Их жизнь, их песня

Очередной осенний день навевает скуку и хмурое настроение. Ведь нескончаемый дождь, что стучит по подоконнику, уже бесит как никогда. Капля за каплей стекает по стеклу, давая наблюдать за настоящей яростной гонкой. На улице день, а может и нет. Ведь туман гуще пенки кофе, что не спасает ранним утром. Хочется повеситься, ой, точнее поесть. Молодой парень, что стоит около распахнутого настежь окна, глубоко вдыхает терпкий запах зелени. Уже как неделю льёт, будто на небе устроили соревнование - кто больше слез напускает. В общем, лучшие деньки для пессимистов. – Есть охота. Два слова, а столько смысла. Чёрные круги под глазами выдают с потрохами. Многие подумают, что этот бедный юноша, заключен в жёсткие цепи так называемой «студенческой жизни» со всеми её прелестями. Вот только это огромная ошибка. Парнишку можно назвать настоящим раздолбаем, ибо ночки он проводит вовсе не за конспектами, а за экраном монитора, где раз за разом транжирит деньги, которые ему присылает мать. Так себе жизнь, нечему позавидовать. По однокомнатной квартире разносится режущий уши звук, что явно принадлежит лучшему электронному другу юноши. Тот, спокойно поставив чайник на плиту, поднимает телефон, пытаясь рассмотреть какой чёрт ему звонит. И вот какая удача, звонит ему действительно чёрт, точнее занудный однокурсник, которого парень так и прозвал. – Чон на связи, – выходит как-то слишком по-алкашски. – Чонгук, какого черта?! Тебя в институте уже как неделю нет, ты чего умер там за своими играми? – по ту сторону трубки доносится голос, полный негодования. – А ты смотрю, за конспектами, как живехонький огурец. Ладно всё, давай, пока. Если ты позвонил мне только ради того, чтобы отчитать, то прости, у меня есть дела поважнее. – И что же это за дела такие? Опять перебиться давно просроченным рамёном? – хоть Чонгук и не видит своего собеседника, почувствовать его ехидную улыбку он точно может. – Ты у нас в экстрасенсы записался? Нет? Ну тогда иди и продолжай лизать жопы преподам. Я не собираюсь тратить своё драгоценное время на очкастого педика. Адьёс. – Эй, ты кого педиком наз… Дослушивать до конца агрессивное высказывание в ответ Чон не хочет, поэтому бросив трубку на полуслове, откидывает телефон в сторону. Тэхён не плохой парень, просто слишком занудный, точнее ужас какой занудный. Кроме учёбы этого человека не интересует ничего: ни девушки, ни клубы, ни те же игры, или тусовки. Можно назвать его настоящим сыном маминой подруги. Идеал один словом. Только идеалом он является лишь для учителей и пожилых бабулек. Смазливый такой мальчик, аж тошно. Наверно именно поэтому по институту стали ползти слухи, что он из этих. Пусть Чон и понимает – бред это все. Не раз он замечал огоньки в глазах Кима, когда какая-нибудь дамочка проходила рядом, но шестое чувство почему-то отрицательно вертит носом. Какой же Чонгук? Да никакой. Обычный, типичный пацан. Руки, ноги, голова, пара глаз ну и два яйца. В общем, цельный человечек. Большего не нужно. Свист чайника выбивает парня из своих мыслей, и он поспешно заливает, как и сказал Тэхён – давно просроченный рамён кипятком. На вкус то ещё дерьмо, но, чтобы желудок был полный – сойдёт. Наспех запихнув в себя не до конца сварившуюся лапшу, Чон выходит из квартиры, собираясь немного прогуляться. Как-никак сидеть дома неделю уже поднадоело. Не хватает свежести. Что тут говорить, от Чонгука ею конечно и не пахнет, но ведь на улице этого никто и не учует. Пройдя пару сотен шагов, парень все же понимает — это была довольно плохая идея. Ведь гулять под дождем не очень весело, ещё и наушники дома забыл. – Холодильник опять пустой. Нужно еды прикупить, – обсуждая свои решения с тараканами в голове, (с которыми Чон, кстати, частенько ведет диалоги), он все-таки решает, что это неплохая мысль. Так что, быстро изменив направление в сторону ближайшего супермаркета, юноша ускоряет шаг.

