Глава 14
15 апреля 2024 г., 23:12
— Какой отвратительный синяк, Брат.
— И тебе привет, Вера, — сказал Иаков, вертя головой, осматривая коридоры бункера, в котором находился сейчас.
Врата Веры были полны цветов. Здесь было столько взрывных оттенков, и Иаков подумал сколько же времени нужно, чтобы ухаживать за ними. Он вспомнил нарциссы, выстроившиеся на подоконнике его домика в поселении Иосифа. Он вдруг подумал о том, кто поливает их в отсутствии его и Веры. Наверное, никто. Самой Вере было запрещено входить в его дом без его разрешения, так что ни у кого из паствы не нашлось бы смелости просто открыть дверь в его отсутствии.
— Нашёл убежище, которое ты искал?
Иаков безэмоционально посмотрел на неё, синяк от удара Блэк отдавал тупой, пульсирующей болью.
— Нет.
— Нашёл что-то другое?
— Нет.
Вера прищурившись посмотрела на него. Несколько мгновений они глядели друг на друга, затем Вера нежным касанием руки остановила проходящую мимо Верующую.
— Принесите лёд для бедного лица моего Брата Иакова, пожалуйста.
— Конечно, Сестра Вера, — женщина кивнула и умчалась.
Вера снова обратила своё внимание на Иакова, она крадучись подошла к нему и с воодушевлением потянула его за рукав.
— Идём. Хочу познакомить тебя с моим новым Ангелом.
Иаков не сопротивлялся, они обошли нескольких загруженных Верующих и спустились на несколько пролётов вниз. По всему бункеру были видны следы присутствия Блажи. Цветки Блажи наряду с обычными цветками присутствовали в букетах, расположенных на стенах и мебели, когда они спускались ниже, запах становился сильнее. Он ощущал головокружение, видел витающие в воздухе частички.
Кто-то сверху окликнул их, следуя за ними по металлическому полу. Брат с сестрой обернулись, чтобы увидеть женщину, которую Вера останавливала ранее, она задыхалась, спеша к ним.
— Ваш пакет со льдом, Брат Иаков, — запыхавшись сказала женщина, на её щеках играл румянец.
Иаков принял его и кивнул, прижимая успокаивающий холод к челюсти и распухшей губе.
— Спасибо, сестра, — улыбнулась Вера, касаясь горящего лица женщины. Та улыбнулась и с уважительным кивком оставила их, поднимаясь по лестнице теперь уже спокойнее.
— Что ты сделала с моим волком, Вера? — спросил Иаков, продолжая спуск.
— Он у моих химиков несколькими этажами выше. Я сказала им, что тебе нужна сыворотка Судьи, они уже принялись за работу, — весело сказала она, снова потягивая его за рукав, когда он направился вниз. — Нет. Сюда!
Вера направила Иакова через узкую дверь бункера, ведущую в своего рода наблюдательный пункт. Один из Избранных Веры стоял в комнате с чашкой кофе в руке. Его стол был завален записями. На стене висел единственный телевизор, подключённый к ноутбуку с запущенной системой безопасности. Рядом с экраном была дверь — металлическая, крепкая и безопасная.
Когда он увидел Веру и Иакова его глаза округлились от удивления.
— Сестра Вера, приветствую! И вы пришли с Братом Иаковом… и вас приветствую, сэр.
— Не дашь нам минутку, брат Николас? — сказала Вера со спокойной улыбкой.
Избранный склонил голову, кофе опасно заколыхалось в его чашке, когда он в спешке покидал комнату.
— Так что особенного в твоём новом зомби? — спросил Иаков, сощурившись глядя на экран. Изображение было нечётким, статическое и низкое разрешение не давало Иакову возможности получше рассмотреть Ангела. Что он мог сказать? Это был такой же безмозглый, как и все прочие Ангелы, за одним исключением, он не был одет в белые одежды, в которые Врата одевали Ангелов. Этот был одет в чёрное. Хирургическая маска скрывала половину его лица.
Вера поморщилась от слова «зомби».
— Ангел, Брат.
— Ага. И что в нём привело тебя в такой восторг?
— Подойди и увидишь, — сказала она, ухмыляясь, и взяла ключ со стола. Она вставила его в замочную скважину и повернув, потянула за дверь, которая с металлическим скрежетом открылась.
Невозмутимость на лице Иакова сменилась отвращением, когда облачко Блажи выпорхнуло через открытую дверь. Вера хочет, чтобы он зашёл туда? Он ещё даже не подошёл вплотную к двери, а уже чувствовал, как Блажь путает ему мозги.
— После тебя, — Иаков указал на дверь.
