Amor omnia vincit

      Новость приходит спустя три месяца после окончания прошлого учебного года. Все они живут в маленьком городке. Все знают друг друга в лицо. Вот поэтому все сразу узнают, когда переезжает новая семья.       После футбольной тренировки Юта нёсся по коридору, Джонни и Джэхён едва поспевали за ним следом. Они только после душа, мокрые пряди волос слиплись и падали им на лицо.       Они свернули за угол как раз в тот момент, когда Тэн вышел из зала хореографии. Джэхён схватил его за руку на бегу, когда они пересеклись, и потащил тайца за собой.       — Погоди-погоди, к чему такая спешка? — спросил Тэн; они продолжали бежать вперёд.       — Сегодня день скидок! Доён и Тэиль уже ждут нас в машине, поспешим, — тяжело дыша ответил Джонни.       — Боже мой, сегодня пятница! — воскликнул Тэн, от удивления — на английском, совершенно позабыв о дне скидок, настолько был увлечён тренировками перед предстоящим выступлением. В конце концов, он был лидером труппы, на его плечах лежала большая ответственность.       Выйдя из старшей школы, они увидели Марка, который уткнулся в свой телефон и не замечал ничего вокруг.       — Привет Марк… Пока, Марк, — фыркнул Юта, когда они добежали до него. Марк удивлённо уставился на них, когда его друзья пробежали мимо.       — Увидимся дома, брат! — крикнул Джонни по-английски. В ответ Марк небрежно махнул рукой, пробормотав тихое: «чёртов день скидок».       Они наконец-то — боже, наконец-то, — добрались до машины, старенького пикапа, столько времени потеряли впустую. Доён и Тэиль заняли места спереди и начали возиться с радио в поисках песен в дорогу.       — Долго же вы, — игриво усмехнулся Тэиль. — Ну и видок у вас, — он скользил взглядом по новоприбывшим: их растрёпанный вид оставлял желать лучшего.       — Ну да, — невозмутимо произнёс Джэхён, пытаясь отдышаться       — Что ж, тогда поехали! — объявил Доён. Тэиль завёл автомобиль, Джэхён и Юта устроились на задних сидениях, а Тэн и Джонни — в самом конце пикапа.

***

      — Как же я обожаю день скидок, — вздохнул довольный Юта, потягивая молочный коктейль из трубочки. — Это идеальное решение для таких студентов, как мы.       Каждую пятницу в местной закусочной их небольшого городка был день скидок, и каждую пятницу студенты ходили сюда и баловали себя вредной пищей.       — Не веди себя так, словно твои предки не дают тебе денег, — Доён закатил глаза и откусил кусок сочного гамбургера.       — Да. В отличие от некоторых, которые вообще-то усердно работают, чтобы получить деньги, — многозначительно произнёс Тэиль; он имел ввиду свою подработку в кино. Юта ловко его проигнорировал.       Тэн, который доселе лакомился картофелем фри, не замечая ничего вокруг, оторвался от еды и увидел двух девушек из своей танцевальной команды.       — Момо! Лиса! — громко позвал он, помахав рукой, чтобы его заметили. Девушки приветливо улыбнулись и подошли к столику парней. Момо крепко держала за руку свою подругу, Сану.       — Привет, Тэн-оппа, сонбэннимы, — поприветствовала всех Лиса, слегка склонив голову.       — Ха! Хоть кто-то не забыл о том, что такое «уважение», — Джонни улыбнулся со всей своей гордостью.       — Как новая хореография? Только честно. Ты проклинаешь её самыми жестокими проклятиями, так ведь? — На одном выдохе произнёс Тэн, заставив Момо рассмеяться.       — Нет-нет, что ты?! Всё хорошо, — ободряюще улыбнулась она. Внезапно чей-то голос позвал Момо и Сану. Тэн подумал, что это второклассница по имени Дахён. Так оно и оказалось.       — Извини, но нам пора. Увидимся на тренировке в понедельник, — Момо помахала рукой на прощание, а Сана вежливо поклонилась всем присутствующим.       — Какие же они милашки, — вдруг выпалила Лиса. — Кстати, оппа, ты слышал? Ну, о приезжих. О них говорят много всякого, — голос её стал чересчур взволнованным.       — Что за приезжие? — подал голос Доён. В выражении его лица читалось явное любопытство. Остальные тоже заметно оживились, ведь в их городе не часто случалось что-либо достойное внимания, не говоря уже о переездах.       — Очевидно, уже на этих выходных к нам в город переезжает семья. Ходят слухи о новом старшекласснике, второкласснике и ещё о младших, — пояснила Лиса. — Походу, спокойная жизнь скоро закончится.       — Вау. Странно это, — Тэиль был ошеломлён новостью. — И что они у нас забыли?       — Мы все друг друга знаем. Было бы классно видеть новые лица, ибо я уже так устал от ваших физиономий, — дерзко сказал Юта. Джонни стукнул его по затылку, мол, не болтай лишнего, иначе огребёшь.       — Ну, спасибо за информацию, Лиса. Что ж, до понедельника, — Тэн улыбнулся, продемонстрировав ряд белых как жемчужины зубов, глядя, как младшая уходит к своим друзьям за соседний столик.       — О боже мой, приезжие. Нутром чую, будет весело, — радостно воскликнул Доён.       — Может быть. А если они окажутся полными придурками? Они перевернут с ног на голову наш мирный городок, — пожаловался Джэхён.       — Не думаю. А что если они — супер горячие девчонки? Мы получим то, чего ещё не получили, — Юта сделал характерный жест бровями. После этих слов у Доёна назрел вопрос, думает ли Юта своим членом, а не головой, на что Юта, моментально среагировав, бросил в него жареную картошку, что привело к неминуемой драке едой.       Тэиль просто не мог смотреть на это безобразие, как и принять участие в адском месиве вредной еды и чужих конечностей, поэтому просто нервно усмехнулся.