***

Как же раздражает, когда люди обсуждают тебя за спиной. Ещё и повышая немного тон, чтобы это услышала добрая половина покупателей. Как бы так помягче сказать - заюш, если ты решила, что впереди стоящий человек не слышит твоё никому не всратое мнение, то ты сильно ошибаешься. Ведь ещё одно слово и морг пополнится на одного представителя женского пола. Чонгук прямо-таки чувствует эти прожигающие взгляды в затылок, хотя он так надеялся проскользнуть побыстрее. В руках у него снова десяток акционных пачек рамёна и пара упаковок чипсов. Ему большего и не нужно, этого на недельку должно хватить. Наконец долгожданный писк пробитого чека, и он на свободе. Точнее будет, когда окажется дома. Так что, натягивая капюшон аж до подбородка, парень бредёт к подъезду, проклиная мерзкий дождь. И снова звонок. – Не думал, что я прям кому-то так нужен, - посмеивается Чон, но только до тех пор, пока на экране не высвечивается незнакомый номер. – Алло? – Ну чё, здравствуй, мелочь, – знакомый шепелявый голос, словно сломанная рация. Эту персону описать юноша мог только одним предложением – «пошел нахер». Ибо коронная фраза его старшего хёна, была слишком хорошо запоминающейся. – Хён, это ты? Чего с другого номера звонишь? – А что? В штаны уже наложил? Банк тебя в лицо знает, – хриплый смех этого парня немного настораживает, хотя, зная его размеры, переживать нужно только по поводу того, чтобы не задавить его ненароком. – Ладно, проехали. У меня к тебе дело есть. – Ну и что это? – Мне нужно к тебе на хату пока съехать. Отец опять бушует, а как ты знаешь, я не любитель всего этого. Так что давай, засчитаю за твой должок. – Вот как… Ну если тебя устроит одноразовое питание и место на полу, тогда хорошо, – открывая дверь квартиры и скидывая пакет на пол, произносит младший. – Слышь, бомж, меня никаким боком это не утраивает. Я настаиваю на человеческой порции еды и удобное место для сна. Ибо если я не высплюсь, ты у меня станешь ночничком. Я доходчиво объясняю? – тон быстро меняется, ведь Юнги надеялся на немного лучшие апартаменты. – Во-первых, я не бомж. Ты свою халупу видел? Её даже на Хэллоуин наряжать не нужно, дети и так обосрутся пока до двери дойдут. А во-вторых, с твоими размерами, тебя и вискасом кормить можно. Так что, всё или ничего, какую таблетку выберешь? – Я, по-твоему, в матрице, чтобы таблетки выбирать? Короче, сейчас приеду и посмотрим, что у тебя там за пещера. Вешаю трубку. Едко улыбаясь, Чонгук садится за стол, включая компьютер и нажимая на иконку Overwatch. Ему всё равно, что скоро дверь вынесут с ноги и в проеме покажется маленький демон, ведь окунаясь в параллельную реальность, он уходит с из этой. Шаг за шагом, килл за киллом, уровень за уровнем, скилл за скиллом. И так каждый божий день. Если посмотреть на его наигранные часы в этой онлайн игре, то можно увидеть около двух десятков тысяч. Звучит неплохо, если не считать, что Чон угробил несколько лет в этом шутере. Было бы очень весело посмотреть, как его основной аккаунт забанят когда-то. Ох, наверное, летать будет всё. Хотя лучше не каркать. Проходит уже около часа, а парень так и не сдвигается и на сантиметр с места. Подумать только, в доме срач, с минуты на минуту к нему придут, а он даже бровью не ведет. Слава Богу, что из этого потока зависимости, юношу вырывает жутко громкий звонок его излюбленного телефона. Вот это день, прямо один из тысячи! – Кто?! – зажав смартфон между плечом и ухом, шипит Чонгук. Он все также быстро клацает по