Вера закатила глаза и изящно повернулась к проходу. Он услышал её хихиканье, когда она исчезла внутри полной Блажи комнате.
— Не беспокойся, Иаков! — сказала она оттуда, её голос звучал гулко. — Здесь не так много Блажи, чтобы нанести тебе вред. Просто немного, чтобы сделать моего маленького Ангела счастливым.
Сказала женщина, у которой иммунитет к чёртовому наркотику.
Иаков сделал очень глубокий вздох. Он сжал пакет со льдом в руке, словно импровизированный мячик от стресса, прижимая к своему лицу, и зашёл в Блаженное облако.
Внутри комнаты прохладное облако перед его лицом рассеялось. Стены комнаты, окутанные Блажью, освещались единственной лампой, висевшей в углу. Света было достаточно, чтобы, пробиваясь сквозь облака, освещать Веру и Ангела, стоящих в центре. Белое платье Веры казалось эфирным сиянием в резком свете, из-за чего её силуэт был окружён ореолом. Испарения Блажи добавляли эффекта — магия, созданная Верой, работала, когда она находилась на своей территории.
Он приблизился к Вере и Ангелу, каждый шаг казался легче предыдущего, пакет со льдом, прижатый к его лицу, казался холоднее, словно ментол просачивался через пересекающиеся шрамы на его коже. Руки Веры порхали вокруг рук Ангела, его плеч, и лица — всегда двигаясь в едва касающихся изящными пальцами движениях.
Она рассматривала Ангела мрачным взглядом, её глаза скрывались за длинными ресницами, опущенными вниз. Когда она заговорила, её голос был высоким, благоговейным и мелодичным.
— Он упорно сражался в самом начале, но в конце… даже Помощник не сможет забрать его назад из Эдема.
Теперь, когда он подошёл ближе, Иаков понял, что узнал человека — нет, Ангела — прильнувшего к Вере. Блажь замедляла мысли, играла со связями между нейронами в его голове, но как только Вера стянула с Ангела медицинскую маску указательными пальцами, Иаков распознал в нём маршала.
Кожа вокруг его рта была сухой и покрылась коркой от застаревшей слюны и Блажи. Его разомкнутые губы, бледные и обескровленные, обнажали жёлтые зубы. Жилет маршала исчез, иначе Иаков узнал бы его сразу же, как только увидел на экране.
— Маршал, — сказал Иаков. Он щёлкнул пальцами перед лицом Ангела. Вера захихикала.
Ангел, который был федеральным маршалом только вздрогнул и продолжил безучастно смотреть в пустоту над головой Веры белыми глазами. Он непрерывно дёргался, дыхание было отрывистым. Вера вернула маску назад, закрывая нижнюю часть его лица. Ткань маски надувалась и сдувалась при каждом вдохе.
— Отличная работе, — задумчиво сказал Иаков. — Иосиф будет рад услышать об этом.
Большая потеря для Сопротивления. Даже если им удастся вернуть маршала, он слишком увяз в этом, чтобы стать им подспорьем. Никто из вне не придёт на помощь Сопротивлению. Эта война сдерживалась внутри округа с начала Жатвы, но потеря маршала символична, бодрящий сигнал для тех, кто до сих пор думает, что их правительству на них не наплевать.
Будет ли Помощник в ярости? Иаков отбросил эти мысли, он зашипел, когда случайно слишком сильно прижал лёд к губе. Ему должно быть всё равно, что она подумает или почувствует, ему просто нужно знать, что она в порядке.
— Мне нужно твоё мнение, — сказала Вера, она нашла рукав Иакова и потянула к выходу из изоляционного помещения.
— Давай.
— Хочу, чтобы Сопротивление знало, что теперь их маршал принадлежит мне. Мне не нужны простые домыслы, слухи, передающиеся от одного к другому. Я хочу, чтобы они все увидели.
— Полагаю, ты хочешь чего-то более красноречивое, чем предложение просто бросить его перед дверями Тюрьмы?
Вера закрыла дверь к Ангелу и цокнула языком.
— Может, мне стоит спросить Иоанна. Он пригвоздил мёртвых птиц к церкви специально для Искупления Помощника. Хм. Интересно, какой ещё спектакль он может срежиссировать, — она замолчала, в раздумье поднимая взгляд вверх. — А мне нравится эта идея. Это будет подарком! С удовольствием погляжу на Трейси, лица членов Сопротивления, когда они подумают, что спасли его, но в итоге поймут, что он принадлежат мне. Они даже могут забрать его.
— Ты отлично управляешься со своим регионом, — сухо сказал Иаков. — Лучше, чем я или Иоанн. Так что, тебе решать, Вера.
Она сжала губы, всё ещё раздумывая, но выглядела при этом польщённой его комплиментом.
