Глава 16
1 июля 2024 г., 21:43
Братья не отходили от Иосифа несколько дней. В поселении было непривычно тихо. Непривычно тихо для округа Хоуп. Складывалось впечатление, что землю накрыли покрывалом тишины, подоткнули все острые края округа.
В нескольких милях отсюда ещё раздавались одиночные выстрелы. Никто не пытался напасть на поселение или оставшиеся аванпосты. За исключением пары стычек между Сопротивлением и Верующими, больше ничего не происходило. Иаков точно не знал удалось ли Помощнику уладить вопросы с Сопротивлением, убедить их поостыть на какое-то время, но больше похоже, что обе стороны решили просто избегать друг друга.
Иаков старался не задумываться об этом, потому что тогда, ему приходилось думать о Помощнике. Но к сожалению, получалось у него плохо, и ему не нужны ещё проблемы, которые могут привести его мысли к ней. Вспоминания о том, как она злилась на него, как отказывалась находиться рядом после того, как очнулась от песни, морально угнетали его. Он вспоминал, как её руки обнимали Бошоу вместо него. Потом истекающий кровью Иосиф, и уже он был вне себя, он не знал почему, просто злился и всё. Промелькнувшая в её глазах боль, когда он бросил ей ключ…
Он не думал об этом. Нет, сейчас ему следовало думать о настоящем, о том, как его Семья будет из всего этого выбираться.
Он знал, что Верующие разобщены, внутренние конфликты раздирали все слои общества. После того, как Иоанн подстрелил Иосифа, а Помощник ушла, Иаков чувствовал, что ему и Иоанну надо поговорить с Верующими, как-то объяснить то, что произошло в церкви.
Обеспокоенным и ждущим ушам паствы они рассказали всю правду, какую могли. Не было никакого смысла спасать репутацию лидеров Врат Эдема, не тогда, когда столько всего произошло между ними, не тогда, когда им открылась правда о действиях Иосифа.
«Отец не совершенен», - говорил Иоанн тем, кто слушал, его голос был хриплым от эмоционального потрясения. – «Он всего лишь человек как ты и я, он совершает ошибки, и… некоторые из них не так легко простить».
Иакова удивляло как спокойно он обращался к пастве, учитывая его недавний срыв в церкви. А ещё его удивляло, что люди продолжали выполнять свои обязанности, пока Иосиф находился в искусственной коме, которая должна помочь ему быстрее восстановиться.
Естественно, без направляющего голоса Отца в пастве царил раскол. Некоторых отрезвляли мысли, что Иосиф мог сделать нечто настолько ужасное, что его собственный брат выстрелил в него, что Иосиф настолько жаждал пролить кровь брата своими руками. Некоторые даже не зная истинных причин продолжали слепо защищать Отца, укрепляя свою веру в общении друг с другом.
Иаков и Иоанн решили пока не раскрывать план Иосифа о раннем Коллапсе. Они рассказали, что могли, об остальном решили умолчать до тех пор, пока Иосиф не очнётся. Они дадут Отцу самому решить, как он падёт.
Несколько дней Иоанн ни с кем не разговаривал, он просто смотрел куда-то вдаль, напоминая Иакову Иосифа в юношеские годы. В эти дни Иаков тоже был молчалив, после нескольких нечётких приказов, его Избранные решили взять на себя его обязанности. Вера заглянула через несколько дней, она была шокирована, но жаждала привести дела в порядок. Паства потихоньку продолжала заниматься своим ежедневными делами, никаких запланированных вылазок, нападений на Сопротивление и никаких атак в ответ.
Им повезло, что возникло это странное, негласное перемирие, потому что бессознательное состояние Иосифа обрушило моральный дух настолько, что чтобы его найти, нужно будет раскопать землю.
