Seppuku

В библиотеке всегда было тихо. Заведующая библиотекой, видимо, обладала крайне чувствительным слухом либо же просто старалась соответствовать образу стереотипного библиотекаря, но, как бы то не было, она ни при каких обстоятельствах не терпела какого-либо шума (а за шум она считала абсолютно любой звук громче шороха перелистывания страниц). В её присутствии ㅡ то есть, круглосуточно ㅡ никто не смел и чиха лишнего издать. По крайней мере, до это дня. Между высоких широких стеллажей был слишком узкий проход, через который одновременно могла проходить лишь пара человек, какой сегодня стали Чимин и Джейни. Они стояли между двух стеллажей, напротив полок с учебным материалом, практически прижавшись друг к другу спинами, и по буквам пытались найти нужные книги для домашней работы Чимина. Исторических справочников и материалов на полках была гора и две маленькие кучки, вот только все они были либо слишком огромными и весили чуть ли не четверть от веса Пака, либо же их состояние указывало на то, что книги написали сами люди, о которых в них говорится. Конечно, Чимин мог с лёгкостью воспользоваться всеми возможностями интернета и найти в нём информацию быстрее, чем он нашёл нужные книги, но и здесь была загвоздка: учитель истории в классе Чимина наверняка сам застал нескольких древних исторических личностей, о которых любил разговаривать на уроках, а потому на нём сказывался не только его возраст, но и старые взгляды на жизнь. Он не был против интернета, но всегда настаивал на том, чтобы ученики пользовались "проверенными материалами", какими в его понимании являлись только книги. За их использование ставились дополнительные баллы и прибавлялось уважение со стороны учителя. У Чимина проблем с оценками не было, тем более с историей, но когда дело касалось дополнительных оценок, он был чуть ли не единственным, кто шёл в школьную библиотеку за информацией. Один из справочников лежал достаточно высоко, на одной из верхних полок первого этажа книжного стеллажа. Рука Чимина уже начала затекать от постоянного напряжения, появившегося из-за тщетных попыток дотянуться до книги самостоятельно, и даже встав на носки ему всё равно не хватало роста. Издав недовольный вздох, он, не планируя признавать поражение, повернулся к Джейни, который в это время рассматривал не самые удачные портреты всяких правителей в одном из учеников и насмехался над их сложными именами. ㅡ Джейни, можешь достать тот справочник? ㅡ Пак указал на книгу в грязной синей обложке с затупленными углами. В ответ Джейни оторвался от учебника, не глядя положил его на ближайшую полку, и с прищуром посмотрел на стеллаж. Он ненадолго задержал взгляд на справочнике, потом перевёл его на друга и снова на книгу. ㅡ Тебя подсадить на плечи, Минни? ㅡ спросил Джейни, и на его лице засияла самодовольная ухмылка. От упоминания своего прозвища Чимин не смог сдержать отвращения, вырисовавшееся на его лице. Ему пришлось приложить усилия, чтобы проглотить его и подавить рвотный рефлекс от вкуса желчи на стенках горла. ㅡ Нет, просто достань его и отдай мне. Джейни только театрально закатил глаза и скривил в недовольстве губы, но книгу всё же достал. Когда место, где ранее стоял справочник, оказалось пустым, он рефлекторно вдохнул многолетний слой пыли. Не успел Чимин вовремя прикрыть ему рот, как тот издал чих, своей громкостью больше напоминающий взрыв петарды. Видимо, так и показалось заведующей библиотеки, потому что она тут же выросла перед друзьями, словно подсолнух под жарким солнцем, и замахнулась на них тем же учебником, который минуту назад увлечённо разглядывал Джейни. ㅡ Не шуметь! Люди читают! ㅡ прокричала она и встряхнула в воздухе учебником. ㅡ Нашлись мне тут... ㅡ Простите, мисс! ㅡ Чимин первый поклонился в знак извинений и потянул за собой Джейни за рукав. Тот следом согнулся и по примеру друга, но с меньшим сожалением, проговорил извинения и пообещал, что подобного больше не повторится. Заведующая ещё с полминуты сверлила их недоверчивым взглядом и сквозь морщинистые суженные веки разглядывала каждого по отдельности, пока друзья всё ещё сгибались в поклоне, но потом вернулась на своё место у входа в читательский зал. Когда заведующая удалилась за угол, Чимин с облегчением выпрямился. Джейни повторил за ним, но, в отличии от Пака, у него это получилось не так легко ㅡ хруст в пояснице дал знать о приближающемся совершеннолетии. ㅡ Бляㅡ... ㅡ не успел выругаться он, как Чимин тут же заткнул ему рот толстым справочником. ㅡ Тише ты, старпёр! ㅡ злобно процедил Пак сквозь поджатые губы и убрал книгу от чужих губ, когда удостоверился, что посыл его слов дошёл