клавишам и клянётся, что, если проиграет из-за этого звонка, убьёт того, кто ему позвонил. – Дед Пихто и баба с пистолетом. Ты что меня в черный список отправил? Мне пришлось телефон у Чимина одолжить. Я с тобой так и не договорил, засранец! И снова Тэхён, собственной персоной. Вот же ж скотина, знает когда позвонить, чтобы поднасрать. – Тэхён, ты? Слушай, не беси, я уже все сказал. Какого чёрта ты вообще ко мне пристал? Я у тебя денег не занимал, ну так и отвали! – Чон сожалеет, что руки заняты, ведь скинуть трубку он не может. – Завались! Думаешь мне очень нравится общаться с тупой обезьяной, которая даже не удосуживается помыть свою волосатую задницу? Если ты забыл, у нас сейчас проект. И, черт тебя дери, я с тобой в паре! Так что будь любезен, отвечай на мои звонки. Ибо я могу сделать так, что ты останешься ещё на один год. Думаю, твоя мать будет не в восторге, – Тэхён говорит слишком напористо, от чего Гук неосознанно зависает, переваривая сказанную парнем информацию. Вот только ровно через секунду на экране появляется надпись: «Вы проиграли». И у него тут же наливаются кровью глаза. Это был мачт на золото! – Твою мать! Я проиграл! Проиграл! Тэхён, сукин ты сын, тебе не жить! – а вот и первая убийственная волна. – Эм… Чего? – Ким быстро меняется в голосе, в котором слышаться нотки волнения. Он, конечно, предполагал, что Чонгук разозлится от его слов, но не настолько же. Ведь сейчас он был прав. Ребятам дали очень важный проект, за который принимались даже самые отсталые. Хоть Тэхён и надеялся на покладистого напарника, ему всё же достался австралопитек. И дело не в том, что Чонгук плохо учится. Нет, наоборот, он смышлёный парень. Всё схватывает на лету. Вот только ленивый до безумия, а ещё манерами не хлещет. Ким давненько знает Чона, ещё с первого курса. Как они терпят друг друга - непонятно. Да и вообще, зачем разговаривают, тоже загадка века. Оба стоят один другого, ведь они параллели, что никогда не соприкасаются. Они огонь и вода. Терпеть не могут друг друга, но всё равно почему-то общаются. Пусть всё время и на повышенных тонах. – Боже, господи, что мне теперь делать?! Что я скажу матери? Она же меня закопает! Чонгук, забыв, что он всё ещё на связи, нервно бегает глазами по экрану, зарываясь пальцами в волосы. Только что этот парень проиграл один миллион вон, который копил от каждой маминой передачи денег. Он просто взял и просрал их. – Чонгук, всё нормально? – Тэхен тихо интересуется, ведь понимает - случилось что-то ну очень плохое. Только теперь, ему нужно переживать исключительно за себя. Идти, например, и бронировать место на кладбище, а хотя, Гук похоронит его прямо под столом в университете. Тихо читая молитву, Чон пролистывает у себя всю жизнь в голове. Он слишком молод, ему ещё столько нужно сделать. Но даже, если он и должен будет умереть, одну тварь он точно заберёт с собой. – Чон? – на другом конце опять слышится тихий вопрос, от чего парень просто вскипает. – Я только что из-за тебя потерял один лям! Лям, мать твою! Чон надрывает глотку, пытаясь доораться до Кима так, чтобы он услышал это у себя за окном. Но тому хватает и заложенного уха, дабы понять, насколько ему важна его жизнь. Теперь очередь Тэхёна читать мантру. – Я тебя не понимаю! Чего ты орёшь на меня?! Ну вот о чём мы, собственно, и говорили. Два дебила. Один стоящий другого. Такие разные, но оба такие тупые. Ведь ни тот, ни другой, не умеет уступать. Оба начинают орать, понимая, что виновен каждый из них, но принять