Глава 12
9 марта 2024 г., 21:12
Иосиф наконец разрешил Вере вернуться в район реки Хенбейн, но только на несколько дней, чтобы проверить дела. Этим утром она сияла и была взволнована от хороших новостей. Чтобы отблагодарить Отца она сплела ему венец из полевых цветов, которые сама собрала.
Он носил его целый день, несколько лепестков опали во время его проповеди. Венец исчез только после того, как он отправился в свою личную комнату для молитв, Иосиф сказал Вере, что случайно забыл его там.
К ужасу Иакова она собрала намного больше цветов, так что после Иосифа у неё остался в запасе материал. Поэтому Вера сплела ещё три венца из фиолетовых и розовых цветов. После того, как она с приторной улыбкой надела один себе на голову, у Иакова возникло ужасное предчувствие того, что последует дальше.
Вера встала из-за стола для пикника, за которым сидели она, Иаков и Иоанн. Иакову требовался перерыв после долгих часов тренировки Верующих в поселении. Иоанн присоединился к нему несколькими минутами позже, с мокрыми от крещения рукавами плаща, он тоже жаждал кофе. Вера уже сидела за столом сплетая веточки вместе. Иаков пожалел о своём решении сесть рядом с ней.
Продев руку с С17H21NO4 на коже сквозь венец, и аккуратно держа ещё один в своей руке, она обошла Иоанна и уложила его ему на голову.
— Спасибо тебе, Вера, — сказал Иоанн и жестом попросил ещё кофе. Худенькая молодая женщина стремительно приблизилась к ним с кофейником в руках и с обожанием уставилась на Иоанна, наполняя его чашку. Иоанн едва ли заметил её, просто хмыкнул, наслаждаясь тёплым напитком, появившимся в его цвета слоновой кости кружке.
Иаков напрягся, когда Вера устремила на него свой нетерпеливый взгляд, она сняла оставшийся венец со своей изящного предплечья и начала вертеть его в руках. Он притворился, что не замечает её, делая глоток кофе. Вообще, он пытался выпить кофе как можно скорее, чтобы найти отговорку для себя до того, как она сделает ещё один шаг в его сторону.
Но игривое настроение Веры было стремительным, стоя на месте, она нагнулась немного ближе к делающему вид, что ничего не происходит Иоанну, и наполнила пустую кружку Иакова, как только тот поставил её на стол. Твою же мать.
Он зыркнул на Веру, которая безмолвно отпрянула назад, и тут же что-то лёгкое плюхнулось ему на голову. Иаков замер, его глаз начал дёргаться. Листики щекотали бритую часть его головы.
Он развернулся к сводной сестре с угрюмым выражением на обезображенном лице. Её улыбка не дрогнула, она раскачивалась на носках, от этих движений подол её платья развевался, её руки были спрятаны за спиной.
— И? — она выжидающе уставилась на него, прищурив зелёные глаза.
— Спасибо, — ему очень хотелось сорвать эту штуку с головы.
Иаков решил проигнорировать тихий смешок «он терпеть этого не может!», который Иоанн спрятал за кружкой.
Вера оставалась невозмутимой, не обращая внимания на возникшую напряжённость, но в её глазах появился торжествующий блеск, когда она поняла, что Иаков не пытается её убить, несмотря на то, что ему очень хотелось сделать это из-за чёртовой штуки на его голове.
— Всегда пожалуйста, — пропела она, её взгляд метался между Иаковом и Иоанном. Брови девушки взметнулись вверх, Иаков практически видел, как над её головой загорелась лампочка.
— Забыла сказать вам! Сегодня у нас состоится ужин. Только мы вчетвером!
— Иосиф в курсе? — Иаков выгнул бровь, делая глоток кофе. — Кстати, где его черти носят?
— Как обычно под своей церковью, полагаю, — предположил Иоанн, кладя руки на стол, «Эдем» и «Врата» сложились вместе. Он заинтересованно склонил голову в сторону Веры, цветки в его венке изогнулись от этого движения. — По какому поводу?
— Я просто подумала, что было бы здорово вместе поужинать, без паствы, хотя бы раз, до того, как уеду в Хенбейн. Отец сам предложил мне!
Иоанн попытался скрыть гримасу, но недовольство всё равно осталось на его лице.
— Иосиф же не будет помогать готовить ужин?
От этого замечания брата уголок губ Иакова дёрнулся. Все они знают, что Иосиф ни черта не умеет готовить.
— Нет, глупый, — Вера ткнула один из крошечных аэропланов на плаще Иоанна.
— Мы ужинаем отдельно, но наши повара никуда не делись.
