винстон с двумя кнопками

Я был слеп, думал, у меня есть план, но я лишь летел по инерции Потом потерял сон, потерял чувства, потерял радость новому дню А тот, кто пытался сгладить углы, по итогу нифига так и не поднял утюг Ведь всем казалось, я ок

bumble beezy — шестерёнка

      когда тебе кажется, что ты один — можно смело покупать веревку с мылом, ставить расшатанную деревянную табуретку под старинной люстрой, что вот-вот упадет кому-нибудь на голову и вешаться. только вот зная удачу антона — веревка окажется не слишком прочная, или же крючок оторвется с небольшим куском белоснежного потолка.       потому что такие, как антон, живут долго.       в эти моменты главное — не быть одному, поэтому парень через силу почти что всегда искал различные вечеринки с левыми людьми, которых видит первый и последний раз за всю жизнь. шумная атмосфера, кальянный дым, девушки — всё это заставляло отвлечься, подумать, что ты кому-то нужен, когда пьяная блонди садится к тебе на колени и в пьяном угаре начинает затирать про жизнь и о том, что ты не один, а она психолог и поэтому ей можно верить. во что, конечно, ни за что не поверит антон, ведь ни один квалифицированный психолог не будет находиться на квартире с наркотиками и алкоголем, да? ему очень хочется в это верить, иначе он не понимает больше вообще ничего в этой жизни.       шастун чувствовал себя лишним везде: в воронеже, в питере и даже когда гулял в компании друзей, которые уже давно обзавелись личной жизнью и тратят внимание лишь на своих пар. это заставляло задумываться, копаться во всех ящиках под коркой мозга, думать, что ты нахрен никому не нужен и если сейчас ты останешься стоять на месте — твои друзья, увлеченные интересной беседой, пойдут дальше, а о нем никто и не вспомнит. это, казалось, доводило антона до шизофрении, стоило только об этом подумать. он сходил с ума в одиночестве и никто об этом даже не догадывался.       выходной проходил сегодня спокойно и у антона было даже хорошее настроение, ведь за последние пару месяцев он наконец-то поспал больше трёх часов. впервые за столько же времени, не желая попусту тратить энергию, посвятил время уборке, постирал вещи, заказал еды, чтобы его итак тощее тело не дошло до анорексии и проветрил квартиру, пропахшую сигаретным дымом. шаст считал это великим достижением и даже гордился собой. стало легко на душе, приятно находиться в этих стенах и не вспоминать об алкоголе с запретными веществами, которые антон, кладя руку на сердце, обещает, что бросит при первой же возможности. посетили мысли даже о том, что, может, все это была затяжная депрессия, он сам все придумал и теперь жизнь наладилась. так вообще, блять, бывает? парень пишет матвиенко о том, что ждёт его и диму позова в гости, смотреть футбол и пить пиво, но все надежды о длительном хорошем настроении в миг рушатся, прочитав через несколько минут пришедший ответ: 《извини, брат, обещал маше сводить ее в кино.》       и антон все прекрасно понимает, у них должна быть личная жизнь. он, как всегда, входит в положение. пишет с последней надеждой диме, потому что тот никогда не отказывался от футбола. 《друг, извиняй, с катей поругались. если сейчас уеду, то потом мои шмотки будут валяться под окнами и я приеду жить к тебе, плюс работы много.》       ёбанными подкаблучниками язык не повернётся их назвать, ведь, кажется, их дела действительно серьёзны и убедительны. им точно сейчас не до антона, который снова готов ехать в бар и пить в одиночестве. это глупо, по-детски, эгоистично, но он почти что винит их.       так было всегда: шаст вынужден поддерживать каждый раз других, сам находясь на грани нервного срыва, говорить, что все будет в порядке, у них все получится, натягивая при этом дурацкую улыбку и готовый срываться к ним, будь то нелепая стрелка с какими-то отбитыми отморозками или их ссоры, которые, как всегда говорит дима: "были последней каплей". антон правда просто устал, ему некому рассказать о том, что творится в его башке, которая ото всех бед уже давно поплыла. он боится быть непонятым собственными друзьями, которые за тостом, чокаясь шотами водки, пять лет назад клялись всегда быть рядом.       сука, где ваша дружба сейчас.       