***
Печальная неделя прошла, и Иосиф встал на ноги. - Мне это не нравится, - сказал Иаков, помогая брату стоять. – Тебе не стоит вставать на ноги так рано. - У меня было много времени подумать, - Иосиф не обратил внимания на протесты брата, его голос всё ещё был хриплым. – Я слышал, что Сопротивление не нанесли удар, когда узнали о моём состоянии. Никаких сомнений, что произошли какие-то изменения в их планах, как думаешь? Я должен быть этому рад и принять очищение. - Собираешься вырезать на себе вторую Гордость, да, Ио? Иосиф слабо хмыкнул. - Нет, ничего подобного. Я собираюсь рассказать пастве, что я наделал. Или то, что я собирался сделать. Иаков напрягся. При таком признании Проект начнёт разваливаться. - Если это про то, что произошло между нами в церкви, то… - Я должен. Из-за своей гордыни я едва не убил тебя, Иаков. Сознательно! – сказал Иосиф, категоричность в его голосе остановила Иакова от дальнейших возражений. – Я признаюсь пастве, примирюсь со своими действиями. Но, наверное, мне стоит начать с тебя, Брат. Иаков сглотнул, он вдруг ощутил на плечах тяжесть. - Я не виню тебя за то, что ты пытался убить меня, Ио. В этом моя цель - Я не ищу прощения за это. Я сожалею о содеянном, мне жаль, но я знаю, ты простил меня, когда наставил на себя винтовку … Прости меня, Иаков. Прости меня за Помощника. Иаков ослабил хватку на руке Иосифа, давая тому облокотиться на стойку кровати. Он отвернулся от брата и теперь смотрел на стерильный пол, его взгляд ожесточился. Он сжал челюсти в поисках слов. Иосиф принял молчание за ответ и продолжил: - Я думал, что могу обхитрить Коллапс, обмануть ваши смерти. То, что сказала Помощник тогда в церкви, всё правда… я просто хотел быть правым. Я хотел спасти вас и моё желание пересилило всё остальное. Вместо того, чтобы Помощник исполнила мои видения, я превратил её в козла отпущения. Даже зная как много она для тебя значит. За это, я надеюсь, ты простишь меня. Простит ли он? Может быть однажды, но сейчас Иаков не чувствовал, что может простить. Он зол, да, и чертовски удивлён тем, что кроме небольшого тремора в пальцах, он не испытал никаких эмоций, что-то сдерживало его от того, чтобы не выплеснуть весь свой гнев на Иосифа. Вина, вероятнее всего, вина за то, что случилось с его братом после того, как он поклялся ему своей жизнью. Вина за то, что он не смог спасти Иоанна от Иосифа, или Иосифа от самого себя. Он перевёл взгляд с пола и посмотрел в глаза брату. Такие же голубые как у него, нерешительные, теперь человеческие, без этих жёлтых стёкол авиаторов, которые он носил словно броню. - Я не верю в Бога, думаю, я никогда не верил, но я верил в тебя, - заявил Иаков. – Я верил в тебя, а ты облажался. Оба замолчали, молчание болезненно затянулось. Затем Иосиф морщась подался вперёд. - Я… - тихо начал он и умолк, глядя вдаль. – Мне нужно поговорить с Иоанном. До того, как я буду говорить с паствой. Иаков, ты не мог бы… - Я понял, - тихо пробормотал он, помогая Иосифу встать прямо. – Давай найдём его.***
Маршал в очередной раз доказал, что является занозой в заднице Помощника. Новенькой было бы намного проще успокоить Сопротивление за три чёртовых секунды, но нет. В тот день, когда Новенькая увидела, как Иоанн Сид выстрелил в чёртового Отца, у Веры Сид появились собственные планы. План Новенькой состоял в том, чтобы после того, как Грейс доставила её, Джесс и Акулу к доктору Линдси в тюрьму округа Хоуп, связаться с лидерами регионов Сопротивления, чтобы на несколько дней оставить культ в покое. Безумная идея, Новенькая это понимала, но попытаться стоило. Она доверяла Иакову, и теперь, возможно, и Иоанну, самим решить вопрос с Иосифом. Был шанс, что они ничего не станут делать и продолжат игру в убийственный семейный культ, но многое случилось. Слишком многое. Это была своего рода поворотная точка для округа, либо так, либо Новенькой не стоило полагаться на своё чутьё. Илай с уайттейловцами обезвредили детонатор, разобрали на части и раскидали по берегу Хенбейн, судя по радиомолчанию со стороны культа, Иосиф был сброшен со своего пьедестала. Было тяжело сдерживать Сопротивление, Новенькой пришлось столкнуться с гневным рёвом, когда она предложила не отвечать на то, что Вера превратила маршала в зомби. Не помогало и то, что Блажь до конца не вышла из её организма, и пока её глаза покрывала молочно-зелёная