— Отлично, — расслабился Иоанн.
Иаков заторопился, когда почувствовал взгляд Веры на себе и на чёртовом венце, он вылил в себя остатки кофе и поставил кружку на деревянный стол. Он снял с головы цветы, перекидывая ногу через скамью, и встал, держа венец в руке.
— Увидимся позже. Пойду продолжу дрессировку волка, он, наверное, весь извёлся в своей клетке.
Иоанн кивнул ему, лениво покачивая кружкой с кофе.
Вера надула губки, глядя на венец в его руке, выпятив нижнюю губку, она смотрела на него огромными оленьими глазами.
— Ты хоть сохранишь его?
— Пока он не распадётся, — хмыкнул Иаков, разворачиваясь, чтобы уйти.
***
Новенькая очнулась с болью в шее. Она подняла отяжелевшую голову и ударилась об стену. Несмотря на слабый удар, мозг в голове задребезжал, а когда она моргнула, в глазах заплясали разноцветные пятна. Девушка застонала, стон выдался сухим скрипом, и поднесла руки к лицу. Только одна рука достигла цели, прижимаясь ко лбу, вторая же удерживалась чем-то металлическим. Казалось прошла целая вечность, пока она медленно поворачивала голову, чтобы взглянуть на кисть. — Блядь, — выдохнула она. Она была пристёгнута наручниками к трубе. Девушка тщетно попыталась дёрнуть руку, как и ожидалось, цепь от наручников зазвенела. В её теле всё ещё была Блажь, она оставалась в её голове, блокируя любой намёк на здравый смысл, который у неё оставался. С раздражённым стоном она сдалась и мутным взглядом обвела комнату. Личное подземное пространство Иосифа. Он не перенёс её отсюда, просто перетащил в дальний угол и пристегнул её там. Скорее всего у него выработался иммунитет к Блажи, так же, как и у Веры, везунчики. Одежда больше не была мокрой от Блажи, видимо, она провела тут много времени, чтобы одежда успела высохнуть. Она чувствовала себя грязной, тонкий слой старого пота и высохшая Блажь дискомфортно ощущались на коже. В горле першило. Куртка исчезла, ворот рубашки был поднят. Повязка, которую она кое-как налепила на разошедшиеся швы исчезла, открывая уродливый синяк, как и кровь, которая была там ранее, зато появились новые швы, «хм». На одну проблему для беспокойства меньше. В комнате ещё оставались лужицы, не так много, некоторые уже успели высохнуть или были лениво убраны, Блажь ни черта не давала ей думать. Облачка Блажи визуально тоже исчезли, но под сильными флуоресцентными лампами она всё ещё видела частички наркотика, танцующие вместе с пылью. У двери стояли новые бочки с Блажью: большая и маленькая. Её взгляд всё ещё был затуманенным, мозг медленно обрабатывал информацию, но она наконец заметила, что в другом конце комнаты есть кто-то ещё. Пока до неё доходило, Иосиф в той же самой белой полностью застёгнутой рубашке и чёрном жилете, которые она видела ранее, поднялся с подушки, уложенной на скамью для коленопреклонения, и развернулся лицом к ней, руки с чётками всё ещё были сложены в молитве, глаза закрыты. Новенькая вдохнула воздух и попыталась сжаться в стену, её свободная рука медленно потянулась к ножу Иакова на её талии — которого не было. Также, как и её метательных ножей. Или её пистолета. — Блажь притупила боль твоих старых ран. Господь даёт, и Господь забирает. Новенькая перевела взгляд с пустой кобуры на нервирующие затемнённые глаза Иосифа. Его голова была наклонена в её сторону, его поза выражала опасность, которая противоречила его успокаивающему, отеческому тону голоса. Он не ошибся касательно Блажи — она не чувствовала ни капли боли от её медленно исцеляющейся раны и синяка. — Как долго я была в отключке? — слабым голосом спросила Новенькая. — Чуть больше дня, плюс минус несколько часов. Блядь. Иаков наверное гадает куда она делась. Её друзья — тоже. Ну вот, она снова сделала это. Грейс её точно убьёт. Ник — тоже. — Скажи мне, Дитя, — мягко начал Иосиф, его голос отдавался эхом и тонул в Блажи, туфли мягко шуршали по цементному полу, когда он пересёк комнату, он прошлёпал по остаткам Блажи. Мужчина остановился у стола с картой округа Хоуп, а может её уже и не было там, девушка не могла увидеть, и поднял что-то красное обеими руками. Внимание Новенькой мгновенно переключилось на что-то разноцветное на краю