Пролог
28 марта 2021 г., 21:49
Весна 1692 года. Салем.
На улице выл сильный ветер. Деревянные доски дома угрожающе скрипели, давая понять своим обитателям, что в любую минуту эта адская аномалия может сорвать им крышу и оставить жилище на растерзание этой ужасной погоды, нагрянувшей в восьмом часу вечера в небольшой городок под названием Салем. По стеклам маленьких окон бил сильный ливень. Сверкнула яркая молния, и раздался оглушающий раскат грома, после которого по коже ходуном ходили мурашки, а сердце бешено колотилось в груди, норовя из нее выпрыгнуть. — Ужасная буря. В мрачной комнате около окна стоял юноша. Его худое мальчишеское лицо освещали частые вспышки молнии. — Виктор, не время любоваться погодой, тебе пора в кровать, — послышался противный скрип двери. В комнату вошёл высокий мужчина в серой ночной рубашке. В своей крепкой мускулистой руке он держал белую свечу, которая освещала лицо вошедшего. Оно было бледным и уже успело получить свои первые возрастные морщины. В голосе мужчины было столько власти, что ему невозможно было перечить. — Уже ложусь, отец, — юноша повернулся и склонил голову перед мужчиной, показывая всё своё уважение.***
Утром над Салемом нависла мутная пелена тумана. В воздухе витал запах сырой земли и хвои из леса, который со всех сторон окружал маленький городок. Вскоре на улицах стали появляться первые зеваки, которые спешили открыть свои прилавки на рынке и начать торговлю овощами, безделушками, металлом и многим другим. По улице шел высокий мужчина, облаченный в черный плащ. На голове у него была небольшая чёрная шляпа, скрывающая уже заметную лысину на макушке. В одной руке, облаченной в черную перчатку, он нес небольшую сумку. Рядом с мужчиной в таком же черном плаще шел юноша. Ростом он был значительно ниже идущего рядом с ним спутника. Его голова, с длинными по шею черными кудрями, не была заключена в плен головного убора. Глубокие тёмные, как ночь, глаза бросали беглый взгляд на мимо проходящих жителей. — Доброе утро, Мистер Осхорс, — здоровались прохожие с мужчиной. Его звали Густав Осхорс. Местный лекарь, который благодаря своему делу сделал себе доброе имя и завоевал уважение жителей Салема. Рядом с ним шёл его шестнадцатилетний сын, Виктор Осхорс. Подросток изучал дело отца, чтобы в будущем быть таким же добропорядочным человеком и помогать людям, которым требуется медицинская помощь. Они остановились около одного маленького домика. Деревянный забор уже давно местами попадал, а некоторые доски уже начали гнить от постоянной влаги. Стекла окон были разбиты. Вход в дом почти завалило досками разрушенного под натиском бури крыльца. Осхорс, внимательно осмотрев серый разваливающийся деревянный домик, озадаченно почесал свою черную бороду. Темные густые брови сошлись на переносице. — Виктор, сходи на рынок и купи матушке картофеля, — Густав повернулся к подростку. Из-под полы плаща показалась рука в черной перчатке с тряпичным серо-желтым мешочком серебряных монет. Осхорс-младший поклонился отцу и, взяв из его рук мешочек монет, удалился в сторону рынка. Густав, загадочно посмотрев по сторонам своими маленькими серыми глазенками, натянул черную шляпу пониже и направился в сторону домика, который казался давно заброшенным. Кое-как миновав бревна и доски, закрывающие проход, лекарь смог попасть в темную обитель. — Густав Осхорс, ты сегодня рано, — где-то в углу темной комнаты послышался женский скрипучий голос. — Доброе утро, Мисс Венполь. Я пришел за мандрагорой, — Осхорс не изменился в лице. Венполь не любили в городе. Она почти