Заяц

      Ранним утром Антон поднялся с жуткой головной болью и желанием убивать.       — О, проснулся?       Оксана сидела в гнезде из проводов и железок, освещённая лишь лучами рассветного солнца из окна позади неё, и Антон недовольно хлопнул по переключателю, включая несколько лампочек в кабинете. Он не ответил, только продолжил свой путь в туалет, искренне надеясь там утопиться.       — Кто-то вчера перепил, — заметила себе под нос девушка, ловким точечным движением спаивая два проводка. Она категорично оглядела небольшую коробочку, перевязанную изолентой, захлопнула крышку и отложила в сторону. В конце концов, качество тут было не важно, — Стас пару часов назад написал сообщение. Он вышел с Диной к врачу. Они скоро должны вернуться. Может, тоже домой пойдём?       Ничего, кроме бессвязного бурчания и красноречивого журчания в ответ не услышала, но это её даже позабавило.       Девушка никогда не пила на гулянках, как и Антон, если честно, но вчера они наконец смогли обнести казино, и это была настолько важная победа для всего заячьего царства, что главарь просто не смог не поддаться на уговоры. Бутылка за бутылкой, и вот в нём уже больше алкоголя, чем в школьнике на вписке. Домой его тащить на себе не хотелось, да и Дима слишком сильно размотался, чтобы попросить его помочь, вот и заночевали на базе. Оксана заранее позвонила Шеминову, предупредила, что пока дома главный он, на что тот фыркнул и пробурчал что-то вроде «а когда это было не так».       — Кофе, — появилась перед носом девушки ароматная кружка. Оксана улыбнулась, взялась за ручку и поставила напиток рядом с собой на пол, — Напомни больше никогда не пить, — плюхнулся с другой стороны парень, хватаясь за голову, — Вообще никогда.       — Как прикажете, босс, — улыбнулась она, тут же ловя раздражённый взгляд Антона, — Что? Ты сам вчера вопил на весь коридор, что к тебе относятся недостаточно уважительно.       — О Боже, — простонал он, — Пожалуйста, давайте забудем об этом.       — Нет, мой дорогой и уважаемый начальник, я тебе это до конца жизни припоминать буду.       — Никогда. Больше. Не буду. Пить.       Казино «Тринадцать стульев» славилось мухлежом и громилами-вышибалами. Людей обманывали, потом били, потом снова обманывали и выкачивали деньги с таким остервенением, что кроме раздражения и презрения это ничего не вызывало. Полиция разводила руками, пряча взятки в карманы, администрация поступала точно так же, и в какой-то момент Антону это надоело.       Нет, он не играл, но видел то, что творилось в домах обманутых. Что происходило с их семьями.       План разработали быстро, осуществили поэтапно, с осторожностью. Сначала будто бы случайно взломали сайт и нашли множественные счета за границей и все коды безопасности, потом словно нарочно сломали пару автоматов и, пока зайчат вели по закоулкам заведения на выход, через скрытые камеры разведали планировку. И, как заключительный этап, ночью проникли внутрь, раскрошили технику в хлам и потырили ценности, совершая акт анархии под заводную музыку из колонки.       Дурашки. Дети. Просто шпана.       Да?       Антон ухмыльнулся, прокручивая эти слова в голове из раза в раз, будто просматривая воображаемую картотеку воспоминаний: тут и вырезки из газет, и слова прохожих, и даже диалоги Волков. Всегда удобно быть незначительным препятствием. Несмышлёными вредителями.       — Что там по счетам? — запрокинув голову, спросил он. Оксана на мгновение опешила, с трудом пытаясь понять, о чём шла речь, а потом снова вернулась к своим примочкам.       — Ещё ночью все деньги перевела на счёт хосписа и благотворительного фонда, — привычно отрапортовала она, — Для всех это будет выглядеть как вирус, который «удалил» деньги из виртуальной ячейки казино.       — И никто не заметит, что эта же сумма появилась на счетах больниц?       — Сомневаюсь, что тот ублюдок помнил, сколько у него было денег. Он сегодня утром, как ни в чём не бывало, купил яхту и новый автомобиль. К тому же сумму я раскидала по разным каналам и датам. Никто не догадается, если не начнёт прицельно рыть.       — Идеально.       Зайцы были гораздо более организованными, чем могло показаться на первый взгляд. Антон до сих пор не верил в то, что смог из небольшой группы друзей-бандитов соорудить нечто настолько крутое. Сначала он и Стас просто мотылялись по району, нацепив на себя маски и вызволяя из всяких задниц подростков и детей. Оттаскивали от них напившихся отцов, разгоняли бешеных собак, отвлекали на себя ментов. Их начали узнавать, и вскоре к ним примкнуло немало молодых людей, тоже желающих сделать что-то полезное. Число Зайцев росло, и в какой-то момент их стало даже слишком много.       Тогда Антон только познакомился с Оксаной. Она тусовалась на местной нелегальной свалке электротехники и собирала провода.       — Зачем тебе это? — спросил парень, оттаскивая надоедливую маску на затылок. Девушка заинтересованно оглядела его, встала, даже не отряхивая своё заляпанное мазутом платье, с трудом запрыгнула на крышу машины и присела рядом с Шастуном. Всё ещё любопытно осматривала его лицо, но теперь улыбалась.       — Потому что в проводах много меди, а она дорого стоит, — быстро проговорила, резко откидывая волосы назад, — Ты живёшь этажом ниже меня. Надо же, никогда бы не подумала, что это ты, — она нагло залезла рукой в портфель парня и вытащила парочку чищенных морковок. Фыркнула смешливо, но затем с аппетитом принялась за поедание.       Антон и сам не знал, почему тогда открыл ей своё лицо. Их группировку уже многие узнавали, и маска больше не была декоративным элементом — она была спасением, возможностью скрыть свою настоящую жизнь от тех, кто мог её испортить. Но Оксана не была такой: она разбивала коленки, когда, споткнувшись, падала возле их этажа, и копалась на свалках, не жалея тех платьев, что ей дарили родители.       — Хочешь свалить из города?       — Хочу свалить от родаков.       Шастун лишь кивнул, заваливаясь на проржавевший металл крыши спиной. Небо было грязно-серого цвета, солнце совсем не пробивалось сквозь тучи, и ветер пригонял всё больше мути и черноты. Начинался дождь. Спустя всего пару минут он превратился в настоящий ливень, от которого было не спрятаться даже внутри той самой машины.       — Здесь неподалёку есть недостроенная школа, — прокричала сквозь рёв непогоды девушка, — Пойдём!       Заброшка имела хорошую крышу, почти законченную отделку и полноценные санузлы. Здесь были двери, окна и просторный подвал с пустым бассейном.       — Ахуенная школа, — эхом раздалось по помещению спортивного зала, прорезиненное напольное покрытие которого уже успело позеленеть от высокой влажности, — Почему её не открыли?       — Не знаю, — вышла из раздевалки Оксана с полотенцем в руках, — Её строил какой-то меценат, а потом он помер, и про неё забыли. Я тут ныкаюсь иногда, когда с мамой ссорюсь.       — Про неё правда никто не знает? — удивился Антон, присел прямо на пол и скинул с себя насквозь промокшую толстовку, — Как это место до сих пор не прибрали к рукам?       — По документам здесь церковь стоит, — плюхнулась рядом девушка, обтирая мокрые волосы полотенцем, — Вот и не суются, наверное.       За высокими окнами промелькнула яркая вспышка света, и сильный ветер застучал по окнам ветками тополей. Девушка скинула с ног хлюпающие водой кеды и расслабленно вытянулась, улыбаясь чему-то своему. Пришло оповещение на телефон, и Антон устало выдохнул, обнаружив очередной призыв собраться где-нибудь незаметно.       В последнее время вопрос о постоянной базе, месте, где всё растущая группировка сможет спокойно собраться и обсудить интересующие вопросы, стоял особо остро. Постепенно их возможности лишь росли, они всё чаще занимались более серьезными делами, требующими обстоятельной организации. Это ставило в тупик.       В голове промелькнула мысль, которую парень тут же озвучил.       — Ты хочешь сделать из моего секретного места свою секретную базу?       — Не безвозмездно, — тут же выпалил Антон, игнорируя навязчивое дребезжание в кармане. Звонки подождут, — Проси всё, что хочешь.       — Я хочу свободы.       Она выглядела так, будто не надеялась уже ни на что. Он ведь просто мог посмеяться, отшутиться, а потом проигнорировать и всё равно созвать сюда зайчат. Он мог назвать её глупой и забавной, потрепать по голове и подарить в обмен за базу конфету.       Она думала, что так и будет.       Но Антон встал, огляделся вокруг, и его высокая тощая фигура в тусклом свете дождливого дня излучала опасность и силу. Гром окатил мурашками, и Оксана могла только заворожено наблюдать за тем, как парень встал перед ней на колени, склонил голову и без капли шутливости произнёс:       — Оксана, я клянусь тебе, ты будешь свободна. Никто и никогда не посмеет тебе навредить, никто и никогда не сможет тебя запереть. Иначе будет иметь дело со мной.       Зайцы никогда не относились к Оксане как к «украшению коллектива». Она была умнее их всех вместе взятых. Именно она спасала не раз в сложную минуту своим умом и примочками. Антон никогда не сможет понять, как из горы мусора девушка была способна собрать буквально всё что угодно. Суркова была для него не просто другом. Он действительно не забывал о своём обещании и всегда видел в ней задание, цель, ещё один смысл жизни.       Он дрался ради неё. И ради Дины.       — Стас меня уже ждёт, — проговорила девушка, бегло осматривая коридор и на ходу накидывая на себя толстовку Антона, — Денис! Возьми примочки!       — Куда их?       — Сверься по карте, — рассеянно махнул рукой Шастун, особо не обращая внимание на окружающих или из-за головной боли, или из-за иррационально хорошего настроения, — А зачем тебе к Стасу? Он же на работу сейчас собирается, вроде.       — Хочу устроиться к нему на смену официанткой.       — Ого! Уже всю медь выкачала? — ухмыльнулся парень, нервно поправляя футболку и зачёсывая отросшие пряди волос назад.       — Ну не только же Шеминову наши хотелки оплачивать, — игриво показав ему язык, ответила Суркова, — К тому же это неплохой опыт. И бесплатная еда.       — Босс, а с какой картой свериться?       Шастун резко остановился. Повернулся к Денису и строго прищурился.       — У нас что, так много карт?       Парень замямлил, начал нервно сжимать в руках пакет с примочками и медленно отходить назад. Его взяла крупная дрожь, а Антон улыбнулся, хлопнул его по плечу и весело пролепетал:       — Не трясись, малой, это ж я тебе забыл карту дать. Секунду.       Шастун нырнул в очередной коридор, быстро пробежался до маленькой каморки под лестницей и принялся рыться в бесконечном количестве коробок, под завязку набитых картами. Денис всё стоял рядом с зевающей Оксаной и не прекращал трястись.       — Новенький? — поинтересовалась девушка, облокачиваясь на стену и быстро печатая кому-то смс. Мальчишка кивнул, всё ещё не находя место рукам и постоянно заламывая пальцы от волнения, — Не нужно его так бояться. Ты теперь тоже Заяц, а значит, он за тебя глотку порвёт.       — П-правда?       — Конечно, — улыбнулась, одаривая самым ласковым взглядом из всех возможных, — Мы почти как семья.       — Вот! — буквально выпрыгнул из ниоткуда Шастун, — Карта Ю-30. Постарайся не потерять, я копию ещё не делал. Но если потеряешь — ничего страшного, я её хорошо помню.       — Х-хорошо, — кивнул Денис, робко сжимая в руках чуть желтоватый свёрток.       — Возьми с собой кого-нибудь. Вон, там Миша стоит, ничего не делает. Миша! — тут же к ним подбежал светловолосый парнишка, ещё не прожевавший обеденную булочку, кивнул, здороваясь, и уставился на трясущегося зайку, — Помоги Денису сегодня с примочками, ладно? Оденьтесь только потеплее, холодает.       Парни пожали друг другу руки, начали знакомиться, а Антон и Оксана тихо и мирно вышли из здания, обсуждая повседневные вопросы и планы на вечер. И голова почти не болела.