пелена, Трейси не верила ни единому её слову. И естественно появление маршала-зомби в тот же самый день, что и выстрел в Иосифа, не улучшило ситуацию, а ещё отношения между Иаковом и Новенькой получили огласку в стенах окружной тюрьмы - спасибо поганому рту Хёрка. Так что, да. Понадобилась целая неделя, чтобы она смогла вернуться в строй, надеясь на крошечный шанс, что два Вестника успеют распустить культ. Неделя рвоты и тошноты, нервозности от выхода Блажи из её организма. Неделя шепотков за её спиной о том, что она не смогла не выпрыгнуть из трусов. Хорошо, что такие жёсткие люди, как Грейс и Джесс, были на стороне Новенькой, прикрывая её и заглушая громкие, осуждающие мысли зевак с помощью дуэли взглядов. Наконец, дела начали налаживаться, когда появилось видеообращение Иоанна Сида. Новенькая со своими друзьями собрались вокруг небольшого телевизора, установленного на барной стойке бара «8-Bit», барные стулья с шарканьем подтаскивались поближе к телевизору, и сопровождались бурным шиканьем, когда Иоанн начал говорить. Он выглядел немного хуже обычного – под глазами залегли мешки и из обычно аккуратно уложенных волос выбивались несколько локонов, - но на лице играла всё та же фирменная, обаятельная улыбка, которая вызывала у Новенькой желание врезать ему в рожу. Она больше ничего не имела против Иоанна, в особенности после того, как он спас Иакова, но это самоуверенная улыбка заставляла всех вне культа, инстинктивно сжимать кулаки. - «Сопротивление округа Хоуп, уверен, вы уже слышали про странные вещи, произошедшие на этой неделе», - начал он, его руки были сложены в такой же манере, в какой он изображался на своих «Да» постерах. – «Неделька была странной для всех нас, могу с уверенностью заявить это, учитывая наше негласное прекращение огня. Мы в Проекте можем только предполагать, что отсутствие агрессии с вашей стороны - это отличные новости, возможно изменения во мнении…» - Изменение мнения моей задницы, - тихо хмыкнул Ник. Новенькая подтверждающее кивнула, неотрывно глядя на экран. Прекращение огня не значит изменение мнения Сопротивления, это Новенькая, повысив свой градус стресса до максимума, пыталась убедить всех принять её идею «подождать и узнать». - «Так что теперь мы делаем жест доброй воли». Новенькая задержала дыхание. «Пожалуйста, пусть будут хорошие новости». - «Мы прекращаем экспансию нашего Проекта. Мы прекратим свои попытки спасти вас, раз уж вы так отчаянно не хотите быть спасёнными». - Кто-то по ту сторону камеры прочистил горло - напоминание, что Иоанну стоит спрятать коготки. - «Но мы с радостью примем любого, кто захочет присоединиться к нам. Мы больше не станем приходить к вам, но вы всегда можете прийти к нам. Мы просим лишь о том, чтобы те, кто не нуждается в нашем спасении оставили нас в покое. Мы прекращаем наши попытки и в ответ ждём, что вы прекратите свои». - Твою мать, - пробормотала Новенькая. – Это отлично. - Некоторым это может не понравиться, - тихо сказала Джесс. – Люди не сдаются так быстро. Хёрк поджал губы. - Может я теперь смогу организовать Врата Хёрка и рулить там всем. - «Несмотря на наше стремление к миру, будут те, кто не согласен с этим. Среди нас будут те, кто станет бунтовщиком, и я твёрдо заявляю, что подобные им будут изгнаны. Мы больше не хотим воевать, и тем, из паствы Отца, кто захочет продолжить войну, мы будем не рады». - Иоанн тихо вздохнул, возможно огорчённый будущими восстаниями. Затем его улыбка стала ярче. – «Помните, что грех вездесущ. Он будет мучать вашу душу и искажать вас перед глазами Господа. Если хотите очистить себя, вернуться к своей природе, Врата Эдема открыты для вас». Эфир закончился, оставляя людей пялиться в своё отражение в крошечном чёрном экране. Акула отделился от группы с тихим свистом. - Это… это ведь хорошо, да? Больше никаких стычек и прочего дерьма? - Стычки будут, ты разве не слышал? – сказала Грейс, отворачиваясь от телевизора. – Эдемщики успокоятся, но будут и те, кто не захочет прекращения войны. Они уйдут в самоволку, и нам нужно быть к этому готовыми. Новенькая откинулась на спинку своего стула, переваривая услышанное от Иоанна, не вникая в перебранку друзей. Ножки стула скрипнули под её весом, давая ей понять, что она свалится, если откинется дальше. Иоанн выглядел хорошо, немного усталый, но не подавленный. Это могло означать, что он не скорбит