тест на нравственное развитие

до последнего сукуна надеется, что это была только шутка: потому что он правда в этой школе ненадолго. он правда не хочет брать на себя ответственность за что-то, что касается надежды на отношений — пусть даже отчасти думает, что это было бы не так плохо, как кажется сначала? когда доносится стук в дверь, то открывает не сразу: квадрат света из прихожей охватывает ступеньки, лестничную площадку и разморенного махито, привалившегося к деревянному косяку. рёмен принюхивается и больше утверждает, чем спрашивает: — пил? — для смелости. — патлатый заходит в комнату так уверенно, будто бывает здесь каждый день — разве что оглядывается немного с любопытством вокруг с какой-то бешеной улыбкой. барабанит по горизонтальным поверхностям и дополняет периодически ногой. — не нервничай. — сукуна заходит в гостиную и устраивается на диване, закинув руки за голову. упирается локтями в спинку и косится на махито, который всё ещё не теряет уверенности, но жуёт губы неозвученным вопросом. — ну, спрашивай? — я увидел заявление на увольнение. — махито всё же присаживается рядом, складывает ладони на колени, как примерный ученик, но взгляд не отводит — и как будто жжёт им же сукуну насквозь. — не думал, что ты заметишь. моя практика здесь заканчивается. — рёмен касается его макушки локтём, а после, расправляясь, ерошит пепельные пряди лениво. — и это типа... всё? — типа всё. он хмурится и ощутимо злится. будто срывает с себя маску приличного парня, хотя таким не был никогда — и настырничает, укладывая одну из ладоней на бедро и слабо проводя ей наверх, к ремню. сукуна хмыкает и отбивает ладонь, отводя в сторону, от чего махито изламывает вопросительно брови и двигается ближе, перехватывая руку и переплетаясь с ней своей бледной, хранящей прохладу улицы. — всё ещё руководствуетесь своими принципами? — ты же не думал, что я так просто отступлюсь. — если бы ты не отступил — не впускал бы меня сегодня. он дразнит его медленно, ласкает большим пальцем запястье, а сукуна ловит прикосновение в ответ, касаясь сегодняшнего укуса и обводя контур уже затянувшихся ранок. в комнате играет полумрак и рёмен почти не видит глаз махито — только тёплые тени, что залегли во впадине ключиц, щёк и косых линий шеи. солнце, как и свет, его любит, и парень ловит себя на том, что откровенно залипает, как его ученика медленно ведёт: он подбирается ближе, немного неловко, чем вызывает смешок у сукуны и скользит коленом вдоль чужого бедра; рёмен снова принимает условия его игры и тянет за ногу дальше, поднимая парня перед собой. теперь тот упирается коленями другому в бедра и это выглядит почти прилично — разве что глаза у махито блестят лихорадочно, да рука медленно высвобождается и действует сама по себе, задирая чужую футболку нетерпеливо так, что царапает кожу, пока сминает ткань. — я подготовился. — сукуна растерянно смаргивает тут же возникшую картину перед глазами: мелкие капли пота на лбу, шее и лопатках, движения которых можно отследить под кожей. тихий стон, который он слышал только однажды и длинные пальцы. пальцы, проникающие в себя с грязным и пошлым звуком. парень резко дергает головой и изображение почти исчезает — вот только махито стоит теперь так перед ним. манит, намекает и трется так близко, что член уже распирает ширинку, а в голове набатом бьётся мысль — посмотри, как с ним может быть легко. посмотри и возьми то, что он сам тебе предлагает. кровь резко приливает в голову, когда всё вокруг резко затемняется и исчезает — махито дышит ему прямо в сухие губы, лижет просяще и толкается жадно бедрами к чужим. сукуна отпускает ремни, вожжи, в которых держал до этого всю свою выдержку и ломается, прижимая со сбитым дыханием к себе чужое тело. ловит мягкие