до Джейни. ㅡ Она ещё не ушла. Если бы она тебя услышала, то мне бы пришлось оказывать тебе первую помощь прямо здесь, перевязывая перелом страницами. А книги, знаешь ли, не заслужили настолько плохого отношения с твоей стороны. ㅡ Ты такой заботливый, Чимин. Уверен, из тебя выйдет прекрасный доктор, ㅡ заверил Ким и вновь одарил Чимина любимой улыбкой, на которую тот лишь обречённо вздохнул и повернул голову в сторону стеллажей напротив. ㅡ Что там за стеллажи? ㅡ Без понятия. Вроде как там зарубежная лит-ра. Мистика, фантастика и прочее, ㅡ Джейни лишь краем глаза взглянул на стеллаж, ибо всё его внимание было отдано больной пояснице. Прижав стопку книг к груди, Чимин прошёл вперёд и остановился около общего прохода между стеллажей, когда его внимание привлекла фигура, что стояла как раз между полок с зарубежной фантастикой. Только прищурившись Чимин смог узнать человека. Чонгук стоял в начале ряда и с рук читал толстую книгу, никого вокруг себя не замечая. Его взгляд был сфокусирован ровно на тексте, а пальцы аккуратно сжимали края тонких страниц, изредка их перелистывая. Облокотившись спиной об соседний стеллаж, Чонгук так и читал книгу, явно не планируя искать себе уединённое место для чтения где-то в читательском зале среди мягких диванов. Несмотря на то, что расстояние было небольшим, всего где-то в четыре метра, Чимину так и не удалось обратить на себя чужое внимание, а тем более прочитать название заинтересовавшей Чонгука книги. С их первого с Чоном свидания прошло два дня, и все эти дни они не прекращали общаться. Вчера, в понедельник, на репетиции Чонгук вёл себя несколько иначе, чем когда их с Чимином только поставили в пару: он был и более увереннее, и двигался быстрее, и руки на талии Пака сжимал надёжнее, но при этом не забывал и про комфорт партнёра, поэтому в нём были заметны остатки былой скованности. Но прогресс был ㅡ теперь танцоры не боялись смотреть друг другу в глаза и улыбаться. После репетиции у Чимина под ногтями не оставалось частичек раненной кожи Чонгука (их и раньше не было, просто от былой схватки Чимина у Чона так болела шея, что тому казалось, что на ней осталось лишь голое мясо), их ноги не путались между собой, а взгляды не отрывались друг от друга. Дисциплину нарушали лишь редкие смешки с их стороны, но миссис Ю, поражённая таким резким прогрессом, закрывала на это глаза и даже пару раз похвалила Чимина с Чонгуком за их прекрасное взаимопонимание, ставя их в пример остальным танцорам. Как хорошо, что она не застала их внеучебную репетицию, решил Чимин. Пускай они учились в разных классах и не имели общих уроков, но это не мешало сначала Чонгуку, а потом и Чимину писать прямо во время скучного урока своему новому собеседнику и жаловаться на устаревшую школьную программу и подготовку к экзаменам. Чонгук, судя по всему, сидел на последней парте, ибо без всякого волнения любил отправлять Чимину короткие истории с милыми фильтрами прямо во время урока или же записывал голосовые сообщения, где наигранно храпел. В отличии от него, Чимин был менее смелым. Его хватало максимум на то, чтобы отправить фотографию либо же записать короткое голосовое, но чаще всего он просто ставил телефон перед учебником и, делая вид, что его заинтересовал скучный параграф, набирал сообщение. Дома дела обстояли проще: Пак всё ещё не мог позволить себе отвлекаться от учёбы, но и новому другу он хотел уделить достаточно внимания. Благо, решение нашлось ㅡ спасибо человеку, придумавшему видеозвонки. Так и прошли два дня: воскресенье по видеозвонку и с домашней работой, а понедельник с тайной перепиской в инстаграме. Никто из друзей открыто не жаловался, но оба понимали, что надолго этого не хватит. Также оба опасались личной встречи на людях. Только Чимин хотел сделать шаг вперёд, чтобы впервые первым завести разговор, как его планы тут же разбили об землю, как тонкое стекло, и раздавили осколки. Как и Чимин, Чонгук был не рад нежданному появлению своих друзей, а потому, когда те вышли из-за стеллажей и громко поприветствовали его, он громко захлопнул книгу и не глядя швырнул её на стол с журналами. Это спонтанное и резкое движение вызвало у компании смех. ㅡ Эй, Бан, что за кипишь? ㅡ спросил один из парней. Чимин не сразу понял, точно ли к Чону тот обратился, но когда Чонгук отреагировал, у него отпали всякие сомнения. ㅡ С хера ли вы тут делаете?! ㅡ прошипел Чонгук сквозь стиснутые зубы. Он сверлил компанию взглядом, но боковым зрением следил за заведующей, чтобы в нужный момент скрыться от её взора. ㅡ Тебя ищем, что нам тут ещё делать? Ты сам почему торчишь здесь? Закладку потерял? ㅡ спросил второй, и тогда