***

      Выйдя из фургона, Тэён медленно выдохнул через нос. Глядя на огромный дом перед ним, он сжал губы в тонкую линию. Донхёк выскочил из машины и остановился рядом с ним.       — Выглядит лучше… чем прошлый, — нахально выпалил последний. Тэён потрепал чужие персиковые волосы, тем самым заставил младшего — ему было шестнадцать — заскулить.       Серебристо-белокурый молодой человек вновь вернулся к фургону и открыл дверцу; взял маленького Джисона на руки и помог ему выбраться, тем временем остальные тоже покинули фургон. Сычен широко раскрыл глаза, когда тот увидел жёлтый дом, их новое обиталище на ближайшее время. Тэён вдруг подметил, что младший перерос его на пару-тройку сантиметров, а Донхёк стремительно догоняет старшего в росте, уже почти догнал, осталось ещё чуть-чуть.       — Сычен-а, ну когда уже ты перестанешь расти, — Тэён обиженно надулся и провёл ладонью по мягким волосам черноволосого младшего брата. Сычен осветил любимого старшего лучезарной улыбкой.       Лукас и Чону держались за руки, спокойно наблюдая за происходящим и не вмешиваясь.       К Тэёну и Джисону, который всё ещё сидел на ручках, подошёл Ченлэ и неловким жестом схватил старшего брата за руку.       — Добро пожаловать домой! — вздохнул Донхёк и первым двинулся осваивать их новое жильё.

