Разменная фигура

Мейт очнулся от неясного тревожащего звука, и несколько минут пытался сообразить, где он находиться и что происходит. Болело все тело, раздражающе зудела кожа на лице, а разум раздирали две взаимопротивоположные мысли. Потребность немедленно подняться и разобраться с некой опасностью и обязательно исполнить долг, закончить какое-то дело, неясная и нечеткая - никак не удавалось сосредоточиться и вспомнить, сообразить: что за опасность, какой долг и дело, какие именно действия так необходимо немедленно совершить, предпринять... Вторая, полностью противоположная первой, - непонятно на чем основанная уверенность убеждала ничего не делать и никуда не рваться, расслабиться, закрыть глаза и вернуться обратно в уютное ничто глубоко сна, потому что все что могло случиться - уже случилось, и он сейчас ничего не решает и не решит - не хватит сил и все беспокойства и хлопоты будут пусты и бессмысленны. Окружающая почти полная темнота, не столько разгоняемая, сколько подчеркиваемая уютным мерцанием ночной лампы около двери пониманию не способствовала. Разбудивший его звук повторился. И Мейт резко приподнялся, выпутываясь из накрывающего его одеяла. Его Высочество скорчившись сидел на постели, подтянув к себе ноги и обняв их, и спал, уронив голову на колени и тихо всхлипывая. Мейт испугался, что он может упасть так вперед с кровати, ушибиться. На резкое движение тело отозвалось нытьем всех костей, головокружением и парализующем дерганьем в руке. Но он все же пересилил предательскую слабость, дотянулся до мальчика, не слишком ловко, действуя одной рукой притянул к себе, поглаживая по спине и тихо бормоча всякие успокаивающие слова. От наследника пахло мылом и дымом, и лекарственным настоем от кишечного нездоровья. Оказавшись в объятьях, он прижался, обвивая руками, будто тонкий вьюнок льнущий к сильному дереву или слепой кутенок тычущийся в живот суки в поисках соска. - Ну что Вы, Ваше Высочество, вам не подобает, - в который раз проговорил Мейт, но на этот раз у него не хватило убедительности, привычно чуть отстранить принца, восстанавливая надлежащую грань холодности между господином и помогающим ему слугой. К тому же ребенок отчаянно прижимался к мужчине, по видимому, толком не проснувшись, он что-то неразборчиво шептал в рубашку, а затем совсем расплакался, насквозь промочив ее слезами. Но после расслабился, обмяк, задышал глубоко и ровно. Мейт кое-как стянул со спящего наследника верхнее платье, перетащил тщедушное детское тело через себя, уложил рядом ближе к стене, тщательно укрыл одеялом. Руку дергало от кончиков пальцев до самой шеи и лопатки. Слабо освещенная комната колыхалась, и в ушах шумело. Однако вопросов, на которые хотелось бы узнать ответ тоже возникало все больше и больше. Мейт осторожно сполз с кровати, поплотнее подоткнул одеяло тут же искательно завозившемуся Высочеству, и беззвучно выругался, наступив на что-то металлическое и острое, оказавшееся личным кинжалом наследника. Вопросов прибавилось. За дверью бдили Этле и Тикуйм. По коридору тянуло холодным сквозняком, к тому же Мейт и до того ощущал постоянный пробирающий озноб - судя по всему в прошлом бою он потерял больше крови, чем ему тогда казалась, и пояс наследника - никак не неподобающее Их Высочеству сумасбродство - вполне возможно спас ему жизнь, не позволив истечь кровью окончательно. Тикуйм, поделившийся плащом и явно держащийся так, чтоб подхватить под руку, если командира подведут ноги, догадки подтвердил. Разговор получился долгий. Мейт проспал больше суток и пропустил много событий. Кейра тоже ранило. Тяжело - в голову. Насколько знал Тикуйм он до сих пор не пришел в сознание. Зато Лигавир сдался и присягнул князю Выйребому, как главе регентского совета, вместе со всеми своими людьми, теми что не разбежались. Сейчас обороной замка, а заодно и всеми собравшимися в окрестностях командовал Оцлав - так решил князь Выйребом. Это было не лучшим решением, на взгляд Мейта. Но Оцлаву хватило ума привлечь себе в помощь Кисемина и подручных Кейра и передоверить им все немедленные решения. Учитывая тишину и спокойствие, приличествующие ночи, они справились. - Их Высочество вас от князя охраняет, - улыбнулся Тикуйм, на следующий вопрос. - Их светлость что вас, что господина Кейра, жаждет поднять, хотя б и в виде нежити, буде такое знание у кого, а лекарь сказал, что хотя вас разбудить и возможно, но для здоровья вам долгий сон очень важен. Одна девица, из тех что вы в бой водили, беседу их подслушала и Их Высочеству передала. Жаль вы не слышали какой плач с криком Их Высочество господам придворным закатил, чтоб при вас на личный дозор заступить, и княжим посыльным вас будить не дать. Даже нас с Этле зарезать пообещал, если шуметь станем. Императорский характер. Кабы его не сморило, он бы и вас лежать, как лекарь велел, заставил. - Тикуйм снова усмехнулся, поглядев на смятую постель, где беспокойно спал их маленький господин.