— Так, а куда мои люди подевали жилет маршала…
— Меня это не касается. Я хочу увидеть своего волка. Просто скажи мне где он, и я оставлю тебя наедине с твоими планами.
На её лице промелькнуло разочарование, но она быстро собралась и улыбнулась.
— Лаборатория тремя этажами выше. Тебе нужно повернуть направо.
— Спасибо.
— Ты уезжаешь завтра?
— Скорее сегодня. Как только процесс обращения Судьи будет завершён, — он помедлил, размышляя, как много он может рассказать. — Кое-что намечается, и мне нужно быстрее вернуться в поселение.
***
Судья совершил первое убийство за пределами Врат Веры. Оленёнок вилорога, такой же молоденький и неуклюжий, как и волк, только чуточку выше. Иаков аккуратно, осматривая куда он ступает в темноте, подошёл к Судье, жующему свежую добычу. Процесс преобразования в Судью занял несколько часов и закончился около трёх утра. Иаков оставался с химиками всё это время, обозревая весь процесс. Обычно, обращение занимало больше времени — день или более, но химики Веры не смогли воссоздать сыворотку, не имея старых исследований. Они сделали то, что смогли, и бросая опасливые взгляды на Иакова в итоге признались, что не могут сделать сыворотку без старого образца. Он был раздражён, но другого, кто мог бы сделать сыворотку не было. Он бы многое отдал за то, чтобы оторвать Илаю голову. По крайней мере, сыворотка, созданная химиками, была на кое-что способна. Инстинкты волка стали сильнее, чем раньше. Его шерсть стала серо-белой, как у старых Судей, побочный эффект мутации, полученный от сыворотки. Теперь волк лучше выполнял приказы, мог чувствовать Иакова намного сильнее. Хотя бы так. С новой, халтурной сывороткой, он многое не сможет получить, в сравнении с тем, какими выносливыми были предыдущие Судьи, так что с этим волком ему придётся быть более осмотрительным. Старая версия сыворотки усиливала в волках жестокость и кровожадность, теперь и это было потеряно. Вследствие этого, волчонок всё ещё был мягким. У Иакова вырвался вздох, когда он в темноте увидел очертания своего нового Судьи, ждущего его у вилорога и счастливо виляющего хвостом. Тогда в лаборатории Иаков склонялся к тому, чтобы попросить у химиков добавить что-то в сыворотку, чтобы волчонок выглядел менее… милым. Но так и не решился, понимая, что, прося что-то подобное, он будет выглядеть по-идиотски, но милота исчезнет, когда Судья подрастёт. Терпение — ключ. Маленький Судья прильнул к Иакову, он пах лекарствами и кровью, как только Иаков опустился на одно колено волчонок начал лизать ему руки и челюсть. — Сидеть, — скомандовал он, и тот сразу же подчинился. Было темно, но Иаков всё равно видел, как у щенка вывалился язык, и он продолжал вилять хвостиком. Его предыдущие Судья были закалёнными, недвижимыми, словно камень. Иаков взглянул на мёртвого вилорога и вынул нож. Он перерезал шею в том месте, где мышцы были разорваны Судьёй. Сделав разрез, он погрузил туда пальцы, собирая кровь. Судья тихо заскулил, когда Иаков пальцами свободной рукой ухватил, словно челюсти, его пасть. Он придвинул голову Судьи ближе. Пальцами, с которых капала кровь, но нарисовал крест на мордочке щенка, две красные перекрещенные полосы между зажмуренными глазами. Он отметил его первое убийство после принятия сыворотки. Иаков отпустил волчонка, вытирая оставшуюся кровь об куртку. — Теперь ты Судья. Судья фыркнул в ответ и лизнул его лицо. Иаков вздохнул и встал, поворачиваясь в сторону Врат Веры. — Идём, — сказал он, и Судья радостно последовал за ним. До белых узорчатых ворот бункера Веры было недалеко. Пикап был припаркован снаружи, и ждал его. И по какой-то причине рядом, среди цветов, прогуливалась Вера. Судья восторженно залаял при виде неё, и метнулся мимо ног Иакова. Иаков громко свистнул, и Судья замер на полпути к открытым объятиям Веры. — Какой же ты скучный, — надула губки Вера. — Это волк, а не собака. — Иаков подошёл к машине и забросил винтовку на пассажирское сидение. — Зачем ты здесь, Вера? Ещё далеко не рассвет. — Проводить тебя, конечно, — зевнула она, борясь со сном. — Какая же из меня сестра, если я не провожу тебя. Иаков помотал головой и посмотрел на багажник. Пусто. — Я просил твоих Верующих