***

      Этой ночью Тэён с обессиленным вздохом упал в постель. Весь день был потрачен на перестановку мебели, чтобы все уместились и всем было комфортно, и как руководящий процессом, парень до жути устал. У Донхёка и Сычена свои отдельные комнаты, как и у самого Тэёна, в то время как Лукас и Чону вынуждены были делить одну комнату. Впрочем, они и не сопротивлялись этому. Ченлэ и Джисон тоже поселились вместе.       Когда все коробки были распакованы, а вся мебель расставлена по своим законным местам, Тэён решил заказать пиццу, обнаружив совершенно пустой холодильник.       Серебристо-волосый парень глубоко вздохнул и зарылся носом в одну из мягких подушек. Как же он ненавидел всё это, постоянные передвижения с места на место, бесконечные переезды, коробки и стресс — просто не описать словами. По крайней мере, как заверили родители, прислав сообщение — нынешняя работа позволит им задержаться в городе как минимум на восемь месяцев, что было дольше обычного.       После перемещения тяжёлых вещей болела буквально каждая мышца тела. Повалялся ещё немного в постели, мучаясь от боли, после чего наконец поднялся. Нужно было переодеться: сняв джинсы и хлопковую рубашку он сменил их на свободные пижамные шорты и белую домашнюю футболку. Стоило только снова коснуться лицом подушки, как Тэён почти провалился в сон.       Сон Тэёна был очень чутким, так как ему постоянно надо было присматривать за младшими горе-братьями на протяжении всей своей жизни. Поэтому он вздрогнул, проснувшись, когда тихо открылась дверь. Ченлэ выглянул из-за неё, затем и Джисон, крепко сжимавший ручку старшего и посасывавший свой большой палец. Тэён мгновенно напрягся.       — Хён, — еле слышно прошептал Ченлэ. — Мы не можем уснуть.       Тэён не мог не позволить мягкой улыбке тронуть уголки губ.       — Идите сюда, — он приподнял одеяло, чтобы младшие могли забраться под него. Ченлэ пристроился справа от старшего, Джисон — слева, оба прижались к груди старшего, чувствуя приятное тепло. Тэён крепко обнял младших братьев, вкладывая в объятия всю свою нежность и заботу.       В этот момент дверь снова распахнулась — пришли Лукас и Чону.       — Хён, — начали они в унисон. Тэён понял их с полуслова и указал им присоединиться. Чону втиснулся рядышком с Ченлэ, а Лукас свернулся калачиком вокруг Джисона, повернувшись к Тэёну.       Они лежали друг с другом, боясь лишний раз вздохнуть. Их идиллия длилась несколько минут, пока на пороге не появились Сычен и Донхёк, которые тоже не могли уснуть на новом месте. Донхёк держал младшего за запястье, словно боясь потерять его, отпустив.       — Боже, — произнёс Тэён на выдохе. — Идите сюда, вы, большой ребёнок и ребёнок поменьше, — поддразнил он, и дети дружно засмеялись. Донхёк и Сычен запрыгнули к остальным на кровать, расталкивая младших братьев, чтобы все смогли уместиться. Тэён обрадовался, что не поскупился на кровать побольше, как только пошли разговоры о переезде, словно предвидя такой исход вещей. Он наблюдал за братьями: Джисон видел седьмой сон, свернувшись под одеялом, спал крепко, что вряд ли его разбудил бы пушечный выстрел; он чувствовал себя в безопасности рядом с хёнами. Ченлэ дышал ровно, но ещё не совсем уснул, находился в состоянии полудрёмы. Чону погладил Ченлэ по голове — на лице последнего не дрогнул ни один мускул, он оставался спокоен.       Лукас довольно громко храпел, спутав ноги с лапками Донхёка. Донхёк не спал, глядя на Тэёна, тот ободряюще ему улыбался. Младший сонно улыбнулся в ответ, и сердце Тэёна пронзила боль — ему больно было видеть, насколько сильно Донхёк устал. Ведь он знал, что причиной этому не только сегодняшний переезд.       Сычен задумчиво рассматривал потолок, нахмурившись и поджав губы.       — Ребята, — тихо позвал Тэён младших, привлекая всеобщее внимание, за исключением двоих, Лукаса и Чону, которые продолжали мирно спать, посапывая носами. — Вы ведь знаете, что… что я всех вас люблю, да? — со строгим видом спросил он. Младшие были заметно смущены такому резкому и искреннему признанию, но тем не менее ответили старшему радостными, пусть и ленивыми, улыбками.       — Мы тоже тебя любим, хён, — сказал Сычен за всех остальных, тихо прошептав, дабы не нарушать воцарившуюся в комнате тишину. Тэён выдавил из себя скромное «спасибо», будто до этого не знал прописную истину.       Затем они, закрыв глаза, погрузились в сладкий сон, навеваемый уютной атмосферой, исходящей друг от друга и от всех вместе.

***

      Воскресенье оказалось необычайно ленивым днём. Первым делом Тэён заставил Сычена сбегать в продуктовый магазин за покупками, отправив с ним Чону и Ченлэ, чтобы те помогли ему донести тяжёлые пакеты. Лукас вместе с Джисоном смотрели мультики в гостиной, пока Тэён был занят распаковкой оставшихся после вчерашнего коробок с кухонными принадлежностями.       Его братья достаточно быстро вернулись из продуктового домой, не забыв ни о чём из составленного старшим списка покупок. Наконец-то можно было готовить завтрак. Похвалив младших, Тэён отправил их смотреть мультики вместе с остальными: «не мешайтесь под ногами, иначе завтрак сгорит вместе с кухней, и вы останетесь голодными». Молодой человек приготовил блинчики, и когда на большой тарелке образовалась стопка сладкого угощения, накрыл на стол.       Все мальчики взволнованно завизжали, завидев завтрак. Остаток дня прошёл максимально скучно и бездельно.       Когда Тэён отдыхал, расположившись на диване, Джисон дремал рядышком, а Ченлэ, воображая себя великим художником, раскрашивал стол, вместо того, чтобы открыть альбом, зашёл взволнованный Лукас.       — Хён, — он весь светился от переполняющей его радости, — поможешь мне покрасить волосы? — спросил он, широко улыбаясь во все тридцать два. Тэён взглянул на своего темноволосого братика.       — Ну конечно, какие могут быть вопросы, — выдохнул старший, и прежде чем встать, ласково похлопал маленького Джисона по спине.       Донхёк тоже вызвался помогать, поэтому они вместе принялись выбирать цвет. Тэён был большим поклонником самовыражения и поэтому всегда разрешал своим братьям красить волосы, пока что за исключением Ченлэ и Джисона — они были ещё слишком маленькие для того, чтобы портить свои волосы краской, — или делать пирсинг, разумеется, соответствующий возрасту, если они правда того желали.       Выбор стоял между каштановым, который сейчас был у Сычена, чёрным, как у Чону, донхёковым персиково-рыжим и серебряным блондом, который на данный момент был у Тэёна. В конце концов братья пришли к единому решению — медовый блонд.       — Мне нравится, — решительно кивнул Лукас.       — Да, и мне. Думаю тебе подойдёт этот цвет как нельзя лучше, — мягко улыбнувшись, Тэён взъерошил волосы Лукаса.       После того, как процесс покраски был завершён, радостный Лукас побежал показывать остальным, громко хлопая дверьми комнат, свои светлые локоны.