остальная компания синхронно засмеялась. Не смеялся только Чонгук. Его брови были строго сведены к переносице, ни одна мышца на лице ни разу не дёрнулась, а по лицу невозможно было прочесть ни одной существующей эмоции. Стоило Чону слегка махнуть рукой, как компания тут же заткнулась, и в библиотеке снова повисла мёртвая тишина (удивительно, но всё это время заведующая не вставала с места). ㅡ Довольно. Что вам нужно? Тогда Чимин уже стоял за стеллажами и делал вид, что всё его внимание отдано книге с древними мифами, но на самом деле он держал уши востро. Будь он кошкой или любым другим животным, так кончики его ушей дёргались бы при любом шорохе. ㅡ Погнали с нами лучше. Мы тебе быстрее закладку дадим, чем ты её здесь отроешь. К счастью, Чимин не смог разглядеть произошедшее, но он точно слышал характерный для удара под ребра гулкий звук, а за ним и грохот падения тела. Чимин невольно взглянул на заведующую, но та, как и несколько минут назад, спокойно сидела на месте и читала журнал, изредка попивая остывший кофе. Тогда Пак пересилил себя и аккуратно заглянул одним глазком через стеллаж. Биение его сердца за секунду заглушило собой любые звуки, слышные вокруг. Один из парней, ㅡ судя по всему тот, который шутил про закладку ㅡ скрючившись в непонятной позе, лежал на полу и держался за живот, поджав к себе колени и мерзко отхаркиваясь слюной, пока на его плече стояла нога Чонгука. Остальная компания просто окружила их, взгляды парней бегали с пострадавшего на Чонгука, затем на его ногу и снова на парня на полу. Все были взбудораженны, но не удивлены, никто не пытался помешать или помочь. Спустя какое-то время парень под ногой Чона смог вдохнуть достаточно воздуха, чтобы прийти в себя и хоть что-то произнести, пускай и не до конца внятно: ㅡ Д...да т-ты, блять... ㅡ он снова тяжело вдохнул через рот, и Пак на себе почувствовал, как боль разрывает его лёгкие изнутри. ㅡ Ш-шутки н...не пони...маешь... Лицо Чонгука оставалось каменным и, на удивление, расслабленным. Он смотрел на тело под собой, словно хищник на полуживое тело жертвы ㅡ без страха или ненависти, но с диким желанием добить. Массивной подошвой он давил на чужое плечо и, слыша новые, почти что предсмертные хрипы, усиливал давление, пока в один момент не поднял ногу и с новой силой подло ударил ею несколько раз по плечу. Одна из костей в проигрыше хрустнула так, что её хруст эхом отразился в стенах библиотеки. К тому времени веки Чимина начали болезненно дёргаться, и к уголками глаз подступали спасительные слёзы ㅡ настолько долго он не моргал. Когда бедный парень впервые искренне вскрикнул от боли и свалился на спину, в отчаянии схватившись за сломанное плечо, Чонгук наконец отпустил его и отступил на шаг, позволяя товарищам помочь другу. ㅡ Проваливайте. И прихватите этого еблана с собой. Мне больно на него смотреть. Двое парней подняли друга с пола и закинули его руки к себе на плечи. Когда тот болезненно прошипел и вскинул голову, Чонгук лишь закатил глаза и молча провожал уходящую компанию взглядом до выхода. Двери захлопнулись, ударная волна от них прошлась по стенах и заставила тех на мгновенье вздрогнуть, а старую краску в некоторых местах осыпаться. Вновь повисла давящая тишина. Чимин, как и многие другие посетители библиотеки, статуей стоял на месте и боялся издать малейший шорох. Большинство задержало дыхание. И только Чонгук недолго сверлил закрытую дверь взглядом и затем, будто ничего не случилось, взял недочитанную книгу со стола и направился в опустевший читательский зал. Пока Чон проходил по коридору, а люди вокруг отходили от него на пару метров, Чимин старался незаметно проскочить мимо стеллажей и уйти к тому же выходу, на который всё ещё пялились некоторые ученики в ожидании чего-то или кого-то. На Джейни ему было плевать ㅡ он парень беззаботный и достаточно пофигистичный, чтобы не обращать внимание на такую повседневную для него и многих других ситуацию, поэтому он то уж точно здесь не пропадёт, а вот Пак задерживаться здесь желанием не горел. Он пробежал мимо полок по узкому коридору, петляя между стеллажей змейкой, добрался до крайнего шкафа и вышел в коридор. Заветная дверь была уже прямо перед его лицом, оставалось лишь пройти или, что более возможно, пробежать несколько метров, опустить ручку и выбежать в школьный коридор, но внезапный огонь, вспыхнувший на спине Чимина и оставивший за собой огромный ожог, заставил его мгновенно остановиться и замереть на месте. Пак боялся оборачиваться, боялся просто двинуться с места, но огонь и не думал гаснуть ㅡ вместо этого он крался вверх по спине, затрагивал каждый участок кожи, ободком