принести клетку. Они совсем обдолбались Блажи и не могу выполнить простой приказ? Вера ухмыльнулась, подошла к Судье и почесала его за ухом. — Я сказала им забыть о клетке. — И какого чёрта ты сказала не выполнять мой приказ? — Иаков сжал зубы. Дела шли не по плану последние двадцать четыре часа, он медленно развернулся и посмотрел на свою сводную сестру, которая теперь держала Судью подмышками, задние лапы волчонка болтались в воздухе. Вера приблизила волчонка к его лицу. — Потому что он хочет ездить с тобой, глупый! Иаков вздохнул, он был вымотан. Он не спал, с тех пор, как пропала Помощник, он не мог уснуть, и теперь он чувствовал, что бессонница начала сказываться. Судья, находясь близко к его лицу лизнул его щёку. — Отлично. Теперь нет времени ждать клетку, — проревел Иаков. — Посади чёртового волка на пассажирское сиденье. Иаков открыл дверь и забрался в пикап, перекладывая винтовку между пассажирским и водительским сидениями, чтобы Вера посадила волчонка в машину. Он завёл двигатель, как только Вера закрыла дверь, небольшой кулачок постучал в стекло, привлекая его внимание. — Езжай быстрее, — сказала она. — Я слышала, что скоро польёт как из ведра. Может тебе удастся обогнать дождь. Иаков кивнул в ответ и тронулся с места.***
Обогнать дождь ему не удалось. Небо потемнело, стало мрачно серым, когда он заехал в поселение Иосифа. Дождь был несильным, но успел образовать грязные лужи и заставить Верующих искать укрытие. Двери в церковь были широко открыты, внутри было полно Верующих, слушающих заутреню. Иаков склонился, чтобы повесить винтовку на плечо и поднять Судью перед тем, как выйти из машины. Он дошёл до церкви, и оказавшись под крышей поставил Судью на пол. Он прибыл как раз к окончанию проповеди, потому что, когда он вытер капли с лица, он увидел, как Иосиф воздел руки вверх и склонил голову, Верующие на своих местах повторили за ним. Он приметил Иоанна, стоящего у края помоста позади Иосифа словно тень. Тот кивнул Иакову. Люди начала расходиться, когда Иосиф произнёс свои заключительные слова. Иакову не нужно было проталкиваться сквозь толпу Верующих, покидающих свои места и выходящих из церкви, как и всегда, люди расступались перед ним, когда он направлялся к своим братьям, позади он слышал топот лап Судьи по деревянному полу. — Иаков, — тепло приветствовал его Иосиф, когда он присоединился к ним на помосте, притягивая его ближе и касаясь его лба своим, как делал всегда. — Ты вернулся раньше, чем я предполагал. Они отстранились, Иаков убрал руки с плеч брата, когда увидел что-то на его лице. Прямо на скуле, под оправой авиаторов, проходили три тонкие красные неровные линии. Царапины. — Ио, — мягко сказал Иаков. — Что это? Возможно это она. Точно она. — Ничего, — Иосиф сделал шаг назад, рука с чётками легонько коснулась щеки. — Я был неосторожен. Не стоит беспокойства, Иаков. Точно, единственный, кто испытывает беспокойство, это Иосиф. Иаков почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки, он старался дышать спокойно и ровно, желая, чтобы его тело расслабилось. Судья у его ног издал любопытствующий звук, вышагивая между братьями туда, где стоял Иоанн, в заднюю часть постамента, и принюхался. — Если ты так говоришь, — Иаков собрался, чтобы его голос звучал спокойно, его голос был низким, он вернул самоконтроль своим рукам. — Просто… Я не знаю, чем ты занимаешься, просто будь аккуратнее, хорошо? — Иаков… мне нужно было с тобой поговорить, но ты вчера так быстро уехал. Может поговорим сейчас? Давай оставим Иосифа пастве, — сказал Иоанн, вставая между братьями. Он склонил голову в сторону, указывая на скамьи. — Вижу несколько жаждущих глаз, ждущих внимания Отца. Судья, всё ещё разгуливавший в алькове, начал лаять, царапая лапой пол, словно пытался копать. Каждое движение его лапы совпадало с ритмом дождя. — Да. Я… — внимание Иосифа было занято Судьёй. Он снова посмотрел на своих братьев, несколько человек терпеливо ждали у входа в церковь, но его внимание снова вернулось к волку. — Я нужен им. Иаков, Иоанн, думаю, вы можете поговорить где-нибудь в другом месте. Я опасаюсь, что твой волчонок планирует расцарапать деревянные доски. Иаков замер. Она