Заяц

      Когда мгла опускается на окутанный смогом город, а маска зайца на юное мальчишеское лицо, Антон чувствует себя свободным.       Он не мог представить себе день без его окончания. Бродить по полным ночного ужаса улицам давно стало привычкой, которую сложно перебороть. Бита в руке ощущалась не оружием, а продолжением тела; она лежала мягко, согревала своей тяжестью, он чувствовал её и управлял ей настолько умело, что порой впадал в некое подобие транса.       Так из раза в раз он ощущал абсолютную свободу. Не приходилось думать обо всём жизненном и невероятно важном: был только Антон и покрывающая его лицо маска. Он не был собой. Он становился кем-то иным, неуловимым, таинственным. Будто сливался с улицами, двигаясь в их ритме, становился их культурным духом, рождённый и воспитанный жестокостью и нищетой.       Оксана спрыгнула с крыши припаркованной на тротуаре машины и нервно поправила завязочки на своей маске. Антон вынырнул из водоворота мыслей.       — В этом сегменте прослушку тоже срезали, — зло пробурчала она, укладывая самодельные инструменты в поясную сумку.       Парень задумчиво облокотился о стену, оглядываясь по сторонам. Бита в его руке покачнулась, невесомо приземляясь на плечо. Он расслабленно понаблюдал за тем, как соратница достала из внутреннего кармана куртки блокнот, без задней мысли села на землю и начала что-то усердно чертить, бурча какие-то заумные слова себе под нос. Он не дёргал её, только продолжал оглядываться, следя за обстановкой вокруг. Пока на горизонте никого не было, но оставаться на одном месте было всё равно опасно. Как бы он не любил прогуливаться по узким переулочкам в одиночку, сейчас они были не в том положении, чтобы позволить себе такую роскошь.       — Пойдём дальше. У нас ещё три точки.       Девушка без возмущений последовала за ним, не прекращая ругаться на растянувшиеся резинки и мрачную погоду последней недели. Шастун с тёплой улыбкой слушал этот фоновый трёп, полностью погружаясь в атмосферу ночной улицы.       Людей вокруг не было совсем, и это не могло не радовать. Пусть они и носили маски, лишнее внимание даже к одной форме тени привлекать было нельзя.       — Здесь сигнал есть.       Она обошла обшарпанный столб со всех сторон с тем же блокнотом в руках, не переставая делать в нём пометки, высоко задрала голову, оголяя хрупкую, заляпанную мазутом и пылью шею. Мутный свет фонаря озарил её маленькую фигуру, и в темноте переулка Антону показалось это настолько заметным, что он тут же снял с себя толстовку и накинул на неё, капюшоном покрывая голову.       — Я как в палатке оказалась, — фыркнула девушка, смешливо оглядывая оставшегося в одной футболке Шастуна.       — Сегодня холодно. Да и ты оделась несколько светло для вечернего мониторинга.       Она в ответ закатила глаза, злобно оскаливаясь и натягивая капюшон ещё туже на голову, практически теряясь в нём.       — Если бы родители не спрятали все мои вещи, я бы надела что-нибудь более подходящее.       — Они опять промывали тебе мозги лекциями об истинном предназначении женщины?       Оксана не ответила, но её сжавшиеся в кулак пальцы весьма красноречиво говорили вместо неё. Антон недовольно цокнул, лёгким движением поправляя отросшую чёлку и совсем неосознанно окидывая окрестности взглядом. Следить за обстановкой каждую секунду было жизненно необходимой привычкой.       Они двинулись вниз по улице, по пути проверяя ещё одну точку. Суркова продолжала хмуриться и постоянно неосознанно одёргивала подол короткого бежевого платья, на что Шастун только сейчас обратил внимание. Она чувствовала себя крайне некомфортно, особенно после его замечания.       — Можешь переночевать сегодня у нас. Я одолжу тебе свои вещи. Или у Стаса возьмём, у него размер более подходящий.       — Это лишнее, — резко оборвала она, совсем уж тяжело выдыхая и впервые за вечер поднимая взгляд со своих записей. — Что мне сделает один день? Да и не хочу я вас в это втягивать, ещё и ваши вещи выкинут. Опять.       — Справишься сама?       — Конечно.       Она улыбнулась наконец расслабленно, и Антон поверил ей. Он почти потерял бдительность, ощущая дикое желание импульсивно и чувственно обнять подругу, но идиллию прервало оповещение о новом сообщении.       Поз       Волки у пруда       Я сижу в кустах       Мне пизда, если меня заметят?