***

      — Сегодня в универе было здорово. Знаешь, ты должен попробовать сходить. Просто по приколу, — ехидно раздавалось из трубки телефона. Шастун хмыкнул, швыряя карандаш в угол стола и залпом допивая третью по счету кружку остывшего чая.       — Завтра схожу, обещаю.       — Завтра воскресенье.       — Ой, правда что ли? — притворно удивился парень, краем взгляда замечая, как на кухоньку вошёл Стас. Шеминов тяжело опустился на стул, кивнул устало и лениво заглянул в раскатанную на столе карту, — Неловко как получилось. Ну ладно, в следующий раз попробую.       — Вот смычок лободырный!       — Дим, ты давно в деда превратился? — усмехнулся старший, схватив с тумбочки морковку и смачно её откусив, — Что это за выражения?       — И ты туда же, Стас? Твоему мальчику нужно образование, не забывай, — возмущался на том конце Позов, сопровождаемый гулом улиц, — Всё, Шаст, я больше твою задницу прикрывать не могу. Скоро ректору будут списки подавать с прогульщиками, так что лучше хотя бы пару раз на парах появиться.       — Понял я, — раздражённо массажируя виски, пробурчал Антон, — Всё, пока. Встретимся в понедельник.       Без лишних разговоров парень отключил телефон, встал с места и собрал все исписанные бумажки и наметки будущих карт. Стас за его спиной уже вовсю жарил яичницу, чайник на плите медленно закипал.       Такая домашняя, тихая атмосфера успокаивала Антона. Только в эти моменты он переставал думать о своей роли, о своих обязанностях. Он был просто Антоном: без прошлого, без будущего, без настоящего. Просто Тоша.       — Что сказал врач?       — Ремиссия. Надо, конечно, наблюдаться, но пока всё хорошо, — ответил Шеминов, ловким движением раскладывая яичницу по тарелкам и убирая сковородку в раковину, — Дина у подруги ночует? Я сказал ей быть на созвоне, если что.       — Да, у подруги, — лениво отозвался Шастун, накидываясь на еду, словно голодный зверь, — Завтра Оксана обещала в фонд сходить. Узнает, что там и как.       — Деньги дошли?       — По идее, да. Но точно скажем только через пару месяцев.       — Хорошо, — Шеминов откинулся на стуле, на ощупь дотягиваясь до холодильника, открыл его и с трудом и грацией достал бутылку пива, — Не смотри на меня так, я заслужил.       — Пей на здоровье, пчелка, — примирительно развёл руками Шастун, пусть и выглядел так, будто собирался снова начать отчитывать старшего товарища, — Кстати, как там дела у Оксаны?       — Собеседование было. К ней много придирались, но по факту она единственный кандидат за те две недели, что прошли с момента открытия вакансии. Так что скорее всего её примут.       — Круто.       Он хотел было спросить что-то ещё, но телефон в кармане задребезжал. Сообщение было прислано лично ему от одного из зайчат. Там были координаты и фото. Возле недавно обнесённого казино стояли три машины, из которых выходили тёмные фигуры в масках Волков.       — Ты хотя бы доешь, Шаст, — уже понял, к чему шло дело Шеминов, но Антон только махнул рукой, мол, потом доем, и менее чем за пару минут выскочил из дома.       Стас устало рухнул на стол, даже не заботясь о сохранности собственной головы. Его телефон затрезвонил какой-то популярной мелодией, которую он не понимал.       — Да, Дин, — ответил приглушённо, — Не ебу, твой брат опять на свиданку с Альфой свалил, — выдохнул устало и разочаровано, — Да, проиграл. Сотка твоя. Всё, пока.       Пару минут он ещё позалипал в стену, сетуя на азартность и злорадство маленькой девочки, а потом продолжил трапезу с недовольной миной.       — Заебёшься с этими Шастунами.

