Come a little closer / Подойди чуть ближе

      К тому времени как появился Иаков на небе показались звёзды, ранние сумерки окрасили небо в серо-голубой цвет. Новенькая подняла воротник своей куртки, чтобы укрыться от прохладного ночного ветерка. Она могла бы зайти внутрь, где ненамного теплее, но не было ветра, но ей нравилось сидеть на подоконнике. Девушка сидела, уперев одну ногу в оконную раму, а другой болтала внутри коттеджа. Она перебирала полу своей рубашки, поглаживая другой рукой голову Персика.       Это был очень маленький домик. В нём было одно помещение и крошечная ванная комната. Почти как дом Иакова, даже меньше.       Иаков не опаздывал, это Новенькая приехала раньше. Она понимала, что прибудет раньше, поскольку после их разговора она обнаружила, что находится ближе к лесу, о котором он говорил, так что она закинула особые приманки и лосось в надежде привлечь компанию.       Спустя всего лишь несколько минут Персик и Чизбургер радостно выбежали из леса прямо в её открытые объятия. Новенькую всегда восхищало как быстро они приходят, несмотря на расстояние от места, где она видела их в последний раз, стоит ей поманить их. Расстояние никогда не было помехой для пушистых приятелей. Она подумала, может они всегда рядом, следуют за ней, когда она вне помещений, присматривают за ней. Это бы объяснило, как вовремя объявился Чизбургер тогда и спас её от тех наёмников.       Она комфортно сидеть, спиной прислоняясь к раме, т, когда показался свет и ослепил её, она не спешила вытаскивать пистолет. Когда свет погас, и Новенькая поморгала, прогоняя пятна перед глазами, она увидела высокую фигуру Иакова, выходящую из машины.       И он привёл с собой друга.       Персик под её рукой напряглась, её мурчание прекратилось в тот момент, когда показался Иаков. Чизбургер, пожёвывающий скелет белохвостого оленя в нескольких футах от украденной ею машины, поднял окровавленную морду и зарычал на приближающуюся фигуру мужчины.       Маленький друг Иакова – существо едва доставало ему до колен, - обогнул машину и замер в футе от Чизбургера, рыча и клацая челюстями, что было откровенно мило.       - Чиз, - позвала Новенькая, поднимая подбородок, но не двинулась с места. – Тише, малыш.       - Ты притащила свой зоопарк? – спросил Иаков, его лицо было скрыто в темноте.       Новенькая продолжила поглаживание Персика, успокаивая её.       - Приехала раньше и мне стало скучно. Кто это?       Она могла догадаться по форме его головы, что существо больше похоже на пса – возможно волк, в конце концов это же Иаков, существо зарычало на гризли, который был вдвое больше него.       - Судья, - безразлично ответил Иаков, он свистнул и рычание стихло.       - Думала уайттейловцы перебили их всех.       - Это новый, - коротко ответил он, не развивая эту тему дальше.       Окей, странный диалог. Отличное, блядь, начало.       - Как его зовут? – спросила Новенькая после паузы, прочистив горло. Она не знала, малыш мальчик или девочка, но кое-что о собаках – волки есть волки - она знала, все они хорошие ребята. Теперь она узнала его, это тот волчонок, которого она видела в поселении Иосифа.       Иаков наконец решил двинуться в сторону коттеджа, и Новенькой удалось разглядеть его выражение лица. Он прищурился, сведя брови вместе, разглядывая её озадаченным взглядом.       - Он Судья. У него не будет имени, - сказал мужчина, затем заговорил так тихо, что Новенькой пришлось прислушиваться к его словам. – Почему все всё время спрашивают об этом?       Новенькая погладила Персика ещё раз, а после перекинула ногу через подоконник, чтобы оказаться внутри коттеджа.       - Давай поговорим при свете.       Хаос округа Хоуп казалось почти не затронул коттедж. Разбитое окно на другой стороне, не заправленная кровать в углу и ночной столик, из которого повытаскивали ящики, много запёкшейся крови на полу, будто кто-то тащил тело, несколько гильз разбросанных на кухонной тумбе. Новенькая смахнула их в сторону, когда услышала, как Иаков говорит Судье «сидеть», и уселась на тумбу, болтая ногами. Её винтовка неприятно упиралась в шкафчик позади неё, так что она спустила её с плеча и положила рядом с собой.       Иаков вошёл в дверь, осколки стекла захрустели под его ботинками. Он остановился недалеко от двери, оценивающе разглядывая её, сидящую на тумбе, светлые голубые глаза глядели настороженно. Новенькая неожиданно почувствовала, что совершила ошибку, потому что коттедж вдруг стал таким тесным, когда оба оказались внутри, воздух вокруг них стал плотным. Казалось стены смыкаются с незримой скоростью.       Когда он оказался под светом, у Новенькой появился шанс получше рассмотреть его – а точнее увидеть насколько дерьмово он выглядит. Совершенно измотанный, вот как. Круги под глазами стали темнее, появились мешки, черты его лица стали более резкими, делая его шрамы более заметными, чем они есть на самом деле. Было ощущение, что он пострел на несколько лет, хотя прошла всего лишь неделя.       Когда он спал в последний раз?       Оба не проронили ни слова, только скрип медленно закрывающейся двери. Один длинный высокий стон петель, двое смотрели друг на друга, словно пытались узнать, кто сдастся первым.       Новенькая разорвала зрительный контакт первой, потому что Иаков решил заговорить, и её глаза переместились на его адамово яблоко. Она быстро оторвала взгляд от его горла, когда поймала себя на этом, она прищурилась, ругая себя. Хватит.       - В чём дело? – нарушил тишину Иаков, его голос вдруг стал совсем другим, не таким каким был совсем недавно, он словно тащил слова по наждачке.       - Что? – моргнула Новенькая.       - О чём ты хотела поговорить?       Да, вспоминай важные вещи, которые ты хотела обсудить с ним, вместо того, чтобы пялиться на него словно чёртова дура.       - Точно, - сказала Новенькая, тихо выдыхая. – Всё видели трансляцию, которую провёл Иоанн сегодня. Я поговорила с ребятами из Фоллс Энд и мы решили, что нужно выработать кое-какие условия.       - Условия? - выгнул бровь Иаков.       - В смысле, есть вещи, которые нужно согласовать. Думала поговорить с чёртовыми Вестниками об этом. И, - она немного прищурилась, - кажется, я уже разговариваю с тобой. Вроде как.       Иаков вздохнул и сделал пару шагов назад, создавая большее пространство между ними, чтобы усесться в одно из кресел, расставленных вокруг деревянного стола, напротив Новенькой. Кресло под его весом скрипнуло, когда он сел на подлокотник, используя спинку в качестве опоры, и прислонился к стене. Его красная винтовка болталась на его плече, приклад бился об ножку кресла.       - Окей, - сказал он, указывая куда-то тяжёлой рукой, затем положил её на колено. – Ты первая.       - Ну, первое, мне просто интересно, Иосиф жив?       Мужчина напрягся.       - Он жив.       Новенькая покачала головой.       - Нет, я не собираюсь… ничего предпринимать, особенно сейчас, когда война утихает. Я просто хотела узнать.       Иаков ничего на это не ответил, просто смотрел на неё с выражением лица, напоминающим кирпичную стену.       Чёрт, он правда покончил со мной и всем остальным, да?       - Мне нужно знать, как обстоят дела с… вашими людьми, - начала девушка, вздохнув. Она не сказала «культ» потому что её цель была не нагнетать обстановку. – Мы послушала Иоанна, да, но Сопротивление хочет знать, как сейчас у вас дела внутри. Ну знаешь, чтобы нам не волноваться, что вы прикончите нас во время сна или что-то типа этого. Мы… позаботились о перебежчиках в Фоллс Энде. Они выглядят искренними, но мы не собираемся ослаблять бдительность. Это правда, что ваши ребята хотят всё прекратить, скажи мне, потому что я почти единственный человек, который сейчас может поручиться за вас.       