Вы Скорее всего да Жди нас мы будем через пять минут

      — Как он умудряется даже в такой ситуации правила пунктуации соблюдать? — хмыкнула девушка, с трудом заглядывая в экран телефона через плечо Антона, — Дебил очкастый, что он в кустах делал?       — Без понятия, — нахмурился Шастун, стараясь как можно быстрее затянуть на маске все разболтавшиеся резинки и продумать импровизированный план, — Но давай поторопимся.       — Может, позовём подмогу? — еле поспевала за широкими шагами друга Оксана. — Мы же не знаем, сколько их там.       — Нет. Я сам всё решу.

***

      Пруд был вырыт пару лет назад какой-то группой волонтёров. Тут рассадили красивые растения, поставили аккуратные лавочки, обустроили прибрежную зону для безопасного отдыха. В городе не было другого водоёма, кроме этого пруда, так что его открытие стало громким событием. Место, безусловно, было красивым, но запала у молодых людей на долгие годы дорогого обслуживания не хватило. Руководство города помогать не собиралось, поэтому очень скоро клумбы разрослись, скамейки были украдены, а пруд превратился в зелёную лужу.       Теперь прибрежная зона была местом сбора всяких неформалов днём и мафиозных разборок ночью. Не очень безопасно, согласитесь.       У берега стояло три машины: два больших внедорожника и одна легковушка между ними. Свет фар охватывал небольшой участок земли, что не был покрыт сорняками. Там на коленях стоял человек, изнеможенный до безобразия, еле державшийся вертикально. Вокруг него плотным кольцом расположились мужчины в чёрном облачении и в серых масках волков, с ружьями в руках.       Антон фыркнул. Эта сцена казалась ему слишком показушной: просто не мог настолько слабый человек оказать достаточно сильное сопротивление, чтобы для подстраховки пришлось поставить так много охраны. Всё это походило на сцену примитивного запугивания, только его она больше смешила.       Мужчина в маске чёрного волка стоял прямо напротив жертвы, как всегда облачённый в невероятно пафосное тёмно-синее пальто, и что-то говорил ему, периодически кивая своей охране, чтобы они не позволяли несчастному отключиться. И без того дрожащего мужчину окатывали водой из пруда и продолжали допрос.       Антону это было не интересно. Дима сидел в кустах возле самой воды, где его легко могли обнаружить при любой попытке сбежать. Зайцы не вмешивались в дела Волков, но обнаружение одного из них рядом с местом допроса могло стать плохим знаком. Волки не станут разбираться, что он там делал. Убьют на месте, если у Альфы настроение не очень хорошее. К тому же Шастун не знал, был ли Позов в маске. Даже если бы его не убили как члена враждебной группировки, то как случайного свидетеля вполне могли бы.       Таким образом, Антон не мог тихо вывести Диму из самой гущи событий. Он был слишком заметен. Поэтому парень придумал план получше.       Мужчина был в самом разгаре допроса, когда позади него послышался громкий стук удара о железо. Обернувшись, он, конечно же, увидел этого назойливого пацанёнка в облезлой маске зайца, стоящего прямо на крыше его машины.       — Зайка, я бы с удовольствием с тобой пообщался, но сейчас немного занят, — снисходительно ухмыльнулся Попов, но устало выдохнул, когда тот с размаху сел на капот, наверняка царапая лаковое покрытие старыми кедами и битой, — Что тебе нужно?       — Мне? Ничего, — весело прокричал мальчишка. — Вы просто опять на мой район зашли. Вот и смотрю, что делаете тут.       — Твой? — искренне улыбнулся волк. — Зайка, не мешай нам, пожалуйста. Иди по своим делам, пока я добрый.       — Ууу, — протянул парень, намеренно медленно соскальзывая с капота вниз, оставляя за собой частые полоски царапин. — Как грубо. Мы не об этом в прошлый раз договаривались.       Послышался подозрительный всплеск воды, внимание главаря Волков пошатнулось, и он уже было начал поворачиваться в сторону тех самых кустов, но Шастун, крепко обхватив биту обеими руками, с размаху ударил ей по фаре легковушки. Звук битого стекла привлёк мужчину сильнее. Он повернулся к молодому собеседнику, недовольно сверкая глазами и одним жестом руки останавливая уже было двинувшихся в сторону наглеца охранников.       — Очень неприлично так отвлекаться. Я же с вами разговариваю. Смотрите. На. Меня.       Напряжение повисло в воздухе, и находившиеся рядом мужчины не могли точно сказать, что происходило с их боссом. Он не злился за разбитую фару, хотя обычно даже мыть машину кому попало не доверял. Он не раздражался из-за дерзкой выходки, хотя всегда к допросам относился серьёзно и ненавидел сюрпризы. Он вообще не вёл себя как обычно, пока рядом был этот странный парнишка.       — Ты так жаждешь моего внимания? — практически промурчал мужчина.       — Конечно, — приторно протянул парень в ответ, растекаясь в угловатых движениях в свете отставшихся целыми фар, — Я только ради этого и прихожу. Вы только сейчас это поняли? Я считал, что вы сообразительнее.       — Не обижайся, Зайка, — мужчина еле сдерживался от доброжелательного смеха. Он поманил парня пальцем, даже с некоторой нежностью наблюдая за его осторожными движениями. — Не забыл я про наше соглашение. Подходи, не бойся.       Антон не любил приближаться к врагам. Он умел быстро бегать и высоко прыгать, поэтому наличие дистанции было комфортным обстоятельством, но сейчас определённо не тот случай. Оксана уже должна была добраться до Димы, им осталось только переправиться в безопасное место по воде. Ему нужно было потянуть время, отвлекая на себя внимание.       — Босс, — попытался привлечь мужчину один из Волков.       — Замолкни, — оборвал его тот с леденящим холодом в голосе, не отрывая взгляда от парня. — Смелее, милый, — тут же нежно протянул в его сторону.       Шастун невольно улыбнулся, внезапно почувствовав себя особенным. Будто строгий учитель по голове погладил во время контрольной. Антон шаг за шагом продолжил приближаться к волку, кидая в сторону охраны колкие взгляды. Когда он подошёл на расстояние двух шагов, мужчина достал из широкого кармана букет из пяти длинных морковок с ярко-зелёной, ещё свежей ботвой. Парень улыбнулся почти искренне, не теряя между тем бдительности, потянулся рукой вперёд и быстро схватился за корнеплод. Мужчина не торопился отпускать.       — Как видишь, я свои обещания держу, — мягко прошептал, чтобы его услышал только мальчишка. От такого глубокого, проникновенного тона тот поднял взгляд хрупко-зелёных глаз, встречаясь с арктическими кристаллами голубых. Антон выдохнул поражённо, впервые настолько близко находясь к своему противнику и впервые увидев сквозь маску цвет его глаз. Оба замерли, отчётливо ощущая что-то, что было за пределами понимания. Настолько интимное и тонкое, что расходиться просто не хотелось. — Так вот теперь оставь нас, пока я в хорошем настроении.       Шастун ухмыльнулся, опуская взгляд, и одним прыжком отдалился от волка на метр-полтора. Краем глаза он оценил обстановку и, не заметив в кустах подозрительного шевеления, расслабленно выдохнул, торопливо, но оттого не менее небрежно отходя ещё на пару метров. В конце концов просто развернулся на пятках и, запихнув морковный букет в карман спортивок, трусцой поскакал в тень улиц.       — А что нужно сказать, Зайка? — крикнул ему вслед мужчина.       — Пошёл нахуй! — послышалось эхом.