всегда сидела в своей полуразрушенной хижине, а если и выбиралась в свет, то тут же начинала конфликтовать с кем-то из жителей. — В последнее время ты слишком много используешь магические травы, Мистер Осхорс. Это весьма неосторожно с вашей стороны, зная, какие времена настали в Салеме, — в словах женщины мелькали нотки упрека. — Вы имеете в виду эту нелепую Салемскую охоту на ведьм? — мужчина изменился в лице. Он считал, что вся эта охота — лишняя трата времени, а люди — лишь обезумевшее стадо диких зверей, которое идет на поводу у церкви и вешает невинных женщин за недоказанное обвинение в колдовстве. — Эта нелепая, как ты выразился, охота унесла уже четыре жизни в иной мир… — Люди слепы, Мисс Венполь. Они не умеют отличать настоящих ведьм от обычных людей, — перебил женщину лекарь, раздраженно теребя свою не особо длинную бороду пальцами в черной перчатке. — Ты слишком самонадеян. Будь осторожен, Густав Осхорс, — женщина зажгла в помещении свечи одним щелчком своих кривых пальцев. Венполь была уже древней старухой. Её седые волосы торчали в разные стороны из-под грязного белого чепчика. Лицо женщины было уродливо и усеяно ужасными морщинами. Первое, что бросалось в глаза, — это ужасный нос крючком и страшные глаза разного цвета. Женщина была согнута, а на спине красовался ужасный горб. Венполь приблизилась к лекарю и протянула ему в своей страшной дрожащей руке сверток трав. Густав взял из рук старой ведьмы сверток. Тонкие губы мужчины скривились в отвращении к ней. Он старался не смотреть на ведьму и бегло осматривал пыльную, заросшую плесенью от постоянной влаги, комнату. — Доброго дня, Мисс Венполь, — Осхорс быстро поклонился. Спрятав в своей сумке сверток, он тут же покинул дом травницы.***
Глубокая ночь. Густав, убедившись, что его жена давно спит, осторожно сел в постели, а потом спустил свои ноги на чистый деревянный пол. Мужчина, встав с кровати, быстро накинул на себя черный халат, взял свою сумку и поспешил с ней спуститься в темный пыльный подвал своего дома, осматриваясь по сторонам и надеясь, что ни жена, ни Виктор не встанут со своих кроватей. Осхорс осторожно вышел в темный коридор и спустился по небольшой лестнице вниз. Деревянная дверь, ведущая в подвал, неприятно скрипнула и открылась. Подземное помещение было погружено в полумрак из-за горящих на двух столах у каменных холодных стен свеч. Сняв свой ночной серый колпак с головы, Густав тихо прикрыл дверь подвала и подошел с сумкой к одному из столов. Открыв свой чемодан, он достал свёрток с травами, который ему дала Венполь, и сел на стул, раскрывая пожелтевшую бумагу. Серые глаза внимательно рассматривали корни мандрагоры, травы шалфея, репейника и фиалки. Взяв длинные каминные спички, Осхорс зажег небольшой чугунный котелок на столе и налил туда из красного кувшина воды. Взял небольшую глиняную чашу и начал молоть корень мандрагоры.***
Утром в Салеме снова шел дождь. Густав, позавтракав с семьей, снова ушел в подвал, сказав жене, что наводит там порядок, чтобы посушить лечебные травы. Виктор помогал матери по хозяйству, чистил картофель и кормил скот. Неожиданно в дверь начали стучать с такой силой, что, казалось, ещё немного, и та разлетится на мелкие щепки. Элизабет Осхорс поспешила к двери, боясь, что нервные гости выломают ее. Открыв деревянную дверь, в дом без приглашения зашла стража во главе с магистратом и священником. — Доброго здоровья, Миссис Осхорс. Где Мистер Осхорс? — высокий мужчина плотного телосложения с чёрным цилиндром на седой голове наклонился к женщине. Элизабет была