стола, розовое с фиолетовым, но мягкий голос Иосифа снова привлёк её внимание. — Откуда у тебя оружие моего брата? Ей захотелось быть остроумной, сказать что-то типа «А, это? Купила на рынке Сопротивленцов», но Блажь заставила её сказать правду, она стала податливой. Когда она начала говорить, во рту ощущался песок. — Иаков отдал мне. — Когда его привезли, он был без винтовки, — Иосиф остановился напротив неё, на расстоянии вытянутой руки, и медленно присел, чтобы быть на уровне её глаз. Он посмотрел вниз на красную винтовку в своих руках, затем на неё, взгляд из-за жёлтых стёкол буравил насквозь. — Так значит ты была с ним всё это время, пока он был потерян для нас. Новенькая пропустила удар сердца, заставляя блаженное желание стать полезным ей, но по правде, быть полезной Отцу. — Да-а, это была я. Иосиф всё понял. На его лице не отразилось никакого удивления, никаких приподнятых бровей или упавшей челюсти, или восклицания, только микродвижение, делая его добродушное спокойствие жёстким. — Из-за тебя один из Верующих моей сестры был убит… А ты жива. Не случайно, но из-за милости Божьей. Если тебе хочется, можешь называть это так. — Мой брат не сильно жалует людей, а ты говоришь, что он отдал тебе свою винтовку, — нахмурился Иосиф, он продолжал смотреть на неё встревоженным взглядом, взвешивая в уме информацию. Какое-то время он молчал, а потом спросил: — Это была увлечённость? Новенькая не ответила, просто продолжала хмуро смотреть на него. Это было единственным, что она могла сделать самостоятельно, не под влиянием Блажи в его организме. Она облизала сухие губы, ей очень хотелось пить. — Ты всё ещё думаешь, что мой брат — враг, Дитя? — спросил он, слегка наклоняя голову. — Да. — Это была не совсем ложь. Она не была законченной дурой, несмотря на его расположение… она знала где заканчивается его привязанность. — Иаков знает, что ты здесь? Живая и вынюхиваешь среди нас? — Да, — выплюнула она. Чёртова Блажь. Она поборола сухость во рту, чтобы исправить ситуацию. — Нет. Я не знаю. — Ложь не приведёт ни к чему хорошему. — Я не знаю, — всё что она могла сказать с невозмутимым видом. Ей не хотелось раскрывать Иакова, но сейчас ей было сложно даже думать. На нейтральном лице Иосифа мелькнуло сомнение. С выражением на лице «я не злюсь, я просто разочарован» он встал и подошёл к лежащему на столе оружию Иосифа. — Зачем ты делаешь это? — хрипло спросила Новенькая. Она понимала, что испытывает его терпение, но она должна знать. — Я думала, что ты и твой культ верит в конец мира, зачем тебе подстраивать его? — Коллапс близится, — процедил Иосиф, глаза за жёлтыми стёклами смотрели сурово. Чётки, намотанные на его руку, клацнули, когда он уронил по сторонам руки. — И ты станешь его причиной, ты всегда была ею, — его акцент усилился из-за нажима произнесённых им тихих слов. — С твоей Гордостью и Яростью, которую ты показывала нам каждый раз, когда мы пытались помочь тебе, пытались спасти тебя. Когда пришли новости, что ты погибла в Уайттейл, я немного порадовался, хотя и скорбел по Иакову. Потому что я видел, как ты уничтожаешь всё вокруг, уничтожаешь мою Семью. Господь показал мне Новый Эдем с моей паствой, но построенный на крови моей Семьи. Иосиф закрыл глаза, плечи вздымались, когда он делал глубокие вдохи. Он открыл глаза, его лицо ничего не выражало. Он убрал чётки от лба и осторожно уложил на стол. — Я взял судьбу в свои руки. Сформировал святые пророчества. То, что я делаю не настоящий Коллапс, нет, это всего лишь подготовка округа Хоуп к тому, что будет. Экспресс-поездка до бункера, — поняла Новенькая, вслушиваясь в его слова. Он планирует обмануть всех в округе, чтобы все думали, что Коллапс наступил, отправив всех по своим бункерам – отправив Сидов в бункеры со всеми ними живьём. — Но зачем тебе я? — спросила Новенькая, голос царапал пересохшее горло. — Почему не избавишься от меня сейчас? На губах Иосифа появилась едва заметная улыбка. — Кто-то же должен нажать на кнопку. Голос предрёк ранний Коллапс твоими руками. Ты пережила многое по какой-то причине, Дитя, это твой искупление, твоя жертва для счастья моей паствы. Новенькая почувствовала, как