***

      Утром на маленькой кухоньке двухкомнатной квартиры собралась унылая сопливая компания. И счастливый, полный каротина Антон.       — Ого, — ахнул Стас, вваливаясь в залитое солнечным светом помещение с громким кряхтением. — Вчерашний вечер прошёл весело?       Дима только фыркнул, утыкаясь покрасневшим носом в ещё дымящуюся чашку с чаем. Оксана рядом сильнее закуталась в толстовку, которую пару минут назад вытащила из шкафа Шастуна, и пихнула в бок Позова, бухтя под нос:       — Ссыкун засратый.       — Да, я хотел поссать! — взорвался тот. — Давайте теперь убьём меня за это!       — Тебя бы реально убили, если б мы не...       Девушка не договорила, чихая на середине фразы, но смысл был и так понятен. Стас с интересом уставился на почему-то слишком весёлого для шести часов утра Антона, но тот только махнул рукой, мол, не обращай внимание.       — Этот дебил, блять, — ещё раз решил взбомбануть Дима. — Нужно было просто отвлечь Волков. Нееееет, блять! Он начал флиртовать с их главарём!       — Я тебя спасал, придурок! — возмутился Шастун, смачно откусывая кусок чищенной моркови.       — В какой момент? Когда стоял и пялился на него минуты три?!       — Ты опять вешался на Альфу? — послышался со стороны коридора нежный голосок. Утренняя компашка обернулась, натыкаясь взглядом на сонную девочку двенадцати лет. — Мне стоит с ним познакомиться? У вас всё серьёзно?       — Ха. Ха. Как смешно, — показал сестре язык Шастун. Пока девчушка, посмеиваясь, умывалась в ванной, парень выгнал из-за стола возмущённого до предела Стаса и поставил напротив уже свободного места тарелку каши и большую кружку чая. — Дин, ты уверена, что пойдёшь сегодня в школу? У тебя справка до конца месяца.       — Уверена, — выдохнула она, тяжело плюхаясь рядом с Оксаной, — Устала дома сидеть.       На мгновение в помещении повисло гнетущее молчание. Казалось, ребята разом вспомнили все тяжёлые дни химиотерапии, что девочка провела на своей постели, слабая и печальная. Только Шастун улыбался, смотря на её кислую, заспанную мину.       — Хорошо, солнышко, — чмокнул её в лоб и рассмеялся, когда та начала отплёвываться и фыркать смущённо. Схватил за щёки, намеренно слащаво проговаривая: — Если станет плохо, позвони Стасу, хорошо, моя милая?       Дина рассмеялась, отпихивая от себя брата. Шеминов позади них пробурчал сквозь набитые остатками каши щёки, мол, он только со смены пришёл, ему спать охота, но одного сурового взгляда Шастуна хватило для того, чтобы все возмущения прекратить. Порой парень пугал даже близких друзей, что уж говорить о его подчинённых. Не просто так он стал главарём Зайцев.       Без десяти восемь компания отправила девочку в школу и начала активно собираться в институт. Дима нервно собирал свои конспекты по биологии, которые вчера дописывал уже под самое утро; Оксана воодушевленно копалась в шкафу Антона, выискивая штаны покороче и футболку помягче, а сам Шастун переписывался со своими агентами через телегу, уже обутый и одетый ожидая всех у порога. Стас сидел с ним рядом, зевая и лениво обсуждая события вчерашней ночи.       — Это всё очень подозрительно, — бубнил Шеминов. — Почему он настолько благосклонно относится к тебе?       — Он просто не считает меня опасным, — ответил Шастун, не переставая между тем печатать, отдавая приказания. — Подозреваю, что Волки вообще не думают о том, что у нас есть группировка. Альфа, возможно, думает, что я просто наглый подражатель. Ребёнок.       — И поэтому он позволяет себе такие вольности?       — Ему незачем связываться с ребёнком, Стас. Это лишние силы, лишнее внимание. Он ничего мне не сделает.       — Возможно, ты прав, — расслабился Шеминов. — И всё же будь аккуратнее с ним. Волки опасны и могущественны. Нам ли не знать.       Антон отложил телефон, тяжело сглатывая и на пару мгновений зажмуриваясь от нахлынувших воспоминаний. А затем мрачно кивнул, чтобы тут же исчезнуть за входной дверью вслед за своими друзьями.