огибал шею, отчего Чимин невольно задерживал дыхание и хвастался за горло в попытках скинуть невидимые оковы, и останавливался на затылке. Всё тело Пака покрылось одним огромным шрамом, и когда тот обернулся, в надежде избавиться от больного напора, его насквозь пронзила стрела. Стоя напротив друг друга на расстоянии нескольких метров, Чимин и Чонгук смотрели друг на друга совершенно по-разному: если первый и моргнуть не мог, то второй не повёл и бровью. Взгляд Чона был стеклянным, но своими осколками бил больно и метко. Когда Пак пытался боковым зрением найти спасение в лице Джейни, помощь пришла откуда не ждали: Чонгук первый прервал игру в гляделки и так же молча удалился в зал, в который до этого направлялся. То ли из благородия, то ли из банальной скуки, но он не стал долго задерживать Чимина, за что тот был ещё больше благодарен ему. Чонгук дошёл до нужного зала и уселся на первый попавшийся ему свободный диван. Рюкзак он кинул себе под ноги, а сам улёгся головой на мягкий подлокотник дивана и принялся перелистывать над головой пожелтевшие страницы книги. Следом за ним с места сдвинулись заведующая библиотекой ㅡ она сделала пару шагов к чайнику, нажала на нём кнопку и вернулась на стул; решив последовать их примеру, одни за другими ученики начали расходиться по этажам библиотеки. Чимин сдвинулся с места одним из последних, но осознал это только тогда, когда его тело приземлилось на диван рядом с Чоном ㅡ тот специально согнул ноги, чтобы освободить ему побольше места ㅡ в читательском зале. Он посмотрел на Чонгука, а кого тот молча кивнул, пододвинул поближе стол и разложил на нём книги и ноутбук. По правде, Чимин и сам не до конца понимал причины своей смелости, ему просто хотелось сейчас сидеть именно здесь, именно с этим человеком. Не обязательно разговаривать или смотреть друг на друга ㅡ нахождения рядом вполне хватало. Впервые его не волновали взгляды и мнения посторонних, ибо Чимин понимал, что сейчас люди ошарашены произошедшим, их теперь мало волнует кто с кем сидит. История входила в тот небольшой список школьных предметов, которые Чимину действительно нравились, ведь единственное, что от него и других требовалось на уроках ㅡ запоминать информацию и вести записи по своему усмотрению, именно поэтому у Чимина было две исписанных тетради и третья, начатая месяц назад. Именно она и лежала открытая между тремя раскрытыми книгами и справочниками на столе на странице, посвящённой теме домашней работы. Но из неё Чимин взял не так много информации, буквально один абзац, но растянуть его он смог на все два. Остальную информацию он черпал из книг и, разумеется, интернета. Вкладки с сайтами на ноутбуке Пак переключал ежеминутно, внимательно сверяя каждое предложение и проверяя информацию на подлинность. Также он не забывал и про книги, поэтому вскоре к и без того помятым страницам прибавились новые тупые углы на обложках и пятна от пота на пальцах, от которых Чимин старательно пытался избавиться влажными салфетками, но и тех хватило лишь на первый час. Подвергая пыткам крем для рук вместо салфеток, Чимин уже второй час беспрерывно стучал по клавишам и старательно выводил в колонны все заслуги и реформы одного из великих правителей одной из стран. В это время Чонгук, так ни разу не сменив позы, продолжал неспеша дочитывать книгу. Чимин только недавно понял, что эта книга посвящена мистике, а точнее существам, которые, по мнению достаточно большого количества людей, существовали или существуют в реальном мире. Состояние книги прямым текстом говорило о том, что она была написана как раз в то время, когда эта тема были на пике популярности. Чимин так и не решился спросить, чем Чонгуку так интересна эта тема, тем более, что его внимание было полностью отдано недописанной работе и таблице, поэтому думать о посторонних вещах времени не было. Школа закрывалась в восемь часов вечера, библиотека же запирала свои двери уже в семь, но заведующая выгоняла всех задержавшихся за полчаса до назначенного времени закрытия. Сейчас же на часах было чуть больше пяти. Два часа подряд Чимин был занят работой, Чонгук был увлечён (либо же делал вид, что увлечён) книгой, и все два часа они сидели молча. Обратил внимание на это Пак лишь тогда, когда начал слышать своё нервное дыхание после нескольких зависаний сайтов и случайных удалений вкладок. Тогда оно показалось ему нездоровым и чересчур громким, поэтому он посмотрел на Чонгука, чтобы проверить, не помешало ли ему это, но тот продолжал никого и ничего не замечать вокруг себя. Тогда Чимин ㅡ уже более спокойный ㅡ вернулся к работе. Человек, про которого писал Чимин, при