от ужаса застыла кровь, её глаза округлились. — Нет, нет, ты же не ждёшь от меня… Ты не заставишь меня сделать это. Иосиф прошёл вдоль стены к двери и поднял небольшой бочонок с Блажью. Когда он открыл его, ужасающее зелёное облако выпорхнуло из бочки. Новенькая попятилась назад на сколько ей позволяли наручники, когда Иосиф приблизился к ней. Она пыталась отмахнуться от него, но он поймал её руку, холодные, длинные пальцы обвились вокруг её кисти. Он поставил бочонок у трубы, к которой она была пристёгнута, схватил Новенькую за волосы и макнул лицом в бочонок. Она сопротивлялась, брыкалась, но… Блажь. Эта блажь успокоила её, одновременно сделала её тело лёгким и весомым. — Не бойся, Дитя, — успокаивал её сверху Иосиф, удерживая её голову. — С достаточной Блажью, ты прозреешь.***
Общая территория поселения Иосифа была готова для ужина, несколько патрульных находились недалеко от них. На прямоугольном столе, притащенном из церкви, зажгли свечи, которые отбрасывали тёплый свет на блюда, прочие огни использовались для освещения территории поселения под ночным небом. Обычно, когда ужинала паства разжигали костёр. Вокруг слышались песни и смех. Но сегодня паства ужинала в тишине в своих домах, палатках, скрываясь из виду, давая Сидам подобие уединения во время их ужина. Каждый из них занимал свою сторону стола, Иосиф и Иаков сидели за короткой стороной, далее напротив друг друга — Вера и Иоанн. Волчонок свернувшись лежал у кресла Иакова и тихо посапывал. — У меня есть новости, — начала Иоанн, после того, как была произнесена молитва. Его нож постукивал по жёсткому пластику тарелки, когда она разрезал жареного оленя. — Мои люди, которых вчера нашли без сознания, они вспомнили что случилось. — О? — воскликнула Вера, кладя полную ложку с картофельным пюре в рот. «О, в самом деле». Иаков держался безразлично, он вопросительно поднял брови, глядя на Иоанна. Его жетоны зазвенели, когда он наклонился, чтобы положить в рот еду. — Что они видели? — медленно спросил Иосиф. — Я был сказал, они увидели призрака, но призрак не может вырубить людей и бросить их словно они мусор, — сказал Иоанн, дёрнув бровью. — Они сказали, что видели Помощника. — Она жива? — нахмурилась Вера. Девушка положила на стол вилку и заправила за ухо локон волос. Она была единственной, кто продолжал носить цветочный венец. — Вообще-то да. Я правда не понимаю, что ей понадобилось здесь. — Попытаться остановить нас или убить. Она казалась такой… упрямой, когда я разговаривала с ней в Хенбейн несколько месяцев назад. — Но почему она не убила тех двоих, а просто закинула их в мусорный бак? И мы были безоружны, — Иоанн быстро бросил взгляд на Веру, но продолжил смотреть на Иакова. Казалось, взгляд Иоанна должен был что-то телепатически передать ему, наверное, даже пролезть ему в голову, покопаться в мозгах Иакова, чтобы узнать, знает ли тот об этом хоть что-то. Иоанн вздохнул. — Мы не нашли никаких следов, кроме тех, которые были возле тех двоих. Она даже не пыталась напасть на нас. Куда же делась вся Ярость? Вера издала неопределённый звук, пожимая плечами, и вернулась к еде. Куда она ушла? Иакову очень хотелось знать, он ненавидел то, что давало ему ощущение Слабости. Он начал усердно жевать, возможно усерднее, чем следовало. — Наверное, что-то притянуло её сюда, — предположил Иосиф, откусывая маленький кусочек оленины. Его глаза, скрытые авиаторами, продолжали смотреть на Иакова, и только на него. — Что бы не случилось, это желание Господа. Мы найдём способ решить нашу проблему с Помощником, я в этом уверен. Иаков продолжал усердно жевать, оленина во рту казалось кислой от змеиного взгляда Иосифа. Он знает? Иоанн рассказал ему? Он бы не стал, ведь так? Может, Иосиф в своих блядских всевидящих прозрениях просто увидел? Иаков не стал бы исключать и такое. — Хм, действительно, что могло привлечь её? — невинно пробормотал Иоанн, уголок его губ приподнялся в ухмылке, когда он посмотрел на Иакова. — Что думаешь, Иаков? Ты какой-то пугающе тихий. Мелкий засранец. Иаков неподвижно сидел в своём кресле, потом подцепил небольшой кусочек оленины и кинул на землю рядом с