Иаков почти не двигался во время её рассуждения, она подумала дышал ли он вообще? Её выжидающее молчание казалось разбудило его. Он моргнул и подался вперёд.       - С чего мне начать? Перед тем как Иосиф пришёл в себя или после?       - Когда он пришёл в себя? – спросила Новенькая, радуясь, что он наконец заговорил. Девушка подняла брови – она не знала, что Иосиф был в коме. Теперь понятно.       - Сегодня.       - Чёрт, ты не мог бы в общих чертах обрисовать ситуацию?       Непроницаемое лицо Иакова на секунду дало трещину, и он одарил её раздражённым взглядом, но тем не менее ответил:       - Иосиф сейчас не духовный лидер. Паства больше не зовёт его Отцом, он оставил свою должность на какое-то время, по крайней мере пока не поправится. Думаю, до всех наконец-то дошло, что дела у обеих сторон идут не очень.       - И…       - И проект просто хочет существовать. Никаких уловок, игр, Иоанн говорил серьёзно. Мы оставляем вас в покое, а вы – нас.       Новенькая кивнула, радуясь, что никаких скрытых мотивов нет. Затем, она вдруг поняла, что сказал Иаков, и нахмурилась.       - Иосиф больше не лидер? А кто тогда?       Суровое выражение лица Иакова дёрнулась.       - Не обсуждали ещё. Но если предположить… Вера.       Новенькая вспомнила об ангельском маршале, подброшенном к дверям тюрьмы округа Хоуп, она подумала о том, что Веру, с её блаженными штучками сложно будет свергнуть. Что-то в её ауре младшей сестрички было не так, она словно беззаботное дитя цветов, но цветов ядовитых.       - Чёрт. Это усложнит дело. Пум и так было сложно удержать, но сдерживать их, когда Вера возглавит…       - Она не планирует нападения. Иоанн и я убедили её отступить, после маршала. Это было охренеть как не вовремя. Всё случилось не вовремя, - он прервал её речь и устало провёл рукой по лицу. – Вера сейчас единственная, кого паства видит Голосом и Спасителем, я об этом. С отступившим в сторону Отцом пастве нужен кто-то.       Новенькая при этих словах расслабилась.       - Так значит она номинальный руководитель.       - Я не стану передавать ей, что ты назвала её «номинальным руководителем». Это не совсем так. Если Вера начнёт действовать по-своему, то будет намного больше кровопролития и ещё больше Блажи. Она способная и она прислушивается к нам, так что вместо этого она будет разбираться с проблемами вокруг лидерства.       - Отлично, - кивнула Новенькая, затем прикусила губу, забеспокоившись. – Так… у нас всё хорошо? Вы и правда отступаете?       Иаков замер, его голубые глаза уставились на неё. Она подумала, что он возможно смотрит на то, как она прикусила губу. Затем он отвёл взгляд, и глядя в пол и тихо вздохнул.       - У нас всё хорошо пока ты держишь своих людей на местах.       Она вздохнула, это будет сложно.       - Я могу сделать это.       - Отлично, - кивнул он, его голос стал хриплым. Кресло скрипнуло, когда он поднялся, руки и ноги Новенькой действовали непроизвольно, стаскивая её с тумбы и хватая его за рукав, когда он направлялся к двери.       - Стой, - сказала она, не понимая, что собирается сказать. Она отпустила рукав его куртки, когда он остановился, и отступила, чтобы дать себе пространство и начать дышать. – Просто погоди секунду.       Новенькая не понимала, как такое возможно, но напряжение в плечах Иакова стало ещё больше. Он поворачивался к ней мучительно медленно, и Новенькая невольно вспомнила тот момент, когда она впервые заговорила с ним в его домике у Иосифа. Она знала, что он стиснул зубы, по тому, как заработали мышцы на его челюсти. Его глаза метались по её лицу – тот же самый взгляд, каким он глядел на неё в пещере, когда она думала, что он пытается проломить ей череп, чтобы увидеть её мысли.       Затем его взгляд переместился на её бедро, и Новенькая вспомнила.       - Твой нож, - она практически закричала, словно неожиданно вспомнила как пользоваться голосом. Девушка сняла его с бедра и обхватила пальцами лезвие, протягивая нож Иакову рукояткой вперёд. – Ты должен забрать его.       - Ты что, постоянно носишь его? – спросил мужчина, его голос стал ещё ниже. Словно к магниту, Новенькая снова перевела взгляд к его горлу, наблюдая как он тяжело сглатывая.       - Ага, - сказала она, снова отводя взгляд, - не знала, когда увижу тебя.       Она снова протянула руку, будто напоминая им обоим, что она всё ещё держит нож. Взгляд Иакова переместился на нож, затем снова на её лицо. Он медленно потянулся, чтобы взять его. Повисла тревожная тишина, только звук шуршания ткани, когда Иаков пошевелил рукой. Этот обмен был чем-то обыденным, как возвращение предмета однажды – трижды – одолженного, но оставил у Новенькой чувство чрезмерного осознания своего окружения, фигуры человека перед ней.       Иаков принял нож, и Новенькая почувствовала, как её ноги начали двигаться, она отступала и отступала пока не наступила на осколки стекла, разбросанные по коттеджу. От хруста взгляд Иакова снова метнулся к ней, он убрал нож.       - Что у тебя на уме? – мрачно спросил он её.        Новенькая выдала дрожащий смешок, проводя рукой по спутанному хвостику.       - Да, да, у меня сейчас многое на уме.       Иаков нахмурился, что-то промелькнуло в его глазах, чего Новенькая не смогла считать.       - Оставляю тебя в покое, помощник, если тебя это вообще волнует. Чёрт, с прекращением огня, тебе не придётся видеть меня снова.       - Нет… погоди минуту! – Новенькая закрыла глаза от того как панически она звучала. Он был таким закрытым, так жаждал уйти, и от этого понять, что она хочет сказать, стало ещё труднее. – Это не то, что я хочу… прекращение огня.       - Думал, тебе больше не хочется войны, - Иаков сделал шаг вглубь комнаты – хороший знак, что она не накосячила ещё больше, - и прислонился к кухонной тумбе. Со стороны это выглядело расслабленно, беззаботно, если не знать его.       - Я не хочу. Я не это имела в виду… я не хочу просто прекращение огня, - прохрипела она. Просто, блядь, скажу уже. – Сосуществование двух сторон это отлично, но будут ли какие-нибудь границы? Территории? Сможем ли мы проезжать по территориям друг друга? Округ быстро меняется, и это пиздец как самоуверенно, но я хочу, чтобы изменения были хороши для нам всех.       Это глупо, ведь когда она разговаривала с Аделаидой несколькими часами ранее, она была настроена покончить с этим. Но оказавшись рядом с Иаковов, даже не зная живо ли то, с чем она планировала покончить, думая, что оно уже мертво, теперь она хочет залезть в этот гроб и вынуть это.       - Сопротивление уже владеет большей частью округа, Пом, - сказал Иаков, его фигура становилась более напряжённой. – Я не знаю, что ещё…       - Нет, нет, нет, - Новенькая издала расстроенный звук, отступая назад, пока не задела что-то позади себя. Она села, мягкость кровати не успокоила её. Девушка уронила голову на руки, а затем взглянула на Иакова. – Я не имела в виду Сопротивление, Иаков. Я имела в виду нас.       Глаза Иакова вспыхнули, он резко повернул голову, чтобы без эмоционально посмотреть на неё. Он не двигался, замер, словно камень, плотно сжав челюсти.       - И что, - сквозь зубы проговорил он, - ты хочешь от нас?       