антону нужна помощь. совершенно точно и абсолютно, потому что он устал сам от себя, а это уже не звоночек, а громкий пронзительный звон, который якобы говорит: "хей, обратите на него внимание, он скоро сдохнет от передоза, потому что только так не чувствует себя хуёво".       возможно, шаст себя накручивает и он сам виноват. сам виноват, что не говорит о своих проблемах, потому что его друзья не бабки-гадалки, читающие всю судьбу по глазам. да, они бы точно приехали, если бы антон их попросил. он почти верит в это.       накидывает на себя первые попавшиеся чёрные джинсы, на размер больше красную толстовку с капюшоном и надевает чёрную кепку с белой вставкой спереди и различными надписями. пока такси внизу ждет, антон быстро впрыгивает в кеды на белой подошве, закрывает квартиру, даже не выключив свет, и бегом спускается по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. за ожидание приходится доплачивать немного, что оказывается самым последним в списке того, о чём сейчас думает шастун. ему бы думать о том, как сейчас закажет двойной виски у бармена, а потом пойдёт в туалете дороги делить пластиковой картой сбербанка. любой бы давно завывал, повесился, но не выдержал такого образа жизни. а ему легко. по-дебильному, не так как надо, но только так он может продолжать жить. удивительный каламбур, даже почти смешно.       выйти из такси оказалось сложнее, чем должно быть на самом деле. перед глазами слегка плывёт, потому что антон так и не поел заказанный любимый вок. он опускается на чёрный забор и вытаскивает новую сигарету, которая ненадолго притупляет голод и плывёт уже совсем не из-за него. интересно, сколько так можно прожить? в голове всплывает образ той иры, которая просила её найти, и антону кажется самой лучшей на свете идеей найти её контакты за несколько минут, что не составляет ни капли труда, и написать адрес бара, в котором он её ждёт. получив обычное: "буду через час", он убирает новый айфон, успевший уже несколько раз упасть и получить небольшие царапины, в карман джинс и идёт на вход. негромкая музыка сразу борется с мыслями наравне, не желая уступать друг другу, а резкий запах никотина приятно ударяет в нос. заученный вдоль и поперёк путь до бара преодолевается в двадцать шагов (он считал). заказав двойной виски, шастун оглядывает небольшое помещение в коричневых тонах, сделанное преимущественно из дерева, и не может зацепиться ни за одно знакомое лицо. людей в воскресенье под вечер не много, все нормальные собираются к тяжкой рабочей неделе, а все, кто сейчас находился в баре либо безработные, либо отчаянные и привыкшие с гулянки идти работать, в их числе и антон находился.       за баром находился молодой парень, который работает тут все время, что шаст сюда приезжает. иногда ему кажется, что у этого человека вообще нет выходных и он ебошит по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, чтобы прокормить цыганский табор. бармен подаёт за несколько секунд заказанный виски, который опустошается за раз, ведь антону ещё терпеть через час прибывшую шатенку и заказывает ещё. оставляет пару купюр с чаевыми и уходит на голубого цвета диван у стены с небольшим деревянным столиком, будто, сделанный самопально из всего, что было под рукой.       ира приезжает на десять минут раньше обещанного времени и просит встретить её на улице. антон вежливо платит за неё в такси и ведёт девушку к барной стойке, заказывая ей коктейль, который она просит. сегодня, ещё пока на трезвую голову, она выглядит иначе: не растрепанные уложенные волосы, не смазанный лёгкий макияж и красиво одетая. антон признает, что она действительно красивая сейчас и не вызывает никакого отвращения, как вчера. — как ты меня нашёл? — она лукаво улыбается, цедя космополитен через трубочку. — это будет моей тайной, окей? — шаст подмигивает и берет только что заказанный виски с колой. — пойдём за столик. или ко мне? — он выбирает бровь и с ухмылкой смотрит на неё.       ира смеётся и мотает головой. — никогда больше в этой жизни, солнце, — он не понимает: ему радоваться или обижаться и плакать. — у меня есть парень и то, что было вчера — большое недоразумение, которое, я надеюсь, останется между нами. — но тем не менее, ты сорвалась и приехала ко мне. в чем смысл? — антон искренне не догоняет. то ли он тупой, то ли пару стаканов виски в голову дали. — во-первых, все прояснить, а во-вторых, друзьями ведь никто не запрещает быть? разные ситуации бывают. может, ты тут валяешься пьяный и тебя нужно забрать, правильно?       