о смерти своего брата, не разваливается от того, что он убил Иосифа, а это значит, что Иосиф всё ещё жив – возможно, всё ещё жив. Кое-что говорило в пользу того, что передачу готовил не Иосиф. Иоанн даже не упомянул Отца в своей короткой речи. Судя по тому, что произошло в церкви на прошлой неделе… неужели Иосиф был лишён власти? Изменения в расстановке сил? Новенькая не знала, кто теперь там главный, но… по крайней мере Врата Эдема отступили. Но поступит ли так же Сопротивление? Оставят ли они культ в покое после того, что натворили эдемщики? Ей удалось заставить половину округа прекратить огонь на неделю, сможет ли она остановить столкновения навсегда? Она облысеет от стресса, удерживая лидеров Сопротивления на поводке. Мир – не улица с односторонним движением. Ей придётся поговорить с каждым лидером регионов. Затем она поговорит с культом. Может поговорит с Иаковом. Рука Новенькой скользнула вниз к ножу, прикреплённому к её бедру, внутри неё росла неуверенность. - Эй, убери руку, - насмешливо сказала Джесс, делая жест в сторону Новенькой, словно хотела отмахнуться от неё. - Что? – Новенькая вернулась из своих мыслей и нахмурилась. - Каждый раз, когда ты думаешь об Иакове Сиде, ты трогаешь его чёртов нож, словно это Кольцо Всевластия. У Новенькой упала челюсть. - Я не… я не ду… блядь, это так очевидно? - Дорогуша, всё это грустно, - сказала Аделаида, держа в руке мартини, сидя за одним из дальних столиков. – Просто иди уже потрахайся. - Адди! – задохнулась Новенькая, быстро убирая руку с рукоятки ножа, и складывая руки на груди. – Серьёзно? Аделаида промолчала, просто подмигнула Новенькой и сделала большой глоток мартини. - Кольцо Всевластия? – спросила Грейс, вскидывая бровь. - «Властелин колец», Грейс, - ответил Ник, слегка подталкивая локтем девушку. – Ну знаешь, кольцо, которое всех сводило с ума? - Хм. - Что? - Не думал, что ты такой задрот, Ник, - усмехнулся Акула, его глаза заблестели задором. На его лице всё ещё виднелись несколько ушибов, покрывшиеся коркой там, где кожа разошлась от прикосновения с кулаками Новенькой. Каждый раз, когда она видела его, в животе у неё всё переворачивалось. Но у Акулы к ней не было никаких претензий. Грейс едва пожала плечами. - Так и есть. Ник сердито посмотрел на Акулу. - О, завали. Я не настолько в этом шарю… - Скажи, что тебе пора, - медленно сказала Грейс, закатывая глаза и отворачиваясь от перепалки Акулы и Ника. Её выражение, обычно пофигистичное, теперь говорило Новенькой «не оставляй меня тут с ними». – Если тебе нужно быть где-то в другом месте, то я иду с тобой. Новенькая кивнула в сторону двери, стремясь убраться подальше от веснушчатого носа Джесс и ухмылки Аделаиды. - Давай валить отсюда. - Перед тем, как вы уйдёте, - начала Аделаида, ставя на стойку свой мартини и поднимаясь из своего кресла. – Давай поговорим снаружи, дорогуша, небольшой разговор по душам. Новенькая озадаченно нахмурилась. Это было неожиданно. Она встретилась взглядом с Грейс, обе кивнули, затем Новенькая встала со стула и направилась к Аделаиде. - Эм, да? Она проследовала за Аделаидой наружу, Грейс следовала за ними. Как только музыка из бара и болтовня её друзей стихли, Грейс оставила двух женщин и направилась к машине. Новенькая уставилась на землю, лениво ковыряя ботинком комок земли, затем сложила руки вместе и посмотрела на Аделаиду тяжело вздыхая. У неё не было никаких мыслей о чём Аделаида хочет с ней поговорить, незнание заставляло её нервничать. - И, эм, о чём ты хочешь поговорить, Адди? Аделаида положили руки на бёдра, она лениво выставила в сторону одну ногу. Женщина метнула в Новенькую понимающий взгляд. - Наблюдаю за тобой последние несколько дней, дорогуша. Есть что-то о чём ты бы хотела поговорить? - Нет… я думала, это ты хотела поговорить. - Просто скажи. Я знаю каково это, когда в голове все мысли о нём. От мужчин одни проблемы. - Боже, - выдохнула Новенькая и у неё вырвался нервный смешок. Она повернулась, чтобы уйти. – Это последняя из наших проблем. Слушай, мне пора… а-а-а… Пальцы с розовыми ногтями обвили руку Новенькой и развернули назад. Взгляд женщины был мягким и серьёзным, Новенькая сказала бы даже – материнским, если бы осмелилась когда-либо ассоциировать это слово с Адэлаидой, мать её, Драбман. - Пом, просто послушай. Новенькая вздохнула и расслабилась. - Хорошо. Я слушаю. Но, Адди, клянусь, если это на счёт херни про пестики и тычинки… - Нет, нет, - Аделаида отпустила её руку и бесцельно махнула рукой, ухмыляясь. – У тебя вид, что ты что-то задумала. Кроме культистского дерьма, я имею в виду. Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке. Ты собираешься с ним поговорить? С твоим горцем? Новенькая вспыхнула и нахмурилась. - Он не мой… ох, знаешь что? Я просто оставлю это без ответа. Взгляд Аделаиды стал жёстче, голова наклонилась вперёд. Новенькая чувствовала, что взгляд старшей женщины проникает в её голову и скребёт по сусекам. Она пожевала губу прежде чем снова заговорила. - Окей, отлично. Я подыграю. Да, эм, он меня беспокоит. Наверное. Я не знаю. Адди, серьёзно… Аделаида цыкнула, солнцезащитные очки зацепились за серёжки-кольца, когда она замотала головой. - Ну же… продолжай. Выплесни наружу или это съест тебя. - Я просто… - Новенькая выдала раздражённый звук, нож Иакова тяжестью ощущался на её бедре. – В церкви была такая неразбериха. Я… я даже не знаю захочет ли он поговорить со мной. Всё это так неловко, потому что мне действительно нужно вернуть ему нож, в смысле, если он ненавидит меня теперь, то ему, наверное, не понравится, что я продолжаю носить его вещи. А ещё, я не понимаю, что у нас с ним было. Может просто интрижка, я не знаю, но это как-то всё слишком, чтобы оказаться простой интрижкой, но… - Помедленнее, дорогуша, не забывай дышать… Ногти Новенькой впились в ладони, эти ощущения помогали выровнять дыхание. - Я в порядке. В порядке. У меня просто много всего в голове, да, блядь. - Понимаю, я видела Иакова Сида пару раз, перед тем как тут всё завертелось, - сказала Аделаида, её ухмылка смягчилась, когда она аккуратно убрала прядь волос с лица Новенькой. – Я и девчонки, с которыми я летала, наблюдали за ним издалека. Мы сидела там после полётов и наблюдали как она охраняет Иосифа, пока тот молится. Через бинокль, конечно, меня близко нельзя подпускать к церкви, иначе я могу совратить божьего человека… - Адди, ближе к делу, пожалуйста. - Так вот, мы сидели там по вечерам и восхищённо глядели на этих замечательных Сидов, и я узнала несколько вещей об Иакове Сиде. - Это… - Новенькая наклонила голову набок, сведя брови вместе и сморщившись, она посмотрела на Аделаиду. – Это как-то нездорово. Хотя, в сравнении с тем, что происходит сейчас, это не самое отвратительное, что я слышала за последнее время. - Я просто говорю, что ты можешь многое узнать о человеке по языку тела. Конечно, большую часть наблюдений я сделала касательно молоденького, сексуального Иоанна… - Ох, боже… - … Но, я много времени провела, наблюдая и за твоим мужиком тоже, и вот, что я скажу, он очень заботится о своих братьях. Он следил за Иосифом словно ястреб, выискивающий любую угрозу. Было похоже, что он готов сделать многое ради него. Аделаида замолчала и выжидающе уставилась на Новенькую. - И?.. – нахмурилась девушка. - И, он пошёл против своего брата. Из-за тебя. - Да, пошёл, а я всё испортила, - Новенькая покачала головой. Несмотря на сказанные слова она улыбалась, но её улыбка была лишена радости, просто краткий блеск зубов. – Ты не видела его после того, как Иоанн подстрелил Иосифа. Он выглядел так, будто ненавидел меня. Он ненавидит меня, Адди. Если бы Иосиф не истекал кровью на его руках, он, возможно, попытался бы снова убить меня прямо там. - Ты этого не знаешь… - Всё в порядке. Правда. Это подняло такую волну дерьма, что лучше пусть всё закончится. – Новенькая посмотрела на дорогу, где Грейс терпеливо ждала её у потрёпанной голубой машины, облокотившись на облупившуюся надпись «грешники» на капоте, и глядела вдаль. – Грейс ждёт меня. Мне пора. - Окей. Но вот тебе ещё кое-что, - Аделаида вытянула руки и ухмыльнулась. – Иди сюда. Новенькая закатила глаза, но подалась вперёд в объятия Аделаиды. - Спасибо за заботу. - Без проблем, - сказала женщина низким голосом в ухо Новенькой. Она крепко обняла девушку, не давая той отстраниться, и снова заговорила: - Ты бы видела его, когда он попался нам в баре на прошлой неделе. Он искал тебя, словно потерявшийся щеночек. Ты должна хотя бы поговорить с ним. - Я должна вернуть ему нож. Так что, да, мне придётся увидеться с ним. - Новенькая опустила руки. Рука Аделаиды исчезла со спины Новенькой и неожиданно резко ущипнула её за ягодицу. Новенькая вскрикнула и отпрыгнула от