здесь. Иосиф в курсе. Он держит её здесь, совершенно точно. Но зачем? — Конечно, Иосиф, — улыбнулся Иоанн, его рука аккуратно опустилась на плечо Иакова, заставляя его двинуться. Иаков присвистнул, продолжая смотреть непроницаемым взглядом на Иосифа. Судья прекратил скрести пол и вернулся к Иакову. — Увидимся, Ио. Иоанн увёл его с помоста, кивая на Судью, когда они подошли к выходу из церкви: — Возьми его на руки. Мы можем поболтать у меня, но я не позволю, чтобы твой новый Судья наследил в моём доме. Иаков издал звук согласия, нагибаясь, чтобы взять маленького Судью на руки. После быстрой перебежки под дождём, они добрались до домика Иоанна почти сухими. — Сидеть. — Судья послушно остался в углу. — Ты знал, что Помощник жива, да? — тут же выпалил Иоанн, едва сделав пару шагов от двери, через которую они прошли. Скрывать не было смысла. Иоанн определённо знал, самодовольный ублюдок жаждал признания Иакова. А что ещё ему оставалось делать, кроме как сказать правду? Говно попадёт на вентилятор рано или поздно, так что хотя бы от этого можно избавиться. Но от этого, конечно, легче не станет. — Я не знал, что она жива, — признался Иаков, тяжело сглатывая. — Не знал до того момента, когда она появилась в комплексе. Иоанн широко улыбнулся ему беззубой улыбкой, прикусывая язык, сдерживаясь, чтобы не закричать: «Так и знал!». Затем он хитро прищурился, складывая ладони вместе. — Так вот почему ты так припозднился на встречу со мной. — Иоанн, вернёмся к теме, что ты хотел мне сказать? Хорошо, что Иоанн увёл его подальше от церкви. Он мог бы поступить опрометчиво, если бы проговорил с Иосифом немного дольше. Вот чёрт, действовать не задумываясь, стало для Иакова чем-то нормальным, когда дело касается Помощника. — Так это она была той самой зацепкой, о которой ты говорил тогда? Вы работаете вместе? — Просто чтобы узнать, чем занимается Иосиф. Я не перехожу на другую сторону, так что тебе не о чем беспокоиться. Иоанн какое-то время изучал его. — Хорошо. Что ей удалось выяснить? Что скрывает Иосиф? — Она не появилась. Пропала пару дней назад. — Это объясняет почему ты выглядел таким измученным в тот день. Иаков сложил руки на груди, его терпению приходил конец. Каждая секунда, проведённая в безделье — это секунда потенциальной угрозы для Помощника. — Иоанн. Просто скажи, что ты хотел. У меня дела. Судья в углу тявкнул, словно соглашаясь с ним. Иоанн закатил глаза, потом помялся немного и на его лице появилась неуверенность. Голубые глаза уставились в землю, а потом снова посмотрели на Иакова. — Когда ты сказал, что она пропала… мне кажется, кого-то держат в подвале церкви. Когда Помощник была в поселении… я пошёл поискать Иосифа, и я нашёл его, выходящим из комнаты для молитвы, — он понизил голос, в котором появились нотки неуверенности. — Готов поклясться, я что-то слышал с другой стороны двери. Это объясняло поведение Судьи в церкви. Иаков набрал воздух в грудь, его голос стал таким же тихим как у Иоанна: — И что это был за звук? Сопротивление Помощника? Крик? Рёв, словно зверя в клетке? Он не мог представить ничего другого, кроме как яростную борьбу. — Звук человека, — прошептал Иоанн. Это всё, что Иакову нужно было услышать. — За мной, — он посмотрел на Судью. Тот оставил угол и последовал за Иаковом, который обходил Иоанна, — Иаков. — Холодная, татуированная рука сомкнулась на его запястье, останавливая его. В голосе брата слышалась нерешительность. Он как будто не знал, стоит ли ему отпустить Иакова, дать ему бродить под дождём, соединяя точки в своей голове. Но Иаков уже был сыт по горло хватанием за соломинку, в особенности сейчас, когда он был уверен, что Иосиф замешан в этом. У Иосифа всегда были секреты, все его мысли были разделены между ним и Голосом, но несмотря на приближающийся Коллапс, эта ситуация волновала Иакова больше, чем реальный Конец. Может потому, что мир никогда не принадлежал Иакову — мир просто проглотил, пережевал и выплюнул, бросил его в мусорный бак и больше не смотрел в его сторону. А Иосиф — его Семья, его кровь, всегда был утешением для Иакова. Его Семья и стала его миром, Иосиф не просто вытащил его из дерьма, а дал ему цель. Причину поднять меч и