волчонком. — Если она на самом деле жива, нам нужно усилить охрану, — спокойно сказал Иаков, поднимая брови, изображая удивление. Он отвернулся от знающего взгляда Иоанна и посмотрел прямо на Иосифа, который продолжал неотрывно смотреть на него. Что-то было не так, но он не мог понять что именно. Он знал, что Иосиф что-то скрывает, и всегда скрывал, но не знал что. — Никто не может предсказать, что может случиться, когда Помощник находится поблизости. Она могла бы убить кого-то из нас, нам повезло. — Хм, да, — тихо сказал Иосиф. — Повезло. — И она так легко пробралась сюда, сновала у нас под носом, — Вера щёлкнула пальцами. Иосиф ещё раз задумчиво хмыкнул, звеня вилкой по тарелке. Иоанн красноречиво посмотрел на Иакова, но сдержался. — Потренировал сегодня нескольких. Жёстче, чем они привыкли тут, — сказал Иаков после того, как проглотил кусочек жареного оленя, быстро меняя тему. — После того, что я для них запланировал после моего возвращения, через несколько недель они станут такими же смертоносными, как и Охотники. — Когда ты вернёшься? — нахмурился Иоанн. — Завтра еду с тобой в твой регион, — сказал Иаков Вере. Не спросил, а констатировал. — Мне нужно воссоздать сыворотку для волка. Твои химики могут помочь мне. Вера улыбнулась, пережёвывая, и с готовностью закивала. Она была рада, что Иакову нужна её помощь. — Мне нравился твой волк какой он есть сейчас, — сказал Иоанн, фальшивая грусть отразилась в его глазах. — Он очаровательный, разве нет? — Очень, — согласилась Вера, наклоняясь к волку и кидая ему мясо со своей тарелки. Волк радостно набросился на него. — В этом и проблема, — хмыкнул Иаков, краем глаза глядя влево на то, как Вера тискает волчонка. — Я собираюсь сделать его Сильным. — Ты всё ещё не дал ему имя? — Иоанн лукаво глянул на брата — Назову его Судьёй, — с нажимом сказал Иаков, его взгляд стал жёстким. — Я, блядь, назову его Судьёй***
Они достигли Хенбейн к полудню. Дороги в основном были пусты, их группа проехала мимо нескольких бродящих Ангелов и галлюцинирующих Блажью людей, которых Иаков даже не захотел беспокоить. Он не сбавлял оборотов, он так устал от Блажи. Иаков проехал значительное расстояние, когда Вера сказала ему, что хочет сделать остановку и проверить поля Блажи, до того, как они достигнут Врат. Иакову было всё равно, он не торопился, останавливаясь справа от дороги. Он и Вера ехали на обычном пикапе, принадлежащем Вратам Эдема, два пикапа с установленными на них пулемётами следовали за ними позади. Пустая клетка дребезжала в пустом кузове машины, когда они объезжали переходящего дорогу оленя. Волчонок должен был ехать в клетке, но Вера отказалась запирать его там, аргументируя это тем, он будет в большей безопасности, если будет спать у неё на коленях. «Да пофиг, если она не будет рыдать, когда волчонок обслюнявит её платье» Проблема правда состояла в том, что волчонок не хотел сидеть на коленях Веры. Он хотели сидеть на его коленях. Он был достаточно маленьким, чтобы вылезти из ловких рук Веры, и с лаем вскарабкаться на руки Иакова, его крошечные лапки утопали в мраморных джинсах и скребли куртку. — Вера, — предостерёг Иаков, его голос был низкий и опасный, он продолжал следить за дорогой. — Убери это чёртово создание от меня, иначе мы попадём в аварию. Это была ложь. Волчонок был достаточно маленьким, крошечным в сравнении с фигурой Иакова, он не закрывал ему вид на дорогу, не говоря уже о том, чтобы мешать ему управлять машиной. — О, но Брат, он скучает по тебе! — пропела она, укладывая голые ступни на приборную доску, чтобы получить больше пространства. Куртка Иакова была застёгнута лишь наполовину, о чём он пожалел, когда волчонок забрался туда. Иаков неотрывно глядел на дорогу, а волчонок уткнулся в него носом, борода щекотала голову существа. Он отбросил мысль о том, какое уютное ощущение это вызывало, на лбу у мужчины забилась венка, когда он посмотрел на Веру и увидел её удовлетворённую улыбку. Иаков дождаться не мог, когда он превратит это существо в хладнокровную машину для убийств. — Брат, — сказала Вера своим раздражающим мелодичным голосом. — Если бы у меня был фотоаппарат… — Ты никогда никому