тест на нравственное развитие

— я устал повторять, что это была всего лишь бутылка от гранатового сока. — сукуна сжимает пальцы на плече раздраженной сёко так, будто это может успокоить — и закатывает глаза, когда та резко оборачивается. злость ей не идёт. становится похожей на маленькую злобную мышь, и серьёзно воспринимать не получается никак. — а если бы родители стали возникать? — скидывает руку с плеча и недовольно складывает свои на груди -- от чего блузка слегка сминается, не особо прикрывая грудь. рёмен не пялится -- просто замечает детали. — ну так не возникают же! помощь ей я сразу оказал, всё в порядке. -- он ударяет руками по своим бедрам, будто бы это решает весь разговор и собирает бумаги, готовясь свалить домой. понедельник выдался тяжёлым. — а где ты вообще был? — вопрос настигает врасплох и практикант замедляет движения. обдумывает размеренно и поднимает взгляд на девушку. — ловил школьников за курением. -- вижу, поймал. — она почему-то всматривается пристально в место под челюстью, но не говорит ничего. только вздыхает устало и трет переносицу. её тоже можно понять. несколько швов — это не шутки. и как только этой дуре в голову пришло самой собирать разбитые бутылки? можно было бы поблагодарить мелких недоумков хотя бы за то, что они не устроили дуэли с 'розочками', но сукуна ограничился несколькими наказаниями и личным осмотром на каждом мероприятии на предмет алкоголя. не умеют пить — значит, не будут. он возвращается в класс и примораживается прямо на пороге к слегка побитому линолеуму. махито не оборачивается, читает какие-то бумажки со стола, наклонившись. локтями упирается и поправляет документы пальцами — делает вид, что не слышал, хотя его бы восприятию позавидовала любая собака; после случившегося в туалете рёмен больше его не видел — был только один пропущенный немного позже, когда сукуна объяснялся с сёко и провожал раненую до больницы, но ему, ясен хер, было не до этого. и вот сейчас он, как будто знал, что наказания заслуживает не меньше, пришёл сам. — ты можешь идти. сукуна проходит к столу, сгребает документы ровной стопкой, поправляет ребром ладони и складывает в рюкзак — не хватало ему снова остаться здесь и повестись на этого патлатого. та ошибка стоила дорогого, пусть парень и не особо жалел. — вы не перезвонили. — махито останавливает его упрёком в спину и сукуна дергает за лямку рюкзака, как утопающий — за соломинку. не вестись. не вестись. — по школе ходят слухи, знаете... — он автоматически потирает шею с жгучим пятном — за выходные тот налился багряным цветом и действительно, рёмен только и слышал шепотки по сторонам, а в классе — особенно. напрямую, естественно, никто не спрашивал, но кое-кто полагал, что это особо удачливая старшеклассница, кто-то — что это вообще была сёко. только пара свидетелей знают, что единственный, с кем он оставался наедине — махито. но и они помалкивали. не хотели проблем или патлатый сам пригрозил — неважно. — знаю. мне всё равно, если ты ещё не понял. — будь вам всё равно, вы бы скрывали. — быть помеченным школьником гордости особо не добавляет, знаешь ли. ты снова придумываешь того, чего нет. махито молчит и сукуна почти подходит к двери. шаг, два — и вот он уже будет в коридоре, а там недолго и до дома. быстрый топот и его окутывает, будто облаком, чужие руки вместе с родным, но таким тяжелым, гранатом и ладаном. флешбеки откидывают назад, на несколько дней, а в лопатки трется нос, а после прижимается теплая щека. потирается о ткань и приглушает голос. — я соскучился. сукуна гладит его руки своими. поднимает одну из ладоней, влажно прикасается губами к запястью, целует и прикусывает несильно, оставляя след. это максимум, что он может. однако махито слышит всё сам — по отдающему прямо в щёку сердечному биту через раз. понимает что-то по своему и отпускает, наконец. сукуна спешит выйти, но губы сами собой тянет в довольной улыбке -- главное, чтобы этот придурок не увидел. а тот добивает его в спину негромко: — я занесу учебник сегодня! и даже конспекты не забуду.