женщины, которая хохотнула и выпустила её. - Какого хера, Адди? - Маленький прощальный подарок, - широкой улыбнулась женщина, обнажая зубы. – Теперь, иди. Мне пора возвращаться к своему мартини. А потом может ущипну ещё кого за задницу. Новенькая сердито смотрела в спину уходящей к бару женщине, постояв столбом несколько секунд, гадая, что, блядь, это было, Новенькая повернулась и направилась в сторону Грейс и машины. Грейс слегка улыбнулась, когда Новенькая добралась до неё, и заговорила, не дав Грейс сделать замечание. - Я понимаю, что ты работаешь над собой очень усердно, но как насчёт не поднимать эту тему, потому что у меня буквально нет ни одной идеи, - она провела рукой по волосам, вновь ощутив накатывающую панику. – Просто поехали уже, мне нужно переговорить с пастором Джеромом.***
Фоллс Энд наводнили эдемщики. Точнее, бывшие эдемщики, они были без оружия и смурные. - Никогда не думала, что увижу такое, - сказала Грейс, когда Новенькая остановилась у «Крыльев любви». Члены Сопротивления держали на прицеле эдемщиков – отступников - больше из предосторожности, чем угрозы. Отступники не выглядели так, словно пробежали мили, спасаясь от ярости Врат Эдема, они выглядели здоровыми и невредимыми. Это означало, что культ разрешил этим людям уйти. Чёрт, а они были серьёзны насчёт того, чтобы сложить мечи. Внутри «Крыльев любви» раздавались приглушённые крики, голоса о чём-то яростно спорили. Новенькая вошла в бар. Грейс оставила её, прошептав, что ей нужно закупиться боеприпасами, и как только Новенькая открыла дверь, она увидела, как Мэри Мэй и пастор Джерома напряглись, стоя в тёплом, разноцветном свете бара. Спор прекратился, когда они увидели её. - Помощник, - спокойно поприветствовал её Джером, натягивая улыбку на лицо. – Мы с Мэри Мэй как раз обсуждали наших новых друзей снаружи. - Мы должны их убить, - прошипела Мэри Мэй с яростью глядя на эдемщиков за окном. – Почему мы их ещё не убили? - Так, погодите, - сказала Новенькая, помогая себе руками. – Они пришли в поисках убежища. Они отступники. Мы уже дали убежище одному, почему не сделать это для остальных? - Это я и надеялся от тебя услышать, - сказал Джером, напряжение в его плечах ослабло. – Рад, что кто-то со мной согласен. - Откуда вы знаете, что они изменились? – спросила Мэри Мэй, её хвостик болтался из стороны в сторону, когда она переводила взгляд с Джерома на Новенькую. – Откуда вы знаете, что они просто не притворяются, а чёртов Отец больше не шепчет им? - Мы должны верить, - сказал Джером, его голос был ровным, успокаивающим. – Понимаю, что тебе тяжело принять это, но мы должны показать, что мы лучше, чем культ. Какие же мы положительные, если казним их, даже не дав шанса? - Они больше не с Отцом. Поверь мне, я в этом уверена, - сказала Новенькая, медленно подходя к Мэри Мэй. Она неуверенно протянула руку и положила ей на плечо, легонько сжимая. – Они утратили веру в него. Вы что, не слышали про бомбу? Жёсткое выражение на лице Мэри Мэй смягчилось. - Кое-что слышали о том, что ты передала детонатор Илаю Палмеру. - Иосиф собирался взорвать округ, он хотел убедиться, что Коллапс наступит, не убив при этом его родственников. Он сказал мне, что всё ещё верит, что настоящий Коллапс грядёт, но позже. Этот нужен был для того, чтобы у меня не было времени убить его семью. Думаю, Иаков и Иоанн рассказали эдемщикам. Чёрт, может даже сам Иосиф признался пастве, но подобное могло бы пошатнуть репутацию. - С их верой в Отца и последующем распаде, они решили уйти, когда Иоанн Сид записал это сообщение, - Джером закончил за неё, он прижимал пальцы к подбородку обдумывая мысль. Мэри Мэй нахмурилась. - Но почему Иаков и Иоанн отвернулись от Отца? Зачем заставлять его рассказывать правду, когда и так очевидно, что последует дальше? - Думаю, исходя их того, что я слышала в церкви, у Иоанна были некоторые проблемы с Иосифом, и то, как он делает выбор. Это могло стать причиной почему он отвернулся от него. - А Иаков? Что заставило его? Новенькая сделал всё возможное, чтобы сохранить нейтральное лицо. Она специально упомянула лишь Иоанна, чтобы избежать разговоров об Иакове. - Без понятия, - она пожала плечами. - Помощник, - Джером склонил голову на бок, очки сползли на кончик носа, когда он посмотрел на неё. – На прошлой неделе мы слышали разные слухи. Что-то из них правда? Вот же дерьмо. Новенькая