щит. А потом Иосиф выбил почву из-под его ног, забрав единственного человека помимо его Семьи, которого он подпустил к себе близко, запер её от него. По какой чёртовой причине? Иаков был недостаточно важным, чтобы знать. И его это бесило. Звук дождя за окном становился тише, его вытеснял белый шум. — Отпусти, Иоанн. Я не буду повторять. — Что ты собираешься делать? — резко и в тоже время тихо спросил Иоанн. Он сильнее сжал кисть Иакова. — Понимаю, она тебе небезразлична, но это ведь Иосиф. Что конкретно ты собираешься делать? Что он собирается делать? В его голове быстро мелькали жестокие сцены, оттенки красного сталкивались с распрями и яростью. Кровь на его руках, но чья? Он не хотел этого, не так, он хотел, но это было неправильным. Идея пролить кровь никогда не ощущалась так горько. Но именно так он обычно решает вопросы. Расчётливое убийство без секундного раздумья, но теперь всё стало таким запутанным, переплелось с их собственными тяжёлыми исходами. — Я ничего не могу поделать с паствой, окружившей его, это, блядь, абсолютно точно, — ответил Иаков, выдыхая воздух сквозь зубы. Он чувствовал, как капля дождя скатывается по его щеке. — Я не причиню ему вред. Ты знаешь, я бы никогда так не поступил. Возникла тяжёлая тишина, он снова услышал дождь, вытесняющий медленно нарастающий шум в его голове. Иаков не знал, что он собирается сделать. Всё было сложно, настолько, что у него не было даже времени, чтобы сформулировать должный план. Он знал, что Помощник жива, что Иосиф нанёс ей какой-то вред, в противном случае, на его лице не было царапин. Иакову просто нужно найти её, это единственное, что он знал точно, всё, о чём он мог думать. Ему нужно подумать. Иоанн отпустил его кисть и отошёл. Иаков не смотрел ему в глаза. — Держись подальше от церкви сегодня, — тихо сказал Иаков, открывая дверь. Он вышел в дождь, Судья следовал за ним. Иаков направлялся в свою хижину. Его ботинки шлёпали по лужам, а капли дождя падали ему на лицо, он вспомнил инструкции Армстронг как найти частную волну Помощника и её друзей. Ему нужно сделать вызов.***
Проблема находиться во власти седативных средств типа чёртового наркотика, полученного от «Бога» по несколько раз в день в том, что тебя преследуют сны каждый чёртов раз. Кошмары, если быть честной. Что-то остаётся неизменным — бескрайные поля, облачное небо, лица, которые видит Новенькая, — но кошмары всегда различаются. Иногда не все её друзья погибают. Иногда умирает Иаков. Иногда — она сама. Но она всегда просыпается в небольшой комнате безумия, принадлежащей Иосифу, с ощущением тошноты и ясности одновременно. Растения прорастали из стены, из трубы, к которой она была прикована. Охренеть, на наручниках появился крошечные листики. Новенькая попыталась ткнуть в них, проверить, настоящие ли они — это Блажь, не теряй головы, — но палец промазал наручники, неповоротливо попав в чёрный с фиолетовым синяк на её запястье. Где-то в глубине она ощутила боль, когда ткнула в него, чувства были притуплены настолько, что она могла бы стукнуться головой об стену и даже не почувствовать, что проломила себе череп. — Доброе утро, — сказал Иосиф, появившись перед ней. Новенькая уже не удивлялась при виде него. Чем больше она пребывала в Блажи, тем больше времени ей требовалось, чтобы обвести взглядом комнату и запомнить детали. — Который час? — прохрипела Новенькая. Он больше не давал ей воды с тех пор как она поцарапала его. — Минуло семь часов, — Иосиф присел на корточки перед ней, на безопасной дистанции — теперь он был осторожнее. Но сейчас она вряд ли смогла бы причинить ему вред. Она понимала, что план Иосифа начинает работать, отделяя её от неё самой, высасывая желание сражаться. — Хочу кое-что показать тебе. Иосиф что-то держал в руках. Небольшая металлическая коробка, менее фута в длину. Послышался металлический щелчок и крышка открылась, являя множество проводов, обложенные чёрным пенопластом, и яркий белый переключатель. — Скоро, когда придёт время, всё, что тебе нужно сделать это нажать. Новенькая глубоко вдохнула и задержала дыхание. Она хотела сказать «нет», будто её отказ мог бы на что-то повлиять, но она боялась, что если откроет рот, то