поражение – хрен вам. Тэхён уже во всю разошёлся и рвёт связки, пытаясь перекричать Чонгука, а тот ни капли не отставая, покрывает собеседника матами. Бедные их агенты ФБР, которым сейчас приходится выслушивать визги двух парней. А могли бы кофеёк попить, но нет же, тут видите ли важные переговоры. Как такое пропустить? Радует только, что долго эти вопли не продолжаются, ведь голос имеет такую функцию, как срыв. И да, у обоих срываются их визго-пищалки, поэтому последние фразы звучат, как хрип дохлых хорьков. Парни ещё раз обещают друг другу надрать задницы, как только встретятся и бросают трубки, кидая пару оскорблений в след. Сколько же им предстоит ещё пройти дерьма, перед тем как принять поражение. Чонгук, поднимаясь с места, психует, выбрасывая клавиатуру куда-то в небытие, хотя над ней он трясся, как над иконой, так как недавно купил. Парень пару раз прокашлявшись, полностью убеждается, что теперь может носить гордое звание охрипшего хрыча. Ему нужен чай, хорошо бы с лимончиком, вот только кроме приправы от рамёна, у него ничего нет. Ну что поделать? Можно сделать что-то схожее с бульоном. Не зря ходил в кулинарный кружок!

***

– Свет вырубай, задрот, – с пола слышится возмущенное бормотание, а после кто-то больно бьёт по ноге. Всё же Мин согласился на эти спартанские условия, приняв тот факт, что этот дом уже ничто не спасёт. Хотя договориться насчет питания у него получилось. Вот только Юнги явно не подписывался на то, что как только переступит порог, ему придётся выслушивать сухую хрипоту, смешанную с каким-то возмущением. Всё, что он понял из рассказа Чона, так это то, что квартира скоро останется без хозяина и жить можно будет одному. Ну и ещё что-то про какого-то там Тэхёна и деньги, и вообще ему это все не всралось. Так что, состроив очень сожалеющую гримасу, на которую он только был способен, (хотя его лицо никак не изменилось), юноша похлопал Чонгука по плечу, этак подбадривая. Но вот сейчас ему хочется самому грохнуть, эту ночную моль, которая не то, чтобы не даёт спать, так ещё и бесконечно кашляет. Юнги спит чутко, а ещё у него работа, и сон для него – это Божья милость, которую он принимает, как грёбанный подарок. Поэтому, не выдерживая очередного выплёвывания легких Чонгука, старший подскакивает и вырывает из розетки шнур, что ведет к блоку питания компьютера. Сказать, что хозяин дома беззвучно офигевает, ничего не сказать. Его глаза округляются с монету, а после он хмурит брови. – Ты чё, глухой? Я сказал спать! – уже рыча произносит Мин и забирается под одеяло, накрываясь с головой. – Если ты сейчас не уложишь свою задницу на кровать, я уложу тебя с ноги. – Хен, ты только что вырубил мне комп? – до сих пор не въезжая в произошедшее и уставившись на уже потухший монитор, интересуется Гук. – Ты следующий на очереди. Завались и спи, я завтра тебя рано подниму, и ты у меня пойдешь на учёбу, понял? – Чего? Слушай, давай ты не будешь мне тут мамкой становится, без тебя прекрасно дышалось, – скидывая с себя вещи, огрызается младший. – У меня в кофте лежит перцовый балончик. Я так посмотрю, ты прямо горишь желанием его испытать? – всё так же, не высовывая из-под одеяла носа, шипит Мин. – И, кстати, когда ты последний раз душ принимал? От тебя несёт похуже чем от скунса. – Ой, прям уж там. Подумаешь, я как бы дезодорантом пользуюсь, – обижено бубня, Чон приподнимает руку, дабы ощутить запах природы. Настоящий самец, должен носить свой аромат гордо. – Чувак, это не означает, что ты