Заяц

      Неизвестный номер       Улыбка       Через час       Один на один       Честно говоря, Арсений не собирался выполнять глупые условия мальчишки.       Один на один? После произошедшего?       Смешно.       Тем не менее, Арсений никому не сказал, куда собрался на ночь глядя. Ни друзьям, ни соратникам, ни охране. Мало того — даже никаких маячков на себя не повесил. Из защиты у него были только маска и пистолет. Непростительно мало для встречи с таким, как Заяц.       Ни час, ни два спустя мальчишка на территории завода так и не объявился.       С каждой минутой Арсений всё настойчивее думал о том, что его обманули. Выманили в ловушку или просто поиздевались над покладистостью и послушанием — трудно сказать, что было бы унизительнее. Попов даже уже собрался уходить, как большая ангарная дверь наконец хлопнула.       Тонкий силуэт мальчишки с заячьими ушами на макушке замаячил вдалеке, медленно и тихо приближающийся.       Арсений недобро ухмыльнулся, отточенным движением проверяя пистолет в кармане пальто. Принести огнестрел на встречу с человеком, идеологически не пользующимся оружием, казалось глупым, но в груди всё ещё кипела слепая ярость.       И страх.       — Зайку бросила хозяйка, — под дождем остался зайца, — начал зачитывать Арсений, не спуская напряжённого взгляда с тёмного силуэта, — Со скамейки слезть не мог, весь до ниточки промок.       Ботинки мальчишки действительно хлюпали от воды. На улице шёл едва ли не тропический ливень, да и ветер хлестал по щекам ледяными рукавами. Даже в кромешной темноте мужчина мог догадаться о том, что парнишка вряд ли озаботился зонтиком: висящие рукава лонгслива и скомкавшиеся на поясе штаны явно приносили ему дискомфорт.       Самому же Арсению приносило дикий дискомфорт настойчивое молчание.       Он нервно, но всё ещё колюче ухмыльнулся:       — Знаешь, до этих пор мне не приходилось сомневаться в твоих умственных способностях, но сегодня…       Мальчишка вздрогнул, нестройно шаркнув ногами по полу. Подколка его задела.       Но не остановила.       Он вышел на свет.       Весь залитый кровью, посечённый и с трудом держащийся на ногах. Весь похожий на сломанную марионетку, непонятно, на каких силах передвигающийся и держащий голову ровно.       Секундный шок схлынул быстрее, чем Арсений успел его осмотреть. Чувство отмщения приятной горечью осело на языке, и Арсений невероятно довольным тоном пробормотал:       — О, кто-то уже надрал тебе задницу? — притворно обиженно насупился, скрещивая руки на груди, — Как жаль, меня опередили. Но не переживай, сегодня ты не выйдешь отсюда целым.       Мальчишка вскинул голову, бросая на него взгляд своих невероятно зеленых глаз. Впервые с момента появления, будто бы только сейчас обратив на него внимание.       Арсений почувствовал, как от этого его взгляда ему стало нехорошо.       Жутко.       Страшно.       Почему в его глазах было столько.. облегчения?       После короткой передышки, Заяц сделал новый, уже гораздо более решительный шаг вперёд, и Арсений вполне реально испугался. Ещё три таких шага, и парнишка окажется к нему лицом к лицу!       Попов быстрым движением выхватил пистолет и вскинул его вверх, снимая с предохранителя.       — Если не хочешь сдохнуть, стой на месте, — прорычал мужчина, не спуская с ушастого глаз.       Тот не остановился ни на секунду.       Шаг, ещё шаг. Последний.       Он оказался так близко, что Арсений смог рассмотреть сквозь прорези маски на его лице, неровные полосы крови, грязи и слёз. Красные белки глаз, слипшиеся ресницы.       Боль, отпечатанную на дне зрачка.       Пистолет в ладони дрогнул. Пальцы ослабли, а сердце сжалось от несдержанной жалости.       — Что с тобой случилось?..       Мальчишка не ответил.       Потянулся к затылку, распустил ленты-завязочки и снял маску.       Его молодое и красивое лицо, искажённое болью, перепачканное кровью, но решительно безразличное, Арсений запомнил на всю жизнь.       Антон помялся ещё мгновение, позволяя Волку налюбоваться своими страданиями, а потом секундой рухнул на колени.       Исцарапанная ладонь противно скрипнула по корпусу пистолета осколками стекла, застрявшими в коже. Антон, не щадя, крепко сжал её вокруг холодного металла и направил дуло точно себе в лоб.       Прохрипел, так и не прерывая контакта глаза-в-глаза:       — Не промахнись.       А затем закрыл веки, наконец, отпуская внутреннее напряжение. Позволяя боли затопить каждую клеточку его тела, ослабляя внутреннюю струну и опадая на пол порванным осенним листом.       Скоро всё закончится.       На плечи опустились горячие руки, сжали крепко и прижали к не менее горячему торсу. В нос ударил знакомый аромат дорогого одеколона, а бархатный голос прошептал прямо на ухо:       — Ты действительно глупый, раз думал, что я позволю тебе так уйти.       Слёз больше не осталось. Чувства тоже закончились, а в горле скреблись лишь жалкие, животные хрипы.       Антон отчаянно схватился за шерстяное пальто мужчины и просто…       Заснул.