прикусила губу, в этот раз ей не удалось сдержать эмоции. Она прищурилась и издала неуверенный звук. Мэри Мэй убрала руку с её плеча и уставились на неё огромными глазами. - Так это правда? Ты… - Это сейчас не так важно, - быстро ответила Новенькая. – Разве эдемщики не более важная проблема? - Он убивал людей. - А кто нет? - Невинных людей. - Окей… Я понимаю, что это действительно вопрос, который каждый, с кем я разговариваю, хочет обмусолить, но разве сейчас нет более важных проблем? Пастор Джером, который молчал большую часть времени, посмотрел на неё разочарованным взглядом. – Она права, - сказал он, поправляя очки. – Есть вещи, вызывающие большую обеспокоенность. - Спасибо, - вздохнула Новенькая. – Это то, что я пришла обсудить с вами. Думаете, сможете обеспечить безопасность в долине Холланд? Сопротивление, эдемщики, бывшие эдемщики, кажется они не ищут драки. Повисла тишина. Оба, пастор Джером и Мэри Мэй, нахмурились и моргнули несколько раз, пока обдумывали её слова. - Звучит сложно, - сказала Мэри Мэй, складывая руки на груди. – Не нравится мне всё это, но… - Но?.. - Но мы постараемся, - продолжил Джером. – Если думаешь, что так будет лучше. - Отлично, - кивнула Новенькая улыбаясь. – Я знаю, что Иоанн выпустил сообщение, но всё может быстро поменяться. – Она посмотрела на отступников за окном. – Всё уже меняется. Я не знаю, прекратятся ли столкновения полностью, я просто хочу быть уверенна, что мы сможем удержать долину Холланд подальше от боевых действий. - Почему мы? – спросила Мэри Мэй вздыхая. – Почему не Хенбейн или Уайттел? - Хенбейн почти весь под контролем эдемщиков, нам остаётся лишь надеется, что Вера прислушается к Семье. Пумы, они не очень приветливые ребята. А ещё, должна ли я напомнить почему уайттейловцы не сложат оружие? Они военные, а этого уже достаточно, чтобы понять, как сложно убедить их не наносить удар по эдемщикам пока те прекратили нападения, так что определённо невозможно уговорить их подружиться с ними. - Мы тоже не собираемся складывать оружие, - напомнила Мэри Мэй. – Если хоть один из них хоть пальцем ступит… - Знаю, знаю, - поморщилась Новенькая. – Просто хочу сказать, что вы, ребята, не такие воинственные. Вы уже разрешили некоторым отступникам вернуться, вместо того, чтобы пристрелить их, а это уже говорит о многом. - Тебе следует поговорить с Вратами Эдема, - сказал Джером кивая. – Нам нужны условия. Границы. - Чёртово соглашение, - хмыкнула Мэри Мэй и скептически рассмеялась. - Поговори с ними, - повторил Джером и ободряюще улыбнулся. – Нам нужно быть на одной стороне.***
Заходящее солнце отбрасывало резкий розовый свет на белую машину культистов. Это был грузовичок, и судя по его маршруту, он направлялся в поселение Иосифа. А это означало, что его рация была настроена на безопасную частоту комплекса. После разговора с пастором Джеромом и Мэри Мэй, - которое прошло намного лучше, чем она думала, все вопросы были решены, - теперь Новенькой нужно было поговорить с Иаковом. Не с ним конкретно, с любым лидером культа, чтобы обсудить дела, а ещё отдать его нож. Поговорить с Иаковом? Одним выстрелом двух зайцев. Проблема насчёт Иакова состояла в том, что некоторые вещи нужно обговорить с ним лично, без лишних ушей жителей округа Хоуп, прослушивающих частоты. Она бы легко воспользовалась любой из общих частот, которые используют Сиды, но тогда их разговор услышали бы все. Если они договорятся о месте встречи, то ей бы не хотелось, чтобы кто-то ещё знал об этом. Она попробовала старую частоту, которой пользовался Иаков, когда владел горами Уайттейл, но культ перестал пользоваться ею, когда горы вернулись уйттейловцам, так что, на том конце раздавались только помехи. Была частота, которую они с друзьями использовали, и которую Грейс доверила Иакову, когда Новенькая была заточена в подвале, но, если не брать в расчёт, что их могут услышать её друзья, а это будет именно так, Иаков не примет вызов. Он, возможно, никогда не вернётся к этой частоте снова. Когда она попыталась воспользоваться ею, ей ответил Ник, заявив: «О, хей, Пом, я знаю, ты ищешь Иакова и ты, вероятно, не ждёшь ответа от меня, но малышка только что сказала первое слово! Ким, принеси её сюда, пусть Пом услышит! Её первое слово было «нет», ты можешь поверить?! Я так горд, что сейчас расплачусь.» Конечно ответ Ника вызвал у неё раздражение, но