Слова были медленными, острожными и острыми словно нож. Всё время, пока они находились в коттедже, Иаков держался настороженно, войдя внутрь он словно хищник осматривал место, в котором находился, но то как Иаков обнажил зубы, глядя на неё, заставил Новенькую понять, что она неверно истолковала его поведение. Она никогда бы не подумала, что Иаков Сид может чего-то бояться, и ярость в его глазах была как у раненого животного, клацающего зубами. Напуганного животного.       Напуганного чем?       Она долго с замиранием сердца смотрела на него. Казалось волосы на его загривке поднялись ещё выше, он почти рычал, когда начал говорить.       - Просто скажи, что собираешься сказать, Помощник, чтобы я поскорее ушёл и сделал что-то полезное.       - Я хочу, чтобы дела в округе шли хорошо, так что необязательно всё должно закончиться кроваво, - сказала Новенькая, делая всё возможное, чтобы её голос был ровным. Она показала пальцем на себя и на него, «всё» располагалось в пространстве между ними. – Так что… может быть всё не должно закончиться, если ты не против.       Неожиданно плечи Иакова расслабились. Стены рухнули, его жёсткое выражение спало с лица. Облегчение, вот, что это было. Облегчение.       - Тебе следовало начать с этого.       До того, как Новенькая успела хоть что-то сказать на случай, если её слова были неверно истолкованы, Иаков сократил дистанцию между ними. Так тихо и так быстро. Матрас прогнулся, когда он сел рядом, он запустил свою огромную руку ей в волосы, чтобы подтянуть её за затылок к себе, и поцеловать.       От неожиданности девушка задохнулась ему в рот, сжимая его футболку и жетоны в кулак. Он выдохнул в ответ, бормоча её имя, другой рукой обнимая её за талию, притягивая ближе. Это был медленный, никак не похожий на жёсткий, жадный поцелуй, который они разделили в прошлом. Не такой быстрый, когда она покидала его домик. Несмотря на растущий энтузиазм Новенькой, Иаков не спешил, он целовал её медленно, глубоко, смакуя вкус.       Она не знала сколько времени прошло, может минуты, они целовались медленно, вцепившись друг в друга, заставляя кровь в венах Новенькой кипеть. Иаков невозможно сладко и удивительно интимно целовал её. Мужчина отстранился, губы распухли и блестели. Он положил руку на шею и пальцем погладил её нижнюю губу, не переставая глядеть на неё. Движение пальца, близость, тишина, вернули её назад в пещеру несколькими неделями ранее.       - Тебе следовало начать с этого, - снова сказал он, его голос был хриплым и низким. От этого по её спине побежали мурашки. Пальцы, касающиеся челюсти, подстёгивали поднять голову немного вверх. И Новенькая послушалась, не отрывая от него взгляд, вбирая каждую черту его лица.       - Я не думала, что ты хочешь этого, - тихо призналась девушка. Она поджала губы, язык неосознанно коснулся нижней губы в каком-то нервном тике, но ей понравилось, как Иаков жадно проследил за движением её губ. – После того, что случилось в церкви, казалось, что всё быстро поменялось. Казалось, что теперь всё по-другому.       - А я думал, что… - фыркнул он, отстраняясь, он перевёл расфокусированный взгляд куда-то вправо.       - Что?       Его взгляд вернулся к ней.       - Ничего.       Новенькой захотелось возразить, ей было любопытно, но Иаков снова поймал её губы, рука на её шее слегка сжалась. Вопрос застыл на её языке, заглушённый его поцелуем, его зубами.       Руки Иакова медленно скользили под её рубашкой – вокруг талии, между лопаток, распространяя тепло, пропитывающее её кожу. Новенькая взяла инициативу, прижавшись к нему, её прикосновения повторяли его прикосновения – словно они находились в пузыре и, если они будут двигаться чуточку быстрее, то пузырь взорвётся и разрушит чары. Она подтолкнула его, призывая лечь на кровать, перекинула через него ногу и оседлала его. Девушка готовилась повторить то, что случилось в его домике.       Иаков застонал, болезненный звук прогремел в его горле, когда он пододвинулся спиной на кровати чуть выше. Новенькая вскарабкалась сверху и прижалась к нему всем своим весом. Она, наверное, почти ничего не весила по сравнению с ним, но тяжесть, тепло их тел было столь желанным.       Новенькая отстранилась от него, отталкивая мужчину назад, когда его губы последовали за ней, и зарылась ему в шею, целуя и покусывая огрубевшую кожу, и одобряя царапанье её щеки его бородой – ощущение, по которому она скучала. Руки Иакова продолжили своё странствование, спустили ниже и сжали её задницу обеими руками. Она хихикнула ему в шею и вернулась назад, чтобы снова встретить его губы снова. Девушка почувствовала, как его руки двигаются, лезут в её задний карман джинсов. Тихий шуршащий звук заставил её замереть.       Иаков тоже замер, нахмурившись глядя как она отстраняется. Она чувствовала, как его рука шарит в её кармане, и чувствовала лёгкое давление чего-то внутри. Его отзеркаленное замешательство сменилось, когда она почувствовала, что он что-то схватил в её кармане.       - Возлагала большие надежды? – спросил Иаков низким и хриплым голосом. Ухмылка наползла на его лице в тот же момент, когда она почувствовала, как пошевелилась его рука, вытаскивая что-то из кармана.       - Не припоминаю, чтобы я что-то клала в карман, - сказала Новенькая задумчиво нахмурившись и одарила его ухмылку скептицизмом.       - Серьёзно? – хмыкнул он, приподняв руку между ними. Мужчина раскрыл ладонь словно веер, и между его пальцев появились несколько упаковок презервативов.       Она совершенно точно не клала это себе в карман. Кто вообще умудрился найти это дерьмо в округе? Каждый магазинчик был подвергнут набегу, она, Акула и Хёрк даже шутили, что культ всё сжёг или ещё что-то. Не то чтобы она активно искала презервативы и прочие препараты по предотвращению беременности, но это были одни из тех вещей, о которых Новенькая думала, как об исчезнувших навсегда – или по крайней мере, находящиеся на грани исчезновения, - в округе Хоуп.       - Вот же блядь, - выругалась Новенькая, чувствуя, что краснеет. Гнев и унижение неожиданно накрыли её, когда она вспомнила, кто потрогал её за задницу сегодня. – Это… Не смотри на меня так, это не я.       Какого хера, Адди?       Просто небольшой прощальный подарок.       Дьявол хорошо потрудился, но Аделаида Драбман была усерднее. Кто знает, может нехватка в округе работа Аделаиды.       - Ненавижу её, - застонала Новенькая, роняя руки на грудь Иакова. – Ненавижу её, теперь я должна быть ей благодарна.       - Кажется я догадываюсь, - сказал Иаков, грудь зарокотала под руками девушки, тёмно-рыжая бровь взметнулась вверх. – Драбман?       - Как ты узнал?       - Я встречал её, помнишь? К сожалению.       - Поверить не могу, что это происходит со мной.       - Она твой друг, - сказал Иаков, садясь и подтягивая Новенькую к себе. Он лениво поцеловал её и начал стягивать с неё куртку. – Ты же не хочешь, чтобы её усилия пропали даром.       - Ты засранец, - хмыкнула Новенькая, но тем не менее скинула свою куртку.       Иаков хмыкнул в ответ, бросая упаковки на простыни рядом с ними, и обхватил её бёдра, притягивая ближе. Он обнял тёплыми ладонями её лицо и снова поцеловал, погружая зубки в её нижнюю губу.       Руки Новенькой скользнули вниз по его плечам и начали расстёгивать его ремень.              