оттуда вырвется «хорошо». Хорошо. Да, я сделаю это. Девушка судорожно выдохнула. Она отвернулась от Иосифа, её взгляд расплывался где-то справа от него. — Ты уже чувствуешь, что Блажь работает? — сказал он. Новенькая услышала мягкий щелчок, когда Иосиф закрыл коробку. Сид подошёл к сейфу на столе и положил коробочку туда, потом убрал ключ себе в карман. — Почему? — Новенькая поняла, что говорит. — Ты знаешь почему, дитя. — Ты сказал, что видел, как я убиваю твою семью, и поэтому… из-за этого грядёт Коллапс. Ты когда-нибудь останавливался и задумывался, что может быть, просто может быть, что я не сделала бы этого? — медленно и тихо сказала она. Слова тяжело давались ей. — Может, я бы не стала убивать их. Если бы знала об этом. Иосиф отвернулся от сейфа, он прищурился, глядя на неё холодным взглядом. — Ты бы убила их. Я видел это сам. Твоя судьба уничтожить их. Даже сейчас, то, что ты решила замутить с Иаковом уже вбило клин в нашей Семье. Ты уничтожишь, совершенно точно. А всё потому, что ты считаешь нас злодеями. Она собрала все свои силы, чтобы податься вперёд, наручники зазвенели. — Да… Я сделала тебя своим врагом, но ты наделил меня этой ролью в тот момент, когда началась Жатва. Они глядели друг на друга в холодной тишине. Затем Иосиф со вздохом отвернулся, складывая руки вместе. — Мне нужно подготовиться к утренней проповеди. А тебе нужно больше Блажи, сделаю это позже, когда вернусь. Новенькая сжалась в стену, наблюдая как он уходит сухими, остекленевшим взглядом. Дверь закрылась, и Новенькая почувствовала, как её глаза закрываются.***
Её Блаженный сон был прерван грубой тряской за плечо, вырывая Новенькую из мрачного сна. — Проснись, Пом, эй! Давай же, боже, от тебя несёт этой чёртовой Блажью, — сказал знакомый, резкий голос. Новенькая проворчала, резко моргая от сна. Она скорее всего всё ещё спит, потому что, когда её зрение стало отчётливым, перед ней на коленях стояла Джесс, с фирменным выражением на лице. Её капюшон был мокрым, лицо блестело от пота, или от воды? На улице дождь? Несколько цветков Блажи поблёскивали в её волосах. — Твою мать, — ещё один знакомый мрачный голос. — Взгляни в её глаза, Джесс. Она практически похожа на одного из этих зомби. Док поможет с этим, как думаешь? С ней всё будет в порядке? Пом, эй, ну же, посмотри на нас. Ты нас видишь? Рука сильнее сжала её плечо, и Новенькая поняла, что это не рука Джесс. Повернув тяжёлую голову направо, она увидела раздвоенную фигуру Акулы, который живо ухмылялся, глядя на неё, но было в его взгляде и беспокойство. Она почувствовала головокружение. Несколько листьев торчали из его бейсболки, колышущихся от ветерка, которого тут не было. Это всё Блажь. Он был таким же мокрым, как и Джесс, кепка намокла, тёмные пятна от дождя покрывали рукава его худи. — Да-а? — прохрипела Новенькая, не зная, что ответить. Она может их видеть, но её зрение становилось всё более и более затуманенным по сравнению с тем, когда она видела Иосифа. — Отлично, — сказала Джесс, сквозь холодный тон просачивалось немного облегчения. — С тобой всё будет хорошо. — Я всё ещё сплю? — промямлила Новенькая, хриплым голосом. Но она не спала. Всё вокруг было расплывчатым, тронутым Блажью, но ни одни из её снов не был похож на этот. Джесс вытащила несколько отмычек из кармана и начала заниматься наручниками на её запястье. — Неа! — сказал Акула, затягивая «а». — Твой культистский парень сообщил нам, где ты. Мы бросились сюда. Пф-ф, у него ещё хватило яиц сказать нам не приходить за тобой! Как будто мы дадим ему в одиночку спасти… — Стойте… — Новенькая покачала головой, прочищая мысли. Не очень хорошая идея, от этого голова закружилась сильнее. — Что? Парень? Вы… как вы прошли мимо Иосифа? Как… — Да хватит, блядь, елозить, — цыкнула на неё Джесс, всё ещё возясь с замком. — Это херня сложнее, чем казалась. — Прокрались, конечно, — сказал Акула и криво улыбнулся. — Ну, кое-где прокрались и кое-кого убили. Джесс расчистила для меня дорогу, ты же знаешь, я не так хорошо умею скрываться, как она. — Даже не знаю, зачем вообще взяла тебя с собой, — пробормотала Джесс. — Могла бы взять с собой Грейс. — Ты же знаешь, она любит дистанцию, — ответил