никак не злость. Это было самое милое «нет», которое она когда-либо слышала. Так что, ей в голову пришла глупая идея воспользоваться рацией эдемщика, предпочтительно подключённая к чему-то очень конфиденциальному, чтобы слышать её могло малое число людей. Рация, по которой эдемщики докладывают своим Вестникам о своих маршрутах и грузах. Это должно сработать. Новенькая нажала на газ. Грейс захотела остаться в Фоллс Энде, она бросила на Новенькую один взгляд, когда та сказала, что ей нужно поговорить с культом и решила не вмешиваться. Девушка ускорилась, поравнялась с машиной культистов, затем обогнала и остановилась перед ней, блокируя дорогу. Тормоза на грузовичке завизжали, когда культист нажал на тормоз. Девушка выпрыгнула из машины, прицеливаясь из винтовки в замершего на водительском сидении эдемщика. - Я ничего не собираюсь тебе делать, - прокричала Новенькая, медленно приближаясь. – Мне просто нужно воспользоваться твоей рацией! Она надеялась, что парень в пикапе помнит о перемирии, о прекращении огня. Лицо эдемщика покраснело, когда он прокричал ей со своего места: - Если не собираешься убить меня, тогда опусти оружие, грешница! - Ни хрена, - сказала она, открывая дверь. – Это предосторожность. Вы сами заявили, что не будете воевать с нами. Я ничего тебе не сделаю, но я не знаю, могу ли доверять слову ваших. Эдемщик уставился на неё, его рука лежала на пистолете, закреплённом на бедре. У него не было шанса вытащить его до того, как она наставила свой пистолет ему в лицо. Новенькая кивнула на оружие: - Убери руку с него. Хорошо. Вылезай из машины и ляг на землю лицом вниз, и положи руки за голову. - Ты не можешь… - ухмыльнулся эдемщик. Новенькая прижала пистолет к его голове. - Могу. А теперь иди. Это займёт пару минут. Эдемщик заворчал, но вышел из пикапа и кряхтя лёг на землю. Новенькая осмотрела дорогу. Отлично, на дороге больше никто не появился. Больше не целясь в культиста, она забралась в кабину и схватила рацию, лежащую на приборной панели, подключённую через спиралевидный кабель к встроенной станции. - Только, блядь, не двигайся, - громко сказала она мужчине внизу. – Или ты умрёшь, не успев моргнуть. Эдемщик замер на земле, грубоватые руки слегка подрагивали. Новенькая поднесла рацию ближе и нажала на кнопку. Приёмник был скользким – жирным и влажным от постоянного использования. - Это младший помощник, - сказала она, добавляя резкости своему голосу. – Я хочу поговорить с одним из ваших лидеров. С Иаковом Сидом, если он там. Конец связи. Одна часть неё надеялась, что не он принял сообщение, и может ей не придётся сегодня встречаться с ним, если вселенная поможет ей. Она ждала целую мучительную минуту, прислушиваясь как ветер шелестит в ветвях деревьев и ругается эдемщик на земле. Затем, сквозь помехи раздался чей-то голос: - Помощник. Низкий, отрывистый голос – Иаков Сид, во всей своей мощи голоса. Прошла неделя с тех пор, как она слышала этот голос в последний раз. Несмотря на тревогу, которую она испытала, вновь заговорив с ним, она чувствовала какой эффект оказывает его голос, посылая дрожь по спине. Новенькая тяжело сглотнула. - Иаков. Надо поговорить. Лично. Пауза. - Где ты сейчас? Его голос был ровным, бесстрастным. - На дороге к северу от Фоллс Энд. Ещё одна длительная мучительная пауза. Он думал. Или разговаривал с кем-то ещё. Неважно, Новенькой было всё равно. Она совершенно точно не склонилась ближе к рации, когда его голос прорезал тишину. - В лесу к северу от тыквенной фермы есть заброшенный коттедж. Недалеко от нас обоих. Тыквенная ферма Рэй-Рэй была от неё не так далеко. Она сможет найти коттедж, о котором он говорил. - Окей, - сказала Новенькая, нажимая на кнопку так сильно, что её ноготь побелел. – Я… буду там где-то через час. - Хорошо, - он сказал это так, что вернул Новенькую назад под церковь, теперь к ней вернулись воспоминания после того, как были скрыты под вуалью Блажи и Песни. «Ты молодец». Иаков обнимает её. Её друзья без сознания, лежащие в крови на цементом полу. Через помехи она слышала, как он вздохнул, возвращая её в настоящее. - Через час, - сказал он и отключился. Новенькая выдохнула и бросила рацию, которая повисла на проводе, легонько ударяясь об её голень. Она выбралась из пикапа, не забывая не наступать на землю эдемщиков. Девушка посмотрела на север, щурясь от солнца. Через час.