должен обливаться им на немытое неделю тело. Это тебе не молочко для кожи, хватит смердеть как тварь, стань ты уже немного умнее! Пойми, девушкам не нравятся твои замашки с биполярочкой. Иди помойся. Эти слова бьют кольями прямо в гордость, которую Чонгук так яростно пытается отстоять. Ему и впрямь нужно взяться за себя. Ведь ранее подкачанное тело, теперь словно вялый осенний лист, а лицо так вообще не краше мумии фараона. Пора бросать привычку бомжа, и это уже точно. Недовольно скуля, юноша все-таки уходит в ванную и возвращается из неё только через два часа – полностью содрав с себя сто кож и слоев грязи. Сейчас он чист, как ребёнок, и свеж, как жвачка Орбит. От него пахнет душистым мужским шампунем, который принёс с собой Юнги и это чертовски круто. Чон даже рад увидеть вновь бодрое тело – прямо глоток свежего воздуха. А не пора ли опять начать тренировки? Было бы неплохо привести мышцы в порядок, всё равно он игру проиграл, да и желания продолжать после последнего матча не осталось. Так что, ложась в мягкую постель, в которой парень не был уже неделю, ведь спал сидя за столом, он отключается, напоминая себе, что завтра нужно кое-кем покрасить стены.

***

Как приятно, когда утром солнце светит теплыми лучами в лицо, и ты просыпаешься под пение птиц, словно настоящая принцесса Диснея. Твои волосы уже с самого утра уложены прекрасно, на лице макияж, хотя ты только подняла свою заспанную рожу с подушки, а голос прямо-таки мелодичная арфа. Вот только это лишь в мультфильмах, в реальной жизни все происходит совсем иначе. В реальной жизни ты словно пожёванное говно, которое переехал КамАЗ. На башке копна соломы, торчащая в стороны будто акация, а лицо покрыто слюной, которую ты пускал всю ночь. Так себе начало дня, не говоря уже про то, что Чон проснулся явно не под пение соловьёв. Его разбудил громкий грохот, а потом заливистое чтение матов. Похоже, утром Юнги встал точно не с той ноги. Кряхтя от недовольства, Гук сонно поднимается на кровати, заглядывая в окно. Все ещё есть маленькая надежда на то, что хотя бы погода будет ясная. Но нет. Ни капли солнечного света, небо затянуло густыми тучами, а дорога всё также тонет в нескончаемом потоке воды. – Черт, гребанный бомжатник! – с кухни доносятся злые крики, после чего слышны звуки бьющейся посуды. Чонгук бросает взгляд на часы, что стоят на тумбе и выпучивает глаза, не веря увиденному. Стрелка показывает на шесть утра. Шесть, мать его, утра. Парень трёт пару раз веки, дабы убедится, что ему это не показалось. Но, осознав, что так он себе дыры протрёт, поднимается с места, вяло плетясь на поле боя. Квартира и впрямь выглядит не ахти. После его вчерашнего незапланированного купания, повсюду валяются вещи. Например, трусы под ногами, довольно странная картина. Заходя на кухню, вырисовывается сюжет ещё поинтереснее. Юнги, стоящий на табуретке, тянется куда-то на самый верх полочки, пытаясь что-то достать. Вот только в чём дилемма, как только он замечает вошедшего зрителя, тело теряет равновесие, и Мин летит вниз, напоминая великое падение Римской Империи. Туша парня быстро оказывается на плиточном полу, и через мгновение по кухне разносится протяжный вой. Похоже этот кот не умеет приземляться на четыре лапы. – Это что за акробатическое представление? Я, конечно, очень благодарен, что ты поднял мне настроение с утра, но разносить мою кухню не обязательно, – лохмача затылок, ухмыляется младший. Даже не удосужившись помочь бедному другу, Гук спокойно подходит