***

      Каким-то образом дела в округе устаканились. Новенькая поверить не могла – мысли о том, как на самом деле идут дела заставляли её голову болеть, так что она просто приняла наступивший мир.       Конечно, это был не абсолютный мир. Как и предсказал Иоанн в своём эфире два месяца назад - появились мятежники. Два месяца после трансляции, полтора месяца с тех пор как мирный план наконец-то начал приносить результаты, и вот сейчас округ Хоуп готовится к Коллапсу вместе.       Уайттейловцы обустроились в бункере Иакова, точнее в бывшем бункере Иакова, который теперь стал частью Волчьего логова. После выступления Иоанна пошли разговоры, Илай и Тэмми с самого начала дали понять, что они не примут перебежчиков, они не позволят никому, кроме Уайттейловцев попасть в их бункер судного дня. Они стали ещё более изолированными, чем были раньше. Новенькая всё ещё встречала их, но отношения стали напряжёнными, когда всплыла правда о ней и Иакове. Новенькая не винила их, поскольку на самом деле спала с их чёртовым архиврагом.       Новенькая была не одинока, кто получил неодобрение Уйаттейловцев. Стэйси нырнул под крыло Иакова сразу же, как только ему представилась эта возможность. Сейчас он выглядел лучше, став правой рукой Иакова – больше не непоседливый наполовину помощник, наполовину трофей, следующий за Иаковом попятам ради выживания и послушания, теперь он стал сильнее, он искал цель и теперь знал, кто укажет ему направление.       Новенькая была удивлена, когда в один день приехала в удалённое поселение у Хенбейн, где Иаков контролировал работу – её глаза скользнули от него, его Судьи, и увидели Стэйси, мать его, Пратта, стоящего рядом с ним, так далеко от гор Уайттейл. Инструктируя Эдемщика, несущего несколько коробок, он стоял прямо – да, он проделал долгий путь.        Бункер Веры был территорий только для эдемщиков. Не было никаких правил или соглашений, просто это место было пропитано Блажью, и никто, кроме эдемщиков, не захотел приближаться к нему близко. Пумы потихоньку освобождали Хенбейн, Тюрьму, переезжая в бункер Уайттейловцев, в котором всегда можно было найти место, если ты не эдемщик. Иаков ничего не сказал ей, но Новенькая слышала, что Иосиф останется в бункере с Верой. Разумно, бункер эдемщиков нуждается в Отце.       Обстановка в долине Холланд была её гордостью. Пастор Джером и Мэри Мэй сдержали слово, создав безопасную зону для всех. Джоуи ушла, не смогла смотреть Новенькой в глаза, не смогла принять то, что она и Стэйси добровольно выбрали быть рядом с Иаковом, не смогла принять, что пастор Джером и Мэри Мэй смогли установить шаткий мир с Иоанном. Она просто проснулась одним утром и ушла, бормоча, что идёт к Уайттейловцам. Было больно видеть, как Джоуи уходит. Новенькая и Стэйси не говорили об этом. А также о том, как Уайтхорс продолжает доверяет им, но едва ли теперь может смотреть им, в особенности Новенькой, в глаза.       По передающимся по радио новостям они узнали, что люди перестали называть это Коллапсом, но они обустраивали свои бункеры в ожидании приближающегося, мать его, конца, принесённого природными катастрофами и горящим политическим климатом по всему миру.       Ко всеобщему удивлению, Иоанн собирался оставаться в своём бункере в долине Холланд. Тот факт, что никто не пристрелил его на месте изумляло Новенькую. Никто не держался за руки и не пел чёртову религиозную песню, всё были цивилизованно. Бункер Иоанна был миксом из эдемщиков, которые последовали за ним, отступниками и Сопротивлением, кто уже давно привык ладить со всеми или просто не мог выносить изоляционную политику Уайттейловцев. Совершенно точно тут поработала магия вуду, и это стало чёртовым сообществом.       Чёрт, Новенькая даже получила место в бункере Иоанна. Ник и Рай тоже получили там место – Иоанн всегда жаждал заполучить их у себя, но сейчас правящей партией долины Холланд были пастор Джером, Мэри Мэй и Иоанн Сид собственной персоной, так что семейство Рай решили сделать бункер своим домом на время апокалипсиса.       Из любопытного, Ник всегда начинал бормотать разные вариации «Ким, давай-ка ты передашь мне ребёнка, чтобы я не пошёл туда и не вломил этому ублюдку» в тот момент, когда Иоанн появлялся в поле его зрения.       Остальные её друзья тоже получили свои места в бункере Иоанна, все единодушно согласились, что им лучше держаться вместе. Отлично, правда, но, что касается Новенькой, ей всё это казалось немного странным. Бункер, из которого ей удалось выбраться дважды, где тела были вздёрнуты на манер Ганнибала, теперь был чистым и обжитым пространством, в котором не осталось ни следа запёкшийся крови на стенах. Люди улыбались друг другу при встрече, смех малышки Рай, когда Новенькая проходила мимо их комнаты, Иоанн, мать его, Сид помогал пастору по всем вопросам.       Новенькая не собиралась жаловаться или оспаривать абсурдность ситуации, потому что это, наверное, лучшее, что происходило в округе Хоуп.       В последнее время повстанцы стали нападать на снабженческие грузовики. Эдемщики, так сообщило Сопротивление Иакову. Когда стало понятна разница между теми, кто собирался жить дальше, и теми, кто нет, Иаков взял на себя обязанности по обеспечению безопасности округа – защищать объединённых культистов и Сопротивление против угрозы от тех, кто хотел, чтобы жизнь вернулась к тому, что было раньше.       Напряжение и конфликты между ним и членами Сопротивления всё ещё сохранялось, но все очень боялись выказать неповиновение его приказам.       - Это херовая идея, Новенькая, - голос Стэйси потрескивал в рации. Девушка продолжала через бинокль следить за ним из-за деревьев, его грузовичок приближался к засаде.       - Согласен. - пробился ещё один мрачный голос. Она сдавленно хихикнула, бросая взгляд на Акулу, сидящего рядом со Стэйси на пассажирском сидении.       Она уже хотела ответить, когда Иаков выхватил её рацию и приблизил к себе.       - Прекратите ваши блядские стенания и продолжайте двигаться.       - Да, сэр, - на автомате ответил Стэйси, но Новенькая сквозь помехи услышала, как Акула пробормотал «гондон».       - Ты что, не могла привлечь Грейс или кого-то ещё? – спросил её Иаков. Новенькая не отрывалась от бинокля, чувствовала раздражение Иакова рядом. – На худой конец Блэк. Кого-угодно, но не Бошоу?       - Ты бы хотел, чтобы я привлекла Хёрка?       Тишина. Он видимо нахмурился.       - Отлично. Но если Бошоу подожжёт грузовик…       Новенькая улыбнулась.       - Ну же, дай ему шанс.       Мужчина хмыкнул, и Новенькая закатила глаза. Она на секунду опустила бинокль, чтобы подтянуть его к себе для поцелуя. – Теперь полегчало?       Иаков снова хмыкнул, слегка сжимая её бедро.       - Следи за грузовиком.       Новенькая вернулась к биноклю. Совершенно точно, там засада. Пикап культистов с надписью «ВЕРУЮЩИЙ» на двери выскочил из-за деревьев с другой стороны, перекрывая путь Стэйси и Акуле.       - Эй, Пом, ты всё ещё там? – спросил Акула. Она видела, как он и Стэйси вытащили пистолеты.       - Да, выдвигаемся к вам, - ответила Новенькая, убирая бинокль. Она прицепила рацию за ремень сзади и кивнула Иакову, перед тем, как выйти.       Иаков кивнул в ответ готовя свою красную снайперскую винтовку.       Два квадроцикла появились из леса с противоположной стороны, перегораживая Стэйси и Акуле путь назад. Из пикапа выпрыгнула женщина, её волосы на кончиках были покрашены в огненно-рыжий. По её одежде и неаккуратной, упрощённой версии эмблемы Врат Эдема, нарисованной на её лице, Новенькая могла сказать, что это ВИП культа. Бывшего культа.       Новенькая пригнулась, медленно пробираясь от куста к кусту, пока бывшие культисты, но всё ещё культисты целились в её друзей.       - Отдайте нам вашу провизию добровольно, - приказала бывшая ВИП, оглашая своим голосом всю округу, - и может быть, мы сохраним вам жизни, если наши баптисты посчитают так.       - Мы с Проектом, - уверенно сказал Стэйси через опущенное окно, добавляя резкости своему голосу.       - Никакого проекта нет, - прошипела бывшая ВИП и нацелилась на него. – Проект мёртв, извращённый грешниками. Те, кто был действительно Верующим знают это, но мы вернём веру назад.       Новенькая приблизилась к осунувшемуся мужчине на одном из квадроциклов, остановившегося достаточно близко к кустам у дороги, очень удобно для броска ножа.       - Вы нападаете на этой дороге не в первый раз, - холодно сказал Стэйси. – Мы не можем позволить вам продолжать.       - Вы не переживёте Коллапс. Вы и ваши люди недостаточно Сильны. Вы не готовы.       Стэйси замолчал. Со своего места Новенькая не видела его лица, она вообще почти ничего не видела за листвой, кроме ужасной причёски культистки, стоящей против света.       - Посмотрим, - наконец ответил он ледяным голосом. Сквозь её рацию послышались треск помех через определённые промежутки. Иаков вероятно тоже услышал этот сигнал - Стэйси и Акула нажали на кнопку вызова трижды.       Среди выразительной, почти вестерновской, тишины раздался выстрел, резкий звук, прорезающий воздух, безошибочно указывал, что пуля выпущена из винтовки Иакова. Новенькая выскочила из куста и метнула нож в культиста с ужасной причёской, и тут же увидела, как бывшая ВИП рухнула на землю с тёмно-красным ручейком крови, вытекающим из её головы.       Стэйси и Акула выскочили из машины, держа оружие наготове, но резко пригнулись, когда на них посыпался дождь из патронов. Новенькая метнула ещё один нож в культиста у пикапа, но тот не упал. Она переступила через уже мёртвого культиста с жуткой прической, и вытащила нож из его головы.       Кто-то начал кричать, следующее, что увидела Новенькая, это воющая женщина, бегающая в панике посреди перестрелки, объятая огнём. Ох, Акула.       Новенькая нырнула позади квадроцикла, слыша, как свистят пули и рикошетят от кузова. Она слушала, пытаясь среди какофонии перестрелки вычислить того, кто стрелял в неё, выжидая паузу на время перезарядки. Спустя секунду, ей показалось, что ей выпал шанс. Она выглянула из-за квадроцикла, держа свою винтовку 45 калибра, и прицелилась.       Два выстрела попали в кузов пикапа. Третий попал в цель, прямо в линию роста волос, когда культист попытался высунуться.       Она услышала ещё один щелчок винтовки Иакова, но единственный последующий звук – это звук разбивающегося стекла.       Ещё один культист, позади пикапа, рядом с тем, кого Новенькая только что убила, выглянул спереди пикапа. Он был поглощён перестрелкой со Стэйси, который скрывался позади квадроцикла.       Оставался ещё один. Но где…       - По-По, пригнись!       Новенькая пригнулась как раз вовремя, чтобы не попасть под металлическую бейсбольную биту, проходящую прямо над её головой. Она ударила нападавшего ногой, при падении он выронил биту, которая тут же укатилась в сторону. Новенькая прицелилась, но культист быстро пришёл в себя и толкнул её на землю с гортанным воплем.       Руки культиста сомкнулись на её шее, сильнее давя вниз. Новенькая зарычала, вцепилась в руки и лицо, и с силой ударила коленом ему в пах. Она услышала, как просвистел выстрел Иакова, пуля угадила в квадроцикл – он видимо скрывал их двоих с глаз Иакова.       Новенькая снова ударила культиста коленом, он едва ли заметил это, в уголках его рта выступила пена от чрезвычайной сосредоточенности. В этот раз она ударила его коленом в пах, он крякнул, но это была единственная реакция. Становилось тяжело дышать, и Новенькая злилось от того, что её последней мыслью может стать размышление, что культ делает из людей евнухов, потому что этот парень никак не реагировал на удары.       В своей отчаянной попытке она ударила его кулаком в горло. Культист на секунду замер, а затем медленно отстранился назад. Наконец, блядь. Но до того, как она успела предпринять следующую попытку, раздался взрыв и часть головы культиста разлетелась на кровавые ошмётки.       Кровь и мозги брызнули Новенькой в лицо, она от удивления моргнула, замерла на секунду, в ушах зазвенело. Затем то, что осталось от головы культиста, всё ещё прикреплённой к телу начало искрить и вдруг взорвалось огнём.       - Ох, блядь, твою мать, - Новенькая оттолкнула от себя тело и перекатилась подальше в тот момент, когда тело охватил огонь.       Перед ней появилась рука, увешанная кольцами и намотанными браслетами.       - Вставай, чика, - Акула улыбался, глядя на неё, он выглядел совершенно счастливым, тёплый свет от горящего тела танцевал на его щеке.       - Спасибо, Акула, - выдохнула она, кровь холодила кожу на лице. Девушка схватила его руку, и он подтянул её вверх. – Стэйси…       Стэйси вышел из-за грузовика с опущенным вниз пистолетом.       - Я в порядке, Новенькая, - его бровь взметнулась вверх при виде неё. – А ты?       Девушка сморщилась, вытирая рукавом куртки кровь с лица. Немного мозгов повисло у неё в волосах.       – Дерьмово. Это ты убил последнего?       - Он не оставил мне выбора, - поморщился Стэйси.       Позади неё послышался шорох. Стэйси, стоящий перед ней, никак не отреагировал на этот звук, так что никакой угрозы из-за спины не ожидалось.       - Думал, мы хотели оставить одного в живых, - прогремел голос Иакова, он остановился совсем близко, так что она касалась его плечом. – Эти придурки не выглядят живыми.       - Нам пришлось импровизировать, - поморщилась Новенькая, разворачиваясь к нему.       - Мы хотя бы оставили послание, - сказал Стэйси, выпрямляясь, теперь его голос стал более глубоким, когда рядом появился Иаков. – У нас нет никого для допроса, но их люди придут проверить их и узнают, что мы не будем думать дважды прежде чем уничтожить их.       - Послание в том, что, если они будут напрягать нас, они станут шашлычком, - согласился Акула, уголок его рта подпрыгнул в ухмылке, когда он взглянул на угасающий огонь.       Иаков потёр переносицу, брови дёрнулись в нетерпении. Он быстро глянул на Новенькую, этот взгляд теперь она видела слишком часто, кем бы не был Акула… он Акула.       - Да, - вздохнула Новенькая, обозревая кучу тел. – Это может сработать.       - Должно сработать. - Иаков опустил руки, сжимая свою винтовку. – Персик, - лицо Стэйси дёрнулось от раздражения, когда он услышал свою кличку, - доставь грузовик к бункеру. Мы закончили здесь.       - А что со мной? – спросил Акула.       - Езжай с Праттом, - кратко ответил Иаков.       - Что собираешься делать дальше, Пом? – Акула посмотрел на неё. – Нужна помощь?       - Я собираюсь к уайттейловцам, - застенчиво сказала Новенькая, глядя как Акула поменялся в лице. – Тэмми хочет поговорить со мной.       Если она правильно воспользуется обстоятельствами, ей возможно удастся уговорить уйаттейловцев забрать к себе Персика и Чизбургера. Она знала, что у них есть для них место, кроме этого, братья Фаулеры тоже там, а они являются настоящими опекунами медведя. Она устроит их в расширенном Волчьем логове и заберёт Бумера с собой в бункер Иоанна, где он сможет играть с Судьёй Иакова. И все мои пушистые друзья будут в безопасности.       Акула ненавидит горы, и он не особый фанат Волчьего логова. Мужчина скривился от перспективы последовать за ней в горный регион.       - Отлично, думаю, я поеду с Праттом.       Он пошёл следом за Стэйси к грузовику, проходя мимо Новенькой он потянул её и приобнял.       Новенькая в ответ сжала его.       - Увидимся позже, постарайся ничего не поджечь рядом с продовольствием, хорошо?       