жизни был крайне необычным. Он был тем, кто за свою достаточно недолгую жизнь, длительностью чуть меньше сорока лет, успел сотворить таких дел, благодаря которым ему уделили аж три параграфа в школьном учебнике. На его счету было несколько войн, ещё больше битв, убийства подданных, пытки собственного народа, многочисленные казни по или без причины, а также реформы, от которых становилось лучше больше самому правителю, чем стране. Было понятно, что под ногами этого человека течёт кровь простых людей, которых он сам убивал, а потом буквально плавал в кровавых морях. Вот только закончил он весьма печально, если не глупо ㅡ будучи загнанным в тупик внезапной революцией, окружённый собственной восставшей армией, преданный фаворитами и союзниками, он от отчаяния выпил яд и погиб, заперевшись перед этим в покоях во дворце. Не такого развития событий ожидал Чимин, пока делал работу. Ему уже не в первый раз попадаются подобные великие (или не совсем) личности, которые кончают жизнь самоубийством от обычной безысходности. Этот поступок казался Чимину максимально безрассудным и глупым. Он правда пытался понять все мотивы, пытался поставить себя на место этих людей, лучше изучал их биографии, но каждый раз уходил лишь более разочарованным. Сейчас Пак испытывал то же разочарование, что и ранее. На него резко накатило желание кому-то высказаться, поделиться всей накопившейся болью и наконец скинуть с себя этот груз, поэтому, позабыв про былое напряжение и страх при одном лишь пойманном взгляде, Чимин обернулся к Чонгуку и спросил достаточно громко, чтобы тот услышал: ㅡ Почему все "большие" люди предпочитают жизни смерть? ㅡ Все? ㅡ уточнил Чонгук, захлопнув книгу и переведя взгляд на Чимина. ㅡ Вспомни, сколько людей в истории из-за одной преграды на их пути решали покончить с собой. Сам посмотри: ㅡ Чимин повернул ноутбук экраном к Чонгуку. ㅡ он. Его боялась не только его страна, но и многие другие. Он за свои неполные сорок лет натворил столько, что одной книги в пятьсот страниц не хватит. И знаешь что? ㅡ Пак с некой угрозой зыркнул на Чонгука, пока тот продолжал смотреть на него, не убирая затылка с подлокотника. ㅡ Что? ㅡ Яд выпил. На секунду сам Чимин почувствовал жгучий вкус яда во рту и рефлекторно проглотил слюну. Взгляд Чонгука из-под опущенных век, в котором Пак видел отрешённость и полное безразличие к происходящему, заставил его испытать за себя стыд и снова почувствовать тот ожог на всём теле. Тогда Чимин продолжил говорить, но уже гораздо тише, с лёгкой дрожью в голосе: ㅡ Ам... Ладно, забей. Я просто... ㅡ он бесцельно бегал глазами по экрану ноутбука в поисках продолжения своей же фразы, но в результате просто уставился на последний абзац, рассказывающем о трагичной смерти правителя. Тогда Чимину стало ещё хуже и он, издав обречённый вздох, упал спиной на подушки дивана и откинул голову. ㅡ... Ничего. Бред несу, как обычно. ㅡ Что для тебя "бред"? ㅡ Чонгук отложил книгу на стол, а сам выпрямился и сел сбоку от Чимина, разглядывая его спрятанное лицо. ㅡ Ну... ㅡ на секунды Чимин задумался, затем поднял голову и перед ответил ещё немного помедлил. ㅡ... Что-то нелогичное, не имеющее смысла. Во время диалога Пак самого себя чувствовал бессмысленным и нелогичным, потому как под чужим пристальным взглядом голубых глаз, что никак не сползал с его лица и прожигал щёку, он не мог чувствовать себя иначе. Тогда же и вернулся страх, который окутал Чимина при виде односторонней драки, а ожог заболел с новой силой. По лицу Чонгука невозможно было и предположить, что тот думает, чувствует и собирается делать. Он, свесив с дивана ноги и положив левую руку на спинку дивана, прямо за шею Чимина, не сводил с того взгляда, наблюдая за быстрой сменой эмоций. ㅡ Ты считаешь своё высказывание таковым? Вопрос, казалось бы, простой, но, тем не менее, Чимин вздрогнул. ㅡ Да. ㅡ Почему же? ㅡ Я не могу говорить за всех. А у тех, про кого я знаю, были причины, так что... ㅡ Чимин зажмурил глаза, ибо уже не находил места, куда бы мог спокойно посмотреть. ㅡ... Не мне их судить. С чего у тебя такие вопросы? ㅡ Потому что я с тобой не согласен. Это не бред, а чистая правда. Жаль, что ты от неё так легко отказался. ㅡ Я ни от чего не отказывался! ㅡ Пак тут же распахрул глаза и расправил плечи, собирая в себе все остатки уверенности, но те тут же испарились под силой чужой непроницаемости: ㅡ Но ты сам назвал их бредом. Тогда ты легко отказываешься от своих же слов. Ответом был лишь неуверенный толчок в плечо Чонгука. Тот на это лишь коротко рассмеялся и теперь казался не таким серьёзным, что Чимина обрадовало. ㅡ Прости, Чимин, ㅡ произнёс Чон и сел