***

      На следующий день Тэён проснулся рано, но солнце уже взошло, когда он поднялся с постели.       Блондин лениво потянулся, похрустев суставами, и переступил порог комнаты. Заглянул в комнату малышей Ченлэ и Джисона и обнаружил, что самый младший уже не спит в такую рань. Улыбнувшись, Тэён шагнул вглубь комнаты и пристроил Джисона поудобнее у себя на руках.       Пока Джисон умиротворённо дремал на плече старшего, Тэён хлопотал по дому: готовил завтрак и упаковывал ланчи.       — Устал, крошка? — промурлыкал Тэён и уткнулся носом в нежную детскую щёку Джисона, оставив невесомый поцелуй напоследок. Джисон одобрительно мурлыкнул в ответ.       Когда часы пробили семь, он оставил Джисона, усадив за стол, и отправился будить остальных. В конце концов все спустились вниз; сонные, они вяло сидели на кухне каждый на своём месте, не спеша подносили ложку ко рту, ковыряли завтрак, размазывая еду по тарелке.       После завтрака Тэён поднялся наверх вместе с Джисоном и Ченлэ — им надо было помочь одеться и собраться. Двое младших, сидя на кровати Тэёна, глазели на старшего, пока тот крутился перед зеркалом и наводил марафет. Рваные серые джинсы, обтягивающие узкие бёдра и простая футболка, которая была настолько велика, что рукава доходили до самых локтей. И чтобы она не смотрелась на нём мешковато, а наоборот подчёркивала его фигуру, Тэён заправил переднюю часть в джинсы. Затем он вставил в мочку уха английскую серёжку, а чуть выше — простенькое маленькое колечко. Выглядело это сногсшибательно, впрочем, как и всегда. Тэён откинул волосы назад, любуясь своим отражением, и вдруг заметил, что корни немного отрасли и не помешало бы покраситься. Честно говоря, даже так это выглядело ни дать ни взять хорошо, так что он не сильно переживал по этому поводу.       Всегда присутствующие на тонких угловатых запястьях браслеты мирно покоились на законном месте. Парень немного нервно теребил их.       — Хён? — Ченлэ робко напомнил о своём присутствии, заставив Тэёна развернуться.       — О-о, какой же ты милый, солнце моё, — Тэён не смог удержаться от умилительного возгласа и не похлопать младшего по щеке.       Пока они спускались вниз по лестнице, Тэён заботливо нёс маленького Джисона. Донхёк ждал их внизу, играя в какую-то игру на телефоне. Лёгкий смоки вокруг глаз, волнистая чёлка падала на лоб, хрустальная серьга свисала с мочки левого уха. Синие классические джинсы и розовая худи, ногти на средних пальцах — ещё ярче, чем толстовка, ярко-розовые, ядрёные. Донхёк любил показывать средние пальцы — жест некультурный и вызывающий — равно как и любил бросать вызов людям. И Тэёну откровенно говоря нравилась эта черта характера юного революционера.       Сычен остановился на чёрных узких джинсах и тёплом полосатом свитере, свои каштановые волосы зачесал назад, зализал, в общем — сделал так, чтобы непослушные пряди не лезли в лицо и не мешали, а ещё на его шее висело неизменно серебряное ожерелье с подвеской из перьев. Примерно несколько лет назад это ожерелье привлекло внимание любопытного Сычена, а после того, как миловидная дама в магазине сказала, что «перья — это символ невесомости, позитивности и безграничности», он настаивал, чтобы ему купили это украшение. Тэён с улыбкой наблюдал, как влюблённый в ожерелье Сычен забирал его из рук продавщицы.       Лукас был одет в спортивные штаны и футболку, но его высокая фигура и необычайно красивое лицо в сочетании с недавно окрашенными в медовый блонд волосами, несомненно делали образ выделяющимся из толпы подростков. На запястье — браслет, сплетённый своими руками — после того, как Тэён научил его плести браслетики, своё первое творение Лукас никогда не снимал.       