об этом не скажешь. Я сломаю каждую кость в тебе, если проболтаешься. Она сдавленно рассмеялась, скрючив пальцы на ногах, лежащих на приборной доске. — Я всегда буду хранить этот секрет между тобой и мной, и Богом. Иаков продолжил вести машину в тишине, щенок расслабился, зубки иногда клацали по цепи с жетонами. Вера подпевала под одноимённую песню, льющуюся из радио. Дорога уходила вдаль, Иаков продолжал вглядываться в горизонт, острый глаз вылавливал любое движение вокруг них. Любое движение могло быть Помощником — он бы солгал себе, если бы сказал, что она не одна из причин, по которой он покинул поселение Иосифа. Птички щебетали в кронах деревьев, Вера на краю дороги ставила грешников на колени. Время от времени, Вера указывала на пункты пропуска паломников, мимо которых они проезжали. Иаков услышал поля Блажи раньше, чем увидел их — музыка Врат гремела из музыкальной системы, установленной в кузове машины. — Твои люди что, пытаются привлечь каждого сопротивленца, подошедшего ближе чем на три мили? Вера посмотрела на поля Блажи. — Ангелам нравится музыка, — послышался благоговейный перелив её голоса. Ангелы не единственные у кого есть уши. Иаков слегка отпустил педаль, медленно съезжая с дороги. Вера убрала ноги с панели и выпорхнула из машины, лукавство быстро сменилось искренней, медовой улыбкой. Улыбкой для паствы. Иаков открыл дверь, ожидая, когда волчонок вылезет. Он не двигался. Мужчина аккуратно вытащил его из своей куртки и положил на колени, волчонок уселся и с любопытством уставился на него. Он протянул руку, указывая на землю возле машины. — Вперёд. Щенок не моргая смотрел на него, высунув язык. Он резко присвистнул, подёргивая вытянутой рукой. — Вперёд. Волчонок зашевелился. И когда Иаков подумал, что щенок наконец понял, что от него хотят, тот забрался назад в куртку и лизнул его бороду. — Вот же блядство, — тихо выругался он, засовывая руку в куртку, чтобы вытащить щенка, и вышел их машины. Чёртов волк, один ветер в голове. Он хлопнул дверью немного сильнее, отчего Вера подпрыгнула на месте перед пикапом. Она развернулась, отрывая взгляд от полей Блажи и переводя его на Иакова. — Ты уверен, что хочешь превратить этого милашку в Судью? — Вера мгновенно сменила милое выражение на ухмылку. — Этот милашка точно будет самым паршивым Судьёй, — огрызнулся на неё Иаков. Теперь, когда у него стало больше пространства, он вынул из-за пазухи волчонка и грубо поставил его на землю. Малыш тихо заскулил и лизнул его ботинок. — Надеюсь, твои химики смогут получить немного сыворотки. Щенок слишком добрый, сыворотка должна помочь ему. Он подошёл к кузову пикапа и взял стандартную снайперскую винтовку и повесил её на плечо. Он безмолвно последовал за Верой и несколькими её сопровождающими к полям. Его волк следовал за ним по пятам. Вера остановилась перед большим открытым тентом, где Верующие и ВИПы Веры собирали инвентарь и бочки. Они замешкались, когда увидели Веру, а затем и Иакова, при взгляде на него их глаза округлились. — Сестра Вера! Это… такое счастье видеть вас, — запинаясь пробормотала ВИП, уважительно отводя свой блаженный взгляд. — И вас, Брат Иаков… живым. — Да, воскрешение моего брата… держалось в секрете за пределами близкого круга Отца. — Вера улыбнулась, сжимая руку ВИПа в своей. Она подалась вперёд, её глаза заблестели, когда она понизали голос до театрального, заговорщического шёпота: — Но! Теперь, когда брат в добром здравии… вы единственные, кто знает об этом. Воскрешение. Если это слово пойдёт в народ, пресмыкательство от Верующих станет ещё более невыносимым. Он не какое-то божественное создание, избранный Богом — это к Иосифу, Иаков же был счастлив, что не является им. Он хотел получить уважение своими достижениями. Того, кого боятся и уважают, не так слепо и боголепно. Верующие обменялись возбуждёнными, польщёнными взглядами друг с другом. Улыбка ВИПа была ослепительной и блаженной. Не отпуская руку Веры, она посмотрела на Иакова томными, замутнёнными глазами. — Ваше возвращение подарило нам великую радость. Господь и правда на нашей стороне. — Конечно, — Иаков наклонил голову, выражение его лиц осталось