Акула отстранился и оскалился так, что стало понятно, что он точно не будет пытаться ничего не поджечь, но Новенькая ответила ему такой же улыбкой. Когда двигатель зафырчал, увозя грузовичок со Стэйси и Акулой вдаль, Новенькая начала обыскивать тела.       - Куда пойдёшь дальше? – спросила она Иакова, отрывая взгляд от тела, которое она обирала.       Иаков стоял возле пикапа нападавших, осматривая багажник, одной рукой почёсывая бороду.       - Думаю, поеду за Персиком и Бошоу, кое-что из этого стоит перевезти в бункер Иоанна.       Никто из них не обмолвился о том, где Иаков планирует остаться, когда придёт время. Он с лёгкостью мог бы присоединиться к Вере и Иосифу в бункере в Хэнбейн, защищая нового и предыдущего лидеров остатков Проекта, но он проводил очень много времени с Иоанном. С большим присутствием Сопротивления в бункере Иоанна, Иаков, вероятно, решил оберегать своего младшего брата. Это, а ещё и то, что Новенькая тоже решила остановиться в этом бункере.       Они ещё не говорили об этом и скорее всего не будут. Новенькая облагораживала свой будущий дом в бункере для двоих. Они уже спали вместе, иногда действительно просто спали. С регулярным сном Иаков теперь выглядел намного лучше.       Они на одной волне, она знала это. Новенькая задумывалась о том, какова будет жизнь там. Семь лет, боже, она надеялась, что всё будет в порядке. Она надеялась, что всё будет в порядке у них с Иаковом, хотя и не любила загадывать вперёд, волноваться о том «что, если», и о других худших сценариях жизни в бункере.       Девушка осмотрела свою добычу, разложив её в машине, спрятанной в лесах недалеко от места засады.       Немного боеприпасов, орегано – неожиданная находка у культистов, но она найдёт где её применить, у неё планы с Акулой или Джесс, а может и с обоими, сегодня вечером, - а также около шестидесяти трёх долларов, собранных с тел. Итого у неё… чёрт, она не могла вспомнить точную сумму, которую успела накопить, но она почти собрала на покупку того гидроплана. Это глупо конечно, с учётом надвигающегося конца мира в ближайшие пару месяцев, но она всё равно хочет спустить все наличные на самолёт. Да пошло оно, у каждого есть свои, странные, цели.       Новенькая вырулила на дорогу, медленно двигаясь к месту засады, где Иаков перетаскивал грузы в багажнике своего пикапа. Машина, которую взяла Новенькая была симпатичной, современной – с обогреваемыми сидениями и кнопками со стороны водителя, контролирующие каждое окно. На багажнике машины были вмятина, капли крови и небольшая трещины на зеркале заднего вида, но в целом, машине удалось уцелеть в хаосе округа Хоуп.       Она остановилась возле Иакова, слегка накренившись вперёд, когда переехала одно из тел, лежащих на дороге. Новенькая опустила окно со стороны пассажирского сидения, немного наклоняясь, чтобы посмотреть на мужчину, когда тот повернулся к ней.       Он поставил ящик, серьёзное лицо слегка дёрнулось, брови нахмурились и блеснули зубы.       - Что это за выражение на твоём лице?       - Я собираюсь купить гидроплан, - пропела Новенькая, поглядывая на него исподлобья. Машина была слишком низкой, а он чертовски высоким, так что со своего места она едва видела его лицо. Она пожевала губу, обдумывая свои слова, и пожала плечами. – Ну, я собираюсь скоро купить гидроплан. Надо получше пересчитать свои финансы.       - Ты же знаешь, что можешь просто украсть самолёт? – серьёзно сказал Иаков, но его борода дёрнулась, когда он улыбнулся. Он подошёл ближе к машине, склонился ниже, положив руку на открытое окно, лицо в шрамах теперь было прямо перед ней. – Этого дерьма полно в округе, ты уже крала машины.       - Да, - сказала Новенькая, морща нос, когда он не разредил её радости. – Но я хочу собственный самолёт. Я мечтала об этом с тех пор, когда украла самолёт Ника с заднего двора ранчо твоего брата.       - Если я всё правильно помню, то ты украла и мой тоже. Почему бы тебе не забрать его себе? Это не будет считаться кражей, если я разрешу тебе оставить его себе.       - Я, эм, я разбила его. Буквально через пять минут после того, как украла, - Новенькая нервно хихикнула, затем широко улыбнулась, видя, как его лицо приобрело недовольное выражение. – Ой.       - Тогда может тебе и не нужен самолёт? – невозмутимо сказал он, пренебрежительно махая в сторону рукой. Голубые глаза немного прищурились. – Раз уж в тебе открылся талант быть дерьмовым пилотом.       - Ух ты, скажи это мне прямо в лицо. Дурак, - фыркнула Новенькая, оттопыривая от обиды губу.       - Да, я говорю тебе это в открытую. Или ты оглохла? – воскликнул он, глаза блеснули жестоким восторгом. – Не думаю, что ты должна водить или управлять с такой дерьмовой координацией.       Девушка нахмурилась, глядя на него, и откидываясь в кресле.       - Следи за собой, Сид. Тебе повезло, что я вроде как влюблена в тебя или…       Ох, блядь.       Глаза Новенькой округлились в тот же момент, что и глаза Иакова, осознавая, что она только что сказала. Она совсем не думала об этом, а сейчас ни с того ни с сего, она выдала такое. Отлично, время валить. Валить, и побыстрее.       Огромные глаза Иакова блеснули, затем он открыл рот, чтобы сказать. Новенькая не дала ему на это времени. Она быстренько заперлась в машине, затем с силой приложила два пальца на кнопку закрытия окон, от неожиданности Иаков отскочил от машины, чтобы не попасть в закрывающее окно.       - Какого… опусти окно, Помощник, - проревел он, угроза в его голосе затихала по мере закрытия окна. Он подёргал закрытую дверь. Его губы скривились в отчаянную ухмылку, ударяя кулаком по стеклу. – Пом!       Новенькая истерически рассмеялась, звук стал более задыхающимся, когда она поняла, что не может дать по газам, потому что горы находятся в другой стороне. Ей придётся подать назад и развернуться.       Несмотря на то, что дорога была свободной, она помедлила, нервно посмотрела в зеркало заднего вида. Чисто. Конечно, блядь, чисто, идиотка, теперь по газам.       Резкий треск заставил Новенькую замереть. Она посмотрела в окно и увидела Иакова с диким взглядом бьющего в стекло прикладом винтовки. Блядь, если она попытается уехать сейчас, он просто прострелит шины. Хотя на это у неё больше не было времени, сейчас она сбрасывала с себя осколки разбитого стекла.       Стекло полетело на разделитель между пассажирским и водительским сидениями, на само пассажирское сидение, и спасибо, что он не раздолбал всё окно, немного осколков попало ей на колени. Достаточно, чтобы ей пришлось смахнуть их рукой. Послышался глухой звук снаружи машины, когда Иаков бросил винтовку на землю и просунул руку в образовавшееся отверстие, едва избегая острых краёв. Он щёлкнул запирающий механизм, и Новенькая снова закрыла его с помощью кнопки рядом с собой.       Он метнул в неё злой взгляд, вновь разблокировав дверь, и она повторила своё движение снова.       - Открой эту блядскую дверь, Помощник.       - Мне и так хорошо в машине одной, так что спасибо. - Новенькая натянула будничную улыбку.       Он прошипел её имя, отрывисто и нетерпеливо.       - Открой дверь или я сломаю всё в этой чёртовой машине, чтобы залезть туда.       Он снова отпер дверь, и другой рукой дёрнул за ручку до того, как Новенькая успела нажать на кнопку. Чёрт. Иаков вытащил руку из окна и широко распахнул дверь, затем смахнул осколки с пассажирского сидения, уселся туда и захлопнул дверь.       