ей Акула. — В любом случае она рядом! Присматривает за нами из леса. — Грейс здесь? — слабо спросила Новенькая. Как долго она в отключке? — Который… час? — Три часа пополудни или около того, — пробормотала Джесс рядом с наручниками. — Не обратила внимания. — Вся банда в сборе, — сказал Акула, сжимая её плечо в ободряющем жесте. — Ну то есть, Джесс и я здесь, а остальные рассредоточились по округе. Ждут, когда начнётся драка, полагаю. Мы оставим эту дыру, полную пушек? — Я… не знаю, Акула. — Нам просто нужно выбраться отсюда, — сказала Джесс. — С остальным разберёмся позже. Что-то было не так. Новенькая о чём-то забыла. Голова была ватная. Девушка схватила руку Акулы, выдыхая тёплый воздух, кое-что вспомнив, она сжала зелёный рукав его худи. — Ты видел сейф на столе? Надо забрать его с собой. Мы… не можем оставить его Иосифу. Акула повернулся, глядя за плечо, не убирая руку с плеча Новенькой: — Эм, видел только твоё оружие, детка. — Нет, нет, нет… — Новенькая подалась вперёд, натягивая наручники, чтобы рассмотреть стол издалека. Её слова очень важны, но они выходили медленно и невнятно, словно у неё во рту были стеклянные шарики. — Там. Там, чуть дальше, видишь? — Сказала же, блядь, не двигаться, — зашипела Джесс. Новенькая прошептала «прости» и снова прислонилась к стене, когда Акула снова посмотрел за плечо. — Чёрт, да, вижу, — сказал он и снова посмотрел на Новенькую. Он свёл брови в обеспокоенности. — Прихвачу с собой, когда будем уходить. Нужно помочь тебе подняться на ноги, окей? — Окей, — прошептала Новенькая, хмурясь. Она не могла отбросить беспокойство. Это не детонатор, хотя и это тоже важно. — Забыла что-то. Что-то ещё. Не вещь, объект, который можно взять — нет, нутро твердило ей о чём-то ещё, но мозг не мог сконцентрироваться, чтобы соединить концы. Просто нервный зуд под кожей, дразнящий её. — Что, По-По? Ты затихла. Новенькая лишь покачала головой, выражение лица стало жалким, когда она почувствовала, как её мозг гремит при движении. Ей нужно перестать делать это. Рация на бедре Акулы ожила, оттуда полились тихие слова: — «Эй, дождь заканчивается. Не думаю, что это надолго. Вы нашли Помощника?» Акула отстегнул рацию и поднёс ближе к лицу. — «Да, Ник, нашли. Хочешь поприветствовать, Помощник?» — Хей, — прохрипела Новенькая, склоняясь к рации. — «Звучишь дерьмово!» — голос Ника пробивался сквозь помехи и звучал взволновано и возмущённо. — «Вы, три ленивые задницы, выбирайтесь оттуда, хорошо? Лучше, если вы двинетесь пока у меня хорошая видимость. Скоро опять пойдёт дождь» Акула вернул рацию на бедро и снова ободряюще сжал плечо девушки. Он хмуро посмотрел на Джесс: — А побыстрее нельзя? Я думал, ты знаешь, как это делается. Наручники сильнее впились в её онемевшую кисть Новенькой, когда Джесс удвоила усилия, её злой взгляд стал ещё злее. — Я сказала, что делала это раньше. Я не говорила, что я, мать твою, эксперт. — А может мы просто прострелим это? — Конечно, если хочешь раздробить Помощнику руку. Через плечо Акулы Новенькая увидела движение двери. Совсем небольшое. А потом Новенькая поняла, что её беспокоило. — Блядь, — выдохнула она, когда увидела, как приоткрылась металлическая дверь. — Ребят, дверь. Кто следит за дверью? Петли металлической двери скрипнули, когда та наполовину открылась. — Акула, — прошипела Джесс. — Дверь. Глаза Акула расширились. Он подпрыгнул и развернулся. — А, блядь, мой косяк… Длинная и тонкая рука Иосифа показалась в нижней части двери, его глаза были на уровне глаз Новенькой, всё ещё сидящей прижавшись к стене. У неё застыла кровь, когда она заметила небольшой, квадратный предмет в руках мужчины. Он поставил открытую коробочку на пол возле двери и скрюченными пальцами подтолкнул шкатулку внутрь комнаты. В одно мгновение случилось многое. Акула выругался и выстрелил из дробовика секундой позже, попадая в пустоту. Рука Иосифа захлопнула дверь, оставляя их наедине. Новенькая отчаянно схватила руку Джесс в попытке остановить её. Мелодичное треньканье «The Platters» зазвучало из музыкальной шкатулки. — Есть, — триумфально пробормотала Джесс, и наручники упали с кисти девушки. И тут, границы зрения Новенькой загорелись красным.