шастун не отвечает. молча идёт до столика, переваривая сказанное. хотелось узнать, кто её парень и в лицо спросить, нормально ли ему, когда баба шляется где попало и под чем-то трахается с левыми парнями. это, конечно, не его дело, но ира была самым странным человеком, которого он когда либо знал: она вызывала одновременно положительные эмоции, которые заставляли расслабиться и поверить в то, что на него все ещё кому-то не все равно, и лёгкое отвращение. она выглядит такой жизнерадостной, искренней, улыбающейся во все тридцать два, словно маленький ребенок, которого отвели в диснейленд. и он правда не знает, как эта девушка могла только вчера нюхать кокаин в компании наркоманов и алкашей, которые за дозу зарежут и глазом не моргнут.       какой черт вообще её, блять, туда занёс?       ему хотелось говорить с ней обо всем, начиная от обсуждения дебильных людей в баре, заканчивая тем, что ей двадцать один, она учится на факультете журналистики и ненавидит препода по философии. она была такой живой, что каждое её слово туманило разум и переносило на второй план воспоминания о том, что с утра на работу, а на часах уже полночь и стоило бы поехать домой. она его поддерживает, кладя ладонь на мужскую тонкую руку с длинными эстетичными пальцами, когда он рассказывает моменты из жизни, которые сломали его. ей хочется верить. доверить все свои ебанные мысли и знать, что она не бросит его в одиночестве с ними. невольно сводит челюсть, когда она с восхищением рассказывает о своём молодом человеке.       это ненормально, да?       когда ты знаешь человека всего ничего, а уже готов провести с ней всю ночь, разговаривая о бессмысленных вещах, забыв о наркотиках и послушаться, когда она заставляет тебя заказать роллы, вместо виски, и поесть. она с улыбкой смотрит, когда он воротит нос, уверяя, что не хочет, а потом, будто не ел всю жизнь, сметает свою часть роллов, пока девушка наслаждается вкусом под красное полусладкое.       был бы тут её парень — он точно бы все понял неправильно.       как жаль, что антону все равно. — я не могу, шаст, я сейчас уссусь, — она звонко смеётся, запрокидывая голову назад, когда он пытается через трубочку высосать суши, эмоционально при этом возмущаясь, что вызывает у иры уже истерику.       они сидят ещё до часу, когда кузнецова говорит, что за ней сейчас приедут и ей пора домой, ведь с утра идти в универ, где две пары мозговыносящей философии и ещё две пары основ редакторского дела. антон, как настоящий джентльмен, платит за них, помогает ей надеть серое длинное пальто и заматывает на ней шарф сам, потому что эта несносная девчушка начала истерить о том, что там тепло, ей вообще не холодно и она не будет надевать эту парашу. она забавно хмурится, делая вид, что обиделась, и антон смеётся, а сам выходит на улицу в одном худи.       ира сносит прохожих, что попались ей на выходе из бара, и бежит к тёмному силуэту человека, на которого запрыгивает. парень её кружит, свет фонаря падает на них и шаст замечает знакомое чёрное пальто. — эй! шастунишка, познакомься, это арс — мой молодой человек, — кузнецова подходит с ним к антону и он вспоминает его. — мы знакомы, солнце, — антон усмехается, понимая, насколько все по-идиотски, сумбурно и комично вышло: он трахал девушку своего клиента. — арсений, кажется, у нас днём ещё одна встреча?       попов смеётся, понимая, как тесен мир, и кивает в знак согласия.       они перекидываются парой слов, арс благодарит парня за то, что его девушка в целости и сохранности, накормленная и в шарфе, и они расходятся, прощаясь. арс с Ирой уезжают на такси домой, а шаст направляется в противоположную сторону, желая прогуляться пешком до дома. он достаёт желанную сигарету и прикуривает, думая о том, что сегодня в нем никотина меньше, чем еды, на удивление, и ни грамма наркотических веществ.       эта дама творит с ним такие странные вещи, что антону хочется пойти к психологу, докопаться до него с вопросами о том, почему она так на него влияет и почему ему неприятно внутри от мысли о том, что она занята. она поселилась в его черепой коробке, заставляя думать о себе всю дорогу до дома, перед сном и во сне. это невыносимо, хочется постучаться головой о стену, только чтобы выкинуть эти мысли.       ему нравится девушка своего клиента.