Повисла пауза, краткий миг тишины до истерики. Иаков медленно повернул к ней голову, движение вышло почти кошачьим. Новенькая привыкла к его напряжённому взгляду за последние пару месяцев, но этот был совершенно другим. Так, как он смотрел на неё, вызвало у Новенькой одновременное желание сбежать так далеко, как только возможно, и оттрахать его прямо сейчас.       - Итак, - Новенькая прочистила горло, нарушая молчание. – Слушай, это…       Иаков прервал то, что она хотела сказать поцелуем. Затем он быстро отстранился от неё, оставляя ощущение холодного воздуха на губах Новенькой. Когда она открыла глаза, его глаза были почти чёрными, зрачки превратились в две огромные дыры.       Его голос был жёстким и хриплым. Таким низким, почти шёпот, но требование в его тоне заставили волоски на её загривки встать.       - На заднее сидение.       - Иа…       - Пом.       Новенькая не пыталась спорить. Это глупо. Их тяжёлое дыхание, шуршание, когда Новенькая приподнялась на водительском сидении, перекинула ногу через разделитель, ухватилась для равновесия за спинки передних сидений, и перелезла назад.       Как только она оказалась на месте, откинувшись на сидениях, всё стало ещё более глупо, когда Иаков, чёртова гора, попытался втиснуться между передними сидениями, чтобы тоже перелезть назад. Это было странным, необязательным, можно же было просто использовать дверь. Он мог бы просто выйти из машины и войти снова, но он уже зашёл слишком далеко в своём стремлении к ней, чтобы думать по-другому. Во время его карабканья, Новенькая прикусила язык, сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться, и вместо этого она взяла оружие, которое оставила на сидениях, и перекинула вперёд, освобождая пространство для Иакова.       Когда он наконец перебрался назад, он не потрудился даже сесть. Он просто навалился на Новенькую, побуждая её лечь, покрывая её горло поцелуями, его колено уже оказалось между её ног. Размер машины делал это действо неуклюжим и тесным, но несмотря на то, что они в любой момент могли свалиться на пол, было ощущение, что всё происходящее правильно.       Он до сих пор ничего не ответил на её внезапное признание, но она определённо не против, чтобы просто потрахаться в машине, если это означает, что им не придётся говорить об этом.       Мужчину двинулся выше по её шеи, оставляя влажные поцелуи, пока не нашёл её губы, языком раздвинул их и застонал, когда она приоткрылась навстречу. Новенькая запустила руку в спутанные волосы его бороды, а другую положила ему на голову, дёргая за волосы, заставляя его издавать больше звуков.       Затем он прижался промежностью к ней, проворные пальцы спустили с её плеча куртку и расстегнули верхнюю пуговицу рубашки. Он уже был твёрдым под джинсами. Новенькая прервала поцелуй.       - Что, прямо здесь? А что если кто-то будет проезжать мимо? Если нагрянут ещё мятежники?       Иаков Сид был холодным, расчётливым стратегом. Чувствовать неуверенность, уязвимость на открытом пространстве было для него не очень хорошей идеей. Он снова наклонился, чтобы поцеловать её челюсть, а затем замурлыкал: - Пусть смотрят.       Её рубашка была полностью расстёгнута, и Иаков оторвался от её губ, чтобы начертить дорожку из поцелуев по её груди, вниз от её «ЯРОСТИ» до бра, языком порхая между её грудей. Из Новенькой вырвался стон, она погладила его торс, задирая его рубашку и куртку.       Затем он отстранился, вставая на колени и сгорбившись, чтобы не удариться макушкой об низкий потолок машины, начал стаскивать с себя куртку, жетоны болтались в воздухе. Новенькая приподнялась, повторяя его движения. Она скинула свою куртку быстрее него, поскольку под курткой он носил ещё одну военную камуфляжную куртку, так что его замедлял дополнительный слой одежды.       Пока он раздевался, она сползла с сидения и расстегнула его ремень. Как только она расстегнула ширинку, его член тут же восстал. Она услышала резкий вздох сверху, когда она взяла член в руку и задвигала ей вверх и вниз. Новенькая склонилась ниже, наблюдая как на головке образовывается жидкость.       Она едва успела коснуться губами головки, как две руки подхватили её подмышками и потянули вверх. Иаков хотел, чтобы она легла на сидения, отвечая на её озадаченный взгляд поцелуем, потом он отстранился от неё и начал расстёгивать её ремень.       - Эй, всё в порядке, - сказала она, приподнимаясь, чтобы погладить его по щеке, чувствуя все крошечные бугорки и лунки на его коже. – У меня не получилось выудить ещё презервативов у Адди, но я могу тебе отсосать.       Он расстегнул её джинсы приложив больше усилий, чем требовалось, серьёзно глядя на неё из-под нахмуренных бровей. – Хочу почувствовать тебя.       - Ты…       - Я хочу почувствовать тебя, - повторил он, более уверенно. Он взял ладонь, лежащую на его щеке, медленно потянул её вниз и прижался к ней губами.       Они были осторожны, они всегда осторожны, так что она просто кивнула, чувствуя, как забилось её сердце. Она доверяла ему.       Иаков снова наклонился, чтобы поцеловать её, окутывая своим теплом, он шарил руками под её расстёгнутой рубашкой и погладил бёдра большими пальцами. Новенькая выдохнула ему в рот, просовывая руки под его футболку, проводя пальцами по его мягкому пушку и шрамам.       Девушка поёжилась, когда он погладил шрамы от пуль, его прикосновение обжигало неровную кожу, распределяя тепло по её животу. Она погрузили зубки в его нижнюю губу, нежно посасывая, наслаждаясь желанием и отчаянными звуками, которые она могла выудить из Иакова, мать его, Сида. Затем она уступила, размыкая губы с тихим вздохом. Его рука скользнула в её трусики, пальцы опускались ниже и ниже к её влажному входу.       Она раздвинула ноги шире, закидывая их ему за спину, мучаясь повисшими на ноге джинсами. Девушка покачала бёдрами на его руках, скорость её дыхания возросла. Член Иакова оставил влажный след на её бедре, и был таким твёрдым. Она наклонилась к нему, ей не хотелось оставлять его без внимания, пока он двумя пальцами погружался в неё.       - Нет, - выдохнул он, его рука неожиданно оставила точку между ног и обняла её талию влажными от её соков пальцами, он убирал от себя её руку и прижал её над головой девушки. – Не беспокойся обо мне. У меня… всё под контролем.       - Есть, сэр. – Она тихо рассмеялась от напряжения в его голосе. При этих словах его глаза стали более выпученными, чем раньше. Она прекратила смеяться и послала ему угрюмый взгляд. – Не привыкай к этому.       - Есть, мэм, - хмыкнул он, глядя как её строгое выражение лица расслабилось, когда он просунул в неё пальцы. Новенькая закрыла глаза, корчась под его прикосновениями. Он вздохнул, дыхание коснулось её лица.       Она ухватилась за край его футболки и открыла глаза, снова задохнувшись, когда он коснулся её клитора. Ухмылка на его лице стала шире, более хищной, она приподнялась, чтобы поцелуем стереть с его лица эту ухмылку.       - Ну же, Иаков, давай, - потребовала Новенькая, погружая ноготки в его бицепс. Она выгнулась, когда он вновь погрузил в неё пальцы и задвигал ими внутри. – Блядь, прошу, быстрее.       - Хм, какое нетерпение, - воскликнул он, но в голосе снова послышался голод, глаза потемнели от её слов. Он убрал пальцы, чем вызвал очередной стон, и затем медленно, почти осторожно, он направил свой член к её входу.       Она издала смущённый, тревожный звук и схватила его бёдра, прижимая его к себе ближе.       - Иаков.       Услышав своё имя, он наконец погрузился в неё, поначалу медленно, и Новенькая вздохнула от чувства растягивания. Затем, почти с израненным, слабым стоном, он погрузился в неё полностью.       