отрешённым. Вера продолжила болтать с ВИП, слушая отчёты и разглядывая бочки с Блажью. Иаков выбрал остаться в стороне и просто наблюдал за обстановкой. Волчонок у его ног зевнул. Верующие проходили мимо него, произнося «сэр» в знак признательности, и направлялись по своим делам. Его глаза осматривали поля Блажи и безмозглых ангелов, ковыряющихся в земле. Он понимал, что у каждого из них свой путь управлять регионом. Есть вещи, которые делают его младшие родственники, но которые он сам не одобряет, и думать об этом бесполезно, да и нет в этом необходимости. Но видя, как работает со своими людьми Вера, не говоря уже о том, что это единственный оставшийся их регион, в груди Иакова расцветала гордость. Она его сестра не по крови, да и не первая Вера, но он был уверен, что она сделана из того же теста, что и его братья. Какофония взрывов прошла за горами к востоку от полей, заставляя всех пригнуться и потянуться за оружием. Волчонок начал неистово лаять в направлении звука. Слишком далеко, чтобы быть прямой угрозой, но слишком близко, чтобы игнорировать. — Сидеть, — скомандовал он волку, и в этот раз тот подчинился. Он всё ещё был слишком маленьким, слишком неразвитым, чтобы быть полезным в схватке. Иаков кивнул Вере, которая кивнула ему в ответ, и направился в сторону гор. Он держал свою винтовку наготове и выкрикнул приказы нескольким Верующим на своём пути. — Вы двое, со мной, — он указал на двух Верующих, стоявших на краю поля. Те стали выбирать ангелов, но Иаков махнул рукой, останавливая их. Ангелы слишком стремительные, слишком непредсказуемые. — Оставьте их. Мы на разведку. Позовём ангелов, если придётся ввязаться в драку. — Да, сэр, — ответил ближайший к нему Верующий, снимая предохранитель. Он медленно и осторожно повёл их через лес. Когда они обошли холм, Иаков увидел почерневшую траву и сгоревшие деревья недалеко. Он жестом указал Верующим по бокам ползти, используя кусты как укрытия, пока они медленно приближались. То, что увидел Иаков было обломками вертолёта и упавшие деревья в огне. На долю секунды он вернулся в лагерь наёмников, к чернеющему в огне вертолёту и к нему, держащего в объятиях Новенькую. Он помотал головой, отбрасывая воспоминания, и вернулся в здесь и сейчас. На месте были разбросаны тела, похоже принадлежащие или Вратам Эдема, или Сопротивленцам. Кто-то в красной без рукавов футболке, опалённой снизу, вышел из-за обломков вертолёта, на лице была размазана грязь, человек был цел. Иаков продолжал наблюдать, когда тот неожиданно положил РПГ на плечо и проорал «Да, вот о чём я толкую!». — Это один из Драбменов, Брат Иаков, — прошептал Верующий рядом с ним, глядя в бинокль. Теперь Иаков узнал этого идиота, когда-то тот пытался присоединиться к Вратам в его регионе. Как там его? Генри? Гарри? Хёрк. Хёрк Драбман младший. Вот как. — Кажется он один. — Нам устранить его? — спросил другой Верующий, в его хриплом голосе слышалось рвение. — Он убил нескольких наших. Для Сопротивления это тоже будет утратой, мне кажется. Слышал, он дружок этой Новенькой. Иаков вспомнил переполох в своём регионе, когда Помощник и какой-то идиот спёрли бронетехнику, которую они оставили после того, как Драбман сбежал с посвящения. Вероятно, тем идиотом был этот самый Драбман. В его голове возникла идея, самонадеянная и безответственная, но многообещающая. — Нет, — приказал Иаков. — Отпустим его. Вы двое, возвращайтесь назад к полям, присматривайте за моей сестрой. Скажите, что я встречусь с ней у Врат. — Сэр? — Думаю, этот придурок сможет вывести меня к убежищу Сопротивления. — «Приведёт меня к Новенькой». — Может оказаться полезным. Я прослежу за ним в одиночку, так легче оставаться незамеченным. Верующие обменялись неуверенными взглядами, но подчинились. Они развернулись и направились назад к полям Блажи, а Иаков начал красться вперёд. Драбман даже не пытался быть скрытным или осторожным, и Иаков засомневался, что он сможет быть полезным, даже если очень будет стараться. Сид вёл его на безопасном расстоянии, следя как тот блуждает среди деревьев, неизведанная тропинка уходила вглубь. Драбман приблизился к квадроциклу. Иаков