***

      Арсений уверенно двигался по студенческому городку от одного корпуса к другому, зябко кутаясь в своё любимое пальто. Сегодня у него было выступление перед третьекурсниками. Не особо важное, но его всегда волновали такие события.       — Арс, — пытался догнать его Серёжа, еле подстраиваясь под быстрый шаг и на ходу поправляя сбившиеся от бега галстук и пиджак. — Ребята сказали, что ты вчера опять того пацана встретил.       — Да, а что?       — Тебя он не волнует? — уже почти шёпотом проговорил мужчина, оглядываясь на редких сонных студентов вокруг, — Меня вот очень.       — Это просто ребёнок, Серёж...       — Он влезает в наши дела слишком часто, Попов, — всё равно пытался достучаться тот. — Я уже заебался твою машину на ремонт возить. Это фетиш у него такой, что ли: разбивать её каждый раз своей дебильной битой?       — Это не так важно. Он не опасен, — Матвиенко остановил его посреди тротуара, внимательно заглядывая в глаза и пытаясь понять, что творилось на душе главаря и его лучшего друга по совместительству. — Даже не смей. Ещё раз скажешь про влюблённость, я тебе глаз высосу.       — Сдаюсь, — отпустил его сразу мужчина, уже не пытаясь догнать снова и крича вслед. — Может тогда, в тебе отцовские чувства проснулись?       — Читай по губам, — прокричал в ответ тот и даже остановился, чтобы друг наиболее чётко смог распознать сказанное.       Матвиенко ужаснулся:       — Господин ректор! Как вам вообще такие слова на ум пришли?       Арсений ухмыльнулся, демонстрируя хищный оскал, и уже гораздо бодрее двинулся в сторону актового зала, реже разумом возвращаясь на ночной берег. Он тоже переживал из-за своего необдуманного поведения, но ничего настолько опасного в этом не видел. Парень его забавлял и радовал. Каждый в жизни нуждался в маленьких слабостях, ведь так?       Собрание прошло неплохо. Третьекурсники еле помещались в зале, но это никак не мешало во время выступления. Даже отсутствие микрофона не мешало. Это были уже не дети; они вполне адекватно отдавали отчёт своим действиям и слушали ректора, пусть и без особого интереса. Ну, почти все слушали.       — Шаст, ты никогда не обращал внимание, насколько у нас красивый Арсений Сергеевич? Модель прям, — задумчиво в нос пробасил Дима. Как ответственный староста, он старался очень внимательно слушать руководство, но конкретно в этот момент все обсуждали кредиты на обучение, поэтому позволил себе отвлечься, лениво рассматривая всех вокруг.       — А? — рассеянно отозвался Антон, не поднимая глаз от экрана телефона. Его тонкие пальцы, обвешанные кольцами, невесомо порхали над кнопками, и разум был совсем далеко. Позов со вздохом покачал головой, не решаясь отрывать лидера от решения наверняка важных вопросов.       — Ничего, Шаст. Забей. Это не так важно.       Шутка или нет, но две самые крупные преступные группировки ежедневно встречались в стенах одного института, даже не подозревая об этом. Тёмные улицы города ещё не раз столкнут их лицом к лицу и маска к маске, но сейчас это всё казалось просто неважным.