к столу и, забрав чужое приготовленное кофе, намыливается уходить. Как говорится, если есть халява – пользуйся. – Стой, гаденыш, это мое! – барахтаясь на полу и пытаясь хоть как-то встать, чтобы по дороге не развалится, шипит Мин. Он потратил целый час, чтобы приготовить себе этот ссаный кофе. Ведь в этой помойке кроме чайника ничего и не было. Облазил всю и вся, и понял, что даже вода для питья здесь только из крана. Вот поэтому единственным выходом и было выбегать под дождь за пачкой капучино. Он чуть ли не голодные игры прошел, чтобы насладиться этим горьким напитком, а тут какой-то переросток тырит его оживляющее пойло. – И я люблю тебя хён, ты такой заботливый, – вылетая из кухни, верезжит Чон, ведь поднявшийся с пола Юнги начинает погоню. (И это можно было бы, конечно, не описывать, а сразу перейти к делу, рассказав, как двое людей избили друг друга в университете. Вот только то, что произошло после своеобразного марафона нельзя оставить без моего авторского комментария). Заворачивая за угол, нога наступает на какую-то тряпку, (а точнее те самые вонючие трусы), и Чонгук улетает в небеса, попрощавшись с чашкой кофе и своим блоком питания. Горячий напиток проникает во все щели, ну а огромный мамонт, по имени Чон Чонгук, чистит пол своими ребрами. – Лошара! – все что успевает произнести Юнги перед тем, как ударится о дверной косяк и отключиться.

***

Гук сейчас больше похож на маньяка, со своим убийственным и прожигающим взглядом. Ровно пару минут назад, он похоронил родной компьютер, да ещё по такой идиотской причине. Было, конечно, что Чон умолял Бога, дабы тот избавил его от игровой зависимости, но сейчас слишком больно осознавать, что и денег, и компьютера больше нет. Хотелось перекинуть всю вину на Мина, но парень понимал, что в этой тупой выходке виноват сам – не нужно было красть чужой кофе. Теперь на всю жизнь запомнит. А что с Юнги? Да, этот старичок остался дома, ведь разбитый нос и рог на лбу не очень привлекательно выглядят. Хотя, если подумать, скоро всё равно Хэллоуин, ему можно даже не заморачиваться над костюмом. Рожа страшная и того хватит. Шагая походкой ака Киборг-Убийца, Чон уже почти доходит до универа, как в голове резко загорается лампочка. Он совсем забыл – сегодня же судный день. Вот тебе и улыбка из ниоткуда, и радости полные штаны. – Юноша, ты чего это встал? – сзади слышится женский голос, а после на плечо парня ложится мягкая рука. – С тобой все в порядке? Пожилая преподавательница явно встревожилась, когда впереди идущий молодой человек резко остановился и начал улыбаться, словно псих. Жаль, Чон не видел со стороны своего лица. – Всё нормально, – быстро поклонившись даме, Чонгук летит в аудиторию, мечтая увидеть пока ещё целое лицо «товарища». Вот он. Ничем не примечательный класс, в котором стоят столы и стулья, уже полностью забылся Гуку. Он был здесь слишком давно, ведь даже вспомнить, где его место составляет немалого труда. Усевшись в самый конец, дабы видеть всех, кто входит, парень начинает ждать. Никто и не удивляется тому, что Чонгук возникает как из воздуха. Каждый его однокурсник уже давно привык к таким резким исчезновениям и магическим проявлениям. Ребята просто окидывают его взглядом, ставя галочку, что один стул уже занят. Странно, что Тэхёна всё ещё нет. Этот жучара никогда не опаздывает, всегда как праведный священник. Приходит чуть ли не с восходом солнца, ещё раз доказывая, что он - «сын маминой подруги», до которого Гуку, как говну до золота. Услышав