выругался, думая, как ему успеть подбежать ближе до того, как заведётся двигатель. Он услышал мягкое рычание, затем плевок, Драбман ударил пятками по бокам машины, словно сидел на лошади. После нескольких секунд неустойчивых звуков, двигатель заглох, оставляя мужчину в полной тишине. — Ну не-е-е-ет, — застонал он, почёсывая бандану, на голове. Он слез с квадроцикла и раздражённо пнул колесо. Иаков наблюдал из-за дерева как Драбман достаёт рацию, коротким пальцем нажимает кнопку. — Э… Привет всем. Мой квадрик сдох, кто-нибудь может подбросить меня? Иаков тяжело сглотнул в ожидании, надеясь, что её голос пробьётся сквозь помехи. — Хёрки, чувак, я бы с радостью, но Ник набадяжил крутые напитки в баре «8-Bit», — вместо неё ответил хриплый, угрюмый голос. — Чего-о-о-о, — заныл в рацию Драбман. — Я тоже хочу! Лады, знаешь, чо? Думаю, я где-то недалеко… пойду пешком. — До встречи, братан. Драбман положил рацию в карман и поспешил вниз по пыльной дороге. Иаков следовал за ним добрые двадцать минут, прислушиваясь к бормотанию мужчины, который совершенно не обращал никакого внимания на происходящее вокруг. Сид размышлял, как этому идиоту удалось прожить так долго. В какой-то момент Иаков увидел чёрного медведя, который начал преследовать Драбмана. Он выпустил пять патронов из пистолета с глушителем вслед медведю, и тот убежал. Драбман даже не заметил. Хёрк зашёл в лес и засеменил, пока не достиг лесополосы. Иаков продолжал идти за ним, слыша, как тот пробормотал «ну же ноги, вы можете!» самому себе и побежал. Иаков вскоре достиг лесополосы и остановился позади валуна, глядя как Драбман входит в бар у дороги. Он не видел полного названия, крыша закрывала его часть, но он догадывался, что это «8-Bit» бар. После того, как мужчина скрылся за дверью, послышались приглушённые радостные восклицания. Он подошёл ближе, чтобы получше разглядеть. Иаков нашёл хорошее место со стороны бара, он использовал прицел, чтобы заглянуть в окна. Он узнал большую часть лиц, каждая из которых была хорошо известна и Сопротивлению, и Вратам — Ник Рай, Драбман, мать Драбмана, Бошоу, которого Иаков никогда не встречал лично, но многое слышал о нём. Пироман. Иаков уже ненавидел его. Он нахмурился, глядя в прицел. Все эти люди известны, как друзья Помощника, но где она сама? Волоски на его шее встали, спину начало покалывать от ощущения, что за ним следят. Он заметил это слишком поздно. Он отвернулся от прицела, чтобы увидеть яркую зелёную точку на своём плече. Блядь. Иаков замер, никаких резких движений, и напряжённо смотрел как луч исчез из его поля зрения. Теперь он у него на лбу, подумал он. Послышался хруст ветки позади него, и низкое рычание. Пёс обошёл его из-за спины, на нём был самодельный ошейник из верёвки, лохматая серая шерсть на шее встала дыбом, когда пёс обнажил зубы, готовый к атаке в любой момент. — Полегче там, — сказал он, опуская винтовку. Иаков медленно поднялся с того места, где стоял на одном колене. Пёс зарычал громче. Женщина появилась из кустов на другой стороне дороги, снайперская винтовка была нацелена на него. Иаков узнал её, она была на бесчисленных плакатах, висевших по всему округу Хоуп. Грейс Армстронг. Она была солдатом, смертоносным снайпером, как и он — возможно даже лучше, если верить слухам. Она достаточно хороша, и может оказаться быстрее него. — Оружие. Быстро, — потребовала она тихим и предостерегающим голосом, когда подошла ближе. Под послеполуденным солнцем шляпа отбрасывала угрожающую тень на глаза девушки. — Или прикажу Бумеру забрать его. Сжав челюсти, Иаков передал ей свою винтовку. Рукой в перчатке она спокойно взяла её, при этом выражение «даже не смей шутить со мной» не сходило с её лица. — Повернись и держи руки на виду, — приказала Армстронг. Иаков сделал, что она сказала. Она вытащила его пистолет из кобуры. — Я ищу Помощника, — медленно сказал он, оглядываясь на девушку из-за плеча. Он испытывал удачу. Армстронг напряглась и встретилась с ним взглядом тёмных глаз, она заинтересовано склонила голову и кивнула в сторону бара. — Топай. Иаков фыркнул и плотно сжал зубы, когда Армстронг подтолкнула его в направлении бара «8-Bit».
