глядя на неё. — Ну, — поторопила Изуми, — Говорите. — Голубушка моя, поздравляю, — потирая руки, заговорил Хайндель, — К моему величайшему удивлению, вы здоровы. Совсем. Даже ребра быстро срослись, хотя это довольно редкое явление. Вообщем, вы свободны. Но все же, несмотря на то, что вы целиком и полностью здоровы, все же советую не выполнять слишком тяжёлые физические нагрузки. Настроения вмиг взлетел вверх. — Да, да, доктор Хайндель, я вас поняла, — вскакивая с кровати, заулыбалась девушка. — Ох уж эта молодёжь, — покачал головой Оскар, выходя из комнаты, добавляя за её пределами, — Ничего она не поняла. Вещи, принесенные друзьями летели на кровать. Немсмотря на почти лежачий образ жизни, изредка восполняемый коротким хождением по ночному коридору, пока никто не видит, энергия била ключом, не выявляя ни капли слабости. — Никогда я ещё так быстро не собиралась, — окидывая взглядом стопку вещей, сказала Изуми. Быстро влетев в свою комнату, кое-как распихала вещи, выбегая обратно. На очереди была комната друзей. — Меня выписали, — распахивая настежь дверь, прокричал Изуми. — О мой бог, наконец-то, мы так рады, — хором раздались голоса из разных углов помещения, и ей на шею, едва не сбив с ног бросилась толпа. Удушающие объятия длились слишком долго для неё, поэтому она протестующе выставила руки. — Так, все, хватит нежностей, — возмущённо воскликнула красноволосая, — Вы же меня задушите. Из комнаты послышалось тихое перешептывание незнакомых парней. — По-моему, она не такая уж и грубая сволочь, как ты описывал, Майлз. — Ты её плохо знаешь, она точная копия капитана, вот увидишь, Алек. — И такая же сильная? — Сомневаюсь, девчонка же. Голова в замедленной съёмке повернулась, глядя прямо на разговаривавших. Леденящий душу взгляд пронзил парней, которые завидев его, сразу заткнулись. — Ну-ка, повтори,  — отталкивая друзей, стальным голосом произнесла Танако и шагнула в комнату. — Ты… Слабая, беспомощная девчонка, — уверенно ухмыльнулся парень, поворачиваясь к побледневшему другу. В то же мгновение Изуми, в порыве внезапно возникшей злости, схватила его за ворот рубашки, впечатав того в стену. — Я не слабая, просто тебе меня не удалось победить ни разу, и теперь ты распускаешь глупые слухи, Алек Доунсон, — улыбнувшись, произнесла Изуми, отпуская отчаянно сопротивляющегося парня. — Алек, это правда? Ты всего лишь распускаешь слухи из-за того, что она лучше тебя?! — возмутился сидящий рядом друг, — Это так низко, Доунсон. — Да не верь ты этой чокнутой на голову бабе! — закричал Алек. — Следи за языком, Доунсон, — процедила девушка, — Иначе я вырву его из твоего грязного рта. Прошла чуть вперёд, подходя к ошарашенным друзьям, кроме Жана и троицы, знавшим на что способна подруга. — Встретимся завтра, — хлопнув по плечу  удивленного Конни, спокойно сказала Танако, — Мне нужно кое-куда сходить. — Кое-куда? — загадочно улыбнувшись, прошептала на ухо Танако Микаса, — К капитану, да?  — Ну Микаса, — смутилась Изуми. — Так я правильно подумала? — Да, да, все, я пошла, — замахала руками красноволосая. Стены коридора проносились перед глазами, пока, наконец, не показалась знакомая дверь. Короткий стук. — Зайдите. Дверь отворилась. Аккерман, слегка ссутулившись, что-то писал в документах, не поднимая голову. — Я же говорил, чтобы ко мне никто не заходил до завтра, неужели вы настолько тупые, что понять элементарного «нет» не можете? —  раздраженно произнес капитан. — Что, даже мне нельзя? — подражая Леви, удивлённо вскинула брови Танако. Брюнет сразу поднял голову, вставая из-за стола. — Уже выписали? — Да, буквально полчаса назад. Вот, решила, что если ты не можешь зайти, то зайду я. Помочь? — Если не трудно. Садись, — кивнул в сторону стула Аккерман, и окончательно вышел из-за стола, вставая позади севшей девушки. На плечи опустились крепкие, мужские ладони, которые незамедлительно поползли ниже, обвивая шею Танако. На темечко сначала опустился короткий поцелуй, а после и острый подбородок Акермана. — Я… Скучала, если честно. Мы почти не виделись, — прижавшись щекой к руке мужчины, пробормотала девушка. — Я тоже. Отчеты, и Эрвин грузит с предстоящей вылазкой, времени нет, — вздохнул брюнет. — Когда будет вылазка? —  незамедлительно поинтересовалась Изуми. — Планируется через полтора месяца. И так как я знаю, что и речи заводить о том, чтобы ты осталась не стоит, то буду помогать тебе восстановиться в навыках. — Думаешь, я все забыла? —  ухмыльнулась красноволосая. — Нет, но мышцы забыли. Всё-таки ты месяц овощем провалялась, за исключением твоих «незаметных» ночных прогулок. Не хочешь чаю? — Не откажусь. Леви отошёл, выпуская её из объятий, и через несколько минут на стол опустилась дымящаяся чашка. — Спасибо. Коротко кивнув, он вновь вернулся на свое место приступая к отчётам, чем также занялась девушка, попутно глотая ароматный чёрный чай. Время за заполнением отчётов стремительно летело, и чем ближе была ночь, тем сильнее слипались глаза. — Я на минутку, передохну немного, — сонно произнесла Танако, утыкаясь носом в согнутую на столе руку. Прошло меньше минуты, как послышалось тихое сопение. — Я только на минуту, — шёпотом передразнил капитан, вставая из-за стола, и осторожно подхватил её на руки. Тихо зайдя в свою комнату, находящуюся кабинете, опустил её на свою кровать, накрывая поверх одеялом. — Спокойной ночи, — улыбнулся Леви, взглянув на сопящую Танако, и вышел, прикрыв дверь, оставляя лишь тонкую полосу света.