очередной скрип двери, юноша лениво поднимает голову, почему-то не веря, что это Ким. Вот только как же быстро его предположения меняются, ибо на пороге стоит запыхавшийся Тэхен. Капли пота стекают по вискам, а грудь вздымается также часто, как у зайца после бега. Он нервно покусывает нижнюю губу, превращая её потихоньку в фарш. Поправив воротник огромной рубашки, которая сегодня почему-то выглядела не поглаженной, Ким судорожно выдыхает, зачёсывая мокрую челку назад. Вот только когда глаза натыкаются на Чонгука, что было уже встает, юноша начинает озираться назад, словно, не понимая, что тут происходит. А только недавно клялся, что порвет Чона на куски, как только тот попадётся ему на глаза. – Ну чё, иди сюда засранец! Звонок. Слишком не вовремя. Гук уже норовится лететь на парня, как за его спиной показывается преподаватель, что, оглядев застывшего разгорячённого юношу, укоризненно помотает головой. Приходится усадить свой зад на место и пилить впереди сидящую макушку, которая так и заливается холодным потом. – Сейчас у нас будет генеральное обсуждение проектов, где я объясню, как составлять план. После чего вы мне покажите свои написанные работы. Прошу распределиться по своим группам. Единственный раз, когда Чонгук настолько благодарен учителю за столь хорошую новость. Ведь сейчас Киму придётся сидеть с ним, и убежать он точно не сможет. Интересно, сколько лет дают за публичное убийство? Хотя, это неважно. Тэхён медленно поворачивает голову к жутко улыбающемуся «коллеге», и нервно сглатывает ком. Ему жопа. Сегодня день и так не задался – все валилось с рук, автобус поломался и пришлось идти пешком. Но это еще не самое ужасное. По пути к университету, парень боковым зрением заметил уж слишком похожего на Чонгука прохожего, поэтому, ускорив шаг он попытался проскользнуть мимо. Только вот этот неизвестный, почему-то стал за ним бежать, да так быстро, что Ким даже не раздумывая сиганул вперёд. Он нёсся и одновременно просил святую богородицу, чтобы она его спасла от неминуемой кары. В общем, оторвавшись от этого мудака, Тэхён прилетел в класс, наконец выдыхая с облегчением, вот только какого-то хрена, Чонгук сидел в конце аудитории, и это, ну блин, точно сбой в матрице. Перекрестившись напоследок, юноша идет к Гуку, что явно чувствует себя в своей тарелке. Он аккуратно садится на самый край стула и выкладывает вещи чуть ли не на невидимое продолжение стола. – Может, ты их ещё в руки возьмёшь? – наблюдая за каменным лицом парня, Чонгук раздвигает шире ноги, и вальяжно забросив руку на чужую ляжку, сжимает так, будто челюсти собаки. Тэхён сдержанно улыбается, что кажется щёки сейчас на глаза натянутся и цедит сквозь зубы: – Руку убрал, или я тебе сейчас палец откушу. – А я тебе говорил, что ушатаю этой книгой? – тихо шепчет в ответ Чон, ещё сильнее сжимая хватку. Немного подождав, Ким подбирает нужный момент и, хватая карандаш со стола, проходится наточенным грифелем по чужой руке. В ответ слышится режущий писк, а после Чонгук бьёт замашистым шлепком по ноге парня. Звук разлетается по аудитории словно выстрел из пистолета, и все оборачиваются, окидывая двух парней негодующими взглядами. – Мальчики, я конечно всё понимаю. Мы все очень толерантные люди. Но давайте ваши игры вы оставите на потом? – пожилой мужчина пытается естественно улыбнуться, после чего вновь продолжает объяснять, как составлять план. – Не хватало мне ещё звание гея носить. Чёртов Тэхён! – потирая руку, бесится Чонгук. Теперь