лицом к ноутбуку, разглядывая изображение на нём. ㅡ Просто я действительно согласен с тобой и, можно сказать, знаю ответ. ㅡ И какое ты можешь дать этому объяснение? Чонгук несколько секунд смотрел на открытую таблицу и бегал по ней глазами перед ответом: ㅡ Совершая самоубийство, мы отказываемся от дара, данного нам вселенной ㅡ жизни. Самоубийство и обряды же помогают нам извиниться перед ней и с уважением отдать то, от чего мы отказываемся. Отдать то, что мы не смогли сберечь либо же потратили впустую. Понимаешь? ㅡ он посмотрел на Чимина и жестом указал на таблицу. ㅡ Эти люди были сущими дьяволами на земле, их единственным способом искупления было только самоубийство. Согласись, лучше самому убить себя, чем если бы это сделала разъярённый народ, не так ли? Так ты сможешь в последний раз извиниться и отдать себя на суд. Не сделав этого, те люди обрекли бы себя на ещё большие муки и смерть, словно у бездомной собаки, забравшей у своего хозяина кусок мяса. Суть не в страхе, Чимин. Суть в искуплении. Хотя я тоже не могу отвечать за всех, ибо это только мои догадки. Пока Чонгук говорил, он неотрывно смотрел на экран ноутбука, и лишь в конце повернулся к Чимину, в то время как тот сверлил взглядом книгу на столе и гадал, она ли оказала влияние на мышление Чона или это сделали ещё до неё какие-то другие вещи, люди или обстоятельства. Как бы то не было, ответ Чимин не стремился узнать, поэтому на данный ему ответ он лишь кивнул и, сохранив работу, закрыл ноутбук. ㅡ И всё же я думаю, что не существует случаев, когда такой поступок был бы оправдан. ㅡ Ты так ценишь жизнь? ㅡ Чонгук засунул книгу в портфель между учебниками и застегнул молнию. ㅡ В каком-то смысле. Можно сказать, это благодарю отцу. ㅡ Да, твой отец — настоящий спасатель чужих жизней. На миг опустив голову, Пак в недовольстве хмыкнул и поджал губы, расплывшиеся в глупой ухмылке. ㅡ Мой отец... Не знаю, как его охарактеризовать. ㅡ И не надо. Тебя подвезти? ㅡ Чонгук готовится встать с дивана, но перед этим в ожидании смотрит на Чимина. Тот привычно для себя съёживается из-за чужого взгляда и быстро отворачивается. ㅡ Не стоит, нет! ㅡЧимин быстро замотал головой, запихнул ноутбук в сумку и спешно поднялся с дивана. Он уже собирался уходить, но рамки приличия просто так не позволяли этого сделать. ㅡ До завтра, Чонгук. ㅡ произнёс Чимин, взглянув на Чона лишь краем глаза, стоя к нему спиной. Возражать Чонгук не стал, вместо этого он последовал примеру Пака: повесив рюкзак на плечо, он поднялся с дивана и направился вместе с Чимином к выходу из библиотеки. Возле дверей у выхода в коридор, а затем у выхода на улицу, он придерживал двери и выходил только следом за Чимином. На улице они вновь попрощались, и, когда Пак повернул в сторону выхода со школьного двора, Чонгук его негромко окликнул: ㅡ Будь осторожен, хорошо? Скоро стемнеет, поэтому не задерживайся долго на улице один. Чимин замер. Если раньше небольшая прогулка по улице до дома, в пускай и довольно позднее время, казалась ему куда безопаснее перспективы в первый раз жизни поехать с кем-то на байке, даже и в качестве пассажира, то теперь, после услышанного предупреждения, ему этот выбор казался уже не таким очевидным. Помимо новой проблемы его не менее тревожил и резкий контраст между тем Чонгуком, который ещё сегодня днём на глазах у всей школы избивал невинного парня и ломал ему кости, и тем довольно милым парнем, вместе с которым он недавно танцевал на крыше школы, а потом под руку сбегал от охранников, и который сегодня любезно придерживал для него дверь, а теперь ещё и предлагал подвести. Причин для подобной "биполярности" Чимин не видел ровно так же, как и не видел более правильного для себя решения для выхода из ситуации с дорогой домой. Он не знал, какой из вариантов предоставит ему больше выгоды, и будет ли эта самая выгода вообще. Минуту Чимин провёл в раздумьях, так и не оторвав взгляда от дороги под ногами. Взвесив все "за" (среди которых была скоротечность дорого на байке и надёжная защита в виде чужой спины) и "против" (высокая вероятность разбиться на первом же повороте либо же просто доехать до дома не совсем целым), он решил доверить свою жизнь рукам Чонгука. Когда Пак поворачивался к Чону, он боковым зрением заметил, что тот всё прошедшее в молчании время пристально разглядывал его. И пускай тот не раздевал Чимина взглядом, не останавливался на самых открытых участках тела и не облизывался от вида чужих пухлых губ, Чимин всё равно почувствовал, как его щёки налились краской. Под предлогом холодной погоды он завернулся по нос в шарф и, вроде как, решил возникшую проблему. Осталось теперь