***

      — Эти зайцы пришли, погромили мне всё тут и занесли вирус в систему, пока подключали свои дешевенькие колонки, — вопил мужичок из-за барной стойки, страшась выйти за её пределы. Будто бы это могло его спасти, — Все мои счета просто исчезли. Я не виноват!       Арсений цокнул, в который раз еле сдерживаясь от недовольного рыка.       — Ещё раз повторяю, это не моя проблема. Ты должен заплатить.       — У меня ничего нет!       Волки впервые видели владельца казино «Тринадцать стульев» в таком истеричном состоянии. Возможно, действительно не стоило брать с собой настолько грозное оружие и точно не нужно было с таким грохотом врываться в заведение и силой выводить гостей. Но сегодня настроение было не очень.       — А я тебе говорил, что эти Зайцы нам подпортят дела, — тихо хмыкнул Матвиенко под боком, — Не смотри на меня так, ты сам это прекрасно знаешь.       — Перестань.       — Пожалуйста, дайте мне хотя бы немного окупиться! — не унимался мужчина, — У меня нет денег совсем! Мне не на что еду покупать!       У Попова разболелась голова. Он устало отошёл в сторону, не желая больше слушать ненавистные визги. Здание казино выглядело величественно: золотые перила лестниц, кожаные диваны, хрустальные люстры, лепнина с позолотой. Типичное место для встреч мажористых наглых морд, Арсений ненавидел такие места. В глазах рябило.       В затылок что-то несильно кольнуло, и мужчина резко развернулся, едва не хватаясь за оружие. На полу возле его ног лежал бумажный самолётик.

эта свинья врёт сегодня утром он купил себе новую яхту и машину чек прилагаю

      Волк запрокинул голову, но успел заметить лишь мимолётное мельтешение на втором этаже. Попов, не долго думая, сунул записку в руку Серёже, приказав разобраться с этим, и помчался вслед за осведомителем, уже прекрасно понимая кто это был. Подняло ли это настроение? Да, конечно. Альфа чуть ли не вприпрыжку добирался до нужного места.       Заяц вальяжно развалился на кровати в одной из приватных комнат, что насквозь пропахла сексом и куревом. Ему явно не нравилось это место, но Арс прекрасно понимал, почему парень выбрал именно его. Окно рядом открыто, а за ним наверняка скрыт балкон с пожарной лестницей. Доступные пути побега. Умно.       — Вы правда здесь подебоширили?       — Будете ругаться?       — Может, только немного.       Парень задорно болтал ногой в воздухе, энергично пожёвывая свежую морковку и улыбаясь солнечно. Арсений поставил себе мысленно заметку: сохранить записку, сверить почерк. Присел рядом с ушастым, схватил с подушки ещё одну морковку и расслабленно откинулся назад, почему-то не ощущая необходимости держать ситуацию под контролем.       — Вам бы перестать такими делами заниматься, — проговорил, наклонившись к Зайцу и дыша ему куда-то в щёку. Пахло яичницей и женскими духами, — А то мамке всё твоей расскажу.       Мальчик рассмеялся:       — А давно у вас экстрасенсорные способности появились? Или вы предпочитаете через спиритическую доску общаться с мертвецами?       — Зайка, без шуток, — строго повысил голос Попов, проигнорировав нотки печали, против воли хозяина проскользнувшие в слова, — Прекрати это шаловство.       — Моё шаловство сегодня помогло вам.       — Без твоего шаловства проблем и не было бы.       Парень фыркнул, резко подорвался, будто обиженно, и спрыгнул с кровати. Обошёл её, присел на корточки возле лежащего Волка и вгляделся вглубь голубых глаз, прекрасно осознавая всю опасность, но почему-то будучи не в состоянии себе запретить. С прошлой встречи именно цвет глаз врага не выходил из головы. Разве он мог поступить по-другому?       — Вы мне никто, — произнёс без своего привычного шутливого тона и прозвучал так разбито и грубо, что Арсений впервые усомнился в том, что это был ребёнок, — К тому же, — тут же задорно продолжил, возвращая маску невинности на место, — Вам было бы скучно без моих шалостей. Вы любите меня.       — Загрызу, — прогремел Попов, не без улыбки наблюдая за дрогнувшими пластмассовыми ушами.       — Сначала поймай.       Антон в пару прыжков добрался до окна и выпрыгнул так резво, что сомнений в том, что там была лестница, не осталось. Арсений остался лежать на заляпанных биологическими жидкостями одеялах. Дорогущий костюм пропитывался запахами дешевого борделя, но он продолжал медленно и расслабленно жевать морковь, отчётливо ощущая, как головная боль просто исчезала.       — Когда-нибудь я и правда поймаю.