шрам останется, хорошо так полоснули его по коже. – Ты на что это намекаешь, а? – Ким продолжает тыкать в парня карандашом, от чего тот пихает его в бок. Видели бы они только с каким интересом на них поглядывает бо́льшая половина женского пола. Ведь больная фантазия бывает не только у маленьких девочек, этой штукой болеют многие. Вот и теперь, наблюдая, как двое парней ведут между собой яростную войну, стараясь при этом ещё не получить взбучки, молодые яойщицы видят только прелестные заигрывания. Ага, конечно, заигрывания. Один другому ребра считает локтем, а второй в свою очередь пробивает в «друге» дыры, чтобы больше воздуха в организм попадало. Очень милая картина, я считаю. Вот только проблема одна – хоть юноши и стараются убить друг друга максимально тихо, выходит это, ну как сказать, невероятно громко. Ибо бесконечное шипение, ёрзанье и шуршание с задних рядов заставляет бедного учителя всё сильнее давить на мел, который вскоре полностью крошится у него в руках, показывая этим, что терпение лопнуло. Развернувшись за секунду на сто восемьдесят градусов, мужчина бросает гневный взгляд на двух парней. – Как думаешь, он нас убьет? – искажая уголки рта в сторону рядом сидящего, шепчет Чонгук. Он всё ещё больно держит запястье Тэхёна, в котором красуется пишущий предмет. – Я в этом уверен, – подает голос Ким, после чего хочет ущипнуть парня за руку, дабы тот отпустил. Но что-то идёт не так, и Гук, предугадав его намерения, уворачивается, от чего Тэхён с лету вцепляется в чужой сосок и больно сжимает. Глаза юноши лезут на лоб, а дальше по спине и куда-то в глубь жопы, дабы не видеть, что произойдет дальше. В голове выключается лампочка и всё что сейчас он чувствует, это страх за свою шкуру. Мозг давно послал его, уходя в отставку, ведь ни единой нормальной мысли его не посещает, от чего он открывает рот и выдаёт самую нелепую фразу: – Ого, у тебя новый пирсинг, Чонгук! Чон в шоке. В горле застряли все возможные маты, которые он только знает. Его возмущение, как вулкан, который вот-вот взорвется. Схватив наглую руку, что находится на его территории, юноша бьёт ногой по ножкам стула однокурсника. И лучше бы он этого не делал, ведь и так пораженные такой дикой картиной окружающие, ахают. Бедный Ким за секунду лишается опоры под пятой точкой, ну а тело инстинктивно летит вперёд, ведь Гук так и не додумался отпустить его руку. Похоже в голове у обоих сейчас гуляет ветерок, что свистит с характерным звуком, еще раз напоминая, что мозг у них явно отсутствует. Чонгук хоть и не понимает всю масштабность своей ошибки, точно чувствует её нижней частью тела. Точнее карандаш, который загоняется по самое не хочу в ногу. Стоящий в шоке учитель приходит в себя только когда по аудитории разлетается громкий крик, а после огромный словесный поток сквернословия. Он всё ещё не может увидеть, что у этих парней происходит под столом. А жаль. Ведь рядом сидящие девушки, начинают визжать, прикрывая рот руками. Все сбегаются, дабы посмотреть, чего там такого, но как только видят всю картину, застывают в ужасе. Теперь бедным можно назвать только Чона. Ведь когда Ким летел со стула, карандаш, что так и остался у него в руке, попал очень метко. Тэхен просто хорошенько приложился головой о колено Чонгука, что не скажешь про второго. Ведь тот так и сидя с раскинутыми ногами, орёт во все горло, боясь дотронуться до деревянного предмета, который так и торчит у него в бедре. Если эти двое друг друга так и не убьют, то явно покалечат…