решить другую: уж больно трудно Паку было заговорить даже от одного представления о том, что его взгляд пересечётся со взглядом сияющих в темноте голубых глаз. Если ещё совсем недавно они внушали доверие и притягивали к себе, заставляя от одного лишь своего вида неподдельно улыбнуться, то теперь от них веяло непривычным холодом и пронзительностью, хотя сам Чонгук выглядел достаточно расслабленно, насколько Чимин мог судить. Побороть фобию чужого взгляда иным способом, кроме как отвернуться и неестественно разглядывать дорожный знак, будто обращаясь к нарисованному на нём человеку, Чимин не смог, но сделать с собой что-либо не был способен. ㅡ Слушай, Чонгук... ㅡ краем глаза он заметил, как тот резко выпрямился в плечах и ещё с большим интересом продолжил всматриваться в чужое лицо. Либо на Чимина так действовало непривычное внимание со стороны Чона либо же на улице действительно резко похолодало, отчего по по всему телу Чимина, от макушки до пят, пробежали ледяные мурашки. ㅡ... Твоё предложение о подвозе ещё в силе? Он буквально на себе чувствует, пускай и не видит, как Чонгук расплывается в улыбке. ㅡ Да, конечно. Покажешь дорогу? ㅡ голос Чонгука явно трепещет. Неожиданно былая серьёзность куда-то пропала, а на её место встала сдержанная радость. Очередная нежданная смена настроения вновь обескуражила Чимина, но, благо, его эмоции надёжно прятал за собой плотный шарф. ㅡ Ты знаешь, где находится главное здание больницы? ㅡ Ну? ㅡ Многоэтажка напротив. Бровь Чонгука изящно изогнулась, а уголок губ потянулся вверх, будто услышанная информация не была для него удивительной, но она явно позабавила его. Чимин не знал, как на это реагировать, поэтому на всякий случай решил промолчать. ㅡ Хорошо, тогда садись сзади меня. Не волнуйся, шлем я тебе дам. После сказанного Чонгук развернулся и зашагал к полупустой парковке, а Чимин спешно пошёл на ним. Лунный свет отражался на гладкой поверхности чёрного байка. Несмотря на почти полную темноту на улице, с которой в неравном бою бились старые фонари, мигающие каждые две минуты, тёмный окрас мотоцикла не мешал ему буквально сиять, особенно в контрасте со стоящими по бокам от него тусклыми старыми машинами, а его неожиданная целостность и отсутствие даже самых мелких царапин, вмятин или мест с опавшей краской по-настоящему поражало, пускай байк был вовсе не новый. От одного его вида Чимин чувствовал одновременно и восхищение, и страх, ибо осознание, что именно на этом мотоцикле его сегодня доставят домой, всё ещё внушало страх, а трусливый голос в голове тихо нашёптывал о ещё не упущенной возможности отказаться и привычно дойти домой пешком. Вот только прежде, чем Чимин успел что-либо сказать, Чонгук уже снял с руля такой же чёрный, как и весь байк шлем и возвысил его над головой Пака. ㅡ Погоди! ㅡ голос Чимина повысился на несколько октав, и тот тут же замолк, чтобы ещё что-нибудь позорно не пискнуть. Чимин аккуратно придерживал кончиком пальца над собой шлем, пока Чонгук, покорно остановившись, держал его на весу. ㅡ А где твой шлем? ㅡ Сейчас он будет на тебе, ㅡ спокойно признался Чонгук. ㅡ Нет, тогда ты его надень! ㅡ Чимин начал надавливать ладонью на шлем, но тот не сдвинулся в воздухе ни на миллиметр. ㅡ Твоя безопасность сейчас важнее, так что прими свою участь. И последнее, что увидел Чимин перед тем, как оказаться погруженным в темноту, была довольная улыбка Чонгука и радостный блеск его голубых глаз. Как только шлем опустился на голову Пака, тот сразу почувствовал, как мышцы в его шее рвутся, а сама она приготовилась через считанные секунды рухнуть на землю вместе со шлемом и головой внутри него, но этого не случилось. Первые секунды было неуютно, ощущался неприятный контраст: тело всё ещё находилось в холоде, в то время как голова буквально варилась от тепла. Потом чужие руки повернули шлем, и Чимину наконец открылся слегка затемнённый взор на окружающую среду. ㅡ Удобно? ㅡ поинтересовался Чонгук, поправляя шлем на голове Чимина. ㅡ Непривычно, ㅡ честно ответил Чимин, боясь и головой повернуть. ㅡ В первый раз всегда так. Не бойся, тебе понравится, главное не стесняйся и крепко держись за меня. Вот чего, а крепко держаться, чтобы остаться целым, Чимин точно не стеснялся никогда. После одобрительного кивка Пака Чонгук помог ему аккуратно сесть за байк, а сам потом устроился перед ним за рулём. Когда чужие, слегка дрожащие руки обхватили крепко талию Чонгука, так как та была единственным ключом к выживанию на ближайшие пять минут, тот включил фары и выехал вместе с Чимином с парковки. Дорога до дома занимала всего пять минут, но для Чимина они затянулись в несколько раз