На Чону — рваные чёрные джинсы, безрукавка с надписями и широкими лямками, бледно-розовая куртка, — в них он выглядел старше своих лет. А самое главное — красивым и стильным, вкупе с убранными назад волосами цвета вороньего крыла. Тэён безусловно одобрил выбор младшего: Чону любил одеваться не так, как все, бросаться в глаза, быть заметным среди серых свитеров и под копирку одинаковых рюкзаков; и Тэён надеялся, что с этим у него не будет неприятностей. Он знал, что Чону старается подражать Донхёку, однако в отличие от хёна, продолжал оставаться мягким и казаться очень хрупким, точно тонкая корочка льда на луже. И Тэёну не хотелось, чтобы кто-то сломал его младшего.       — Ёни-хён, поможешь мне с макияжем? — спросил Чону, умоляюще посмотрев на старшего. В этом не было ничего сверхъестественного, ведь Чону только год назад открыл для себя всё многообразие косметики, обнаружив, что ему несомненно нравится краситься, правда пока что не доставало опыта. Чону не перегибал палку, пользуясь в основном только тоналкой, тинтом для губ, но в особых случаях — прямо как сегодня, ведь нужно произвести впечатление — старался изо всех сил.       — Да, конечно, — сказал Тэён и подошёл ближе, взяв кисточку, доселе лежавшую на туалетном столике.       Немного макияжа, совсем чуть-чуть, — Чону благодарно улыбнулся, после чего оказался в объятиях любимого старшего брата.       — Ну что, все готовы? — спросил Тэён и оглядел братьев. После одобрительного возгласа хором он повёл всех к фургону.       Сначала они высадили Лукаса и Чону, пожелав им «удачи» и «повеселиться в свой первый учебный день в новой школе». Тэён проводил взглядом младших, пока те не скрылись в дверях школы, дабы убедиться, что всё будет хорошо; заметил, как Чону последовал своей привычке скрестить мизинцы с братом, и как Лукас не мог перестать улыбаться.       Затем Ченлэ высадили с ласковым поцелуем в щёчку, любезно оставленным Донхёком. Ченлэ, которому было семь и который должен был пойти в первый класс, с энтузиазмом махал рукой на прощание, пока не добрался до самых ступеней, ведущих ко входу в начальную школу, где его уже ждала добрая на первый взгляд учительница.       Тэён, Сычен и Донхёк проводили Джисона в детский садик и убедились, что младший не против компании новых для него воспитателей, прежде чем чмокнуть в лоб и обнять на прощание. Сычену и Донхёку пришлось в четыре руки оттаскивать Тэёна от маленького мальчика.       И наконец трое старших братьев отправились в единственную старшую школу в городе. Донхёк настоял на Майкле Джексоне, и всю дорогу из динамиков громко лились песни кумира миллионов.       Тэён прекрасно знал, что занятия уже начались, но директор в их первую встречу сказал первым делом зайти в кабинет, поэтому им не осталось ничего, кроме как подчиниться, и опоздание не имело ровно никакого значения.       — Окей, вот мы здесь, — на выдохе произнёс Тэён, когда фургон остановился на пустой парковке. Донхёк тихо вздохнул.       — Я знаю, что сейчас не лучшее время вливаться в новый коллектив, ведь как-никак середина семестра, но… мы должны хотя бы попытаться, верно? — Тэён старался звучать уверенно, игнорируя дрожащие под действием лёгкой тревоги ладони.       — Да, я понимаю. Лично у меня не возникнет проблем с адаптацией на новом месте. Только вот всегда печально покидать старых друзей, оставлять их позади, — высказался Донхёк. — Обо мне не нужно беспокоиться. Но что будет с нашими младшими? Если так и будет продолжаться, их детство будет самым блядским образом испорчено.       — Следи за языком, — почти рассеянно выговорил Тэён.       — У них ведь есть мы, а они есть у нас, — вставил свою реплику Сычен, — так то что всё не так уж и плохо. Придётся просто немного потерпеть. А что, собственно, нам ещё делать, а, Донхёк? — Тэён хмуро свёл брови к переносице, поскольку Сычен был не из тех, кто так горячо спорит.       — Как скажешь, мам, — устало фыркнул Донхёк.       — Давайте для начала просто проведём этот день, а потом посмотрим, — решил Тэён, и наконец, трое старших вылезли из машины и отправились на учёбу.