Он начал толкаться в неё, медленно, ритмично, затем постепенно набрал темп. Он ущипнул её губами за шею, пока вдавливал её в сидение, тихо бормоча каждый раз, когда Новенькая проводила ногтями по его рукам и спине, оставляя на его коже красные линии удовольствия.       Новенькой потребовалось несколько секунд, чтобы расслышать его, обработать то, что он говорит, потому что чёртова сила Иакова Большого Члена Сида сделали все её мысли бесполезными. Её стеснительность наконец вернулась к ней после первых его толчков.       - Да, блядь, детка, ты охуенно сжимаешь меня, - сказал он низким, отрывистым голосом между толчками.       У Новенькой не оказалось ничего умного, чтобы сказать, а звук его голоса в её ухе толкал девушку на грань. Он запустил руку в её волосы, пальцами обхватывая затылок. Новенькая захлёбывалась стонами и разного рода словами, вылетающими из её рта – словами, которые поощряли его толкаться в неё сильнее и быстрее, слова «блядь, быстрее, да», и «Иаков, Иаков, Иаков».       - Хочешь меня, малыш? – промурлыкал он ей в губы, его борода и дыхание щекотали ей лицо. – Ты пиздец как течешь для меня.       Новенькая хотела сказать что-то умное в ответ, хотела сказать «ты уже во мне, какого хуя ты думаешь», но выдала лишь: - Да, да, чёрт. Хочу тебя… я уже близка… так близка.       - Прекрасно, - промурлыкал он и остановился.       - Что… какого хуя?       - О, прости, детка, - прогремел он с льстивым выражением на лице и снова задвигал бёдрами. Она заскулила, чувствуя, как на неё накатывает удовольствие и скручивает внизу живота.       - М-м, быстрее, Иаков. Я почти… ты, ублюдок. - Он снова остановился.       - Хочешь кончить, Помощник?       Она зарычала и сдерживая стоны, когда вновь почувствовала его движения внутри, начала толкаться бёдрами навстречу ему, с каждым произнесённым словом, и ощутила маленькую победу при виде, как его самодовольство даёт трещины. – Какого… хуя… ты думаешь… детка?       В его горле завибрировал дикий, неконтролируемый звук раздражения. Он сильнее ухватился за её бёдра, обездвиживая их.       - Дай мне сначала услышать это, Помощник. Хочу это услышать.       Он буквально был внутри неё, находясь на грани, судя по тремору в его руках, и он ещё умудряется играть в манипуляции. Новенькая издала недоверчивый звук, пытаясь двигаться, несмотря на хватку на своих бёдрах.       - Услышать что?       - То, что ты сказала ранее, - яростно прошептал он, носом ударяясь в её ухо. – Скажи ещё раз.       Потребовалась секунда, чтобы до неё дошло.       - Ты… Я только что открыла тебе своё сердце, ублюдок, а ты не даёшь мне кончить?       Она прикрыла лицо рукой в жесте неверия и смущения, пытаясь как-то спрятаться. Его рука была нежной, когда он взял её кисть и убирал в сторону, чтобы глядеть на неё с пылким восхищением.       - Ну же, скажи мне, что любишь меня. – В его голосе теперь слышалось напряжение, он хотел облегчения так же, как и она. – Скажи, скажи ещё раз и может быть, я дам тебе кончить.       Несмотря на то, как сильно ей не хотелось говорить и жажду заставить его помучиться, желание всё-таки пересилило. Каждая её клеточка была очень чувствительна и буквально кричала о высвобождении. Со вздохом, она взяла его лицо в руки, запустив пальцы в его бороду, и приблизила к себе. Эти голубые глаза были такими тёмными, она могла просто утонуть в них. – Я люблю тебя, придурок. Я пиздец как люблю тебя, а теперь прекращай мучить нас обоих.       Ей не требовалось, чтобы он ответил ей взаимностью. Ей нужно, чтобы он просто продолжил трахать её.       Мужчина резко вдохнул, она ощущала, как загорелась его кожа от её слов.       - Ах, ну вот.       Самодовольный ублюдок, задыхающийся и удовлетворённый, но она видела, как порозовели кончики его ушей, а его шея покраснела. Новенькая находилась так близко, что могла видеть, как краснеет Иаков Сид.       Он выпустил её бёдра и снова ускорил толчки. Сидения машины скрипели от силы толчков, но Новенькая едва ли слышала какой-либо звук, кроме своего стона. Он ладонью обхватил основание её черепа, оставляя отметины на её шее губами и зубами.       - Скажи ещё раз, - выдохнул он ей в шею, и Новенькая была уверена, что кожа на её ключицах и шее покраснеет от того, как его борода тёрла кожу. Он произнёс ей имя, один раз, второй, третий – повторял его словно молитву, когда толкался в неё, задевая правильную точку, его другая рука опустилась нижи, чтобы поигрывать с её клитором. – Скажи ещё раз, солнышко, скажи, пока ты обхватываешь мой член.       Всё это было слишком, у Новенькой перед глазами всё было белым, так что она не могла понять, смогла ли она сформулировать или нет. Она размякла, когда кончила, выдавив из себя «люблю тебя» как только могла.       - Да, блядь, только ты, - Иаков стал наращивать темп, пот капал с его шеи, когда он последовал за ней. Он был аккуратен, Новенькая даже не знала, как ему удаётся всегда держать всё под контролем и адекватно думать, когда он трахается, в своих затуманенных от соития мыслях она поблагодарила его за то, что он успел выйти из неё.       - Только ты, - выдохнула она и слегка улыбнулась, глядя ему в глаза, продолжая держать в руке его член. Она была выжата как лимон, но всё же приложила все усилия, чтобы ускорить темп, его член были скользким от её соков.       - Я люблю тебя, - прошептал он, и влажно и отчаянно поцеловал её в губы. – Ты, только ты.       Он извернулся и убрал её руку, прижимая её к дверце машины. С кряхтением мужчина пододвинулся в сторону, чтобы не запачкать её, и выплеснуть куда-нибудь на пол машины.       «Чёрт. Где-то там лежит моя куртка».       Излившись, он рухнул на Новенькую, выбивая из неё весь дух. Так они и лежали какое-то время, просто дышали, ожидая, когда вернётся их стеснительность. Его футболка, изрядно промокшая от пота, дарила приятное тепло её обнажённому животу. Лицо Иакова прижималось к её лбу, дыхание трепетало её волосы.       Воздух в машине был спёртым и тяжёлым, даже стёкла запотели.       Новенькая нарушила тишину первой.       - Не думала, что ты ответишь мне. Не ожидала, что ты тоже чувствуешь это.       - Мне захотелось, - хрипло ответил он.       Она задумчиво хмыкнула на это и просто вдохнула его запах.       - Нам, наверное, пора выдвигаться, - сказал он, но не двинулся, просто зарылся глубже в её волосы. Она подумала, что его совсем не беспокоит возможная запёкшаяся кровь культистов, но потом вспомнила, что это Иаков.       - Да, пора, - она провела рукой по его бицепсу, испещрённому грубыми красными шрамами. – Мне нужно повидать Уайттейловцев. И я думаю, что ты испортил мою куртку.       - Можешь взять мою, - фыркнул он.       - Ага, чтобы они стали смотреть на меня ещё более красноречиво?       - Херово, потому что ты обалденно выглядишь в моей одежде.       - Господи, не думала, что ты можешь быть таким сентиментальным, - скривилась Новенькая, но всё же почувствовала, как вспыхнула её лицо. – Мне стоит поменьше говорить тебе что-то типа «я люблю тебя», если после этого ты превращаешься вот в это.       Иаков обнял её за талию и перевернул их так, что Новенькая оказалась сверху сидящего Иакова, его борода щекотала ей шею.       - Опасное дерьмо. Тебе придётся мириться с этим следующие семь лет, Помощник.       Новенькая согнулась, чтобы взглянуть ему в лицо.       - Не дольше? – прищурилась она.       Его лицо приобрело серьёзность, холодные глаза стали пронзительными и уверенными.       - Пока меня не положат в землю.       Новенькая не стала сдерживать улыбку, расцветающую на её лице. Да, у них всё будет хорошо.