дольше. Первую часть дороги он вовсе не ощутил, так как его голова была занята лишь одной мыслью о том, чтобы ни в коем случае не отпускать талию Чонгука. Он обхватил её, словно коала, и в какой-то момент сквозь одежду начал чувствовать чужие ребра. Тогда Чимин хотел ослабить хватку, но после первого резкого поворота сразу откинул эту мысль и только сильнее вцепился в единственный предмет своего спасения. Решился открыть глаза он только во время остановки перед светофором. Сквозь затемнённое стекло шлема можно было разглядеть лишь слепящий свет фонарей и фар машин, а также очертания проезжающих мимо автомобилей. Теперь понятно, почему Чонгук предпочитал ездить без шлема ㅡ без него хотя бы ясно видно дорогу. В какой-то степени временная слепота спасала Чимина, ибо если бы он, помимо ощущения полной пустоты под ногами и больного гудения в ушах, чувствовал и видел рядом с собой забитую машинами дорогу, то точно бы случайно сломал Чонгуку ребра. Чонгук же был полностью спокоен. Казалось, что ему никак не мешала сильная давка дрожащих чиминовых рук в районе груди, а лежащий на спине шлем вовсе им не ощущался. Когда руки сильнее сдавливали грудную клетку, Чонгук сбавлял скорость и старался ехать более аккуратно, благодаря чему оставшаяся часть поездки прошла для Чимина более спокойно. Чонгук остановил мотоцикл около шлагбаума, за которым находилась парковка жильцов дома. Он помог Чимину слезть, а потом аккуратно снял с него шлем, только сам Чимин не сразу это заметил. Всё перед его глазами плыло, в ушах звенело так, словно в них находился целый оркестр, а тело шаталось и готовилось рухнуть на асфальт. Чимин боялся пошевелиться, потому что любое движение могло спровоцировать падение. Только благодаря Чонгуку, который вовремя придержал вялое тело за плечи, он смог устоять на ногах. Картинка перед глазами восстановилась раньше, чем заглох звон в ушах. ㅡ Прости, я...ㅡ голову Чимина снова окутал холод, поэтому он вновь спрятал лицо по нос под шарф, ㅡ...я никогда раньше не ездил на мотоциклах. ㅡ Всё бывает в первый раз. Тебе понравилось? От того сладкого и немного молящего тона, с которым Чонгук задал вопрос, Чимин вдруг почувствовал себя ещё более неловко. Признать, что всю дорогу он молился доехать целым и медленно задыхался из-за шлема, поэтому не смог прочувствовать всех прелестей поездки, он не смел, но и нагло врать смысла не было. ㅡ Это было необычно, ㅡ подобрал нужное слова Пак. Попытка выдавить из себя подобие улыбки вызвала лишь рвотный рефлекс, но проявился он только в нездоровом зелёном оттенке лица и новой партии ушного звона. Видимо, Чонгук заметил состояние Чимина, поэтому из вежливости не стал ничего возражать. ㅡ Может, тебя проводить? Как ты себя чувствуешь? В одно мгновенье Чонгук поменялся в лице: его губы приоткрылись в немом вопросе, кончики бровей изогнулись вверх, а взгляд был неотрывно прикован к чужому лицу. Он продолжал держать руками слабое тело, будто боялся, что без его помощи оно тут же рухнет, а все кости сломаются. Чонгук выглядел виноватым, хотя Чимин считал, что именно себя ему сейчас стоит винить за испорченную поездку. ㅡ Нет, спасибо, я... Я дойду, ㅡ практически шёпотом пробормотал он и медленно шагнул за шлагбаум. Чонгук сопротивляться или возражать не стал. Он молча опустил руки, позволив Чимину отойти за ограждения, и перед тем, как тот успел отвернуться, в последний раз окликнул его: ㅡ Доброй ночи, Чимин! И до завтра, ㅡ машет Чонгук рукой и в ответ получает слабую, но искреннюю улыбку Чимина, уходящего ко двору дома. Тогда и Чонгук не смог сдержать улыбки, что не сходила с его лица всю обратную дорогу домой. Только дома до Чимина дошло, что его ожидания и их самые худшие варианты не оправдались: Чонгук, несмотря на глупый вид Чимина и его слабость перед пятью минутами на мотоцикле, не сказал ни слова насмешек, ни разу не подколол его и не попытался даже в шутку задеть, указав на огромную уязвимость Чимина. Напротив, он всячески пытался помочь ему, задавал вопросы о самочувствии и не настаивал, когда Пак отказывался от его предложений. С одной стороны, Чимину следовало радоваться, что Чонгук оказался не таким ужасным, каким его описывают многие, но с другой ㅡ из головы всё ещё не выходила сцена избиения того парня, а хруст его сломанной кости ещё надолго отпечатается в памяти Чимина. Чонгук играл либо же действительно жил сплошным контрастом, был одной большой загадкой, и его действия в той или иной ситуации нельзя никак предсказать, как решил для себя Чимин. Как бы то не было, но о поездке Пак ничуть не жалел, а той ночью вовсе засыпал с приятными мыслями о предстоящем дне.