губы, толкается в ответ и сдержанно рычит, ощущая как нетерпеливые руки снимают с него футболку — хлопок лижет торс, грудь, приминает на секунду волосы — и махито вновь, не давая опомниться, грубо и настырно целует в ответ, расстегивая ширинку под облегчённый и несдержанный вздох своего учителя. ладони сукуны сминают ткань на чужой спине, освобождая от неё и мнут задницу; почти сразу же он лезет под тугие шлевки джинс, проводя ребром ладони по горячему отверстию — пальцы правда скользят легко, а вот сам махито оглушающе стонет прямо в поцелуй, захлебывается и вновь просяще трется. сползает на несколько секунд, скидывает одежду и дёргается обратно к телу сукуны — и тот принимает его к себе в объятия сразу же, спасительно сжимая и прикусывая пониже уха, зализывает широко, языком скользя вдоль шеи. чужой член трётся о его живот, жаркими вспышками сталкиваясь с его головкой и парень ловит оба в кулак, резко проводя вдоль и вверх, прижимаясь поближе; махито застывает, с пьяным возбуждением смотря во внимательные глаза сукуны и под тем же взглядом роняет открытый стон, чувствуя, как пальцы внутри вновь растягивают стенки и долбят в ту самую точку указательным. парень ёрзает немного испуганно, сбивается с бёдер и сукуна отпускает пару размашистых шлепков по чужой заднице, следом успокаивающе поглаживая пылающие жаром следы — и в следующий момент сплевывает в ладонь, размазывая слюну по стволу и головке. на махито взгляд не поднимает — просто позволяет смотреть. и тот смотрит. лижет взглядом чернила под кожей на расслабленном лице, на плечах, тонких линиях пресса и пытается не думать о том, что будет дальше, потому что доверяет сукуне. тот ловит его доверие очередным мягким, успокаивающим поцелуем, потому что махито напрягается и сжимается резко, когда парень приставляет головку ко входу — даёт время настроиться и переходит поцелуями к уголкам губ, линии челюсти, заходящейся сонной артерии, передающей биение сердца — и сжимает в своих объятиях, входя немного резче, чем хотел. сукуна видит, как напрягается торс махито, как тот дышит немного рвано и хмыкает про себя "не так ты представлял гейское порно, а?", но молчит, даёт привыкнуть пару минут, и начинает медленные движения. парень и сам, очевидно, набравшись смелости и решительности — то ли алкоголь ударил, наконец, в голову, то ли просто другого выхода не видел — начинает медленно двигать бедрами, насаживаясь до конца. сукуна накрывает ладонью чужой член, охватывает кулаком и двигает грубыми, рваными движениями, вдоль: снимает напряжение, пока махито начинает медленно качать бёдрами, стараясь попасть в ту самую точку. сукуна шлепает его снова, подгоняя, и махито двигается быстрее, упираясь в чужие плечи ладонями; одну кладёт на чужую шею и на один миг — всего лишь миг — сукуна видит эту довольную морду с какой-то пьяной улыбкой на губах. ощущает, как его шею медленно сжимают бледные пальцы и стонет сам, прижимая к себе чужое тело и резко дернув бедрами вперед, наслаждается видом разморенного махито. рёмен наклоняется вперёд, выписывает языком по торсу влажные дорожки, цепляет зубами сосок и двигает кулаком более жестче, грубее сжимая чужую задницу и насаживая её на член неожиданно резко для парня. спустя несколько толчков он чувствует, как глаза застилает белая дымка и ловит взгляд махито, сжимающего пальцы уже бессознательно сильно — и в следующий момент горячей волной, ударившей глухо в паху, его откидывает на спинку с протяжным стоном. пальцы с чернилами пачкают белесые пятна, а сам махито, бессильно сгинаясь с поджимающимся торсом упирается сукуне в лоб своим. тот его целует мягко и, словив взгляд хризолита, думает только о том, что теперь запах граната не будет стирать никогда. возможно, даже купит домой дерево.