Стены серого дома

      Мальчику было всего семь. Он едва-едва научился складывать буквы в слова и старался использовать это умение как можно реже. Ему казалось, что слова в Доме имеют большое значение. Особенно если они написаны. Особенно если они написаны на стене. Особенно если они написаны на стене вместе с кличками.       Никто в Доме не использует настоящие имена. И мальчик был уверен: это не просто так. Дети раздавали друг другу клички. Возможно потому что они, настоящие имена, здесь, в доме, обладают сверхвеликой силой. Силой, которой он собирался воспользоваться, не смотря ни на какие запреты и предостережения.       «Дин» — с трудом выцарпал мальчик настоящее имя старшего брата на кирпичной кладке, что выглянула из-под обломившегося куска штукатурки и разрисованной извести. Детская рука, зажимавшая все это время ложку, сильно затекла. Металлическая рукоятка столового прибора меж тем немного сточилась. Ещё раз кинув на надпись свой придирчивый взгляд, мальчик прикрыл веки.       «Сэмми — отзывался в памяти шепот старшего брата. — Тебя зовут Сэм. Сэм Винчестер. Что бы не случилось помни: ты Сэм Винчестер, сын Джона и Мэри Винчестер. Пусть все зовут тебя иначе, но ты, Сэмми, всегда помни свое настоящее имя». И мальчик помнил. Помнил и продолжал отзываться на свою кличку — «Лось младший».       Конечно, он не понимал почему ему дали такую кличку. Он вовсе не был сыном или любимцем воспитателя по кличке «Лось», и он был не единственным мальчиком в доме, кому нравился этот педагог… Но видимо в голове Демона, подростка готовящегося к выпуску, Сэм имел большое сходство с Лосем, а его брат с Бельчонком.       Дин не любил свою кличку с самого начала. А позже и вовсе решил, что Демон его проклял таким образом… Именно поэтому Сэм старательно выцарапывал настоящее имя, а не дурацкое прозвище. И вовсе не потому, что оно было короче. А ещё мальчик хотел, чтобы его старший брат точно знал: чьих рук дело.       «Вернись» — открыв глаза, прошептал мальчик, глядя на выцарапанное имя старшего брата и продолжил свою композицию на кирпичах произнесённым словом. Всю его сознательную и несознательную жизнь Сэм знал, что рядом всегда есть Дин, и он верил ему без остатка. Являясь к старшему брату с ночными кошмарами, с жалобами, ранами и ссадинами, играми, дорогими сердцу безделушками, слезами и смехом, он всегда знал: Дин поймет и примет. Страшно сказать это он, Бельчонок, научил его правильно дышать даже в приступах, он научил читать и писать… А теперь?!       Пальцы правой руки уже начинали стонать и потому Сэм остановился. Но лишь на мгновение, чтоб встряхнуть рукой.       «Прыгунов и ходоков нет!» — гласила надпись на стене, что зацепила взгляд мальчика, пока тот переводил дыхание. Он в сердцах взмахнул левой рукой и рукоятка ложки чиркнула по стене. Меткие крошки побелки и известковая пыль разлетались из-под свеж подточенного метала. Поверх надписи появилась черта, разделяющая буквы на две половины, но это не затронуло ее смысла. Не разрушило самой сути. И даже не коснулось правды, как и сами слова.       Прыгуны были. И все почему-то утверждали, что его брат тот самый прыгун — заблудившийся в стенах дома Бельчонок. Таких, как Дин, сейчас было не много. Наплыв спящих прогнозируют после выпуска. Дин мечтал о наружности, он знал ее вкус и запах. Дин был один из тех, кто мечтал о свободе и о выпуске. Выйти в наружность мог любой. Возможностью не покидать стен дома могли воспользоваться немногие. Но разрешено было остаться здесь навсегда только избранным. Их называли ходоки. Их тела никогда не валялись без дела в могильнике.       Сэм боялся там оказаться, в сознании или без, это место проклято для многих в доме. Но еще больше он боялся, что Дин не вернется…       И от того в мальчишеская рука с остервенением двигалась вверх вниз, выскребая очередную буквы чертового слова.       — Вернись! — беззвучно повторяли губы Сэмми — Вернись, Дин Винчестер. Вернись… Вернись ты нужен мне. Твоя «Импала» скучает без тебя вернись, прошу.       Красная пыль осыпалась из-под скрежещущей о кирпич металлической рукоятки. Сэм вдыхал мелкие частички Дома. Они становились осадком в его детских легких. Частью Сэмми. Сэма. Сэма Винчестера. Сэма Винчестера сына Джона и Мери Винчестеров…       Лося младшего, что давно являлся частью дома. Избранным. Ходоком. Ходоком, что однажды Навсегда уведет Дина Винчестера на ту сторону, Дома. Туда где Импала не коляска увешанная безделушками, а настоящая черная ретро машина со своими номерными знаками «KAZ 2Y5»