маленького роста, очень худая и пугливая. Её большие чёрные глаза всегда смотрели на людей со страхом. Её роскошные алые губы всегда дрожали, когда её о чём-то спрашивали. Она нервно начинала теребить свои длинные каштановые волосы мозолистыми от работы пальцами. — Мой муж занят целебными травами в подвале, Мистер Монтгомери, — женщина склонила голову в знак уважения. Священник, стоящий позади магистрата, как-то недобро блеснул карими глазами и пошёл в сторону подвального помещения в доме Осхорсов. Спустившись вниз вместе со стражей, он открыл дверь подземелья и застыл на месте. Густав стоял перед одним из столов и читал из книги заклинание на отвар из фиалки и корня мандрагоры. — Колдун! Густав Осхорс — колдун! — закричал священник и начал креститься. Лекарь резко повернулся и застыл на месте, выронив стеклянный бутылёк со снадобьем. Лицо Осхорса исказила гримаса ужаса. Глаза чуть ли не выкатились из глазниц, рот то открывался, то закрывался, как у рыбы. Мужчина просто онемел, не зная, что ему делать, ведь его поймали за колдовством. Густав понимал, что теперь его ждёт эшафот, и просто протянул свои руки священнику, ожидая, когда на них оденут цепи.***
— Мистер Осхорс, вот уж не ожидали, что Вы будете с ведьмами за одно. Около тюрьмы стоял магистрат и священник. Они вели допрос арестованного лекаря. — Назовите имена своих приспешников, — к решетке подошел полный мужчина в чёрной рясе, в одной руке он зажимал книгу в черном кожаном переплёте, другой рукой он теребил свою длинную седую бороду. Глубокие глаза коричневого цвета смотрели на колдуна с презрением. — Я ничего вам не скажу, мои слова ничего не изменят, — Осхорс сложил руки на груди и гордо посмотрел в глаза священника. — Преподобный Норес, давайте покончим с этим. — Тебя ждёт казнь, мистер Осхорс, — Норес недобро сверкнул глазами и пошёл прочь из тюрьмы, бросив магистрату фразу. — Мистер Монтгомери, готовьте виселицу, завтра в полдень Мистер Осхорс будет казнен.***
Вечером в тюрьму к Густаву пришла Элизабет Осхорс. Она подошла к решетке и посмотрела на супруга полными боли глазами. — Как же нам теперь без тебя жить, милый мой Густав. По щекам бедной женщины текли слёзы отчаяния. Элизабет знала, что её муж колдун, но тщательно это скрывала от сына и людей. — Элизабет, душа моя, завтра после полудня немедля уезжайте с Виктором из Салема... Преподобный Норес после меня обвинит и вас в колдовстве и отправит на эшафот, — Лекарь подошел к решетке и положил руки на прутья. — Знай Элизабет, я люблю вас... Миссис Осохорс расплакалась и поспешила уйти из тюрьмы. Ей было больно смотреть на мужа, которого в полдень следующего дня не станет.***
В полдень следующего дня мистер Монтгомери пришел в тюрьму со стражей за Осхорсом. Заковав того в цепи, они повели его на главную площадь на эшафот. Люди, идущие за ними, кричали: — Приспешник Дьявола! — Повесить его! — Смерть Колдуну! Осхорс шел к площади с опущенной головой. В один день вся его жизнь изменилась. Добропорядочный и уважаемый человек стал изгоем общества, преступником. Мужчину подняли на эшафот и поставили перед народом. Норес стоял неподалеку. — Перед нами стоит колдун, которого я лично поймал на колдовстве! Густав Осхорс, что скажешь напоследок? — Ещё не одну смерть увидит эта петля. Сегодня вы вешаете колдуна, а завтра повесят вас, Преподобный Норес, - на губах ведьмака заиграла жуткая улыбка. Осхорс что-то тихо прошептал. Норес покраснел от злобы и приказал накинуть петлю на шею Густава. После казни мужа Элизабет собрала вещи и вместе с сыном ночью покинула Салем.
